Затмение

"Смотри, дитя моё. Всё, что находится под небесным престолом, будет уничтожено в результате переворота. Вечный покой кромешной тьмы охватит нас всех"

— "Темный Король", Ирминсуль.

*** Канделябры пылали алым пламенем, отбрасывая дрожащие тени на стены каменного дворца и сопровождая гостей к бальному залу. Сегодня было шумно как никогда. Молодой рыцарь, Дайнслейф, торопился к эпицентру — он пришел сюда со старшим братом, но стоило лишь на секунду отойти за вином, как тот исчез. Ему было некомфортно в одиночестве. Сурталоги, с которым он познакомился относительно недавно, как назло, тоже исчез, да и наставника не было видно. Громкий оркест, аромат живых цветов. В этом дворце никто не поскупился на празднество. Оно роскошное, как и повод. Король Ирминсуль наконец-то коронует наследницу. Дайнслейф мало интересовался политикой, все его внимание было приковано лишь к боевому искусству. Рыцарь совершенствовался, он не хотел быть простым воином. Его происхождение благородно, а амбиций не меньше, чем у старшего брата. Лишь одной ночью он ненароком подслушал пьяный разговор Вёдрфёльнира с Хрофтатюром, его лучшим другом. — Вед, не думаешь, что Его Величество странно себя ведет? — Думаю. Я высказал свои подозрения еще в тот самый момент, когда Его Величество начал выслеживать Сошедших. Напомню, что тогда ты едва ли не обвинил меня в измене, — с долей обиды произнес Вёдфёльнир. — Извини. Это действительно казалось мне бредом, тем более ты был пьян. Даже больше, чем сейчас. Мои астрологи начали пропадать. Честно... у меня подозрение, что связано это с Темным Королем. Ведь исчезают лишь те, кто был причастен к той самой операции. — Я не стану ни подтверждать, ни опровергать твои опасения. Пусть все покажет время. Совесть не позволила юному Дайнслейфу подслушивать и дальше. Это нехорошо. Он лезет в дела родного брата, человека, который вырастил его. Интерес силен, но любопытство губит. Нельзя поддаваться ему. И все же, рыцарь остался у двери, но дальнейшее обсуждение включало лишь бытовые вопросы. По стенам струились роскошные лозы и лианы родом из Сумеру, а пол был отполирован до блеска. При желании можно было бы увидеть и собственное отражение. Словно потерянный котенок, Дайнслейф бегал по залу в поисках брата. Повсюду разбросаны живые цветы, а где-то — искусственные. "И ведь мне это убирать" На троне восседал король Ирминсуль, статный мужчина, уже покрывшийся ранней сединой. Глаз его был спрятан за повязкой, а в руке — хрустальный бокал с вином. Правая сторона пустовала, даже там рыцарь не нашел ни Вёдрфёльнира, ни его дорогого друга, Хрофтатюра. По левую сторону стоял Пьеро — придворный маг и... не самый приятный мужчина. По мнению Дайна. Вечно лезет не в свои дела, портит прическу и общается с мечником так, словно он пятилетний ребенок. И вот, наконец, наступила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием пламени в факелах и канделябрах. Затих даже оркестр. Народ расступился, а Дайнслейфа в последний момент потянули в сторону Короля. — Стой смирно, — шикнул на ухо мечнику Хрофтатюр и занял свое место рядом с королем Ирмином. Затем он заметил и Вёдфёльнира, тот лишь подмигнул брату и слабо улыбнулся. В зал вошла девушка. Четвертая Сошедшая, "Спасительница", кронпринцесса Люмин. Ее платье было соткано из лунного света, а на подоле — солнца, символизирующие Затмение. Тысячи крошечных стразов, нашитых на ткань, переливались красным, словно намекая на древнейший род — Алой луны. Король Ирмин негативно относился и к династии, и к ее потомкам, пусть и не предпринимал никаких активных действий против них, так почему же решил объединить символы двух династий в образе принцессы? Дайнслейф сглотнул. Ее аура тяжело давила. Взгляд — холодный, колкий, но шаги почти неуверенные. Ей и самой некомфортно в этом зале. Впервые Люмин осознавала масштабы королевства. На нее давил долг. До этого она жила во Дворце и с самого своего пробуждения не видела простых жителей Каэнри'аха. Рыцарь был восхищен ее красотой. Никогда в жизни он не видел никого привлекательнее. Будущая королева, на чьих плечах весь этот бренный мир. Ни один Архонт, ни один Бог не сравним с ней. Принцесса шла медленно. Ее золотые глаза притягивали, Дайн откровенно пялился, но взгляд Люмин — лишь на троне. И на короле, что с гордостью встал, протягивая руку. Рыцари выстроились в ряд, отдавая честь кронпринцессе. Дайнслейф опустил голову, как и остальные, но телом ощутил ее холодный взгляд на себе. Пьеро вышел вперед, держа в руке корону. Люмин склонила голову. Даже в этом жесте чувствовалось могущество. Пусть происхождение рыцаря и не назовешь ничтожным, однако перед таким величием оно не стоило упоминания — Люмин, Четвертая Сошедшая и Спасительница Каэнри'ах. Принимаешь ли ты бремя короны и свет власти над нашей великой страной? — Принимаю, — ее голос был тих, но абсолютно четок. — Клянешься ли ты хранить мудрость королевы и направлять народ свой по тропам, что не знают солнца? — Клянусь. — И отрекаешься ли ты от божественных чаров