Сила намерения

31 июля – 1 августа 1985 года Пещера дракона, где-то… «Грх… Что такое? Кто потревожил мой сон? Что же так тяжело-то?» – думал огромный черный дракон, выкапываясь из кучи золотых монет. Он медленно открыл глаза, и янтарный вертикальный зрачок расширился, практически закрывая черную радужку. Думать совсем не хотелось. – Темень какая… – но глаза уже перестраивались на ночное зрение, и очертания предметов начали медленно проявляться. «Где-то тут должны быть факелы», – подумал дракон, повернул голову в сторону ближайшей, как ему казалось, стены и выдохнул струю пламени. Сначала загорелся один из факелов, а потом, осветив большую пещеру с высоким сводом, и остальные. – Так, теперь нужно найти, кто или что меня разбудило. Дракон, разбрасывая лапами монеты, кубки, украшения и прочее богатство, потянулся всем телом и, принюхиваясь, внимательно осмотрелся вокруг. Он скоро сначала учуял, а потом и увидел кучку грязных тряпок, что странно смотрелась на золотых переливах, заполнявших пещеру. – Ф-ф-ф-ф… – шумно втянул он воздух. – Кровью пахнет, причем моей; разбавленной сильно, но моей. Дракон опустил морду. Это оказалась не куча тряпок, а очень маленький ребенок в слишком большой для него одежде. Малыш был весь в крови, дышал прерывисто и с хрипами, а губы, на которых пенились кровавые пузыри, были практически синие и едва слышно что-то шептали. Дракон прислушался: сердце у мальчика билось еле-еле. – Вот ведь… – растерянно прошипел дракон. – Он же того и гляди умрёт! – и, пытаясь как можно скорее расшевелить непослушные мысли, он начал быстро проговаривать вслух: – Лекаря тут нет, запаса зелий тоже, отнести куда-то уже не успею. Остаётся один способ. Но тут либо поможет, либо убьет на месте. Хотя он и так помрет через несколько минут: сломанные ребра, судя по кровавым пузырям, легкое пробили. Все остальное тоже поломано да изранено. Ну, была не была, раз чую свою кровь – должно помочь! Полоснув когтем по лапе, дракон покапал кровью на скрюченное тельце и начал читать древний драконий катрен исцеления. Раны на теле запенились розовым и начали затягиваться. «Так, хорошо. Но этого недостаточно, нужно провести внутреннее исцеление, и тогда…» Аккуратно примерившись, капнул каплю крови в раскрытые губы ребенка, который тут же несколько раз судорожно сглотнул. Дракон снова зачитал исцеляющий катрен. Тело малыша выгнулось, ободранные ручки схватились за горло, а внутри началось медленное движение – вставали на место поломанные кости и восстанавливались остальные повреждения. Спустя минут пятнадцать малыш замер и задышал ровнее. Синева с губ отступила, руки расслабились и опустились, и только шрам на лбу продолжал кровить. – Нет уж, доведем дело до конца! – заупрямился дракон, и еще одна капля крови приземлилась между разошедшимися краями уродливого шрама. Дракон повторил целительные слова, и тут произошло что-то очень странное. Под резкий крик мальчика шрам словно взорвался изнутри, из него вылетел черный мерзкий сгусток с трепыхающимися щупальцами и, развернувшись в воздухе, попытался упасть обратно на лоб мальчика. – Так я тебе и позволил! – обозленный дракон отбил сгусток лапой метра на три-четыре в сторону. Там это черное нечто еще с минуту потрепыхалось, и дракон уже готовился сжечь его пламенем, когда сгусток обернулся черным дымом и с воем улетел прочь. – Гадость какая! – Дракон снова обратил внимание на мальчика: от шрама на лбу и следа не осталось. – Чудеса, – вздохнул дракон. – А дальше-то что делать? Тут мальчик, не приходя в сознание, свернулся клубочком и задрожал. – Вот я дурак, ему же холодно на золоте валяться! – отругал себя дракон и, аккуратно приподняв малыша правой лапой, устроил его на сгибе левой и, подышав на него теплым воздухом, прикрыл сверху крылом. – Спи, родственничек, набирайся сил, а там уж поговорим! – тихонько произнес дракон. Спустя некоторое время он почувствовал под крылом легкое копошение. «Проснулся! – подумал