Больная зависимость

Через двадцать минут Дима и остальные вернулись за стол. Дима, усаживаясь на место, произнес с улыбкой: — Ну что, продолжим? Антон, я должен отыграться у тебя! Ирина, вернувшись на свое место, внимательно осмотрела стол. Ее взгляд, скользнув по Антону, остановился. — А где же наша принцесса? — промурлыкала она, ее голос был сладким и кокетливым, с едва уловимой ноткой насмешки. Антон услышал вопрос и резко огляделся вокруг, пытаясь поймать взгляд знакомого лица. Его глаза метались среди толпы, словно стремились уловить отблеск знакомых очертаний, но родные голубые глаза остались невидимыми. Страх пробежал холодком внутри груди, нарастая постепенно, словно первый снег, застающий врасплох осенью. Прошлый опыт подсказывал лишь два возможных объяснения исчезновения Арсения: либо тот обиженно вышел проветриться, либо снова затеял какую-нибудь очередную интригу, но больше склонялся именно ко второму варианту. Однако Ира нетерпеливо наблюдала за ним, ожидая немедленного ответа, вынуждая вновь сосредоточиться на происходящем здесь и сейчас. — Моя принцесса решила выйти... припудрить носик, — ответил Антон, слегка кривовато улыбаясь и пристально сверля глазами перед собой девушку. Игривый тон звучал скорее вынужденно, чем искренне, и нервозность Антона становилась очевиднее с каждой секундой ожидания возвращения Арсения. Мысленно возвращаясь к ситуации, голос тревоги становился настойчивее: «Куда чёрт возьми его занесло? Ведь не мог же он серьёзно просто взять и уйти?» Его внимание отвлекалось всё сильнее от игры, стремясь обнаружить хотя бы малейший признак присутствия Арсения, пока внутренний диалог с самим собой продолжал обостряться. Ира закатила глаза, демонстрируя свое недовольство, и огляделась вокруг. Затем на ее лице появилась ледяная улыбка, от которой веяло холодом и надменностью. — Мне нужно в туалет, — заявила она. Один из мужчин за столом усмехнулся: — Но ты же только что там была. Ира хитро улыбнулась, посмотрев на Антона и произнесла: — Мне нужно победить дракона, чтобы освободить принцессу. Подмигнув кудрявому, она встала и направилась в сторону туалета. Дима дал знак крупье, и игра началась. Карты летали по столу, ставки росли, а лица игроков становились все более сосредоточенными. Атмосфера накалялась. Свет свечей тускло мерцал, отбрасывая зловещие тени на лица собравшихся. Один из игроков обратился к остальным: — Пока здесь нет чужих глаз и ушей, необходимо решить пару важных вопросов. Информация поступила буквально в перерыве между раундами игры. Антон бросил взгляд на мужчину средних лет, затем перевел глаза на Диму, заметно напрягшегося от внезапного серьезного тона разговора. — Эта информация не потерпит до завтрашнего дня? Мужчина сделал паузу перед следующим словом, словно взвешивая каждое произнесенное предложение: — Господин, дело чрезвычайной важности! Мы получили точные сведения прямо сейчас... Мы обязаны до вас донести, так как вы наш.. — Я понял.. — перебив, вздохнул Антон, тяжесть которого чувствовалась даже в голосе. — Но учти, если окажется, что эта новость могла потерпеть до завтра, и ты просто так испортил нам все веселье..  Наступила тишина. Все взгляды были прикованы к Антону, чья репутация главы одной из крупнейших мафиозных структур была известна далеко за пределами города. Даже малейшее колебание могло привести к непоправимым последствиям. Помощник выпрямился и посмотрел прямо в глаза главе группы:  — Поверьте, мы бы не стали прерывать ваше удовольствие без веской причины. Вы сами прекрасно понимаете, насколько быстро меняется ситуация в нашей работе. Очередная пауза повисла над столом, пока остальные участники встречи ожидали решения босса. Взгляд Антона снова вернулся к помощнику, заставив всех замереть в ожидании финального вердикта. — Хорошо, — тихо проговорил Антон, слегка кивнув головой. — Мы все во внимании.. Дима нахмурил брови, его взгляд метался между Антоном и тем мужчиной. Судя по нарастающему напряжению в воздухе, речь