Боги подарили мне тебя

***

      Нико снился странный сон, будто он стоял посреди пустой комнаты, мрак которой с трудом освещался узким окном в стене - единственным источником освещения.       Подойдя к окну, он выглянул наружу.       Во все стороны развернулось огромное поле цветов, залитое солнцем и плавно перетекающее в небесную синеву на горизонте. Туда-сюда сновали мелкие животные и птицы, а совсем недалеко извивалась сверкающая в лучах река.       Картина, стать частью которой захочет каждый, кто на неё посмотрит. Нико с горечью осознал, что уже никогда не покинет границы этих мрачных стен. — Все не так плохо.       Полубог обернулся на голос. Теперь он был не один.       Это напугало куда сильнее, чем полное отсутствие предметов и людей в комнате. Перед ним предстали так знакомые ему лица — Хейзел, Джейсон, папа, а еще Эрос и Тартар, и много тех, кто так или иначе присутствовал в его невзрачной жизни, всех тех, перед кем он чувствовал груз ответственности за принятое решение. — Тебе понравится здесь, — продолжил голос, принадлежавший богу места, глубже и темнее которого не существует ничего на свете. — Нико, мы же самые близкие друзья, — голос Джейсона прозвучал с нотой грусти, но без обиды. — Почему ты ничего не рассказал? — Прости... — он совершенно забыл о друге, о сестре, отправился в путь и даже не удосужился дать знать о себе самым близким и родным людям. Какой же он придурок... — Братишка, ты уверен, что это верное решение - идти против воли? — Разве у меня есть выбор? — его младшая сестрёнка очень добрая, и порой такая наивная, её всегда очень беспокоила душевная боль своего единственного брата. — Я должен сделать это. Ради всех вас.       Лицо юноши исказилось гримасой боли и сожаления, что никак нельзя поступить по-другому, и любое напоминание об этом резало по сердцу острым осколком стекла. — Не стоит так отчаиваться, сын, — раздался твёрдый, но не лишённый родительского сочувствия сердечному горю своего дитя, голос отца, — всеобщее благо превыше всего.       Нико на это только вздохнул и потупил взгляд, прекрасно понимая, что Аид прав.       А потом посмотрел на ещё одного представителя божественной породы, прекрасного бога с кроваво-алыми глазами, смотреть в которые без боли было невозможно то ли по причине того, что абсолютно любой, кто в них посмотрит, испытает неприятную резь и желание поскорее отвести взгляд, или потому что юноша совершенно не хотел разрывать этот контакт, навсегда погрузившись в эту тягучую кровь.       Полубог всё же отвёл глаза, признавая, что не желает знать, что Эрос ему скажет, однако бояться было нечего — бог не проронил ни слова, лишь странно улыбнулся, как будто что-то знал, но совсем не спешил делиться этим с кем-либо ещё.       На секунду закрыв глаза во сне, Нико проснулся уже в реальности и обнаружил, что никакой тёмной комнаты нет. Вместо нее — ворох подушек и одеял и солнечные лучи, озарявшие просторную спальню.       Всё выглядело довольно обыденно. Единственной вещью, выбивающейся из этой картины, был лежащий совсем рядом мужчина, который, кажется, уже какое-то время наблюдал за ним, подперев щеку рукой. — Добро утро, — мужчина приблизился к нему и заправил за прозрачное в свете солнца ушко выбившуюся прядь. Наверное, на его голове сейчас царил полный бардак, как это обычно бывало по утрам. — Как спалось? — Доброе, — голос немного охрип после сна, — хорошо.       Его совсем не испугал тот факт, что он проснулся в кровати не один, и даже, наоборот, испытал необъяснимое чувство покоя и безопасности. И когда он только успел так привыкнуть к Эросу?       Нико зашевелился, и простыня, покрывавшая стройное тело, немного соскользнула, отчего Эрос застыл. Он не спал уже довольно долгое время и наблюдал за мирно спящим юношей. Снова утешать себя в одиночестве желания не было. Может малыш снизойдет, и они хотя бы друг другу подрочат? — Что такое?       Видимо Нико заметил изменения в поведении бога. — Все хорошо, просто соскучился по тебе, — Эрос премило улыбнулся. — Мы же спали вместе, как это возможно? — эти шутливые откровенности вгоняли в краску. — Ты пять минут, как проснулся, но даже не поцеловал меня. Мне в пору начать скучать, — взгляд алых глаз переместился на губы, стал более тягучим.       Юноша уже привычно покраснел, а после приподнялся, собираясь исправить упущение, но неожиданно для себя охнул и упал обратно на подушки.       Только сейчас он ясно почувствовал. Все тело ныло так, словно вчера по нему проехал дорожный каток. Особенно сильно беспокоил дискомфорт в одном конкретном месте. — Нико? — Эрос уже приготовился получать по полной. — Сильно болит?       Боль заставила юношу вспомнить весь вчерашний вечер и все то, чем они занимались прямо здесь. Это было так волнительно, страшно и до дрожи в коленях хорошо, что он забыл, что это было ещё и не по-детски больно.       Несмотря на болезненные отголоски, ему очень понравилось все то, что вытворяли вчера с его телом, но эмоциям нужно было дать выход, и юноша замахнулся подушкой что было сил. — Ты сказал, что будет немного больно!       