он. – Ну, сейчас будем знакомиться!» Дракон отвел крыло назад и опустил голову ближе к лапе, на которой сидел гость. Мальчик же, изумленно распахнув глаза цвета чистых изумрудов, периодически беззвучно открывал и закрывал рот. – Здравствуй, родственник! Как самочувствие? Ничего не болит? Гость не смог произнести ни слова, и дракон спросил: – Мальчик, у тебя шок или ты немой? Первый вариант, конечно, предпочтительнее, а то мы неделю потратим только на вежливый обмен именами. Малыш собрался с силами и прохрипел: – Добрый день, уважаемый сэр Дракон, у вас не найдется немного воды? – Отчего же не найдется? Воды здесь сколько угодно. Слезай с моей лапы и топай вон к той стене, там где-то был источник. Малыш сполз с огромной лапы и пошел по золотым монетам так невозмутимо, будто это было для него обычным делом. Дракон молча наблюдал за тем, как ребенок добрался до небольшого источника, чья вода стекала по стене в образующий некое подобие огромной чаши вогнутый камень. Мальчик долго и жадно пил, после чего, уже гораздо спокойнее, тщательно умылся. Почувствовав себя достаточно чистым, он повернулся к дракону и представился: – Я Гарри, приятно познакомиться с вами, сэр Дракон. – Гарри, а дальше как? Как зовут твоего отца? – Я не знаю, сэр Дракон, – пробубнил мальчик, опустив глаза. – Забирайся, устраивайся поудобнее и рассказывай, я совершенно никуда не спешу, – дракон приглашающе согнул левую лапу. Гарри, пыхтя, вскарабкался на прежнее место на лапе и начал свой рассказ – от первого своего воспоминания и до последнего дня, когда его перенесло к дракону. Тот слушал очень внимательно, внешне никак не проявляя негодования, но про себя на всех языках ругаясь и на родственников Гарри, и на тех, кто его к родственникам подкинул, и на его безалаберных родителей. Рассказ был недолгим – сколько той жизни было-то у пятилетнего? – Ну что же, главное мы выяснили – во-первых, ты мой потомок, родная кровь, так как кровная магия драконов тебя спасла и исцелила. Во-вторых, мы не знаем твоего рода, так как знаем только фамилию твоей тети по мужу, и не знаем ни фамилии твоего отца, ни фамилии твоей матери. Но можем быть уверены, что либо твой отец, либо и отец, и мать были, как и ты, магами. – А почему вы так думаете, сэр Дракон? – оживился Гарри. – Я сужу по ненависти к магии в семье Дурслей – они явно о ней знают и боятся. А кто-то подкинул тебя этим людям, хотя наверняка у тебя есть родственники в магическом мире, так как магов не так чтобы очень много, и все они в какой-то мере связаны кровными узами. По крайней мере, так было… Который сейчас год? – 1985, сэр Дракон, – немного удивленно ответил Гарри. – Так было пятьсот лет назад… – Дракон тоже выглядел удивлённым. – Ну и ну, проспать почти полтысячелетия! Это вам не шутки! То-то у меня все так затекло, даже крылья сплющились! Так все-таки что же мне с тобой делать, Гарри? – вернув мысли в прежнее русло, дракон вздохнул и приблизил к нему морду. Гарри резво вскочил, широко развел руки, изо всех сил обнял дракона за нос (это было единственное, что подходило по размеру для его объятий) и быстро-быстро забормотал: – Дракончик, миленький, не отправляй меня обратно к Дурслям, я буду тебя слушаться и во всем помогать. Я, знаешь, сколько всего умею! Могу мыть, подметать, готовить немного, могу монеты считать – ты не смотри, что я маленький, я хорошо считаю! Могу рассказывать истории или петь, когда тебе скучно или грустно. Тебе же, наверное, тоже бывает грустно, ты тоже одинокий, как я. Мне так тебя жалко, лежишь тут один в темноте – не с кем словом перемолвиться, вон за пятьсот лет я единственный, кто тебя навестил, бедненький. – На этом моменте мальчик начал плакать и, орошая слезами шумный драконий нос, добавил: – А если я чего не умею, так я научусь, я быстро учусь, а ты такой хороший, ты так мне нужен! В тот момент, когда он произнес эти слова, боль пронзила сердце дракона. Раздался скрежет, словно