шла о чем-то серьезном, а Дима не любил, когда от него что-то скрывали, особенно если это касалось безопасности Антона. Мужчина средних лет уже открыл рот, готовясь ответить на вопрос Антона, и Дима резко вспомнил о случившемся сегодня утром, не дав и шанса договорить мужчине, он перебил его на полуслове, резко вскинул руку, останавливая поток слов: — Стоп! Я не понимаю, о чем ты сейчас говоришь, но если это как-то касается сегодняшней ситуации, то разберемся без вовлечения Антона. Это было на моей территории, поэтому это моя ответственность. Он повернулся к Антону, пытаясь сгладить резкость своих слов: — Все хорошо, Антох. Не волнуйся. Просто небольшие неурядицы, с которыми я отлично справлюсь. Не нужно тебе в это вникать. Отдыхай. Голос Димы звучал одновременно успокаивающе и предостерегающе. Он давал понять, что берет ситуацию под контроль, и в то же время намекал, что Антону лучше не вмешиваться. После небольшой паузы, Дима, с лукавой улыбкой, перевел тему: — Кстати, а зачем ты Арса с собой взял? — Он слегка приподнял бровь, выжидающе глядя на Антона. В начале Антон заметно напрягся, и хотел продолжить разговор на теме новости и докопаться до истины. Его любопытство было велико, однако усталость взяла верх над желанием докопаться прямо сейчас. Убедившись словами Димы, что ситуация находится под контролем, Антон решил отложить выяснения до завтра. Хотя внутри всё ещё теплилось желание лично проверить каждое слово. Но доверие к другу, которому он верил столь же безусловно, как самому себе, остановило этот порыв. Но даже отложив проблему на потом, мысль о исчезновении маленького дъяволенка не покидала его сознания.. Нервозность достигла своего пика, лишая способности сосредоточиться на чём бы то ни было ещё. Сделав глубокий вдох, Антон повернул голову вправо-влево, пытаясь избавиться от накопившегося напряжения, словно стряхивая невидимый груз забот. — Что значит зачем? — произнёс он медленно, непонимающе глядя на Диму. — В прямом! Зачем ты его с собой притащил? — спросил Дима, стараясь сохранить спокойствие в голосе, хотя сам прекрасно понимал бурю, бушующую в голове у друга. Он кивнул в сторону собравшихся.  — Ты же знаешь, что мы не просто так сегодня собрались, что тут много наших людей, тем более, в вип комнате сейчас тот самый, понимаешь?— Дима руками показал кавычки, намекая на важность и деликатность ситуации.  — Зачем нам лишние уши? В этот момент, под столом, почти затаив дыхание, сидел Арсений. Сердце колотилось как бешеное, ладони вспотели, а в голове царил хаос из сомнений и решимости. Антон, его Антон, казался таким сильным, таким уверенным в себе. Арсению часто казалось, что он теряется в тени его мощи. Сегодня он решил доказать и Антону, и себе, что у него тоже есть силы. Он дрожащей рукой, словно вор, подкрался к колену Антона под столом. Это было безумно рискованно, почти самоубийственно, но так необходимо. Арсений коснулся его джинсов, всего лишь легкое, невесомое касание, чтобы не спугнуть. — Да, я понимаю... — начал было говорить Антон, но внезапно замолк, почувствовав нечто необычное. Его голос оборвался, словно застрял в горле, глаза непроизвольно скользнули вниз. Прямо перед ним, посреди напряженной покерной партии, окруженный влиятельными и опасными людьми своей криминальной империи, сидел под столом Арсений. Он расположился прямо между его ног и смотрел своими голубыми глазами, в которых плясали черти. — Блять! — гаркнул Антон неожиданно громко, вызвав испуг среди собравшихся. Помощники и партнеры насторожились, переглянулись друг с другом, пытаясь понять причину раздражения шефа. — Что случилось, господин? Всё нормально? — взволнованно осведомился ближайший помощник, заметив странность поведения своего лидера. Антон покраснел, будто подросток, пойманный врасплох, стараясь скрыть неловкость под напускной невозмутимостью. Глядя вверх, он тяжело сглотнул и хрипло произнес: — Нет-нет, всё хорошо. Продолжаем игру... Едва игра возобновилась, Антон украдкой бросил