Эрос даже не стал уворачиваться, понимая, что заслужил куда больше, чем мягкий предмет мебели по лицу. — Я виноват, — лицо бога приобрело оттенки искреннего сожаления. — Как мне исправиться?       Как исправить последствия вчерашних событий, Нико понятия не имел, зато заставить мужчину немного пожалеть о содеянном он был не против. — Ты все сделаешь? — на самом деле, Нико не думал обижаться взаправду, но не мог не воспользоваться возможностью немного повертеть этим богом. — Все, что попросишь. — Любое желание? Поклянись, — Нико приподнял бровь, мысленно потирая ручки и раздумывая, что бы такого загадать в качестве отместки за причинённый ущерб. — Клянусь на реке Стикс, любое.       Вдали прогремел гром, и задней мыслью бог почувствовал, что ещё может пожалеть о данном обещании, но что ещё он мог поделать, когда его мальчик столько претерпел ради него.       Нико улыбнулся и снова потянулся за поцелуем, на который Эрос с большим удовольствием ответил, поглубже проталкивая свой язык и показывая, кто тут все-таки главный. Однако Нико и не возражал этому напору с нотками безумия, лишь постарался с достоинством его выдержать.       Юноша чувствовал необычный прилив сил, несмотря на физический дискомфорт в некоторых частях тела. А ещё очень сильно хотелось прикосновений. Он никогда такого не ощущал.       Неосознанно полубог плотнее прижался к мужчине.       На секунду прервав поцелуй, Эрос взглянул в лицо напротив. У малыша игривое настроение, и это хорошо, но теперь очередь юноши быть покладистым. — Ты не сказал, какое желание? — Я загадаю чуть позже, — он задумчиво поджал губы. — Мне нужно подумать. — Хорошо. Тогда позволь мне осмотреть тебя там. Ложись на живот.       Не спрашивая, Нико стали настойчиво укладывать. — Не надо, там все хорошо!       Сильные руки держали так, что было не пошевелиться, и полубог нервно выдохнул, понимая, что Эрос все равно сделает по-своему, а он только напрасно растратит силы. — Не стесняйся, я только посмотрю, хорошо? — ... — Входить не буду. — Хорошо, — прозвучало немного глухо, потому что Нико уткнулся в подушку от смущения, но, тем не менее, позволил мышцам расслабиться.       Мужчина не удержался и чмокнул мальчика в макушку, после чего спустился ниже. Огладив аппетитные ягодицы, он осторожно развел их в стороны, стараясь не причинить лишней боли. Взору открылась соблазнительная дырочка, немного припухшая и покрасневшая по краям, но без признаков осложнений, из-за которых стоило бы беспокоиться.       Эрос непроизвольно сглотнул. — Я действительно был неаккуратен. Прости. — Уже простил, — Нико повернул голову, чтобы его было лучше слышно. — Все хорошо. Теперь можно перевернуться?       Эрос все ещё крепко удерживал его. — Полежи так ещё немного. Прежде, чем возмутиться, Нико почувствовал прикосновение чего-то влажного сзади, а спустя мгновение, понял, что это был чужой язык, мягко ласкающий его в самом сокровенном месте. — Боги!       У Нико не хватало слов, чтобы описать ту смесь эмоций из смущения, негодования и противоречивого возбуждения, что испытал в этот момент.       Эрос оторвался на секунду от своего занятия, но лишь для того, чтобы прояснить одну важную вещь, с которой ранее бог почти не встречался до появления в его жизни очаровательного юноши. Он провел слишком мало времени с ним и сильно завидовал тем, кто мог находиться с мальчиком рядом, в то время как богу это было не дозволено. Эрос стал по-настоящему жадным до всего, что касалось Нико. — Лучше не упоминай других, когда мы в постели. Я очень ревнивый.       И снова прильнул к сладкой, судорожно сжимающейся дырочке, проталкивая кончик языка поглубже, отчего юноша под ним извивался и задыхался, стараясь то ли соскочить с настойчивого языка, то ли насадиться посильнее.       Мужчина просунул руку под живот, находя небольшой возбужденный член, несколько раз провел ладонью, особенно чувствительно задевая головку, и полубог излился с протяжным стоном. — Эрос... — Нико не успел толком отдышаться, как его зачем-то поставили на колени. — Не надо, пожалуйста. — Не буду, просто сожми бедра.       Юноша постарался сделать, как сказали, и почувствовал, что член Эроса скользнул между ног.       Бог размашисто задвигал бедрами. Каждый новый толчок сопровождался развратным шлепком о ягодицы и сбивчивым дыханием где-то над ухом. Эрос излился с низким стоном, немного прикусив кожу на нежном загривке, которую потом в извинительном жесте поцеловал.       Наконец Нико отпустили, и он смог перевернуться на спину. Правда, не успел юноша вздохнуть, как Эрос навалился сверху, втягивая мальчика в поцелуй, закрепляя недавнюю близость. — Я и не знал, что так тоже можно, — выдохнул Нико, когда ему позволили немного отдышаться. — Можно, — Эрос притиснул его к себе так крепко, что у того чуть не захрустели рёбра. Мальчика хотелось заобнимать до умопомрачения. — Чем бы хотел заняться сегодня? — Даже не знаю. — Может, хочешь сходить на пляж?       Нико бы и с радостью, вот только есть один нюанс. — Я не умею плавать.       Тяжело поверить, но в его возрасте он так и не освоил столь простой навык. Страх воды был с ним с самого детства, но, по какой причине тот появился, юноша не помнил. Он просто старался держаться подальше от водоемов и всего того, что связано с этой стихией. — Я научу тебя.       