Война. Ангел. Человек.

16 сентября 1945 года. Я закончила лечение , и уже во всю помогала медсестрам, что латали раненых солдат. Виктор приехал в шпиталь выглядя определенно радостным, все были рады, конец войны. Честно говоря я тоже была рада, и уже собиралась вылететь из этого тела, все шло к тому чтобы у Марфы была хорошая жизнь, Резнов мог бы стать моим отцом или опекуном, я могла остаться тут в шпитале и стать медсестрой. Все же хорошо? Мы сидели у меня в комнате и разговаривали, я показывала ему свои рисунки, пока Виктор рассказывал что-то по работе. Все было спокойно пока не промелькнула фраза. - Неделю назад я услышал некую информацию, в Западной части Берлина открыли особые детские дома для жертв войны, многие богатые американцы, французы и британцы с радостью берут детей к себе или же просто становятся спонсорами. - воодушевленно сказал Виктор беря мой бланк от в руки, чтобы посмотреть мои рисунки. Я же замерла. - детский дом? - спросила я настороженно. -да, пока не поставили стену там у тебя будет больше шансов на светлое будущее. - спокойно сказал он. - но я не хочу в детский дом, тем более где-то там. Я родилась тут, я не хочу стать какой-то немкой или француженкой, или американкой! - возрастов я слезая с кровати- мне и тут хорошо! -тихо-тихо, Марфочка, там у тебя будет шанс на нормальную жизнь, тем более там и лечение лучше, и у тебя будет своя комната как и тут, мои товарищи рассказывали что там намного лучше , чем тут в детских домах. Друг ты найдешь себе семью там? - сказал он пытаясь переубедить меня. - но я думала ты моя семья, и тетя Саша и все остальные медсестры. Почему я не могу остаться? Резнов нахмурился. - потому что, я хочу чтобы у тебя была нормальная жизнь. Я уже купил тебе и Саше билеты туда, и это не обсуждается. -скзал он грозно, после чего встал с кровати оставив мой блокнот на кровати. Я тоже нахмурилась скрестив ручки на груди. - ты бросаешь меня? - нет, ни в коем случае… я просто хочу , чтобы у тебя была нормальная жизнь. Тут жизни не будет, понимаешь? Я не всегда могу быть рядом, и медсестры тоже. А там.. - а там я буду сиротой, никому не нужной сиротой!- рявкнула я, в первые повысив голос на кого-то. Это было странно. Обычно ангелы не позволяли себе такой эмоциональности. Может быть я уже не совсем ангел? Может я уже больше похожу на Марфу, чем на Мирайеля? Виктор замер после чего вздохнул. - Не кричи на меня, я лишь хочу сделать как лучше. Когда ты подрастаешь ты поймешь это. Разговор был тяжелым. Резнов ушел из моей комнаты. Злость. Она опять пропитала мое тело. Я ощущала, что это единственный хороший вариант , но не могла в этом себя полностью убедить, от чего и психовала так. Переспав с этой мыслью, я приняла решение. Это был ответ да, хотя не думаю что в этой ситуации мой ответ имел хоть какой-то вес. Ну ладно. Главное не думать об этом. Вот только почему глаза у меня на мокром месте? Почему в груди так колит? Это нехорошо, мне грустно?