взгляд под стол, надеясь остаться незамеченным. Губы беззвучно сложились в одно слово: «Что ты вытворяешь?» Арсений чувствовал, как кровь бурлит в венах. Этот безумный поступок пьянил его сильнее любого дорогого вина. В глазах горел азарт, смешанный с дерзким вызовом. Он видел, как Антон вздрогнул и нахмурился, но ни капли не испугался. Наоборот, это подстегнуло его. С легкой ухмылкой он перевел взгляд с растерянного лица Антона обратно на его колени. Медленно, почти нарочито, его руки скользнули по ткани джинс, поднимаясь вверх. Движения были легкими, едва ощутимыми, но каждое прикосновение — осознанным актом неповиновения, бунтом против установленных правил. Он хотел видеть реакцию Антона, чувствовать его напряжение. Он хотел, чтобы Антон знал, что он здесь, что он не просто тень, а равный участник игры. В этот момент он услышал слова Димы, доносящиеся словно издалека.  — Антох, реально давай серьезнее, я понимаю, что тебе похуй, но нахуя ты его ввязываешь в это? Арсений замер на мгновение. «Ввязываешь?» — повторил он сам себе… «и что за люди такие важные… господин?…! Мне нужно поговорить с ним после» эти мысли придавали его действиям еще больше остроты и решимости. Почувствовав паузу, Антон ловким движением руки осторожно погрузился под поверхность стола, тихо схватывая ладонь брюнета. Чувствуя дерзкий взгляд своего мальчика, направленный снизу вверх, он уверенно повел рукой выше, укладывая на свой уже возбужденный член. Словно шепча взглядом сообщение: «Не останавливайся». Улыбнувшись хищной усмешкой, Антон ненадолго зажмурился, позволяя себе насладиться моментом. Затем он открыл глаза и спокойно продолжил разговор, делая вид, что ничего особенного не произошло: — Дим, я не ввязываю его, а контролирую. Это разные вещи. Остро ощущаемая азартная игра возбуждала кровь, разгоняя адреналин по телу. Наслаждение тайностью поступков делало происходящее особенно притягательным. Сначала Антон почувствовал раздражение из-за смелого шага Арса, поскольку совершенно не предполагал, что тот вообще способен на подобное. Однако быстро понял, насколько приятно подобное нарушение правил, какое удовольствие приносит эта провокационная ситуация. Теперь же Антон хотел большего. Если Арсению захотелось просто поиграть и остановиться, то зря.. Заведённый, полыхающий страстью, Антон собирался вести эту игру до конца. Внутри все перевернулось. Рука Антона, уверенная и властная, на его члене… Это было больше, чем Арсений мог себе представить. Желание захватило его, сметая все барьеры. Он больше не хотел сдерживаться. Он больше не хотел быть робким, маленьким мальчиком. Сейчас он чувствовал себя хозяином положения, его взгляд был полон решимости. Он позволил себе больше, чем планировал. Его руки, уже привыкшие к теплу и уверенности Антона, стали смелее. Он осторожно коснулся возбужденного члена, усиливая давление, наслаждаясь ощущением ответной реакции. Не удержавшись он расстегнул ширинку джинс и вынул уже довольно набухший член парня. Его пальцы заскользили по горячей коже, исследуя и покоряя. Все чувства обострились, а в голове пульсировала лишь одна мысль:  «Я здесь. Я с тобой. Я хочу тебя» Он устремил взгляд на лицо Антона, в ожидании, готовый подстроиться под его желания.  В этот момент до Арсения донесся голос Димы. — В чем проблема была оставить дома? Тут любой мог пронести что-нибудь, что если он заметил бы? Он будто бы говорил с Антоном, но все слова относились и к Арсению. Он осознавал опасность ситуации, но сейчас это казалось лишь дополнительным возбуждающим фактором. Прикосновения пальцев казались мучительно сладкими, словно пламя свечи обжигало кончики кожи, а горячее дыхание вызывало легкую дрожь. Антона охватила волна противоречивых чувств, сердце бешено колотилось, а мысли блуждали между желанием остановить происходящее и стремлением насладиться каждым мгновением. Фантазии, словно яркие вспышки, рисовали перед глазами сцены продолжения их игры, отчего напряжение нарастало всё сильнее. Антон попытался сдержаться, глубоко вдохнув и подавляя внутреннее раздражение, возбуждение росло с каждой секундой ожидания продолжения.  