Эрос был осведомлен о гидрофобии юноши, и знал причины, берущие корни из самого детства. Сходить на пляж было прекрасной возможностью справиться со страхом и весело провести время. Тем более можно будет украдкой приставать к юноше под водой. — Не уверен, что смогу... — он не успел договорить, как знакомый женский голос донесся с первого этажа. — Эй, сладкая парочка! Вы вообще собираетесь вставать? — Я проверю.       Эрос поднялся и накинул на себя домашний халат. Нико успел ещё раз оценить идеально сложенное тело бога прежде, чем оно скрылось под тканью. Мужчина, заметив это, весело подмигнул.       Ненадолго Нико остался наедине с самим собой. В голову не шли никакие мысли. Было очень хорошо и приятно просто валяться в постели. Он чувствовал себя отдохнувшим и полным сил.       Интересно, сегодня Эрос сделает попытку повторить то, чем они занимались и после чего у него так болезненно ныло внизу? А будет ли Нико против или все же... — Малыш, — Эрос уже вернулся и упал рядом с подростком, — мы всё проспали. — Что? — Все, и завтрак, и матер-класс по керамике, — начал перечислять он, — но нас все равно ждут, так что давай в душ и одеваться.       Они собрались довольно быстро. Эрос предложил свою помощь в купании, от которой юноша разумно отказался, иначе они бы застряли в душе ещё на какое-то время. Было и так неудобно перед Реей. — Доброе утро, — девушка радушно встретила их в своем доме, накормила остатками завтрака и повела в мастерскую. — Хорошо, что вы все-таки пришли. У вас будет индивидуальный урок лично от меня.       Сначала им рассказали немного теории, а потом они приступили к практике. Правда, Нико думал, что они будут работать по-отдельности, но раз это парный мастер-класс, то и сесть необходимо вместе. На том настояла Рея.       Нико уселся перед гончарным кругом, а Эрос расположился позади него так, что полубог мог почувствовать спиной крепкое тело, стоило лишь немного откинуться назад. Он очень стеснялся, находясь в таком положении, ведь сейчас они находились не одни, и поэтому сидел немного напряженно, боясь ненароком коснуться мужчины.       Рея заняла место поодаль, и они приступили к делу. — Очень важно следить за постановкой рук, — наставляла девушка. — От этого будет зависеть итоговый результат.       Их первый кусок глины сразу же куда-то улетел, как только круг набрал скорость. — Сначала отцентруйте глину и сформируйте небольшой конус.       Они сделали, как сказали. Теперь у них получилась какая-то лепешка конусообразной формы. — Теперь нужно придать форму, сделать донышко, отрегулировать высоту и толщину, — Рея щебетала, и при всем этом у неё уже выходило что-то близко похожее на идеальный вазон с тонким горлышком.       Работать в четыре руки оказалось нелегкой задачей. По крайней мере, для Нико. Приложишь чуть больше силы, и приходиться начинать сначала. Двинешься немного не туда и опять по новой. У юноши никак не получалось настроить процесс, и он снова вспомнил, почему так не любит работать в команде. — Нико, расслабься, — титанида заметила, что дело идет тяжело, и решила немного подсказать. — Доверься партнеру и позволь ему тоже участвовать, не пытайся все контролировать.       Сын Аида чувствовал себя, как на экзамене, и уже начинал тихо закипать, как вдруг над ухом раздался успокаивающий шепот: — Все получится, давай ещё раз.       В памяти Нико что-то прояснилось. Чем сильнее сжимаешь песок, тем быстрее он высыпается сквозь пальцы. Избавившись от фантомного зуда в затылке, Нико глубоко вздохнул и постарался последовать совету Реи.       Они попробовали снова. Теперь, когда полубог позволил вести и направлять свои ладони, у них стало что-то получаться. А ещё он заметил, насколько уверенно двигаются сильные руки, при этом, почти не прилагая усилий. — Ты уже делал это раньше? — уточнил Нико, видя нескрываемый профессионализм в движениях. — Да, много раз.       Нико немного нахмурился, сам не осознавая почему. — Но я впервые делаю это с кем-то.       Складочка меж бровей исчезла без следа. Услышать подобное было приятно. Быть первым хоть в чем-то, что касалось этого бога, было здорово, но Нико постарался не показывать свою радость по этому поводу.       По мере продвижения полубог немного расслабился и даже начал получать удовольствие от созерцания, как из бесформенного куска глины вырастает отличная для их первого раза ваза. Так они провозились несколько часов, зато результат понравился всем. Да и процесс тоже оказался весьма интересным и познавательным — заключил для себя Нико. — У вас отлично получилось, — похвалила Рея. — Остался только обжиг. А пока, как насчет перекусить?       Пока работа шла полным ходом, у них проснулся сильнейший аппетит, поэтому, дружно согласившись, они переместились в столовую, где их уже кто-то ждал.       Высокая и статная брюнетка, явно скучая, сидела за столом, подперев голову рукой. — Ну, наконец-то, — оживилась незнакомка, когда они вошли. — Я чуть не умерла с голоду.       Рея снисходительно улыбнулась. — Ты преувеличиваешь. — Ты знаешь мои навыки готовки. Мне не стоит даже подходить к плите. Либо что-то сгорит, либо кто-то сляжет с пищевым отравлением, — иронично подметила девушка. — А это кто?       