во имя народа своего? — Отрекаюсь. Пьеро опустил корону на ее светлые волосы. В тот же миг по всему залу прошла волна радостных возгласов. Ирмин взял руку кронпринцессы и вышел вперед к своему народу. — Как король, я обязан беречь свой народ. Знаю, как долго вы ждали день, когда я объявлю всему миру о своем наследнике и вот, наконец, мы все собрались здесь на торжестве. Настанет день, и наша Спасительница прекратит страдания и боли в этой великой стране. Поведет за собой народ к свету, что прежде был закрыт для нас по воле лицемерных богов. — Если, конечно, не помрет раньше срока, — послышалось за спиной у Дайна и он кинул быстрый взгляд на сплетника. Тот стушевался и поспешил скрыться в толпе. Король махнул рукой, молча отдавая приказ рыцарям удалиться. Для жителей Каэнри'аха был праздник, для Дайна — утомительная служба. Бальный зал был переполнен. Аристократы кружились в танцах, пока принцесса молча сидела около короля. Она была одинока, без памяти и целей. Порой ей снился парень, с косой цвета золота и такими же глазами, как у нее, но ничего более. Она сжала цветок интейвата и несколько лепестков осыпалось на пол. Ирмин что-то рассказывал ей, но Люмин не слушала. На ее плечах воля народа, но какова ее собственная? Длинноволосый блондин и голубыми глазами постоянно ошивался рядом с ней, пытаясь пригласить на танец. Темный Король звал его "Провидцем", но кронпринцесса не знала тонкостей и смысла этих титулов. Лишь на третий раз она согласилась, лишь бы от нее поскорее отвязались. Сухой вальс, короткий разговор и слабый поцелуй руки в конце — вот и все. "Провидец" что-то говорил о своем брате и сердце Люмин екнуло. А есть ли у нее брат? Что если тот парнишка из сна — ее родственник? Хотела бы она вспомнить. Аристократы накинулись на кронпринцессу словно гиены. Каждый пытался поговорить с ней, потанцевать, глупо флиртовали и говорили примитивные комплименты. Пытались урвать себе лакомый кусочек власти. Люмин пришлось притвориться больной, чтобы Ирмин сжалился и приказал Пьеро сопроводить будущую королеву в ее покои. У выхода из дворца она вновь увидела того рыцаря, что так нагло рассматривал ее в зале, думая, что принцесса не видит. Мечник был определенно расстроен. Его лишили праздника, оправив на работу. Наверное, это так утомительно... бороться за внимание высших чинов. Пьеро увел принцессы подальше от народа, вновь оставляя в одиночестве в ее собственных покоях. Вёдрфёльнир развлекался по полной — пригласил на танцы Рэйндоттир и получил унизительный отказ, но не расстроился и пошел танцевать с Хрофтатюром. В это же время король Ирмин пытался переиграть в шахматах вернувшегося Пьеро. Простой народ развлекался, а рыцари защищали округу. Капитан Траин расхаживал по залу, наслаждаясь чуть ли не единственным выходным и вновь отвергал смелые приглашения на танец с аристократками. Клотар Альберих вместе со своим родственником, Анфортасом, о чем-то спорили с Сурталоги. Скофнунгр флиртовал с Дирейдит, пока та смущалась очередному умело подобранному комплименту и пыталась дать достойный ответ. Хадан несколько раз пытался подобраться к королю, но путь ему преграждал "Провидец". — Капитан Траин! — позвал король и рыцарь тотчас помчался к монарху. — Принцессе нужен телохранитель. Поищи кого-то достойного и принеси мне портфолио кандидатов. Капитан королевской гвардии скоро уйдет на пенсию, вряд ли его разум достаточно трезв, чтобы выполнить мой приказ со всей ответственностью. Рассмотри также кандидатов оттуда. Это ясно? — Да, Ваше Величество, — Траин откланялся и вернулся к толпе. Еще несколько часов спустя зал частично опустел. Остались лишь самые заядлые весельчаки — Вёдрфёльнир с Анфортасом на столе пели песенки, пока Хрофтатюр исполнял роль подтанцовки. Клотар без стеснения целовался со своей любовницей из Мондштандта в углу, а Ирмин успел сбежать с бального зала под шумок. Впервые за несколько веков в Каэнри'ахе прошел настолько пышный праздник. — Я для тебя еды прихватил. Домой придешь, поешь, — уже близилось утро, когда пьяный в хлам Вёдрфёльнир прошел мимо брата, направляясь домой. Тот лишь кивнул. Уборка зала от цветов заняла намного больше времени, чем думал Дайнслейф. Ему пришлось около часа спорить с неизвестным брюнетом, который в пьяном бреду шептал лишь одно имя — Толлиндис. Правда, и подружиться в конце тоже удалось. Последний час уборки мечник слушал историю нового знакомого о том, как он пригласил на танец неизвестную девушку из Академии Заклинаний и по уши влюбился. Будто рыцарю это вообще интересно. Его ноги уже попросту не держали, Дайн хотел уснуть и проспать, по меньшей мере, сутки, а тут еще и тащить незнакомца до дома пришлось. Несмотря на то, что по меркам Каэнри'аха время уже близилось к 11 утрам, улицы были пусты. Все напились и спят. Кроме рыцарей. Они просто спят, потому что устали. И Дайну бы пора. Стараясь не разбудить спящего брата, он наспех перекусил мелкими закусками, так заботливо прихваченные Вёдрфёльниром, и улегся в постель. Это пиршество — лишь начало конца.