Наконец, решившись прервать молчание, он ответил: — Дим, прекрати. Пожалуйста... Оставь его в покое, хватит. Тебе что, больше нечего обсудить?!  Голос звучал немного раздражённо, выдавая внутреннее состояние. Сердце стучало глухими ударами, каждое мгновение тянулось бесконечно долго, грозя лишить самообладания окончательно. Желание выкинуть всех к чертовой матери из казино становилось почти навязчивым. А достать этого беса из под стола и вытрахать до закатанных глаз за все потраченные нервы, казалось единственным решением проблемы. Его терпению приходил конец, каждый миг ощущался как пытка, предательски усиливая все желания. Время будто остановилось, затягиваясь вязкой паутиной, пока тело буквально пульсировало напряжением, стремясь освободиться от внутреннего давления. Рука снова скользнула под стол, мягко ложась на нежную гладкую щёку, осторожно проводя пальцами по бархатистой коже. Медленные движения становились всё настойчивее, переходя к мягким губам Арсения, заставляя приоткрыть рот под лёгким давлением пальца. Легко оттянув нижнюю губу, Антон проник внутрь влажного рта, позволяя пальцу исследовать его изнутри. Наслаждаясь, он добавил следом второй.  Вытащив влажные пальцы, Антон перенес руку на свой член, начиная медленно вводить ею вверх-вниз, размазывая, как смазку по всему стволу. Жар по всему телу, дрожь. Каждое прикосновение Антона — как удар тока, пронзающий все его существо. Его рот, исследуемый пальцами его парня, горел, а сознание плавилось от возбуждения. Когда пальцы Антона покинули его губы, брюнет почувствовал легкую досаду, тут же перекрытую нарастающим желанием. Он видел, как его мальчик касался себя, и его движения стали более уверенными, более требовательными. Арсений покорно следовал за его ритмом, его руки двигались в унисон, отвечая на каждую ласку, помогая размазывать его слюни. Он чувствовал, как его собственное тело напрягается, готовясь к неизбежному. Он был полностью во власти Антона, отдаваясь ему без остатка. Слова Димы, раздраженные и настойчивые, прорвались сквозь пелену страсти. Он посмотрел прямо на него, на Антона.  — Что с тобой? Чего ты такой нервный? Я же просто спросил. — В его взгляде читалась смесь удивления и подозрения. Арс понял, что нужно действовать. Он убирает руку Тоши и резко опустив голову, тут же обхватывает влажным горячим ртом головку пульсирующего члена. И это окончательно сломало Антона, лишив остатков контроля над собой. — Ммм... — протяжно, густым хриплым голосом застонал Антон, откинув голову назад и закрывая глаза рукой.  Чувствуя, как сотни взглядов впиваются в него со всех сторон, осознавая собственную беспомощность перед происходящим, он лишь усмехнулся внутренне. Наверняка его взгляд стал блуждать, глаза затуманились, капли пота стекали с прядей волос, липких от стресса, подчеркивая напряжение каждой мышцы тела. Однако в этот момент ему было абсолютно наплевать, пусть видят! Пусть! Игра с собственными нервами приносила странное удовольствие, словно наркотик, от которого нельзя отказаться. И вот, стараясь сохранить остатки достоинства, пытаясь держать лицо несмотря ни на что... Вокруг толпа внимательных лиц, нетерпеливо ожидающих реакции. Рядом сидит Дима в ожидании ответа со сверлящим взглядом. А под столом творится мракобесие в чистом виде с этими голубыми мать его глазами.. — Все-е... в порядке... — еле выдавил Антон, скривившись от возбуждения, внезапно прокусив губу до крови. — Просто... мгх-м... — оборвался резко, едва удержавшись от истерики, ощущая как губы этого демона резко оказались у основания его члена.  