Эрос и Нико стояли в проходе, пока девушки обменивались фразами. — Это мои... — Рея не успела закончить предложение, как незнакомка сменила тему, отвернувшись от парней: — Так что на обед? — Это моя сестра Феба. Извините, она не очень приветлива, когда голодная. — Рея неловко улыбнулась. — Проходите, сейчас я быстро что-нибудь приготовлю.       Они уселись за стол напротив Фебы.       Почти весь процесс готовки прошел в молчании. Разве что титаниды время от времени обменивались фразами.       Эрос, как и Нико, внимательно разглядывал темноволосую девушку и искал любые признаки того, что их пребывание здесь окажется под угрозой. — Все готово, — сообщила Рея и принялась накрывать стол. — Приятного аппетита.       Еда, приготовленная заботливой титанидой, выглядела превосходно, а на вкус оказалась ещё лучше. В конце трапезы им разлили чай и подали десерт. Признаться честно, Нико наелся до отвала, но от сладкого отказаться не смог.       В этот момент он подумал о доме, о его прошлой жизни, которую, к своему сожалению, почти не помнил, о маме и сестре. Юноша испытал странное чувство дежавю, которому не находил причины.       В попытках вспомнить хоть что-то, он украдкой посмотрел на бога рядом, но так ничего и не понял. Ответ был похож на предмет, брошенный в воду и застрявший в песке — водишь рукой по дну в надежде, что вот-вот нащупаешь, а в результате только больше мутишь воду.       Он перевел взгляд на Рею, которая, кажется, тоже предалась воспоминаниям. — Так кого ты приютила на этот раз? — спросила Феба, кивая в сторону парней. — И опять ничего не стрясла с них, я права?       Рея неловко улыбнулась, подтвердив тем самым предположение сестры, на что последняя прицокнула: — Опять наступаешь на те же грабли, сестра. У тебя слишком мягкий характер, чтобы вести бизнес.       Выражение лица светловолосой девушки поникло, когда ей уже в который раз напомнили о трудностях, возникающих в силу слишком доброго нрава.       Пока Рея задумчиво смотрела в тарелку, Феба перекинула своё внимание на парней напротив. — И кто же так бессовестно воспользовался добродушием моей сестренки?       Мужчина и юноша переглянулись и решили все-таки представиться, полагаясь на то, что Феба, как и её младшая сестра, не была замечена в обществе богов Олимпа и не имела с ними какие-либо связи. — Эрос, — представился мужчина, скрестив руки на груди и смотря на девушку немного с вызовом. — Но ты и сама прекрасно знаешь, кто мы.       Нико не понял, почему Эрос вдруг сказал это, да ещё таким тоном, и оттого нахмурился. — Стараюсь не умничать — людям это не нравится, — Феба послала богу не менее дружелюбный взгляд, а потом перевела внимание на подростка. — Нико ди Анджело, — полубог решил вести себя скромнее и представился, пребывая в недоумении от поведения этих божеств.       На его не озвученный вопрос ответил Эрос. — Феба — титанида разума, а до Аполлона ведала пророчествами. Любит делать вид, что ничего не знает, когда знает абсолютно все. — Что за грубое преувеличение, — скрестив руки на груди, Феба обратилась к сестре, — Я что, похожа на энциклопедию?       Рея на это лишь примирительно улыбнулась и сделала попытку перевести разговор в другое русло: — Нико, а кто твой божественный родитель? Ты мне кого-то напоминаешь. — Мой отец... — Аид, — договорила за него Феба, немного вздернув подбородок.       Светловолосая девушка ещё больше оживилась. — Ах, мой старшенький! Самый рассудительный и благопристойный из сыновей. — А ещё самый мрачный и нескладный, — пробурчала сестра. — В мужчине главное не это, а его характер и поступки. Нико, вот ты как считаешь? Ты ведь выбрал Эроса, не потому что он такой хорошенький? — Эм, — юноша покраснел до кончиков ушей. Как можно спрашивать о таких вещах столь прямо? — Конечно, не поэтому. — Однако странное вы, конечно, место выбрали для свидания — лабиринт. И как вас туда занесло?       Феба вдруг прервала их, выдав такое, отчего застыли все, кто находился в комнате: — Они скрываются, и их разыскивает весь Олимп, точнее этого мальчика.       От неожиданного заявления Нико схватил Эроса за бедро под столом и чуть не сорвался с места. — Что? — Рея тоже опешила.       А Фебу, казалось, ничего не волновало. Она говорила спокойно и будто бы не собиралась звонить в божественную полицию, а в конце добавила: — Ко мне наведывался внук. — И что же Аполлон хотел? — Эрос снова включился в разговор. — Чтобы я сразу сообщила, если увижу кого-то из вас. — Уже сообщила или только собираешься это сделать?       Голос бога звучал дерзко и невозмутимо, отчего Нико хотел прописать ему подзатыльник, а потом схватить его и убраться как можно дальше, пока это ещё было возможно. Он сильно ущипнул мужчину, на что тот лишь поднял бровь. — Будешь и дальше вести себя так, сообщу точно.       Темноволосой девушке сильно не нравился этот бог. Хотя они не были знакомы лично, но ей известно, сколько скандалов было устроено по вине того среди богов и людей, часто не без смертей последних. Дурная слава преследовала сумасбродного бога всю историю существования божественного пантеона. И даже Фебе не было известно, способно ли что-то образумить этот нрав. — Почему боги ищут этого мальчика? — обратилась ко всем Рея.       Так как истинная причина их местонахождения здесь больше не тайна, то можно было рассказать обо всей сути дела. Эрос вкратце поведал об их ситуации и замолчал, позволяя девушкам осмыслить сказанное. — Какой ужас, бедный малыш! — воскликнула Рея, искренне поражённая такой несправедливостью. — Вы можете помочь? — выражение лица бога любви переменилось, приобретя неоднозначный оттенок, отчего Феба пришла в недоумение.       Разве такое выражение может быть у бога, который отвергнул общепринятые порядки и который, обязуясь быть олицетворением любви и гармонии душ, сбежал, перед этим чуть не убив свою возлюбленную? Нет. Скорее всего, Амур опять играл в свои игры и впутал в них этого доверчивого ребёнка. — Боюсь, нет, — голос Фебы смягчился.       На взбалмошного бога ей было глубоко плевать, но сочувствие человеческому горю титаниде не было чуждо. — Все, что мы можем, это укрыть вас на какое-то время.       В комнате повисла тишина, прерываемая только шумом бьющихся недалеко о берег волн. Каждый размышлял о своём, пока молчание не нарушила Феба. Голос её звучал приглушенно. — Что-то тут не так, — она нахмурилась и потерла виски. — О чем ты? — спросила сестра — Сложно объяснить, но у меня такое предчувствие, что здесь замешано нечто больше. Мой дар прорицания не точен и если бы не мой нерадивый внук, то до сих пор бы сомневалась, но сейчас уверена в этом. Обычно Аполлон ведёт себя как спесивый павлин, но в тот раз был крайне взволнован. Наверняка опять что-то натворил и теперь боится, что Зевс прознает. — И что здесь странного? — Эрос откинулся на спинку стула. — С чего бы Аполлону так трястись, его же вообще ничего не заботит, — титанида внимательно посмотрела Эросу в глаза. — Кстати, больше, чем про мальчишку, Аполлон спрашивал о тебе. — Зачем? — подал голос Нико и тоже посмотрел на мужчину. — Он видит в тебе угрозу?       Эрос усмехнулся, как будто вопрос его позабавил. — Не думаю. Аполлон тот еще идиот, уж извини, — он бросил взгляд на Фебу, но та лишь пожала плечами, будто и так это знала и не собиралась заступаться. — Но даже у него хватит мозгов не связываться со мной. У нас были разногласия с ним, однако, очень и очень давно. — А что случилось? — поинтересовался полубог.       Эрос с нежностью посмотрел на него: — На самом деле, ты знаешь. Когда-то я взял бога западных ветров, Зефира, под протекцию. Тогда Аполлон и обозлился на меня, однако ничего не предпринял. Мы мало общались после произошедшего.       Нико вспомнил эту историю. Когда-то давно в одного спартанского принца по имени Гиацинт влюбилось сразу два бога. Не зная, чем закончится история, можно заведомо сказать, что точно ничем хорошим. Собственно так оно и есть. Царевич погиб от удара метательным диском в голову во время состязания с Аполлоном, а виновным в случившемся оказался Зефир, настолько сильно приревновавший возлюбленного, что решил испортить обоим игру и изменил направление ветра так, что по трагичной случайности попал в самого Гиацинта. — Я вспомнил, — юноша печально вздохнул, — такая грустная история. — Не зачем грустить, маленький. Эти двое выучили урок и впредь стали более внимательными в своих поступках. — Гиацинта очень жаль, — Нико опустил голову.       Бог не удержался и потрепал юношу по волосам. — Не думай, что Гиацинт был такой невинной овечкой. С одним богом связываться опасно, а с двумя смертельно, поэтому он прекрасно понимал, во что ввязывается. — Я тоже связался с богом, — буркнул Нико и ещё больше насупился.       Неужели если, он умрёт, как этот Гиацинт, то тоже окажется на скамье подсудимых? Несправедливое обвинение. Иногда ты просто оказываешься меж двух огней по воле случая. — Маленький, я не это имел в виду. — Эрос прекрасно понял, о чем думает мальчик, и слишком поздно осознал, как именно могут быть восприняты его слова. — Не злись.       Мужчина попытался заглянуть подростку в глаза. — Я не злюсь, — Нико потупил взгляд, — просто немного устал. Давай вернемся?       На что ему обижаться, если он и так получил больше, чем ожидал, с учётом его нынешнего положения. Полубог снова вспомнил, как мало времени ему отведено, и оттого помрачнел ещё сильнее. Было тяжело смириться с тем фактом, что уже завтра им придется расстаться. А ещё он думал, стоит ли обсудить этот момент с Эросом. Или ничего не обсуждать и просто уйти, чтобы не было соблазна остаться?       От этих мыслей разболелась голова, и подросток решил, что подумает обо всем чуть позже. Сейчас он желал лишь одного — вернуться в их временный дом и чтобы Эрос был рядом.       Бог понял все моментально и вежливо обратился к девушкам: — Спасибо за чудесную еду и приятную беседу. С вашего позволения мы пойдём.       Все встали из-за стола, кроме Фебы, о чём-то глубоко задумавшейся.       Проводив пару до двери, Рея сказала напоследок: — Отдыхайте и не волнуйтесь. Ни я, ни моя сестра никому не скажем, что вы здесь. Можете на нас рассчитывать.       Эрос и Нико ещё раз поблагодарили девушку и удалились.       

