Бездушность

      Всё началось с того, что наступило утро. Пять часов, уже ближе к шести. Окон в комнате не было, поэтому Разведчика, спящего на скрипучем матрасе, разбудило не солнце, а внутренние часы. Пусть на этой работе им и положено просыпаться в определенное время по будням, но сегодня выходной, и в этом не было необходимости.       ‎Приподнявшись, Разведчик глубоко зевнул и попытался потянуться. В этот же миг пронеслось странное чувство: это было ни болью, ни покалываниями, в народе называемые иголочками, а что-то иное, более походящее на онемение. Словно отёк на пальцах конечностей, медленно переходящий на ладони. Ничего серьезного на первый взгляд. Точно так же подумал и Джереми. Бывает, во время сна ляжешь не как положено, а на утро рук не чувствуешь. Больше вопросов вызывала лёгкая бледность, но и это можно оправдать, лишь бы не ходить лишний раз к безумному доктору. К тому же, вряд ли это помешает сделать ему все рутинные утренние дела. ‎ ‎ ‎      Уже находясь в общей ванной перед зеркалом, Разведчик обдает лицо холодной водой, пытаясь смыть остатки сна вместе с тем же ощущением онемения, которые, как он продолжает думать, неразрывно связаны. И только теперь ему удаётся взглянуть на себя со стороны. Бледное, в каких-то местах отдающее болезненными желтыми или синеватыми пятнами, лицо; впалые глаза с болезненной синевой век, посветлевшей неестественно-голубой радужкой и мутным взглядом. Вид был ужасный, будто парень уже одной ногой в могиле. Но самое пугающее было то, что Разведчик не ощущал себя в соответствии со своим внешним видом. Конечно, отёчность с рук ещё не спала, но никакой слабости или чего ещё парень не чувствовал. Вдруг за спиной послышался словно читающий мысли низкий голос: ‎ ‎—Плохо выглядишь. ‎       ‎Тяжеловес пришёл в ванную по тем же причинам, что и Разведчик. Он встал возле раковины через одну и включил воду, иногда поглядывая на парнишку с непонятным недугом. ‎ ‎—А.. Да? — Джереми метнул на него взгляд. В его глазах была еле заметная тревога, пробивающаяся даже через попытки это скрыть, — Да ну, блин.. Фигня, пройдёт, наверное. Сейчас на улицу выйду и пройдёт. ‎ ‎—Хм... Не думаю. Обратись к доктору. ‎       ‎Здоровяк перестал смотреть в его сторону, нагнувшись к воде. Его тон вне поля битвы был, как обычно, спокоен, но даже так прослеживалось беспокойство. За столько лет работы хочешь-нехочешь, а начнёшь улавливать любые мелочи в повадках сокомандников. И может быть он прав? Может стоит наведаться к Доку, провериться? Но даже от самой мысли посещать этого психа, ложиться на его разделочную койку передёргивает. Но придется... ‎       ‎Близится к полудню. Медик уже сидел в своём кабинете, перечитывая всякие бумаги, которые может понять только он сам. По его лицу было видно, что чтиво не из самых интересных. Занятие не стоит по уровню с вживлением органов обезьян наёмникам или экспериментами на человеческих телах. Однако иногда приходится заниматься и такой волокитой, особенно если тебя обязывает это делать единственное место работы, закрывающее глаза на творческий подход к врачеванию. ‎ ‎      Так доктор и прозанимался бесполезными вещами, если бы в его дверь сначала не постучали, а после и не приоткрыли со скрипом. Из щели показалось незадачливое лицо Разведчика. Он перебрал по двери пальцами, прежде чем заговорить. ‎ ‎—Э... Док. Тут такое дело... ‎       ‎Он рассказал ему всю ситуацию, с самого утра по настоящее время. Медик, даже немного радостный в предверии очередных возможных экспериментов, сразу отправил его на койку, а сам потянулся за парой медицинских перчаток. Следом вышел в палату, поставил стул рядом, поправил очки и принялся за осмотр.