Отчаянно сглотнув, борясь с желанием кричать, Антон утратил всякую способность скрывать своё состояние.. Этот тихий стон, вырвавшийся из груди Антона, был его триумфом. Он знал, что Антон сломлен, что он больше не контролирует ситуацию. И эта власть пьянила его, заставляя идти дальше. Брюнет водит губами по нежной плоти и как только член окончательно каменеет, без промедлений впивается в Антоновы ляжки руками и насаживается ртом на всю длину – резко, сочно, по самое горло. Он смотрит снизу вверх красными слезящимися глазами Дима, нахмурившись, внимательно наблюдает за Антоном. Он бросает скошенные взгляды. За покерным столом кипела жизнь. Звучали ставки, летели карты, шуршали купюры. Но все взгляды, казалось, были прикованы к Антону. Он был центром внимания, центром страсти и напряжения. И вдруг голос Димы, полный недоумения и раздражения, словно удар хлыста.  — Блять, Антох, что происходит? Ты граммовки перепутал что-ли? Арсений замер на мгновение, чувствуя, как напряжение Антона достигает предела. Антон больше ничего не воспринимал. Шум в голове заглушал всё вокруг, пульс стучал барабанной дробью, ладони вспотели, а глаза метались в поисках точки опоры. Тяжёлое дыхание рвалось наружу короткими резкими толчками, делая каждую секунду невыносимой пыткой. Вопросы Димы долетали лишь отрывочными фрагментами, словно голос издалека, сквозь толщу воды. Антон судорожно пытался собрать мысли в стройную цепочку, выдавливая из себя едва связные слова: — Ни-чего... Я ниче-го не пе-ре-пу-тал... И снова протянул руку под стол, касаясь взъерошенных волос Арса. Сперва погладил осторожно, почти нежно, потом неожиданно схватился крепче, ощутив пальцами силу упругих прядей. Не в силах сдерживаться, Антон резким движением потянул за волосы, силой насаживая на свой член до упора, заставляя упереться носом в лобок. Антон продолжал удерживать его в таком положении. Улыбка медленно расползалась по его лицу, превращаясь в зловещий оскал с обнажёнными клыками. Глаза были плотно закрыты, голова запрокинута назад, лицо искажено нечеловеческой гримасой наслаждения и власти. Боль пронзила голову внезапно и резко, заставив Арсения вскрикнуть беззвучно. Он попытался вырваться из хватки Антона, оттолкнуть его, но все было тщетно. Сильные пальцы вцепились в его волосы, словно стальные клещи, не давая и шанса на освобождение. Рвотный рефлекс подступил внезапно, сдавливая горло спазмом. В горле образовался ком, и Арсений издал тихий, подавленный всхлип. В уголках глаз заблестели слезы, скатываясь по щекам и смешиваясь с влагой возбуждения и страха. Он всхлипывал тихо, сдерживая рыдания, а его рот издавал негромкие причмокивающие звуки, словно он пытался ухватиться за воздух. Он задыхался, его легкие горели, а в голове пульсировала только одна мысль: «Прекрати!» Тем временем за столом, Дима неотрывно следил за Антоном. Его взгляд блуждал по нему. Решив действовать наверняка, он якобы случайно выронил карту. Нагнувшись, чтобы ее поднять, он мельком заглянул под стол. Увиденное заставило его на мгновение замереть. Арсений на коленях… Диму будто окатили ледяной водой. «Какого хрена тут происходит?!»  Первая мысль — шок и недоумение. Потом — злость. Злость на Антона, за то, что не контролирует себя и впутывает в это дерьмо. Злость на Арса, за то, что позволяет так с собой обращаться.  «ему точно снесло крышу…» промчалось у него в голове. Выпрямившись и кашлянув в кулак, Дима протянул с многозначительным видом:  — Лааадно... — Он сделал свой ход в покере, ставя крупную ставку, словно пытаясь переключить внимание. Затем перевел взгляд на Антона.  — Может, тебе дать тайм-аут? Посмотришь за нашей игрой? Отдохнешь немного. — предложил он, в его голосе звучала смесь беспокойства и иронии. Антон совершенно утратил связь с происходящим вокруг — голос Димы казался едва различимым шумом, сливающимся с ритмичным биением крови в ушах. Его внимание сосредоточилось исключительно на одной точке — парне, которого Антон крепко удерживал руками за густые темные волосы. Видя, как его мальчик уже задыхается, Антон с хлюпом вытащил твердый член наружу. Взгляд Антона застыл, глаза блестели от азарта и удовлетворения. Парень под столом пытался вдохнуть хотя бы глоток воздуха, лицо исказила смесь страха и желания. Антону