Алгоритм Вторжения

Этой ночью девушка осталась ночевать у бабушки. Звонкий лай собаки нарушил утреннюю тишину, выводя Эмберли из глубокого сна. Открыв глаза, она увидела знакомый силуэт белой лохматой головы на краю кровати. Хотелось обнять белый комочек и уснуть хотя бы ещë на пару часов. Она пожалела, что осталась у бабушки, ведь кто-кто, но бабушка не допустит того, чтоб девочка пропустила занятия, Хелен имела дисциплину высшего уровня. Выпрямившись, она потянулась к телефону, взглянула на экран - 6:32, сегодня должна была состояться важная контрольная работа по математике, вставать перехотелось вовсе. Со стоном отчаяния встав с кровати, Эмберли почувствовала, как босые ноги обдал прохладный осенний воздух, проникающий сквозь слегка приоткрытое окно спальни. День обещал быть свежим и ясным, несмотря на приближение октября. Она медленно поднялась с мягкой постели и потянулась. Выйдя из комнаты, девочка услышала аромат бабушкиных сырников и крепкого кофе, исходивший из кухни. Бабушка стояла у плиты, переворачивая золотистые сырники лопаткой. На столе стоял дымящийся кофейник и стояла тарелка с уже готовыми сырниками. — Доброе утро, внученька, — улыбнулась бабушка, взглянув на девочку. — Как спала? — Хорошо, спасибо, — ответила Эмберли, усаживаясь на табурет возле стола. — Мои фирменные сырники, кушай и беги собираться, — сказала бабушка, ставя тарелочку перед девочкой. — Кофе тоже заварила свежий, правда, немного крепковат... Девочка взяла чашечку горячего напитка обеими руками, вдохнула приятный запах и сделала глоток. — Отличный кофе, бабушка, — искренне похвалила она, начиная поглощать сырники. Завтрак прошёл в приятной беседе о предстоящих школьных делах и планах на вечер. Закончив трапезу, Эмберли отправилась в ванную комнату приводить себя в порядок. Вернувшись обратно, она натянула чёрные брюки, свитшот того же цвета и белые кроссовки. Подойдя к большому комоду, она взяла серебрянную подвеску с маленькой подковкой и аккуратно застегнула, когда-то украшение подарила ей мама. Её рюкзак, подготовленный ещё накануне вечером, ждал её у двери. Погода за окном была ветреной и холодной, небо затянулось серыми облаками. Надев темно- коричневую куртку, Эмберли вышла из дома и поспешила на автобусную остановку. Дорога заняла около двадцати минут, и вскоре девочка оказалась у входа в свою школу. Войдя внутрь здания, она сразу заметила подругу Грейси, ожидающую её в холле первого этажа. Грейси и Эмберли дружили с первого класса. С тех пор, как маленькая светловолосая Грейси, увидев, что Эмберли расстроена из‑за потерянной заколки, без раздумий отдала ей свою — самую красивую, с перламутровой бабочкой. С того дня они стали неразлучны: сидели за одной партой, вместе возвращались домой, проводили выходные в парке или у Грейси, где устраивали ночёвки и смотрели сериалы до рассвета. Но порой Грейси выводила Эмберли из себя. Её легкомысленность, способность в одну секунду забыть о серьёзном разговоре и переключиться на какую‑нибудь ерунду раздражала. Эмберли, привыкшая всё продумывать и анализировать, не понимала, как можно быть настолько беспечной. А ещё Грейси обожала говорить без умолку. Она могла начать рассказ о новом фильме, перескочить на историю о случайной встрече в магазине, затем вспомнить, что забыла зарядить наушники, и закончить монолог рассуждениями о том, почему все коты мира явно сговорились путаться под ногами. Эмберли иногда закатывала глаза, но в глубине души знала: без этой неуёмной энергии её жизнь была бы куда более серой. И всё же, несмотря на раздражение, девочка ценила подругу. В мире, где всё казалось хрупким и ненадёжным, Грейси была тем самым островком стабильности — шумным, ярким, немного хаотичным, но неизменно верным. — Привет, Эмберли! — воскликнула Грейси, подбегая навстречу. — Что у нас первым уроком? — Вроде бы математика, — ответила