***

      Обед закончился не слишком приятно для всех, и, вернувшись с полубогом в дом, Эрос думал, что они немного отдохнут и успокоят мысли у камина или на уютной террасе. В юном возрасте игнорировать потребности организма чревато. Вдобавок ко всему полубог, кажется, был не в настроении.       Но вопреки ожиданиям, как только они переступили порог дома, Нико схватил мужчину за плечи и поспешно прижался своими губами к его собственным.       Секундное замешательство быстро сменилось жарким томлением. Эрос ответил на поцелуй пылко и страстно, почти лишая обоих возможности дышать. — Ты вроде хотел отдохнуть, — неохотно отстранившись, Эрос поймал Нико за запястья и внимательно посмотрел в потемневшие зрачки. — Сделай со мной то же, что и вчера, — немного охрипший от возбуждения голос прозвучал уверенно, несмотря на вспыхнувший на щеках румянец.       Эрос несильно подтолкнул полубога в сторону дивана, стоящего неподалеку, стащил с него футболку и, усадив мальчика, разместил колено меж его ног. — Что на тебя нашло? — бог наклонился, нежно касаясь губами шеи и местечка возле ушка с рубиновым гвоздиком. — Это очень не похоже на тебя.       Прикосновения приятно раздражали кожу, а горячее дыхание пьянило разум. Чужое колено несильно, но чувствительно, давило на промежность. Нико приложил усилия, чтобы собрать мысли в кучу для ответа. — Мы не так долго знакомы, чтобы ты знал, что на меня похоже, а что нет.       Довольно дерзко, но и настроение юноши тоже было отнюдь не лепить из глины вазочки. — Я знаю тебя намного лучше, чем ты думаешь, — лёгкими касаниями губ и языка Эрос спустился по шее до ключиц, прихватив выступающую часть зубами, — Ты еще не восстановился после вчерашнего. — Я потерплю, — прикрыв глаза, юноша наслаждался мимолетными прикосновениями, представляя, как эти ласки сначала расплавят его, а потом полностью выжгут в удовольствии.       Не отвлекаясь от своего занятия, бог подумал, что это последний шанс для Нико передумать и не дать богу окончательно слететь с катушек. — Боюсь, что я не смогу остановиться. — А-ах…       Чувствительные соски в плену горячего рта исходили сладкими импульсами по всему телу, особенно сильно резонируя с тянущим ощущением внизу живота.              Предостережение, даже если и подействовало, было сознательно вычеркнуто из списка того, чем Нико собирался руководствоваться сейчас, ведь он решил забрать с этого маленького островка беззаботности и счастья максимум. О неприятных последствиях он сможет подумать потом, когда его жизнь перевернется с ног на голову и станет настолько беспросветной и невыносимой вдали от солнца и людей, что любая боль, причинённая ему в этом райском месте этим ласковым богом любви, покажется недосягаемой мечтой. — Я доверяю тебе. Пожалуйста...       Еще немного поиграв с уже припухшими сосками, Эрос подтянулся выше, останавливаясь в миллиметре от приоткрытых губ: — Не смей потом избивать меня подушкой.       Мужчина проник в чужой рот кончиком языка. Он плавно ласкал, словно соблазняя, а потом несдержанно вонзался, меняя то угол, то интенсивность движений, на которые юноша старательно отвечал.       В какой-то момент вся одежда с юноши пропала, и бог принялся освобождать от лишнего себя, с довольным видом наблюдая, как завороженно малыш смотрит за каждым его движением. — Нравится? — Эрос подмигнул парню, отчего тот непроизвольно отвел глаза, что было просто нелепо, как себя позже оценил Нико.       Таращиться на обнажённое мужское тело было верхом неприличия, но разве то, чем они занимались, можно назвать приличным? Да и сам бог никогда не стеснялся в действиях, поэтому Нико показалось собственное поведение просто идиотским.       В раздумьях он пропустил момент, как оказался сидящим на чужих бедра. — Эрос?       Бог поднял бровь. — Эта поза смущает.       Вместо пояснений мужчина притянул подростка к себе, заставляя всем телом ощутить жар натренированных мышц. Ни один сантиметр одежды больше не мешал им прикасаться друг к другу.       Из бесконечного потока ощущений Нико вырвало прикосновение сзади чего-то влажного, огладившего мышцы входа, а затем скользнувшего внутрь.       Ощущения в том месте были не самыми приятными и только усилились, когда Эрос добавил ещё один палец и стал не торопясь растягивать истерзанную дырочку.       В голове промелькнула мысль, а не переоценил ли Нико свои способности в отношении размеров божественного достоинства. Неосознанная попытка отстраниться от властвовавшей сзади руки была пресечена.       Подняв голову, полубог наткнулся на пронзительный взгляд алых глаз, на дне которых плясали смешинки. Очевидно, его беспокойство раскрыли.       Свободная рука в успокаивающем жесте огладила спину и опустилась на затылок, за который Эрос притянул мальчика к себе, втягивая в новый цикл тягучих поцелуев.       Совершенно внезапно низ живота свело восхитительной судорогой, которая заставила юношу задрожать. Нико не заметил, как стал тихонько постанывать в сминавшие его рот губы и покачиваться на хозяйничавших внутри пальцах, и пришёл в себя только когда что-то, размерами куда больше, попыталось раздвинуть края нежного отверстия, причинив весьма ощутимую боль.       Нико вцепился в плечи бога, не позволяя двинуться дальше, но и Эрос держал крепко, не давая шанса на побег. Мужчина приподнялся с подушек, и их лица оказались друг напротив друга.       Несмотря на стойкие намерения, преодолеть болезненный дискомфорт было все же не так легко, как думалось. — Ты самый храбрый мальчик, — нежные поцелуи опускались на лицо, шею и грудь юноши, заставляя кожу краснеть в тех местах, где её сильнее прихватывали и покусывали.       