нравился этот контраст эмоций, и именно это возбуждало его сильнее всего. Держа руку крепко вплетенной в шелковистые пряди, он позволил ненадолго сделать короткий вдох, но почти сразу же вновь насадил на свой член до упора, чувствуя как головка упирается в горло. Антон искренне наслаждался бессильной борьбой своего мальчика против неизбежного. Антон понимал как выглядит со стороны, но это его лишь заводило. Знал, как его руки слегка дрожат, мускулы напряглись, дыхание стало прерывистым, влажная кожа покрылась мелкими каплями пота. Но видеть, как эта красивая голова двигалась вверх-вниз, слышать тихое хриплое дыхание и короткие вскрики — всё это превращалось в симфонию ощущений, доводившую Антона до предела возможного контроля над собой. «Доигрался, котенок», — пробормотал Антон себе под нос глухим голосом, чувствуя волны жара и наслаждения, прокатывающиеся по телу.  Наконец подняв взгляд на Диму, ожидающего какого-то осмысленного ответа, Антон мог лишь равнодушно ухмыльнуться и небрежно кивнуть головой. Ни одна мысль не смогла бы вырваться наружу, кроме смутного ощущения триумфа и полного владения ситуацией. Опустив голову назад вниз, Антон внимательно разглядывал сцену под столом: мокрые черные локоны спутались и липнут ко лбу, по бледным щекам стекают слезы смешанные со слюной, губ красный отпечаток страстей ещё больше подчеркивает болезненность момента. А затем появились мягкие звуки — отчаянные всхлипывания, сдавленные стенания... Они проникали прямо в сознание, вызывая мощный всплеск адреналина, усиливающий контроль над ситуацией и ощущение абсолютной власти. Такое великолепие невозможно описать словами — оно казалось несбыточной мечтой, настолько идеально красивым и неправильным одновременно. Воздуха не хватало катастрофически. Легкие горели огнем, грудь сдавило невидимым обручем. Арсений снова отчаянно пытался вырваться из хватки Антона, дергаясь и извиваясь, но это было лишь притворством. На самом деле, он наслаждался этим ощущением бессилия, подчинения воле более сильного. «Еще… Пожалуйста…», — мысленно умолял он, хотя его губы сжимались в беззвучном крике. Белая, почти прозрачная водолазка, обтягивающая его тело, намокла от пота и прилипла к коже, отчетливо вырисовывая контуры груди. Черные брюки помялись и сбились, стесняя движения. Все его тело горело от напряжения. Его руки, отчаянно сжимавшие кулаки, упирались в ноги Антона, тщетно пытаясь найти опору. Он был полностью в его власти. И вдруг… Вопреки своим ожиданиям, из его горла вырвался тихий стон. Он не хотел его издавать, но тело не слушалось. Стон перерос в серию тихих, дрожащих вздохов, которые странным образом смешивались с нарастающим возбуждением. Его короткие, взъерошенные волосы торчали в разные стороны, обрамляя покрасневшее от напряжения лицо. Ему было стыдно, что не сдерживает свои эмоции, но остановиться уже не мог. Подняв глаза, сквозь пелену слез, он увидел Антона. Лицо искажено страстью, глаза горят пламенем. И в этот момент Арсений понял, что именно это ему и нужно. Эта грубая сила, эта безудержная похоть. Он хотел, чтобы Антон полностью подчинил его себе, сломал его, оставил лишь оболочку, послушную его воле. Голубые глаза, полные слез, блестели от возбуждения и боли. Он смотрел на Антона снизу вверх, вызывающе и покорно одновременно. Он был готов отдать себя полностью, раствориться в этой безумной игре, в этом сладостном унижении. Он был готов к любой боли, к любому извращению. Потому что знал, что в конце пути его ждет нечто большее, чем просто удовольствие. Его ждет полное, безоговорочное подчинение, которого он так жаждал. Вид перед глазами заставил Антона исторгнуть протяжный, полный страсти рык — пульс участился, дыхание перехватило. Он мгновенно перешел на бешеный темп, не давая брюнету даже мгновения, чтобы перевести дух. Антон буквально трахал рот своего мальчика, крепко держа за волосы.  