Атака титанов: За стеной мечты

— Ты готова? — Нет. Соня, это всё какая-то нелепая ошибка, — промолвила Микаса и начала пятиться в другой конец коридора. — Давай проговорим ещё раз вместе, — Соня взяла девушку за ладони и сжала. — У меня тревожный тип привязанности и тотальное слияние. — закрытыми глазами, как мантру, зачитывали девушки тихонько вслух. — Повтори ещё раз фразу, которую мы выучили. Кто я без Эрена? — Я отдельная личность, но которая утратила право на собственные мысли. Каждый раз, когда я пытаюсь решить что-то сама, мой разум кричит: «А что скажет Эрен?». Как будто без его одобрения мой выбор не имеет значения. — Умница. — Соня открыла глаза и погладила больши́м пальцем её по тыльной стороне ладони. — Если я перестану думать или служить ему, я не предам его. Микаса промолчала, а Соня, глубоко выдохнув, решила перейти к тяжёлой артиллерии. — Ничего страшного, если ты будешь любить двоих мужчин. Это нормально, Микаса. Просто та самая любовь будет разная. — Но… — Ты должна разорвать эту пуповину. Ты должна сепарироваться от Эрена. Ты должна повзрослеть и рассуждать здраво. Ему осталось четыре года, и что ты будешь дальше делать? Рыдать у могилы всю жизнь с замотанным шарфом на шее? — тараторила Соня, прекрасно понимая, что сейчас давит на бедную девушку, но убеждая себя, что делает это исключительно во благо. — Я понимаю, ты ещё подросток, и эмоции зашкаливают, и тебе кажется, что вот эта неземная любовь будет всегда. Но нет. Ты повзрослеешь, появятся другие ценности в жизни. Тебе необходимо завершить процесс психологического и практического отделения от него, чтобы стать эмоционально и функционально самостоятельной личностью. Понятно? — Да. — тихо ответила девушка, но затем добавила. — Извини, но нет. Я и половины слов не поняла, что ты сказала. — Но смысл хотя бы уловила? Микаса состроила что-то наподобие улыбки и пожала неоднозначно плечами. — Да ладно? Какой же тяжёлый случай. — Соня тяжело вздохнула и отпустила руки Микасы. — В общем, следуй моим инструкциям, и надеюсь, на интуитивном уровне к тебе придёт прозрение. Всё, иди. С этими словами она подтолкнула новую подружку к двери. Та сделала два нелепых шага и затормозила. — Ну, что опять? — заныла Соня, борясь с собой, чтобы не начать новую сессию по когнитивно-поведенческой терапии. — Мне как-то неловко. Я не знаю, как предложить даже. Соня почувствовала, как у неё дёрнулась бровь, и, обойдя подругу, постучала в дверь. Не дождавшись ответа, она чуть ли не с ноги зашла в комнату и расплылась в кокетливой улыбке. Конни, Ким и Жан тут же отреагировали и так же, сияя, приветствовали девушек. — Я к вам с предложением. Она замолчала, прикусила заднюю часть щеки и принялась размышлять. «Блин, как я приглашу на двойное свидание, если их трое? Если приглашу Кима, Кони обидится, и наоборот». — Мы с Микасой хотим пригласить вас на ужин в ресторан. — Я надеюсь, это свидание, марлиечка? — игриво спросил Ким, встал со своей кровати и, засунув руки в карманы, подошёл к Соне. — Конни тоже будет с нами. — глядя в глаза парню, с лукавой улыбкой, произнесла девушка. — Пускай идёт. Он мне не конкурент. — Ким фривольно снизу вверх оглядел Соню, а та закатила глаза. — Эй, а может, Соня только меня пригласила. — встрял Конни и тоже поднялся с насиженного места. — Исключено. Ты в это время будешь занят, ведь ты пойдёшь на свидание с тем колоритным мужиком, который вывалил за тебя две тысячи. — А ну-ка, повтори. — возмущённо воскликнул Конни и встал в стойку. Соня засмеялась и пошла к окну, боясь попасть в эпицентр намечающейся драки. Тем временем Жан и Микаса растерянно переглядывались и не понимали, как разнять разгорячённых парней. Виновница происшествия безразлично глянула на улицу и отвернулась к ребятам. Но затем, нахмурив брови, вновь вернула свой взор на видневшуюся лестницу. Там стоял Леви при всём обмундировании. Соня, конечно, не смогла скрыть восхищения. Он выглядел словно ожившая картинка из «Pinterest». Надел каноничную серую рубашку и заложил под горло платок. Грудь и торс его