Сила намерения

8 августа 1985 года Вилла Ле Гранд Морьер, о. Джерси, Англия/Франция – Джеймс! Немедленно забери от меня свою жену! – прокричал Дамблдор, тщетно пытаясь оторвать от себя руки Лили. – И не подумаю, – ответил Джеймс, – в кои-то веки такое веселье, – и демонстративно уселся в кресло. Поняв, что от Джеймса помощи он не получит, Дамблдор, который до того лишь старался отцепить Лили и удержать, решил действовать с большей силой, и ему наконец удалось оторвать руки беснующейся женщины от уже изрядно исцарапанного лица и удерживать ее на расстоянии. Но тут Лили, почувствовав, что победа ускользает, как-то ловко вывернула свои руки из захвата, левой схватилась за бороду Дамблдора, оттягивая ее вверх и вперед, а правой резко взмахнула и про себя с отчаяньем крикнула: «Секо!». На что она рассчитывала – непонятно. Лили вообще не удавалось беспалочковое колдовство, а невербальное – только время от времени, и то слабо. Но в этот момент, на пике гнева, ей неожиданно все удалось в лучшем виде, и режущее заклятье отхватило Дамблдору примерно половину бороды. Лили, с радостным воплем отпрыгнув от светлейшего, держа в вытянутой вперед руке свой трофей, с гордостью продемонстрировала его Джеймсу! И уже открыла рот, чтобы что-то выкрикнуть, как сзади в неё ударил Петрификус Тоталус, сдвоенный с Инкарцеро для надежности. Парализованная и связанная путами Лили, не ожидавшая подлого удара в спину, с обиженными глазами упала на ковер. Единственным утешением в этом позорном положении стало то, что лохматый трофей был намертво примотан к ней наколдованными веревками. Со стороны кресла раздались громкие неспешные хлопки. – Предлагаю ничью! – сказал Джеймс. – И поговорим о деле. – Джеймс, мальчик мой, что тут у вас случилось? – Дамблдор заполошно ощупывал остатки своей бороды. – У нас тут случилось отсечение от рода, и мне очень интересно, как это так вышло? – Мальчик мой, возможно, это какое-то недоразумение, у рода же нет главы, кто мог тебя отсечь? – Я уже был сегодня в банке. Отсечен не только я, но и Лили. Ритуал провел глава рода полным отсечением, даже с лишением права носить фамилию. А еще посмотрите вот сюда и объясните мне, как это понимать? – и Джеймс дал в руки Дамблдору злосчастный пергамент. – Получается, что все это время вы знали о том, что мы стали предателями крови и скрыли это! – Мальчик мой, не хотел вас расстраивать, искал средство, как всё исправить. – Вы чушь-то не порите! Я вам не маглокровная хаффлпаффлка! Я бывший наследник рода и точно знаю, что это неснимаемо! Это означает, что я не мог ни при каких условиях стать лордом! Все ваши планы – наглая ложь! Если бы я знал, то сразу понял, что ничего не будет. И я уверен, что вы знали. Знали и врали! – Вот тут ты ошибаешься, мой мальчик, – зажурчал светлейший маг. – Мало кому дано видеть такое. – Я вам не верю, но, тем не менее, спрашиваю, что теперь вы намерены предпринять, чтобы исправить ситуацию. На самом деле Дамблдору было бы выгодно, чтобы Лили с Джеймсом и своими детьми просто исчезли. Заявись они в Магическую Британию, то объяснить, как так вышло, что они живы, да еще и детей прижили, было просто невозможно. Но сейчас… Сейчас Джеймс и Лили становились просто опасны для его далеко идущих планов. С таким настроем, как сейчас, им ничего не стоит просто взять и выйти из подполья, чем разрушить всю многолетнюю работу. Надо тщательно продумать, что с ними делать, а пока дать им надежду и чем-то озадачить. Пусть думают, что он всё еще их надежный союзник. – Да, Джеймс, тебе, скорее всего, не стать лордом, но ты можешь стать регентом при наследнике. Когда Гарри погибнет, Роберт станет законным наследником, а ты его регентом. – Это невозможно. В данный момент я просто биологический отец всех детей, как сквибка с контрактом на вынашивание. Родство есть, родительских прав нет. – Тогда нужно получить опеку над детьми. Над Робертом и Розой, – быстро поправился Дамблдор, чтобы Джеймс не вздумал что-то предпринимать в отношении Гарри. – Отсеченным предателям крови не дадут опеку над членами древнего и благородного рода. – Дадут. Гарри не простой член рода, а опеку я над ним я пробил даже для маглов, а уж твой-то вопрос совсем простой. Только у вас нет фамилии. – Гоблин в банке сказал, что есть возможность получить право на техническое ношение фамилии Поттер, но для этого надо подать прошение главе рода. Да! И я не понимаю, кто стал главой рода? Я и мои дети – последние в роду. И тут у Дамблдора в мозгах бздынькнул тревожный колокольчик и отдельные концы мыслей пытались сложиться