Полубог нервно выдохнул. Признаться честно, боль от проникновения была хоть и сильной, но терпимой. Больше всего его беспокоила необычность самого способа их близости. Подобное было все еще в новинку, и он не знал, насколько нормально то, что ему так приятны такие вещи. Они два парня. С другой стороны, они уже занимались этим, так к чему сейчас эти сомнения и вопросы нравственности? Главное не торопится, и все получится.       Внезапно его тело охватила паника. Вообще-то, им есть, куда торопится. Чуть больше, чем через сутки, истечёт срок его нахождения на воле. Потом он станет супругом подземного бога, и черт знает, что ждёт его дальше.       Нико вдруг охватила паника, а на лице застыл ужас предположения. Тартар тоже будет касаться и целовать его так же, как сейчас это делал Эрос? Неужели ему придется делить с ним постель?       Нет.       Может быть под супружеством предполагается обычное сожительство?       Или все же... ИЛИ?       Эрос сразу отметил очевидные перемены в поведении юноши и серьёзно забеспокоился. — Нико, посмотри на меня, — мужчина приподнял его за подбородок, возвращая в реальность. — О чем ты думаешь?       Увидев встревоженное лицо напротив, подросток немного пришел в себя.       Делиться своими мыслями он не собирался, ведь по сути, Эроса они не касаются и не коснуться, когда настанет момент попрощаться. Но и портить момент близости между ними он тоже не желал, поэтому, взяв себя в руки, Нико максимально непринуждённо произнес: — Прости. Я просто перенервничал, наверное.       Нико закрыл глаза и слегка опустил голову, касаясь чужого лба своим, а Эрос сделал вид, что поверил, и погладил юношу по напряженной спине, сердцем чувствуя, что ему сказали не всю правду. — Ничего, давай просто отдохнём сегодня, — мужчина ободряюще улыбнулся и заботливо поцеловал юношу в кончик носа.       Возможно, они все-таки поспешили, и стоило немного больше выдержать перерыв между сексуальными ласками. Эрос, как более зрелый и опытный в этом вопросе, должен был разглядеть ещё слабую подготовленность подростка к взрослым играм.       Мужчина еле слышно вздохнул, упрекая себя в несдержанности, и уже начал было снимать с себя стройную фигуру, как вдруг встретил сопротивление и в недоумении поднял брови. — Нет. — твердо произнес Нико, ухватившись за ладони, лежавшие на талии. — Нет? — Нет, — повторил юноша немного тише, но не менее уверенно.       Страх, что этот день, а за ним следующий, вот-вот закончится, гнал его, словно добычу, в руки охотника. Нико не станет отступать. Не сегодня.       Сама мысль о том, что он собирается сейчас сделать возбуждала похлеще жарких прикосновений. Юноша прижался к сильному телу как можно ближе, желая слиться в одно целое, не оставив ни молекулы воздуха между ними.       Потеревшись возбужденным членом о крепкий торс, одной рукой полубог приобнял мужчину за шею, а второй нашёл внизу моментально отреагировавший на происходящее твердый член бога.       Приставив головку к входу, он приложил все силы, чтобы расслабиться и унять быстро бьющееся сердце, которое, казалось, вот-вот проломит грудную клетку. На выдохе он начал опускаться.       Миллиметр за миллиметр внушительных размеров ствол проникал в жаркий центр, медленно, пока не исчез в нем целиком.       Весь процесс Нико вздрагивал и тихо постанывал. Болезненное проникновение доставляло противоречивое удовольствие. От осознания этого факта низ живота скрутило новой волной желания продолжить и усилить эту пытку.       Нико немного приподнялся, чтобы опуститься снова, но не смог. Колени предательски задрожали, и юноша чуть не заплакал от бессилия.       Все это время Эрос мог лишь наблюдать за происходящим, не в силах пошевелиться. Только ладони обхватывали талию подростка в волнении, что тот причинит себе ненароком лишнюю боль. Мужчина совершенно не ожидал такой решимости от столь робкого юноши.       Из гипноза его вырвало прекрасное лицо со следами слез и искусанными губами. — Пожалуйста... — Нико с трудом говорил.       Эрос обхватил его лицо руками и нежно поцеловал в губы. — Очень больно?       В ответ полубог лишь помотал головой и, взяв ладонь Эроса, положил на свое ни капли не ставшее меньше возбуждение. — Мне хорошо... Пожалуйста, помоги. Ноги совсем не слушаются.       Понимание пронзило разум и стерло последние следы замешательства. Больше не теряя времени, мужчина подхватил юношу под ягодицы и начал насаживать на себя.       Осторожные и плавные движения с каждым разом обретали все более беспорядочный ритм, становясь неистовыми и порывистыми, словно разбушевавшаяся буря, контролировать которую было невозможно.       Нико чувствовал, словно его прошибают разряды тока. Каждый раз член Эроса задевал в нем что-то чувствительное, выбивая из лёгких весь воздух, заставляя чуть ли не кричать.       Скольжение со временем стало свободным, но не менее ощутимым. Когда амплитуды обоим перестало хватать, Эрос полностью откинулся на диван, утягивая подростка за собой, и стал вколачиваться в разработанную дырочку, грозясь пронзить ее насквозь. Юноше пришлось ухватиться за мужчину покрепче.       Влажные звуки столкновений отзывались эхом в голове, приближая скорую разрядку. Нико оставалось мгновение до момента, когда его плоть запульсировала и он излился на чужой живот.       Мужчина притянул подростка за затылок, проталкивая язык в приоткрытый в немом крике рот, и одновременно вогнал член во всю длину. Горячее семя проникло в юношу глубоко и основательно.       Некоторое время они просто лежали друг на друге не в состоянии выровнять дыхание, пока волны удовольствия разносили по телам приятные отголоски.       Немного придя в себя, Эрос аккуратно вышел, оставив после себя ощущение пустоты внутри, которое Нико совершенно не понравилось. Их взгляды вдруг встретились, и полубог отвернулся, желая поскорее спрятать красное лицо в чужую грудь, отчего Эрос улыбнулся и нежно потрепал мальчика по волосам. — Сочетание стыдливости и откровенности в тебе очаровательно. Ты заставил меня потерять дар речи.       