Страстная битва звуков, рожденная ими обоими, заполнила пространство с такой силой, что любой за этим столом смог бы уловить её смысл. Но Антону было кристаллически наплевать. Все его внимание было сосредоточено только на его мальчике с членом во рту и со сладкими стонами, которые уж точно не остались незамеченными для остальных.. Каждый толчок отдавался болью в горле, заставляя его задыхаться. Арсений чувствовал, как Антон ускоряется, как его хватка становится все сильнее, не оставляя шанса на передышку. Он не мог дышать, не мог кричать, не мог даже выплюнуть это из себя.  Руки бессильно лежали на коленях Антона, лишь изредка судорожно сжимая его джинсы. Голова запрокинулась назад, открывая вид на дрожащую челюсть и перекошенное от напряжения лицо. Из приоткрытого рта вытекала слюна, смешиваясь со слезами и потом, стекающими по щекам. Глаза закатились под лоб, а из горла вырывались лишь сдавленные, мучительные стоны. Арсений перестал сопротивляться. Он просто отдавался на волю волн, захлестывающих его тело, и ждал, когда это закончится. Тем временем, Дима закрыл глаза, потер переносицу и тяжело выдохнул. Он не мог поверить в происходящее. Антон сорвался. Полностью потерял контроль. И остановить его было невозможно. Ведь как можно одернуть своего босса, когда тот творит дикую хуйню? В этот момент к столу подошла Ира, красивая блондинка, и бесцеремонно плюхнулась на свободный стул.  — Нету там его… — проговорила она с недоумением, оглядываясь в поисках Арсения. Пробежавшись взглядом по лицам участников, она почувствовала напряжение, витавшее в воздухе. Все смотрели на Антона, и в их взглядах читалось замешательство, любопытство и даже отвращение. Ира перевела взгляд на самого Антона. На его лице отражалась сложная гамма эмоций — страсть, возбуждение, власть и какое-то безумие. — Что происходит? Где Арсений? — спросила Ира, не понимая, что творится в этом странном, напряженном мире. Тем временем Антон практически достиг финальной точки. Обострившаяся ситуация приходом блондинки лишь подливала масло в огонь. Каждый взгляд, брошенный на Антона, словно обострял чувства и ускорял приближающийся финал, возбуждая все сильнее.  Стиснув пальцы в густых волосах брюнета, он ощутил нарастающую волну удовольствия, сопровождаемую протяжным хриплым рыком. Антон начал насаживать на свой член до упора, ускоряясь все сильнее. Он буквально трахал в рот, выбивая громкие, хлюпающие звуки. Остановившись резко, Антон выгнулся назад, вытянув шею и испустив долгий вздох наслаждения. Его губы растянулись в довольной усмешке, однако он не ослаблял хватку, удерживая голову парня, лишая его шанса отдалиться.  Посмотрев под стол он безмолвно прошептал губами:  — Проглатывай... Взгляд Антона, темный и требовательный, приковывал к месту, лишая воли, но при этом вызывая трепет. Каждая секунда тянулась, пока мощные толчки не прекратились, и горячая сперма не заполнила рот. Этот беззвучный приказ разжег странное желание угодить. Арсений закрыл глаза, чувствуя себя полностью во власти парня. Это было унизительно, но в то же время опьяняюще. Руки на коленях Антона слегка дрожали, но он не сопротивлялся. Медленно, поддавшись внезапному порыву, Арсений сделал глоток. Горький вкус спермы вызвал легкий дискомфорт, но он подавил его, стараясь выполнить приказ как можно лучше. Он хотел, чтобы его мальчик был доволен. Антон широко улыбнулся, наслаждаясь полной покорностью брюнета. Его сердце бешено колотилось от удовольствия, ведь каждая деталь подчеркивала власть над ситуацией — ощущение власти и вседозволенности захватывали дух. Ослабляя крепкую хватку, Антон нежно провел рукой по спутанным волосам парня, будто бы поощряя за абсолютное повиновение. Затем, вытащив с хлюпом член, едва заметно коснулся кончиком большого пальца губы, аккуратно стирая остатки слюны в перемешку со спермой. Взгляд Антона скользнул вверх, встречая шокированные глаза окружающих. Но этот шок лишь усиливал чувство удовлетворения и полную безнаказанность. Он знал, что каждый понимал что именно произошло. И знал, что никто не посмеет сказать слово против. