Сила намерения

5 августа 1985 года Замок Драконий Утес Уложив Харри отдыхать, Дракон присоединился к ожидавшим его в столовой гоблинам. Подали обед, и Монтермар предложил выпить по бокалу эльфийского за удачное начало реализации их плана. Никто не возражал. – Рагнок, скажи, пожалуйста, наверняка у банка есть какая-то группа магов, которые выполняют особые поручения, должников-то вы своих как-то разыскиваете? – спросил Дракон. – Конечно, есть. Ты что-то предлагаешь? – Прямо сейчас, как вернешься, пошли одного человечка на Джерси к дому Поттеров, пусть установит там наблюдение. Они должны сейчас ощутить последствия ритуала. Что-то будут предпринимать. Пусть посмотрит: возможно, они вызовут этого Дамблдора, который чаще всего встречается в проверке крови моего сына. И сделают такие картинки подвижные, я у Харри в учебниках видел. – Колдографии. – Вот пусть еще сделает несколько колдографий крупно, чтобы точно было видно лица: Джеймса и Лили, детей тоже. И если к ним кто-то будет в это время приходить, то тоже пусть всех… – Колдографирует. – Вот, то самое. Гринготтс, кабинет президента банка Рагнока Закончив с обедом, все отправились в банк, это было просто – у каждого был свой порт-ключ. В кабинете Рагнока ожидал Гродреган с одним документом на людской бумаге и другим на пергаменте. – Вам тут была доставка, – и он указал на два больших бумажных пакета с красочными надписями «Твилфитт и Таттинг», – в левом – магловское, в правом – магическое. – Очень вовремя, для визита к Дурслям стоит переодеться, конечно, в людскую одежду. – Мы пока все расходимся, – сказал Рагнок, – я тоже минут пятнадцать-двадцать погуляю, а ты тут переоблачайся. Оставшись в кабинете один, Дракон открыл левый пакет, внутри которого оказалось еще два пакета – для него и для Харри. Для Монтермара был подготовлен темно-синий костюм, состоящий из брюк, жилета, пиджака и белой рубашки. Черные туфли и черные же носки. Надев все это, он понял, что к костюму прилагался какой-то узкий, но плотный шарфик или платок серебристого цвета в тонкую черную и синюю косую полоску, который был с одной стороны уже и шире – с другой (помнится, он что-то такое видел у китайцев). А еще – манжеты на рукавах рубашки ничем не закреплялись. Но в пакете оставались еще какие-то футляры, которые Дракон не успел открыть. На его счастье, в кабинет вернулся Рагнок. – Вижу, друг, вас постигли некоторые затруднения, – сказал он веселым тоном и ловко завязал у Монтермара на шее под воротником рубашки галстук (вот как называлась эта полосатая штука). Затем гоблин открыл один из небольших футляров и извлек из него какие-то затейливые золотые штучки с синими камнями – как часть кольца на ножке с поворотной планкой. – Это запонки, – сказал гоблин и показал, как ими закрепляется манжета. Получилось очень красиво, Дракон оценил. Оставались еще два футляра: в одном, Монтермар подумал, золотой браслет, но это оказались часы с надписью Royal London на циферблате, которые носят на руке. – Часы в магловском мире – показатель положения и благосостояния, – сказал Рагнок, – эти лучшие из английских, но если ты собираешься бывать на стороне людей, стоит заказать швейцарские у гномов, которые сами они и делают под магловским прикрытием и которые считаются в мире самыми статусными. В последнем футляре оказалась странная конструкция из тонких золотых дужек и темных стекол, которую Рагнок водрузил Дракону на нос и уши и сказал, что это солнцезащитные очки. Потом внимательно осмотрел его с ног до головы и засмеялся, скорее даже заржал как лошадь. – Что-то не так? – спросил Монтермар. – Да нет, все отлично, только в этих очках ты похож на главу итальянского мафиозного клана. – Это что такое? Это плохо? – Нет, даже хорошо. Уверен, что тетка Харри будет впечатлена. – А что такое итальянский мафиозный клан? – Это что-то вроде семейных кланов Борджиа, Колонна, Орсини, но немного по-другому. – Понял. У тебя есть координаты для аппарации в Литтл Уингинг? Рагнок достал из шкафа толстенную книгу: «Ежегодный обновляемый справочник координат аппарационных площадок «Вся Англия» 1983 год», и начал её листать: – Суррей, Суррей, Суррей, Суррей, ага, вот он. Теперь ищем Литтл Уингинг. Да, есть площадка, смотри, вот координаты. Дом 4 на Прайвет Драйв найдешь там сам. Вот папка с отказом в двух экземплярах. Пусть подпишет оба. Один заберешь, один оставишь ей. И не задерживайся там, нужно еще успеть в Министерство. – Спасибо, – сказал Монтермар Рагноку и аппарировал в Суррей. Прайвет-драйв, 4, Литтл Уингинг, Суррей, Англия Три дня назад Петунья Дурсль после ужина сказала своему мужу: – Вернон, Гарри до сих пор не объявился, у нас могут быть большие неприятности, ты, где его оставил? – В заброшенном парке на лавочке и выбросил. И какие, интересно, у нас могут быть неприятности? – А если он там умер? – Если умер, то его бы нашла полиция. Уже весь Литтл Уингинг был бы в курсе. – А если он совсем не объявится? – Так нам же лучше! – Ты не понимаешь, рано или поздно те люди, что его оставили, узнают, что Гарри у нас нет, а это страшные люди, поверь мне. – Тогда поступим так. Если кто-то сейчас тебя спросит про Гарри, скажи, что я отвез его к моей сестре Мардж до конца лета, которой понадобилась помощь в питомнике. А с первого сентября мы всем расскажем, что отправили паршивца в младшую школу-пансион для слабых здоровьем детей, скажем, в Плимут, к морю. А потом что-нибудь еще придумаем. – А если они спросят адрес школы? – А если, а если… Вот когда спросят, тогда и будем думать, а сейчас я больше не хочу говорить об этом ненормальном, его тут больше нет, и, слава богу. После этого Петунья немного успокоилась, и когда старуха-кошатница Фигг, проживающая неподалеку на улице Глициний, у которой они иногда оставляли Гарри, спросила, отчего совсем не видно «нашего милого малыша», она бодро выдала первую часть подготовленной истории, и старушка, видимо, ею удовлетворенная, посеменила с сеткой кошачьих консервов в сторону своего дома. Но когда сегодня в районе трех пополудни раздался звонок в дверь, подсознательно ничего хорошего она от него не ждала. Когда Петунья открыла, всё еще надеясь на то, что это кто-то из торговых агентов, которые ходят по домам и постоянно предлагают домохозяйкам суперстильные пылесосы и чудо-швабры, то поняла, что надежда ее не осуществилась. На пороге стоял очень дорого одетый, очень высокий и очень красивый мужчина с длинными черными волосами, собранными в низкий хвост, по виду лет тридцати пяти, в темных очках, золотых часах и запонках, с кожаной папкой в руке, и широко ей улыбался улыбкой голодного хищника: – Петуния Глициния Дурсль, в девичестве Эванс? – Да, это я, – ответила Петунья, которой от тона, каким был задан вопрос, немного поплохело. Хорошо, что Дадли в гостях у своего друга Пирса Полкисса! Она сделала шаг назад, надеясь, что у нее, возможно, получится, если что, захлопнуть перед незнакомцем дверь и укрыться в доме. Но незнакомец плавно шагнул за ней: – Отлично, у меня к вам важный разговор, он не займет много времени, если мы быстро придем к взаимопониманию. Где мы можем поговорить? Петунье ничего не оставалось, как провести незнакомца в гостиную. – Не буду заходить издалека, скажу прямо, зачем я тут. Я хочу, чтобы вы отказались от опекунства над вашим племянником. – Вы из службы социальной опеки? – Нет, я не оттуда. Я вообще ниоткуда, я сам по себе. – А-а-а-а, вы из этих? – Каких этих? – Из волшебников? – Это тоже не совсем верно, но ближе к истине. На самом деле неважно, кто я и откуда, важно, что я знаю, что вы сделали с Гарри, и могу создать много проблем. Вы знаете, что он чуть не умер от травм ночью тридцать первого июля на лавочке в парке? И я точно знаю, чьих рук это дело. Если вы не желаете видеть своего супруга раз в квартал в тюрьме ближайшие лет десять, то подписываете вот этот отказ, – и он протянул ей два листа бумаги из папки. Петунья не была сильно умной женщиной, но и дурой не была точно. Этот незнакомец выглядел человеком, который слов на ветер не бросает, и был подозрительно слишком хорошо осведомлен о происшедшем. Гарри Петунье был безразличен, а вот собственный супруг дорог. И решение она приняла быстро. Она встала, взяла из ящика комода ручку и подписала оба экземпляра отказа. – Один для вас, – незнакомец убрал один экземпляр в папку, а второй оставил на журнальном столике. И как-то уж совсем нехорошо оскалился в улыбке. – Предполагаю, что наши дороги еще пересекутся, – сказал он и растворился. Когда вечером Вернон приехал с работы, Петунья рассказала о том, что произошло. Он ничуть не расстроился, даже скорее обрадовался. – Вот и отлично! Теперь можно жить для себя и спокойно за многие годы поехать в отпуск. Предлагаю Бат: подлечим – я печень, ты нервы. Петунья согласно покивала, но на сердце у нее было неспокойно, она чувствовала, что ничего еще для них в этой истории не закончилось. Гринготтс, кабинет президента банка Рагнока Когда Дракон переместился в кабинет Рагнока, там находился какой-то солидного вида маг. – Лорд де Ривейн, разрешите представить нашего поверенного в мире магов мистера Эдварда Митчема Баррета из адвокатской конторы «Баррет и сыновья». Мы решили, что вам пока не стоит самому идти в Министерство, привлечёте к себе слишком много ненужного внимания. Ваш вопрос будем решать через мистера Баррета, – сказал Рагнок. – Приятно познакомиться, лорд де Ривейн. – Адвокат поднялся и поклонился. – Взаимно, мистер Баррет, – ответил Дракон легким наклоном головы. – Удалось ли вам получить подпись под документом? – уточнил Баррет. – Да, – и Монтермар передал ему папку с подписанным отказом. – Тогда я немедленно отправляюсь в Министерство, с вашего позволения, – сказал Баррет и вышел из кабинета. – Как всё прошло? – спросил Рагнок. – Просто и быстро,– усмехнулся Дракон. – Петунья смотрела на меня, как кролик на удава, и подписала без единого вопроса. – Ну и отлично, ты сейчас иди домой. Я сообщу, как всё решится в Министерстве, – сказал Рагнок и протянул ему какую-то книгу. – Это для Харри, ты, помнится, ему обещал вечером сказки. – Большое тебе спасибо, у меня через двадцать минут еще одна встреча, я бы точно не успел ничего купить. – И не волнуйся, люди уже наблюдают на Джерси за Поттерами и в Суррее за Дурслями. – Спасибо, – сказал Монтермар и активировал портал. Замок Драконий Утес В своем кабинете Дракон оказался аккурат ко времени встречи с Нулуккхиздихом. Едва он успел отдать эльфам пакеты с одеждой, расположиться в одном из кресел у небольшого столика и пригубить чашку кофе, как сработал его портал. – Добрый день, милорд Монтермар. Доставил ваш заказ, – сказал Нулуккхиздих и протянул ему небольшого размера добротно сделанный сундучок. – Большое спасибо! У меня есть еще небольшой заказ, но ты в другой раз отправляй курьера, чего самому так туда-сюда скакать, сегодня-то у нас разговор с тобой, а доставку организуй, как тебе удобнее. Алонсо! Тут деликатная доставка, ты проконтролируй лично: куда, что, зелья не забудь под стазис поставить, а сундучок потом верни. Появившийся Алонсо кивнул, взял сундучок и тихо дематериализовался. – Сразу, пока не забыл! Еще нужно «Розовой грезы» десять фиалов и тоник «Бодрое утро», литра два. И, если сможешь, завтра до вечера, будет просто идеально. – Сложно, но выполнимо. – Отлично, теперь о чем я хотел поговорить. У меня есть большие и серьезные планы, пока лет на пять вперед. Для их реализации очень важно, чтобы никто не мог связать никакие эти действия со мной и моими друзьями и союзниками. Для этого я хочу создать что-то вроде постоянной иллюзии или китайской ширмы, если ты в курсе, что это такое, которая скроет нас от врагов и всех остальных, кто захочет сунуть нос в мои дела. Для этого, во-первых, мне нужно что-то вроде анонимного счета или чего-то другого из области финансов, о котором нельзя будет узнать, кто владелец. Оттуда будет финансироваться реализация моих планов. – Я понял, что вам нужно, – сказал Нулуккхиздих, – мы создадим трастовый фонд. О какой сумме вложений думаете? – Скажем, пятьдесят миллионов. – Вы планируете захват власти в магической Британии? – без тени улыбки уточнил гном. – Не совсем, – посмеялся Дракон, – но ты недалек от истины. Во-вторых, мне нужно найти надежных людей, с большим опытом и знаниями, которые смогли бы свободно на территории магической Британии как выступать от моего лица по всем вопросам, а также представлять интересы мои и моих людей в Визенгамоте, Министерстве Магии, если потребуется – в Международной Конфедерации Магов. И еще нужны люди, занимающиеся на профессиональном уровне сбором информации, слежкой, шпионажем. – Агенты? – Точно, мне нужны агенты. А также один или два умных и опытных человека, которые все это возглавят. – Против кого они будут действовать? Мне нужно это знать для отбора специалистов, чтобы не попасть впросак. – Министерство Магии Магической Британии и персонально мистер Дамблдор. – Я понял. Думаю, мы сможем все организовать достаточно быстро. – Можно ли будет кому-то отследить, откуда пришли деньги на счет фонда? – Нет, это абсолютно исключено. Швейцария недаром славится сохранением полной конфиденциальности своих клиентов. Даже когда Британия и Россия после окончания войны потребовали дать им доступ к счетам Гриндевальда, ни один из банков – ни магловский, ни гоблинов, ни наш – не признал наличие таких счетов у себя. – А они есть? – Конечно, есть, причем у всех. Но тайна вклада есть тайна вклада. Придет к нам наследник Гриндевальда – будем говорить, а остальных эта информация не касается. И позвольте обратить ваше внимание, что у вас вызов по гоблинской шкатулочке на столе светится. – О, прости, это срочно. Могу я предложить напитки или закуски какие-то? – Нет, пожалуй, не сегодня. Дракон перешел к столу и открыл шкатулку. Там было два письма. Первое от Рагнока, который сообщал, что документ в министерстве завизировали. Теперь на Харри имеет право только он, Монтермар, как его кровный отец и Опора рода. Дамблдор свой статус опекуна в магическом мире утратил. Второе сообщение было от Грипхука. Он сообщал, что, так как Род Поттер официально обрел Главу и Опору рода, он начал аудит сейфов в банке и хотел бы прибыть завтра к одиннадцати часам для обсуждения дел рода. Монтермар взял перо и ответил обоим. Рагноку – что признателен за содействие и чтобы он снял с документа копию, которую передал завтра с Грипхуком, а оригинал положил в его сейф. Грипхуку – что готов встретиться и передает ему постоянный портал в замок. Достал из ящика стола очередное кольцо-портал, положил в шкатулку вместе с письмами, закрыл ее и вернулся в кресло, в котором сидел, беседуя с Нулуккхиздихом. – Могу ли я что-то сделать для тебя лично, уважаемый Нулуккхиздих, или для вашего банка? Весь разговор мне не дает покоя ощущение невысказанной просьбы, идущее от тебя. – Да, просьба есть. Но мы даже не надеемся, что вы поможете. – В чем заключается просьба? – Лунное серебро. – Что лунное серебро? – В нашем мире выработаны все его месторождения, а новых, как вы знаете, мы сами найти не сможем. Нужен Дракон. – Ах да, а я и забыл. Давно я не работал поисковиком. Сейчас у меня совсем нет времени, но я обещаю, что до Самайна выделю несколько дней и навещу ваш мир. – Вся нация гномов будет в вечном долгу у вас, господин Великий Дракон. – На этом у меня, наверное, все. И не забудь: «Розовая греза» и «Бодрое утро» нужны мне завтра! И по остальному время не терпит. Эльфы! Верните господину Нулуккхиздиху его сундучок! И сундучок возник сам собой на столике перед гномом. Они попрощались, и Нулуккхиздих отбыл. – Ночер! Скажи-ка, что поделывает мой сын? – Маленький хозяин три часа назад проснулся, пообедал, потом сел читать новые книги, которые вы ему купили. Ночер предлагал ему прогулку, но он отказался, сказал, что ему хочется читать. – Передай ему, пожалуйста, приглашение на совместный ужин. Затем Дракон пошел к себе в спальню освежиться и переодеться, так как всю встречу с Нулуккхиздихом так и просидел в людском костюме, только очки снял. Интересно, кстати, что подумал гном? Ужинали они, со стороны Харри – оживленно, а со стороны Дракона – тихо, сразу чувствовалось, кто днем спал, а кто работал. Харри кушал и чирикал как птичка о том, что он сегодня уже закончил читать «Справочник» и перешел к «Наследнику». Дракон его похвалил и пообещал, что когда он завершит чтение, он с ним подробно поговорит о прошедших сегодня ритуалах, и Харри сможет уточнить у него все возможные моменты, которые остались ему непонятны. После десерта они еще поболтали немного о том, о сём, пока Харри не начал зевать. Тут Монтермар показал ему книгу со сказками, выданную ему Рагноком, которая называлась «Сказки барда Бидля» и всем своим видом показал готовность исполнить свое обещание. Ночер перенес их прямо в комнату Харри, переодел его в пижаму. Харри залез под одеяло, Дракон сел в кресло у кровати, открыл книгу и начал читать…