Кончиками пальцев мужчина задел заднюю часть шеи чуть ниже линии роста волос, невесомо касаясь кожи, в том месте обладавшей особой чувствительностью, отчего Нико стало щекотно.       Немного прикрыв уставшие веки, подросток потянулся рукой, чтобы убрать мокрые волосы со лба. — Я сам в шоке.       Эрос внимательно наблюдал за состоянием мальчика.       Сексуальная активность зачастую способствует сонливости, особенно у подростков. Как и ожидалось, Нико быстро утомился. Не было ничего удивительного, что тот стал вовсю зевать, несмотря на то, что вечер только начался. — Кому-то пора спать, — насмешливо произнёс Эрос. — Нет, — ответил полубог, часто заморгав в попытках согнать чувство усталости. — Я не хочу спать. — Конечно.       Нико приподнялся, глядя на мужчину, и состроил бодрое выражение лица. — Вот. Я не сонный.       Эрос не сдержал улыбки. Упрямство подростка было милым. — Хорошо. Тогда пошли в ванную, заодно придумаем, чем можно заняться.       Больше Нико не спорил. Предложение искупаться не расходилось с его намерениями не спать как можно дольше.       Когда ванна была набрана, а помещение, в котором она располагалась, наполнилась паром, двое молодых людей погрузились в воду.       Закончив с основными процедурами, Эрос откинулся на спинку, а Нико, позволив утянуть себя за собой, разместился сверху, устроив голову немного ниже чужого плеча. — Чем хочешь заняться? — Эрос чмокнул парня в макушку и погладил спину, наполовину уходившую под воду. — Не знаю. Чем-нибудь.       Лицо юноши было настолько близко к лоснящейся и блестевшей от влаги коже бога, что он не мог не отметить, насколько та была идеальна. Само совершенство. — Хочешь поиграть в игру?       Эрос не без удовольствия отметил, как полубог расслабленно расположился на его груди. — Какая игра? — спросил Нико, не поднимая головы.       Перед глазами маячили выразительные изгибы шеи, двигающиеся в такт бархатному голосу, а еще мощные линии ключиц и плеча. — Гляделки. Кто первый отведёт взгляд, тот проиграл. — Эрос болтал первое, что придёт в голову, наблюдая, как сдается юный организм объятиям Морфея. — О нет, я проиграю, — Нико фыркнул и прикрыл глаза, слушая как низкий голос над ним расходится вибрациями. — Тогда в другую, — мужчина наблюдал, как выровнялось дыхание мальчика и расслабились нахмуренные брови. — Кто первый уснёт, тот победил.       На это предложение юноша уже никак не отреагировал, безбожно провалившись в сны. Горячая вода и усталость сделали свое дело. — Ты победил.       Эрос осторожно поднялся с драгоценным грузом на руках и направился в спальню, где заботливо высушил и уложил в постель.       За окном солнце только начинало свой путь к горизонту, однако Эроса не пугало стремительное завершение дня и приближение следующего.       Для себя он уже все решил. Он не позволит Нико вернуться в подземный мир, даже если тот будет упираться и, в конечном итоге, разозлится на него. Эти последствия бог сможет пережить, нежели чем узнаёт, что любимый полубог окажется в руках ужасного существа, властвовавшего в самом тёмном месте на земле.       Завтра он поговорит с Нико. Есть шанс, что не придётся изощряться и сковывать юношу против воли. Есть шанс, что тот сам примет единственно верное (по мнению самого Эроса) решение и останется с ним, что, с учётом характера полубога, конечно, маловероятно, но всё же возможно. Если нет, значит, он любыми правдами и неправдами удержит его, заберёт с собой и спрячет на какое-то время, пока не уляжется буря.       Он не хотел принуждать и становиться жестоким в глазах возлюбленного. Он очень старался быть покладистым, он очень хотел понравиться Нико. У бога любви никогда не было проблем с тем, чтобы завоевать чье-то сердце, но еще никогда прежде он не боялся быть отвергнутым или увидеть в глазах любимого упрек или презрение.       Эрос много раз прокручивал в голове, как будет неспешно завоевывать доверие мальчика, когда тот вырастит. Он был счастлив, предвкушая, как юноша по собственной воле, руководствуясь искренними желаниями и ощущениями, ответит на его чувства. От того, что его дар не работал на Нико, он еще острее чувствовал важность отсутствия какого-либо давления со своей стороны. И от того, что это был Нико, бог считал бесчестным и низким какое-либо принуждение к чему-то.       Последние события не оставляют ему других вариантов. А может, эгоизм и жестокость он впитал с молоком матери, и этого не изменить, лишь захотев, а устраивать скандалы ему не впервой. Так было всегда. Почти.       Последние примерно сто лет он старался жить в соответствии с нравственными законами, учился быть человеком и не разбрасывался стрелами ради забавы.       Проводить время среди людей было самым увлекательным занятием Эроса и никогда ему не надоедало.       Однажды, ускользнув от супруги, он оказался на юге Италии, где по чистой случайности, а может и по велению самой судьбы, бог познакомился с молодой элегантной женщиной.       Это была Мария ди Анджело, мать Нико, в то время ещё находившегося в утробе.       Из-за гордого и исполненного достоинством поведения поначалу Эрос принял женщину за северянку. Каково было его удивление, узнав, что она являлась самой настоящей уроженкой Сицилии, где преобладал традиционный уклад жизни, а женщины были в значительной степени отстранены от образования и работы, уделяя больше времени семье и детям. Этот факт выяснился позднее, а вместе с ним и другие интересные подробности жизни Марии, но случилось это уже после рождения малыша.       Эрос и раньше видел, как начинаются и происходят роды, но именно эти навсегда отпечатались в его памяти.