обтянуты ремнями, по бокам клинки, а на плечах красовался зелёный плащ. На лоб спадали чёрные пряди, а пронзительный манящий взгляд то и дело был устремлён на карманные часы. «Что-то он рано. Вроде бы ещё двадцать минут в запасе есть». Соня для достоверности достала уже свои карманные часы и посмотрела время. Она настолько была поглощена мужчиной, что происходящий спор на фоне воспринимала как белый шум не более. Тут внезапно прискакала на своей кляче какая-то девушка, спрыгнула с неё, подбежала к Леви и приобняла. Мужчина выдержал пару секунд и грубо отстранился. «Это что за курица нарисовалась? Откуда вылезают эти статичные персонажи?» — прорычала у себя в голове Соня, наблюдая, как конкурентка, активно жестикулируя руками, что-то ему рассказывает. «Нужно срочно выходить на улицу, пока эта швабра с блёклыми тремя волосинами не захватила полностью его внимание». Но она не успела сдвинуться с места, так как по волшебству вышла из здания Вики, которая, скривив лицо и скрестив руки на груди, прямиком направилась к парочке. Соня в предвкушении открыла окно, жалея, что не успела расслышать начало дискуссии. Девушка так же встала, скрестила руки на груди и что-то фыркала. А Леви тёр переносицу, но, на удивление, молчал. — Алё, тебя, походу, укачало, пока скакала? — во все услышание вещала Вики, а Соня зажала со всей силы рот и подавляла хохот. — Слышишь, малышка, дёргай отсюда, пока при памяти. Разразился оглушительный гогот. Соня присела на корточки и, задыхаясь, вытирала истеричные слёзы. Она расслышала, как соперница огрызнулась, а Вики гнусавым голосом ляпнула: — Не, ну я валяюсь, или что… Соня думала, умрёт в этот момент от смеха, и, еле переведя дыхание, рванула в коридор под озадаченные и изумлённые взгляды ребят. Они пересеклись в общем холле. Пару секунд смотрели друг на друга и зашлись новой волной смеха. — Вики, ты у меня такая «слэй». — Не, ну мне так нравится, она реально думала, что сможет просто так прикасаться к нему. Внезапно в здание вошла эта «особа». Высокомерно вздёрнув нос, прошла мимо Вики, обошла Соню, но резко развернулась и, брызжа ядом, произнесла: — Ты та самая, которая пишет эту невзрачную колонку? — А ты та самая… — Соня карикатурно сделала сосредоточенное лицо. — Ах, извини, в душе не ебу, кто ты. Она жалела, что у неё нет сейчас под рукой ружья, чтобы подстрелить этой напыщенной курице задницу. Соперница закатила глаза, но удалилась, по-видимому, соображая, что против двух не попрёт. — Подруга, ты такая «слэй». — растянулась в самодовольной улыбке Вики. — Наконец-то узнаю́ старую Сончес, а то в последнее время что-то ты размякла. — Адаптировалась просто. — промолвила Соня и хмыкнула. — Сколько можно строить из себя мямлю. — Господь, ты услышал мои молитвы, спасибо! — заорала Вики и демонстративно возвела руки к потолку. — Наконец-то моя подружка вернулась. — Ладно, я пошла, а то сейчас опоздаю. — Презервативы взяла? — Обижаешь, подружка, конечно, нет. Ты же сама говорила, что нужно поднимать генофонд этого острова. — Просто иди сюда. — Вики сымитировала трогательные слёзы, подтянула к себе Соню и обняла. — Я скучала по тебе. Соплей бы ещё, конечно, жевала поменьше и не рыдала в три ручья по любому поводу. — Сострадание и ранимость — это часть моей сущности, и ты когда-то пообещала безоговорочно принять её во мне. — Знаешь, Сончес, мне иногда, кажется, дьявол не смог до меня добраться, поэтому послал тебя. — Не ной, я лучшее, что было в твоей жизни. — произнесла не без тени улыбки Соня и ущипнула подругу за бок. — Ладно, я пошла. — Я уже вижу перед глазами, как вы скачете на одной лошади. — Ой, не трави мне душу. Я настолько его хочу, что готова пойти на отчаянный шаг. Подлить в его чёртов чай какой-нибудь местный афродизиак и обесчестить прямо в кабинете. — Соня растянулась в улыбке и хищно посмотрела на подругу. — Или попросить одну ведьму приворожить его. — Сончес, ну неужели ты не видишь, что он тоже на тебя запал? — Ну, во-первых, ты ошибаешься. Я не вижу от него признаков симпатии. А во-вторых, каким-то волшебным