какой-то великан рвал металлические листы, затем ярко вспыхнуло и ударило жарким воздухом. Гарри отлетел чуть назад, едва удержавшись на ногах. Когда он пришел в себя и проморгался, никакого дракона в пещере не было. Перед мальчиком стоял очень высокий мужчина лет тридцати пяти, под два метра ростом. Широкоплечий, с узкой талией и длинными ногами, обутыми в высокие сапоги. Ночной черноты волосы доставали до лопаток, и такими же черными были глаза. Старинная одежда черного бархата, расшитого серебром (Гарри не знал, как она называется). На поясе серебряные ножны, а на голове – покрытый узорами обруч с большим синим камнем посередине. На плечах широкими складками переливался бархатный плащ с алым атласным подбоем. Мужчина стоял ошеломлённый, медленно моргая, словно прислушиваясь к себе. Потом, видимо, придя к какому-то выводу, он сосредоточил внимание на мальчике и низким, сильным голосом сказал: – Ну, здравствуй еще раз, мой маленький родственник! – Здравствуйте, я Гарри, – несмело улыбнулся мальчик. Мужчина с лукавой улыбкой присел перед ним на корточки: – А вот меня зовут очень длинно – Монтермар Де Ривейн, Де ла Торре Альваро де Луна, герцог де Ривейра, лорд Де Ривейн, Великий Дракон, – и, увидев замешательство на лице Гарри, рассмеялся и добавил: – Но для маленьких родственников просто Монте, или Дракон. Давай-ка прогуляемся, тут недалеко. Лучше я понесу тебя, а то твоими ножками мы будем идти гораздо дольше. Монте скинул с себя плащ, завернул в него Гарри и, ловко подхватив его на руки, пошел к выходу из пещеры по ему одному ведомому пути, который минут через десять ходьбы закончился большими коваными воротами. – Постой-ка минуту и не пугайся, – опуская Гарри на пол, сказал Монте. Затем он вытащил из ножен кинжал и, слегка надрезав левую ладонь, четко припечатал ее к воротам. Массивные створки медленно, со скрипом распахнулись, а разрез на ладони моментально зажил. Дракон снова подхватил Гарри на руки, сделал несколько шагов вперед и, обернувшись, что-то прошептал. Ворота закрылись, и только тогда Гарри обнаружил, что они оказались на природе. Дракон полной грудью вдохнул прохладный воздух и, улыбаясь, пошел широкими уверенными шагами вокруг скалы, в которой и располагалась пещера. Замок Драконий Утес Когда путники оказались на противоположной стороне горы, перед ними возник настоящий замок из белого камня: с башнями, стенами с бойницами, зубцами и донжоном посередине. На Гарри замок произвел колоссальное впечатление, хотя он, заросший кустарником, деревьями и какими-то неизвестными лианами, выглядел совершенно необитаемым. Дракон же шел так, будто он часом раньше вышел из замка прогуляться и теперь возвращается обратно. Чем ближе подходили они к замку, тем выше казались его стены и башни. Когда они подошли к главному входу, Дракон снова поставил Гарри на землю и опять рассек ладонь, капнув кровью на землю перед воротами. Те тотчас распахнулись, и, подняв Гарри, Дракон шагнул под своды стен – в коридор, ведущий во внутренний двор. Вдруг откуда-то раздался звонкий, похожий на детский, крик: – Хозяин! Хозяин вернулся! Как я рад, как все мы рады! – под ноги к Дракону чуть ли не выкатилось забавное лопоухое существо с огромными глазами. – Эй, все! Просыпайтесь! – Лерма, спокойно! – прервал его Дракон, а существо схватило себя за уши и принялось их выкручивать. – Хозяин, дорогой хозяин не забыл Лерму! Лерма потом накажет себя, но все слуги должны знать, что господин Великий Дракон проснулся и вернулся в замок! – Тут существо как-то по-особенному щелкнуло пальцами, и над самой высокой башней взвился флаг с черным драконом на золотом фоне. А тем временем двор заполонили десятки ушастиков, которые все одновременно что-то говорили, кланялись, приседали и подпрыгивали, топая своими кривыми ножками. – Тихо! – взревел практически драконьим рыком Монтермар. – Всем слушать меня! Я вернулся. И не один. Теперь у меня есть наследник. Первым делом