во что-то важное. Миссис Фигг: «Гарри до первого сентября будет жить у сестры Вернона Мардж». Флитвик: «Это ритуал призыва главы года». Джеймс: «Ритуал провел глава рода полным отсечением». Гарри нет у Дурслей! И никто кроме него не мог стать главой рода Поттер. Если это каким-то образом случилось, тогда все обретает смысл! Но тогда Гарри знает, что его родители живы, раз он их отсек от рода вместо того, чтобы бежать к ним и радоваться, что у него есть семья. Как-то ненормально для пятилетнего ребенка! А может быть, это активировалась частичка души Тома? И Гарри уже и не Гарри, а маленький Воландеморт??? Нет, так можно до чего угодно додуматься. Все же остается еще и надежда, что ритуал как-то криво сработал, и Гарри трудится на тетку Мардж. О Мерлин! Ему срочно нужно в Суррей! – Мальчик мой, напиши прямо сейчас письмо на имя лорда Поттера, и давай я отнесу его в Лондон. Тебе пока там мелькать не нужно. Я потолкаюсь в банке и на Диагон аллее: может, кто-то что слышал. Джеймс быстро написал прошение и передал его Дамблдору. Потом указал на всё так и лежащую на полу Лили, о которой все забыли, директор махнул в ее сторону рукой невербальным Фините и вышел за дверь. Джеймс поднялся к себе в кабинет разобраться с сейфом, а Лили некоторое время так и лежала, приходя в себя. Потом медленно встала, опираясь на кресло, и сказала: – Эх, Джеймс, Джеймс, как был оленем, так и остался. Не нужен ему никто из нас, мы все умрем, – и вспомнила безжалостный холодный и острый взгляд, которым пять минут назад смотрел на нее великий светлый маг, как на пустое место, забыв, что Петрификус Тоталус и Инкарцеро не лишают человека ни зрения, ни слуха. Потом она подняла к глазам руку, разглядывая, что же она в ней держит, забыв уже про свой трофей, и криво усмехнулась. Ну, хоть что-то полезное. Надо подумать, как это можно использовать. Замок Драконий Утес А тем временем в замке Дракон с Харри обедали, и когда закончили десерт, слева от Монтермара возник Бехар с гоблинской шкатулкой, которая светилась. Открыв ее, он увидел два крошечных пакетика с одеждой, покинув шкатулку, они увеличились до нормальных размеров. На одном была милая надпись по-французски «petit garson». – Этот твой, – сказал Дракон Харри. – А что там? – А ты посмотри! – О! Футболочки и шортики! Класс! – сказал Харри, заглянув в него. – Ну, стоит отдохнуть часок-другой, почитать или поспать. – Знаешь, отец, я отложил «Наследника» и читаю сейчас «Черпачок и котелок». – А какую часть? – А я читаю все сразу. Вернее, так: я читаю «Основные ошибки», а оборудование, которое там встречается, и ингредиенты смотрю в остальных трех. А тут есть лаборатория? – Увы, пока нет, но я планирую ее сделать. Кстати, совсем забыл… Нолпи! В шкафу для зелий и трав есть упаковка десяти фиалов «Розовой грезы», принеси, пожалуйста. Через минуту перед каждым возникла деревянная подставка с ячейками, в каждой из которых стоял небольшой флакон с розовой непрозрачной жидкостью, в которой попеременно вспыхивали серебристые искры. – О! Что это, отец? – восхитился Харри. – Это для тебя, эльфийское зелье, называется «Розовая греза». – А что оно делает? – Оно снимает остроту душевной боли при потере близких, после войн или катастроф. Вообще, история у него очень интересная. Если хочешь, расскажу. – Конечно, хочу! – Давай сделаем так. Ты один выпей, и пойдем к тебе. Ты ляжешь отдыхать, а я расскажу тебе о «Розовой грезе». – Отличная идея! – Ну, слушай. В нашем мире жили давным-давно разные магические народы. Одним из них были высшие эльфы – прекрасные существа, бессмертные по своей природе, они практически невосприимчивы ко всем болезням. Они могли легко оправляться от тяжелых ран, которые обычно убивают смертных существ, в том числе людей. В отличие от тела, душа у эльфов была очень тонкая и нежная. Эльф мог даже умереть от горя. – Они родственники наших эльфов? – Нет, совсем нет. Собственно, я не знаю, кто придумал называть домашних духов-помощников эльфами. Это неправильно. Наши домовики не эльфы, а родственники шотландских брауни, скандинавских ниссе, испанских дуэнде. Они все духи, живущие в домах и занимающиеся домашними делами хозяев – кто добровольно, а кто за кружечку молока. Они живут здесь не первую тысячу лет и вреда никому не приносят. Но они точно не эльфы. – А настоящие эльфы? – Они дети Магии, так же, как и гномы, вервольфы, высшие вампиры и другие магические расы. Давай вернёмся к «Розовой грёзе». Так вот. Живет такой эльф Маэглин, правда, давно я с ним не виделся, но уверен, что у него все в порядке. Маэглин – целитель и зельевар. Он придумывает разные снадобья. Так вот, когда-то давно, несколько тысяч лет назад, была война. И враг, с которым воевали эльфы, нашел отличный способ убивать их бессмертные тела – эльфам отрезали головы. – Ох, как жестоко! – А у Маэглина было две младшие сестры – Митрелиан и Иврин, обе они были замужем и мужья их были воинами. На той войне они погибли. И стали сестры Маэглина от горя чахнуть, становились слабыми, вялыми и почти прозрачными. Но Маэглин не хотел, чтобы его любимые сестры умерли. – И тогда он изобрел вот такое зелье. Оно не заставило сестер забыть о погибших любимых, но притупило боль и вернуло интерес к жизни. Горькие воспоминания остались, но они уже не были такими жгучими и болезненными. И с тех пор многие были очень благодарны Маэглину за это зелье. Может, как-нибудь сходим к нему в гости или его к нам пригласим. – Отец, а кто отрезал эльфам головы? С кем они воевали? Какие-то тёмные твари? – Нет. Это были люди и волшебники, заключившие союз. – Люди? Волшебники? Да как же они могли? – Вот так. Люди в то время ненавидели всех, кто обладал хоть какими-то магическими способностями. – А волшебники почему с ними объединились? У них же были способности? – Они были не созданием Магии, а, так скажем, плодом кровосмешения. – А так, чтобы понятно? – О, прости. Представь, что мальчик-волшебник вырос и полюбил человеческую девочку. У них родились дети, полукровки. А другой обычный мальчик полюбил эльфийку. И у них родились полуэльфы. И, допустим, в следующем поколении они снова смешали кровь с какой-то магической расой, передавшей им по крови часть своих способностей. И так тысячелетия. В итоге получилось, что часть людей стала обладать магией, и их стали называть волшебниками, магами или колдунами. А часть так и осталась обычными людьми. Но маги считали себя униженными, что они просто продукт многовековой селекции, а не Магия их создала. И потому не любили истинных её детей. Хотя на самом деле Магия ко всем относится одинаково. Что-нибудь понял? – Понял. Это как если бы собаки-дворняжки завидовали чистопородным из питомника. – Интересная у тебя ассоциация. – У сестры дяди Вернона, Мардж, есть собачий питомник. Она когда к Дурслям в гости приезжает, только и говорит о чистоте породы и вреде скрещивания. Один раз натравила на меня своего бульдога, и я так высоко подпрыгнул, что оказался на дереве. Почти взлетел. – Это твоя магия тебя защищала. – А я, получается, продукт скрещивания с Драконами? – Спи уже, продукт скрещивания. Но да, где-то так. Выйдя из спальни Харри, Монтермар отправился к себе в кабинет почитать письма, которые ему принес Грипхук. У Дракона было три письма: от Богрода (Род Блэк), от Гернорда (Род Принц) и Крихерта – управляющего счетами особого назначения. «О, это что-то интересное», – подумал он, но начал с рода Блэк. «Уважаемый… парам-парам-парам. Пишет… парам-прам-парам. Вот оно: умоляю вас оказать помощь в сохранении рода Блэк, который практически уже закончил свое существование. Что тут дальше… Вальбурга при смерти… Сириус в Азкабане и парам-прам-парам». – Напишу ему, что готов с ним встретиться четырнадцатого августа в одиннадцать утра у меня, – сказал Дракон сам себе и провел рукой над письмом: пергамент – разовый портал, порвать, пароль – Драконья скала. Запечатать. – Теперь Род Принц. Что тут? То же самое, только без Азкабана, вместо этого «не могу встретиться с наследником»… Напишу ему, что готов с ним встретиться достаточно скоро, о точной дате и времени сообщу через Рагнока. – Так, что там у меня последнее? Крихерт – управляющий счетами особого назначения. Ну, что ты там нам, уважаемый, пишешь. Что-что-что? Какой фонд? Фонд Мальчика-Который-Выжил? Любопытно. Пусть тоже придет четырнадцатого, но в 16:00. Так, тут вот пергамент-портал. Запечатать все. Дракону надоело читать-писать, у него на эту ночь запланировано похищение человека, между прочим, а он тут эпистолярией занимается! ------- Весь фанфик "Сила намерения" (все главы) доступны для чтения тут (оплата не нужна, доступ открыт для всех) https://boosty.to/kass2010/posts/0c3c1775-a7f0-4b72-82d8-6236d4844a97?share=post_link. Кто не читал, и спешит за сюжетом - welcome (там же есть и продолжение и приквел, который еще пишется). Кто перечитывает для удовольствия - читайте здесь, так как там старая нередактированная версия. И напоминаю, что в данный момент идет сбор денег на заказ печатной версии книги (твёрдый переплет, прошивка). Подробности тут https://boosty.to/kass2010/posts/89120168-764b-4826-be0b-1b2f01be353c