образом рядом с ним я превращаюсь в трусливую безмозглую дурочку и ничего не соображаю. — Классика влюблённой девушки. Скоро отпустит, и он наконец-то увидит истинного волка в овечьей шкуре. — Сколько можно проводить параллель меня и этой метафоры? Соня закатила глаза и, уже нажав на ручку, услышала вдогонку ответ: — До тех пор, пока ты не перестанешь, будучи снаружи хрупкой феей, прятать внутри жестокого садиста. — Вики ухмыльнулась и подмигнула подруге. — Я-то помню, как ты чуть до смерти не забила тех двух, которые приставали ко мне на вечеринке. Я до сих пор боюсь того дикого взгляда. Соня чуть опустила голову вниз и посмотрела на подругу исподлобья. Та отшатнулась и показала пальцами крест. Она засмеялась и вышла на улицу. Как пушинка спустилась по лестнице и, сложив сзади руки в замок, хлопала невинными, как оленёнок, глазками. Леви демонстративно достал часы, щёлкнул крышкой и, бросив беглый взгляд на циферблат, резко захлопнул их. — Пойдём. Они направились прямиком в конюшню. Пятьсот метров пролетели в тишине, нарушаемой лишь ровным ритмом шагов. Помещение встретило их запахом сена и кожи. Леви, не теряя ни секунды, направился к своему коню — массивному вороному жеребцу, нервно бьющему копытом. Соня замерла на пороге, переводя взгляд с одной лошади на другую. В её глазах читалась лёгкая растерянность. — Соня, что опять не так? — Просто хочу найти менее строптивого жеребца. — ответила она, мило улыбнувшись и заложив руки за спину. Леви прищурился, незаметно вонзив пальцы в бедро так, чтобы резкая боль помогла сосредоточиться. Нет, это не был сон. В его голове она всегда появлялась полуобнажённой, но сейчас перед ним стояла совсем другая Соня — в чёрной облегающей майке, и в таких же плотно облегающих брюках, подчёркивающих стройные ноги. Обычно волосы рассыпались по плечам, а сейчас были собраны в высокий хвост, оголяя тонкую шею. Даже в таком виде Соня сводила его с ума. Он мысленно представил, как она внезапно подходит, хватает его за воротник и притягивает к себе, страстно прижимаясь губами к его губам и шее… Но вместо этого Соня неуверенно потянулась к ближайшей рыжей кобыле, и та тут же отшатнулась с недовольным фырканьем. — Поедем на моей. Не хватало, чтобы ты опять чуть не померла. Леви резко развернул коня к выходу и уверенно направил его в сторону улицы. Он забрался на своего жеребца и молча уставился на Соню, ожидая, пока она, наконец, решится сесть. Она медлила не из-за страха, а потому что пыталась представить, как выдержит долгую дорогу, чувствуя его тело всего в паре миллиметров от себя. Вздохнув, девушка прикусила губу, собралась с духом и ухватилась за седло, поставив ногу в стремя. К её удивлению, Леви наклонился и помог ей забраться, крепко взяв за руку. Когда он потянулся за поводьями, Соня невольно прижалась к нему спиной, едва сдерживая дрожь от такой близости. В ответ его рука резко обхватила её талию, притягивая к себе так, чтобы она не смогла пошевелиться. — Не ёрзай. — прошептал он низким голосом прямо в ухо, и её кожа тут же покрылась мурашками. Она чуть повернула голову, его губы оказались так близко к её щеке, что она уже почти почувствовала их прикосновение. Сердце бешено застучало, а по спине пробежали мурашки. Но Леви слегка отстранился и резко ткнул коня пятками, заставив его тронуться с места. Соня мысленно застонала от разочарования, но всё же его рука по-прежнему обнимала её за талию. Она отчаянно надеялась, что его пальцы вот-вот скользнут под майку и коснутся её кожи. Спустя час Соня была готова на отчаянный шаг. Внутренне сгорала от желания связать капитана и воспользоваться им, даже против его воли. Между ног было настолько влажно, что она еле сдерживала стон. — От меня не отходить ни на шаг. — серьёзным тоном произнёс Леви, помогая ей спуститься с коня и направляясь к невзрачному входу в подземелье. — Так точно, капитан. Как только они спустились, Соня забыла о возбуждении и даже о Леви. Перед ней открылся огромный лабиринт из камня и ржавого металла. Узкие улочки петляли между грубо вырубленными