приготовьте нам что-то поесть, мои покои и покои наследника. Потом дружно на уборку всего замка и прилегающей территории. Алонсо и Бехар, жду вас после еды в кабинете. Ночер, поступаешь в личное услужение к наследнику Гарри. Помыть, переодеть, проводить к столу. Я всё сказал. Всех существ разом как ветром сдуло, остался только, видимо, Ночер, которому были поручены заботы о Гарри. – Монте, кто эти существа? – Это домовые эльфы. Слуги. Обращайся с ними вежливо, но не давай распоясываться, иначе они тебя своей заботой удушат. А главное – помни, отдавая приказы: они понимают все распоряжения буквально. Так… я пошел к себе, тебя проводит Ночер, встретимся за, – тут он посмотрел на положение солнца, – за ужином в малой парадной столовой. – И, крутанувшись, пропал. Ночер протянул свою небольшую лапку, взял Гарри за рукав, и они в мгновение переместились в какую-то комнату. Ах, что это была за комната! Таких Гарри раньше не видел никогда, даже на картинках в модных журналах тетушки. По размеру она была, наверное, с целый этаж дома Дурслей, а может быть, и больше. Стены обиты бледно-бежевым шелком с цветочным узором на тон темнее, пол выложен маленькими кусочками камня или стекла, что образовывали затейливый рисунок. С одной стороны стояла огромная высокая кровать с витыми ножками и столбиками, которые украшал золотисто-коричневый балдахин с тяжелыми шелковыми кистями. Кровать, в изголовье которой громоздилось не менее шести подушек разного размера, была застелена кремовым постельным бельем. «Ну, все, – подумал Гарри, – буду спать как принц в сказке, главное – там не заблудиться. Жаль, рассказать некому». Он повернулся в другую сторону. А там у нас что? Небольшой диван, два кресла, столик, а еще дверь, за которой обнаружилась прекрасная ванная комната. Другая стена практически полностью состояла из высоких окон и стеклянной двери посередине. Через них виднелся большой балкон или, скорее, терраса. На этом осмотр пришлось прервать, так как Ночер пригласил Гарри «к омовению». – Ну, к омовению так к омовению! – развеселился Гарри и прошел за Ночером в раскрытую дверь, где его ждал целый небольшой бассейн, куда Ночер попросил его прилечь. Мальчик так устал, что с готовностью переложил всю ответственность на плечи умелого домовика, чему последний был очень рад. Ночер несколько раз промыл и расчесал спутанные и слипшиеся волосы, потом раза четыре помыл его самого – мочалкой, губкой, каким-то скребочком, потом опять губкой. На этом Гарри не выдержал и сказал, что они могут и не успеть к назначенному Монте времени, а есть очень хочется. Ночер всполошился, подхватил Гарри и обернул пушистым мягоньким полотенцем. Потом что-то пробормотал, и волосы мальчика мгновенно сами собой высушились и как-то даже прилично уложились, перестав напоминать его обычное воронье гнездо. Позабавили Гарри два нюанса. Первый – наличие для отправления нужды элегантного ночного горшка (конечно, о каких унитазах и сантехнике может идти речь, если хозяин не был в миру пятьсот лет). Второй – одежда, что ему предназначалась. Полотняные подштанники на завязках вместо привычных боксеров, рубашка, расшитая пенными кружевами по воротнику и манжетам, короткие бархатные темно-зеленые штанишки, белые чулки и, как вишенка на торте, лакированные туфли на каблучках с пряжками, украшенными явно не стекляшками. Поверх всего на него надели бархатную одежду, похожую на недлинное пальто, вышитую золотой нитью. Закончив «одевание наследника», Ночер умиленно вздохнул и прослезился, прошептав что-то вроде «как давно мы вас ждали», и с бодрым хлопком перенес Гарри сразу в столовую. Малая парадная столовая легко могла вместить весь первый этаж дома Дурслей и полностью оправдывала второе слово в названии – «парадная». Если не вдаваться в подробности, кратко можно описать так: темно-синий шелк, много золота, много зеркал. Посередине столовой стоял длинный стол, человек на двадцать, во главе которого восседал