Эмберли, вспоминая про контрольную. — Надеюсь, мистер Харрис уйдёт куда-нибудь на добрые полчаса. — А лучше на весь урок, — добавила Грейси и улыбнулась уголком губ. Друзья обменялись короткими шутливыми репликами и отправились на третий этаж, в аудиторию номер 316, где должна была пройти контрольная работа по математике. Мистер Харрис в это время уже сидел за своим столом, рассеянно перекладывая листы с заданиями. Он был полноват, с непокорной копной кудрявых тёмно‑коричневых волос, которые, казалось, жили собственной жизнью — ни расчёска, ни фен явно не имели над ними власти. Круглые очки в тонкой металлической оправе сползали на кончик носа, и он то и дело поправлял их движением, ставшим за годы почти рефлекторным. Все в школе знали: мистер Харрис — учитель‑призрак. Он никогда не проверял, как ученики выполняют задания, не ходил между рядами во время контрольных, а его взгляд словно скользил поверх голов, не задерживаясь ни на ком конкретно. Оценки можно было исправить простым способом — достаточно было незаметно вложить купюру в сгиб бланка с ответами. А если не хотелось заморачиваться — можно было смело списывать с телефона. Главное — не делать это слишком откровенно, не размахивать смартфоном прямо перед его носом. Иногда кто‑то из старшеклассников шутил, что мистер Харрис, вероятно, даже не помнит их имён. И, судя по всему, это было недалеко от истины. Он существовал в своём мире — где‑то между страницами методичек и бесконечной лентой новостей в телефоне, — и явно не горел желанием вникать в школьные дела. Как только прозвенел звонок на урок, Мужчина дождался, когда ученики займут свои места и молча раздал двойные листы, после едва заметно вздохнул и объявил: — Выполняйте задания самостоятельно. Увижу телефон - незачёт. И упал в кресло, отстранённо листая ленту новостей и попивая горячий кофе, который успел ухватить в столовой за пару минут до урока. Ученики зашептались, попутно доставая смартфоны. Каждый знал, что учитель сделал предупреждения только из-за приличия. Незачеты он никогда не ставил, не желая оставаться после уроков, чтоб двоечники могли переписать работу. Конечно, обе стороны были довольны. Эмберли бросила взгляд на соседку по парте, та хитро подмигнула ей, демонстрируя открытую страницу решённого теста. Контрольная прошла быстро и гладко, практически все ученики справились с заданием на отлично. Закончив занятие, подруги вместе вышли из класса. Наступил обеденный перерыв, девушки решили перекусить в школьной столовой. Обсудили планы на ближайшие дни и поделились новостями. Когда прозвенел звонок, Грейси пошла в противоположную сторону от остановки, жила она довольно близко к школе. А Эмберли осталась ждать автобус, чтобы вернуться домой. Погружённая в мысли о прошедшем дне, она не заметила, как подошёл нужный транспорт. Вскоре девочка очутилась у порога родного дома. Разувшись и войдя в квартиру, она включила свет в кухне, достала пакетик чая и приготовила пару бутербродов с сыром и колбасой. Под любимый плейлист Эмберли открыла учебники и начала готовиться к завтрашним урокам. Задали немного, из письменного только общестовознание, где нужно было привести пять пример постиндустриального общества из новостей. Учительница принуждала учеников, сдающих общестовознание, как можно чаще смотреть новости, чтоб иметь представление о ситуации, происходящей в современном мире. Новости девочка, конечно же, не смотрела. Она нашла текст с недавними происшествиями и новыми технологиями в стране на сайте новостного канала. Спустя десять минут тетрадь с готовыми пятью примерами полетела в рюкзак. Насчёт устных уроков Эмби не беспокоилась. Задали выучить несколько правил по математике, но пробежаться по тексту она успеет перед уроком, а сейчас есть дела по-важнее. Девушка устало встала из-за стола, будто домашняя работа заняла у неё не меньше