в скале домами, их стены покрывали трещины и плесень. Вместо солнца — тусклые газовые фонари, коптящие чёрным дымом и отбрасывающие дрожащие тени. Воздух был спёртым, отчего было тяжело сделать полноценный вдох. Повсюду толпились люди — одни в рваных одеждах торговали с лотков тухлой рыбой и червивыми овощами, другие пьяные валялись в грязи. Где-то в темноте слышался детский плач, а из-за угла доносились ругань и звуки драки. Соня заворожённо наблюдала, как по центральной «улице» проталкивалась телега с бочками, запряжённая тощей клячей. Кто-то из толпы тут же бросился вылизывать пролитое на камни вино. — Это... — она начала, но Леви резко дёрнул её за руку. — Не глазеть. Идём. Он повёл её вглубь трущоб, где дома становились ещё более обшарпанными, а вместо фонарей горели лишь редкие свечи в окнах. Соня вдруг осознала, что именно здесь вырос Леви — среди этой грязи, насилия и отчаяния. И от этой мысли её сердце сжалось от боли и тревоги. — Как же здесь... — начала Соня, собираясь сказать «атмосферно», но резко замолчала, поняв, что для капитана это место связано с совсем другой ассоциацией. — Что ты хочешь узнать? Мужчина заметил, как «горят» её глаза. Сначала раздражался и не понимал, что среди этого мусора и отбросов может нравиться. Но потом он мысленно махнул на это рукой, осознав простую вещь: она никогда не жила в таких условиях, и для неё всё это было просто необычным пейзажем, не более того. Соня достала из перекинутой через плечо сумки потрёпанную тетрадь и карандаш. Сейчас она полностью абстрагировалась от личных отношений, воспринимая Леви лишь как ценного очевидца, дающего интервью. Она сознательно избегала вопросов о его прошлом, прекрасно понимая, какие болезненные воспоминания связаны у него с этим местом. Вместо этого девушка расспрашивала о системе самоуправления, о том, как новые люди попадают в подземный город, почему вооружённые жители не поднимают бунт и не пытаются массово выбраться на поверхность. К её удивлению, капитан отвечал на все вопросы спокойно и развёрнуто. Даже на те, что казались очевидными, он не отвечал привычным язвительным замечанием, а терпеливо объяснял. — Леви, это и правда ты? — раздался за спиной хриплый мужской голос. Они синхронно обернулись. Соня с интересом следила за реакцией капитана, но тот лишь молча пожал протянутую руку. Девушка тактично отошла в сторону, прислонилась к стене ближайшего переулка и с лёгкой улыбкой продолжала наблюдать за неожиданной встречей. Она ловила каждое изменение в его обычно непроницаемом выражении лица. Из сумрака внезапно вынырнула костлявая рука с пистолетом. Соня даже не успела среагировать, как второй рукой нападающий схватил её за шиворот и резко дёрнул вглубь тёмного переулка. — Гони деньги. — проскрипел мужик, тыча стволом прямо ей в лицо. Он был невероятно худым, с грязной головой и жёлтыми гнилыми зубами. — Да, конечно, сейчас. — спокойно ответила Соня, медленно отклоняясь назад и высовывая нос из-за угла. Она украдкой глянула на Леви, который стоял к ней спиной, продолжая разговор с давним знакомым. Её губы растянулись в хитрой улыбке. Она резко подалась вперёд и чётким движением ударила ребром ладони в кадык преступнику. Тот закашлялся и моментально дезориентировался, а Соня вырвала оружие из его слабеющих пальцев и, не теряя ни секунды, вставила ствол ему в рот и прижала к заплесневелой стене. — Ты, биомусор, чуть не испортил мне идеальное свидание. — ледяным голосом промолвила Соня и сильнее вдавила холодный металл в его глотку, а он начал задыхаться. — Знаешь, как я давно никому не простреливала мозги? Аж зубы сводит от желания. Но тебе сегодня повезло, я добрая, ведь рядом со мной самый лучший мужчина, и мне бы не хотелось выдать ему мой маленький секрет. Это я заберу на память о нашем знакомстве. Ты ведь не против, сладкий? Резко выдернула пистолет и с восторгом наблюдала, как мужик рухнул на колени, давился кашлем, при этом сдерживая рвотные позывы. Ловким движением засунула оружие в сумку как раз в тот момент, когда подошёл Леви. Капитан настороженно посмотрел сначала на неё, потом на кашляющего человека. — Он, похоже, болен. — с наигранной тревогой в голосе сказала Соня. — Я хотела ему помочь, но он меня оттолкнул. — Я говорил не отходить от меня ни на шаг. — сквозь зубы процедил Леви. — Извините, впредь буду всегда рядом. — пропела она самым невинным голоском. Они не успели сделать и шага, как преступник схватил Соню за ногу и, задыхаясь, пытался что-то сказать. Реакция Леви была мгновенной — он вытянул клинок и приставил к горлу нападавшего. Тот тут же разжал пальцы. — Ты как? Сильно испугалась? — спросил Леви, изучая её лицо. — Немного. — дрожащим голосом ответила Соня и прижала ладонь к груди, изображая испуг. Он подтолкнул её немного вперёд, давая понять, что пора двигаться дальше. Когда они прошли пару метров, девушка оглянулась через плечо и подмигнула мужику, который так и остался сидеть на четвереньках, провожая их взглядом. Спустя полчаса Соня остановилась перед невзрачным трёхэтажным зданием с потускневшей вывеской. Её внимание привлекли приглушённый смех и музыка, доносящиеся из-за ставней. Она уже сделала шаг к входу, когда Леви резко схватил её за запястье. — Что-то не так? — встревоженно спросила девушка. — Я бы хотела взять интервью у работниц этого заведения. — Просто... — капитан отвёл взгляд, видимо, вёл внутреннюю борьбу. — Ладно, пойдём. Соня сгорала от любопытства, желая изучить внутреннюю «кухню» этого места, и в этот момент совершенно забыла о мрачном прошлом Леви. Только переступив порог, она осознала свою ошибку и инстинктивно сделала шаг назад. Но капитан уже вошёл внутрь, и ей ничего не оставалось, как последовать за ним. «Какая же я безмозглая дура». Внутри воздух был густым от смеси дешёвых духов, табака и чего-то затхлого. Тусклые газовые лампы отбрасывали дрожащие тени на обшарпанные стены. В просторном зале с липкими от алкоголя столами полуодетые женщины разной степени усталости в глазах развлекали клиентов. Некоторые носили на шеях кожаные ошейники с металлическими пластинами — знак принадлежности к «заведению». В углу двое мужчин в форме военной полиции грубо щупали бледную девушку, которая механически улыбалась. На втором этаже за рваными занавесками мелькали силуэты. Одна из «работниц», заметив Леви, резко замерла и быстро скрылась в подсобке. Из открытой двери донёсся детский плач — вероятно, чей-то ребёнок, рождённый в этом аду. Внезапно Соне перегородил путь массивный здоровый мужик. — Раньше тебя здесь не видел. Сколько берёшь? — ляпнул громила, а она скривилась от дошедшего запаха недельного перегара. Соня не успела съязвить, так как вместо неё это сделал Леви. — Этот коротышка твой сутенёр? — обнажая в оскале жёлтые зубы, проговорил амбал. — Готов заплатить любые деньги за эти невинные глазки. Уже представляю, как деру глядя… Лучше бы он промолчал. Соня заметила, как у Леви расширились зрачки, а лицо исказилось маской ярости. Молниеносно среагировав, капитан с одного удара заставил мужика сложиться пополам и рухнуть на грязный пол. Он избивал его с таким остервенением, что Соне казалось — Леви забьёт этого безмозглого мужика до смерти. — Капитан, хватит, он всё понял. — спокойно произнесла девушка, теребя подол майки. Но Леви словно её не слышал и продолжал наносить ногой критические удары. — Леви, прекрати. — она встала между ними. — Вы выше этого. Капитан замер и, поправляя плащ, глянул на окружающих. В борделе наступила тишина. Клиенты за соседними столами отвернулись, сосредоточившись на своих стаканах. Девушки сделали вид, что не замечают происходящего. Бармен продолжал мыть бокалы, хотя его руки слегка дрожали. Истекающий кровью мужчина лежал на полу и хрипел. Никто не подошёл, не предложил помощи. Солдаты военной полиции сидели неподвижно, избегая смотреть в сторону Леви. — Уберите это. — сказал Леви хозяину, не повышая голоса. Хозяин молча кивнул. Двое неизвестных быстро подошли, подхватили окровавленное тело и потащили к выходу. Их лица не выражали ни удивления, ни сочувствия. Леви, как ни в чём не бывало кивнул в сторону худой девушки лет двадцати с потухшим взглядом, сидевшую в углу в стороне от других. На её шее красовался простой медный медальон — явно подарок от кого-то важного. — Можно задать несколько вопросов? — тихо спросила Соня. Девушка повернулась и кивнула. Соня осторожно подсела к ней, доставая тетрадь. — Меня сюда привели, когда мне было десять, — начала она. — Мать умерла, и больше никого не осталось. Сначала обещали безопасность и кров, но потом всё изменилось. Меня заставляли работать, уходить нельзя, потому что денег откупиться не хватает, все сбережения трачу на лечение. Она сделала паузу, опустила взгляд и тихо добавила: — У меня был брат. Мы были вместе, пока мать была жива. Потом нас разделили. Я не знаю, где он, но верю, что он жив и наверху. Я мечтаю, что однажды мы встретимся снова. У Сони затрясся подбородок. Она изо всех сил сдерживала слёзы, но не выдержала и горько разрыдалась. — Прости… — сказала она и взяла девушку за руку. Та не убрала руку и спокойно смотрела на Соню. Соня, вытирая истеричные слёзы, достала свёрток денег, перевязанный резинкой, и положила его перед девушкой. — Я копила на лошадь, это все деньги, что у меня есть, но… — сказала она с дрожью в голосе. — Вам нужнее. Здесь их достаточно. Вы сможете откупиться, восстановить документы и начать жизнь заново. Леви всё это время стоял у окна и смотрел наружу. Лицо оставалось холодным, но внутри пряталась боль. Он молчал и не вмешивался. — Иди, пока не передумала. — прошептала Соня, помогая ей встать. Парочка шла к выходу в тягостном молчании, каждый погружённый в свои мысли. Соне отчаянно не хотелось, чтобы вечер закончился на такой грустной ноте. — Знаете, я бы очень хотела взглянуть на город с крыши, — осторожно предложила она, пытаясь отвлечь Леви. — Мне кажется, с высоты он должен выглядеть ещё интереснее. Капитан внезапно остановился, посмотрел ей прямо в глаза, а затем неожиданно обхватил за талию. Прежде чем Соня успела что-то сказать, они уже оказались на крыше ближайшего здания. — Вау… — прошептала она, поражённая открывшимся видом. Леви стоял в двух шагах, засунув руки в карманы, а взгляд устремил вдаль. Соня чувствовала, как разрывается её сердце, глядя на него. Медленно подойдя и став, напротив, она мягко сказала: — Знаете, в моём мире один великий человек по имени Сириус Блэк сказал: Те кто любят нас, всегда с нами. Вы всегда их можете найти… — Соня осторожно приложила ладонь к его груди, — Вот здесь. Леви замер, почувствовав тепло где-то глубоко в душе. В его глазах мелькнуло что-то трепетное, неожиданно живое. Медленно, почти нерешительно, он поднял руку и провёл пальцами по её щеке, словно проверяя реальность происходящего. Он аккуратно притянул её к себе, и пару секунд они, не отрываясь, смотрели друг на друга. Когда их губы наконец встретились, первый миг был нежным и почти робким. Соня вздрогнула от неожиданности, но не отстранилась. Леви почувствовал это и медленно отдалился, оставляя ей свободу выбора. Но вскоре она обвила его шею, и сама потянулась к нему, отвечая на поцелуй с такой страстью, что Леви на мгновение потерял дар речи. Он притянул её ближе, обхватывая рукой за талию, поцелуй углубился, стал увереннее и интенсивнее. Леви словно растворялся в ней, ловя каждое движение, как будто боялся упустить нечто бесценное. Он слегка наклонил её назад, поддерживая ладонью её спину, а Соня, не отрываясь, запустила пальцы в его волосы. Его дыхание стало неровным, губы скользнули вниз к шее, но он замер, задержался, будто сдерживал себя. Она дрожала в его объятьях, и эта её неуверенная, но жадная нежность разбивала остатки его самоконтроля. Он прижался к ней чуть сильнее, чувствуя, как Соня отдаётся этому моменту без остатка. Время расплывалось, теряло чёткость. Были только они, дыхание в унисон, пульс под кожей, и мир, который впервые перестал быть таким холодным. Соня оторвалась от него всего на несколько сантиметров, а их лбы коснулись друг друга. Подавляя тяжёлое дыхание, Леви тихо прошептал: — Может, пойдём ко мне… выпьем чаю. — С удовольствием.