Монтермар, опять одетый во что-то черное с серебром, но другое. Он читал газету¹ и медленно потягивал из бокала красное вино. – А, Гарри, хорошо, что ты появился, а то я уж волновался, что Ночер там тебя до сна замыл, и ты уже почиваешь. Присаживайся, поедим. Ужин был легкий, но очень-очень вкусный. Гарри не знал названия ни одного блюда, только отметил, что была рыба, много овощей, а на десерт фрукты. С последним ломтиком дыни во рту, под неспешные объяснения Монте, что вообще дыню надо есть с каким-то хамоном, который с этой дыней по-особому раскрывается, Гарри задремал. Он видел во сне, как черноглазый усатый испанский дон Хамон кружится в танце с доньей Дыней, и они периодически «раскрывались», расходясь друг от друга на пару шагов то в одну, то в другую сторону, а потом «закрывались», исполняя па старинного танца. Отправив Гарри спать, Монтермар переместился в кабинет, где его уже ждали чашка кофе и Алонсо с Бехаром. – Дорогие мои, во-первых, я не понял, отчего все снова в наволочках? Завтра же будьте одеты, как подобает слугам Великого Дракона. Во-вторых, хотел бы подтвердить ваши прошлые полномочия. Алонсо – старший эльф, Бехар – мой личный эльф по особым поручениям. – Алонсо, завтра до вечера найди из вассальных испанских родов какого-нибудь пятого сына шестого брата для присмотра за наследником. Что от него требуется: желательно опыт работы наставником наследника; общие знания в лекарском деле, чтобы мог оказать первую помощь, если потребуется; понимание, как правильно вырастить здорового и крепкого ребенка. Образование разностороннее, необязательно глубокое – он не со студентом будет заниматься, а с пятилетним мальчиком. Чтобы всего понемногу: история, география, словесность, математика, языки, этикет, танцы, азы фехтования, возможно, верховая езда. Искусство тоже неплохо было бы: немного живопись, музыка. Хорошее владение английским языком. – Обязанности – укрепление здоровья и физической формы наследника, обучение началам наук перед школой, а также музыке и живописи, если у Гарри будут к этому способности и желание. Кроме всего прочего, выслушивать сомнения, давать советы, если потребуется, и слезы вытереть, и сказку на ночь рассказать, и песню спеть, и одеялко подоткнуть. Мне нужны три кандидата завтра к восьми вечера. Все запомнил? – Конечно, хозяин, сегодня же свяжусь с главными эльфами вассальных родов для получения рекомендаций. – Хозяйству тебя учить не буду – сам все знаешь. Можешь быть свободен. Алонсо с хлопком исчез. – Теперь с тобой, Бехар. Прошло столько лет, и я понятия не имею, что сейчас происходит в мире. Найди мой порт-ключ в Главную магическую библиотеку, он мне понадобится завтра. И в данный момент меня, как ни странно, более всего волнует магическая Англия. Раздобудь-ка мне информацию за последние лет пять-семь. И найди мои связующие банковские шкатулки. Порт-ключ и шкатулки должны быть где-то здесь, в кабинете. Отпустив эльфа, Дракон глубоко задумался, с чего же ему начать: «Сначала – информация. Далее – финансы. Узнать, кто теперь в гномьем банке мой поверенный, связаться с ним. С гоблинами проще: надеюсь, старый лис Гринготт еще жив и будет рад встрече. Надеюсь, он поможет и с информацией по родословной Гарри. Кстати, нужно спросить у него, что он имел в виду, говоря, что в замке «сантехника полный отстой». Возможно, это важно…» ======================= ¹Дракон вполне мог быть знаком с газетами. Само слово «газета» произошло от наименования мелкой итальянской монеты gazzetta, которую платили в XVI веке за прочтение ежедневного публичного листка с информацией о придворной жизни, торговых новостях, сообщениями из других городов. Но сам вид такого распространения новостей появился гораздо раньше. Еще Юлий Цезарь начал публиковать «Деяния сената», а затем «Ежедневные общественные деяния народа» на глиняных дощечках, а бумажный «Цзинь бао» («Столичный вестник») начал выходить в Китае примерно с 911 года.