трёх дней, и упала на мягкую кровать, завернувшись в прохладное одеяло. Вечером Эмби проснулась от настойчивого звонка подруги. Грейси предложила ненадолго прогуляться и они договорилась встретиться в семь у Эмберли во дворе. Пока девочки сидели в парке, находившимся в центре двора и болтали, в школьный чат поступило неожиданное сообщение от директора школы: «Уважаемые учащиеся и родители! Сообщаем вам, что преподаватель математики мистер Харрис решил покинуть нашу школу. Мы оперативно подобрали достойную кандидатуру на его должность. Занятия продолжатся с понедельника под руководством преподавателя высшей категории, кандидата физико-математических наук, Ганнибала Лектера». Подруги переглянулись, особо не удивившись новости. Ещё с 7 класса было очевидно, что мистера Харриса не устраивала профессия учителя математики. Ему было не интересно работать с подростками. Видимо, покинуть работу он решился только сейчас. Решив выяснить подробности о новом учителе, они открыли сайт школы и обнаружили фотографию новоиспечённого математика. Перед глазами предстал мужчина средних лет с уверенным взглядом и строгой причёской. Эмберли и Грейси продолжали сидеть на уютной скамейке в центре двора, окружённой клёнами с пожелтевшей листвой. Вечернее солнце пробивалось сквозь облака, бросая длинные тени на вымощенные плиткой дорожки. Подруги обсуждали нового учителя, когда их внимание привлёк гул мощного двигателя. Из‑за угла выехал блестящий чёрный Mercedes‑Maybach S‑Class — машина, которая выглядела так, словно сошла со страниц журнала о роскошной жизни. Автомобиль плавно подкатил к подъезду дома Эмберли, идеально вписавшись в ограниченное пространство для парковки. Дверь бесшумно открылась, и из салона вышел мужчина. Эмберли замерла. Это был он — Ганнибал Лектер, новый учитель математики. Вблизи он выглядел ещё более внушительно, чем на школьной фотографии: строгий тёмно‑серый костюм сидел безупречно, движения были размеренными и точными, а в глазах читалась непоколебимая уверенность. — Ты видишь то же, что и я? — прошептала Грейси, невольно втягивая голову в плечи. — Ого, — выдохнула Эмберли, провожая взглядом фигуру учителя. — И этот человек будет вести у нас математику? Ганнибал ненадолго остановился у подъезда, будто оценивая здание, затем бросил короткий взгляд в сторону парка. Его глаза на мгновение задержались на девочках, но лицо осталось бесстрастным. Не сказав ни слова, он вошёл в подъезд. — Ну класс, — недовольно пробурчала Эмберли, нервно теребя край свитшота. — Теперь ещё и с учителем в одном подъезде живу. — Может, это даже плюс? — попыталась приободрить её Грейси. — Если что, сможешь забежать к нему за консультацией после уроков. Или попросить дополнительное задание, чтобы подтянуть оценки. — Ага, — скептически фыркнула Эмберли. — Или случайно столкнуться с ним в лифте и умереть от стыда, потому что он спросит про домашнее задание, а я его не сделала. Грейси рассмеялась: — Да ладно тебе, не драматизируй. Может, он окажется нормальным. Ну, знаешь, строгим, но справедливым. — Строгим — это точно, — вздохнула Эмберли, наблюдая за тем, как дверь подъезда медленно закрывается за новым учителем. — А вот насчёт справедливого… Посмотрим. Девушки помолчали, провожая взглядами прохожих, спешащих по своим делам. Ветер подхватил несколько опавших листьев, закружил их в причудливом танце и унёс прочь. — Ладно, — наконец сказала Эмберли, поднимаясь со скамейки. — Пойдём. Мне ещё к бабушке зайти, новостями поделиться. — Договорились, — кивнула Грейси, собирая свои вещи. — Но завтра на перемене обязательно обсудим этого мистера Лектера подробнее. Чувствую, он нам ещё задаст жару. Подруги обменялись понимающими улыбками и направились к выходу из парка, оставляя за собой тихий шелест осенней листвы и множество вопросов о том, что же принесёт им предстоящая учебная неделя.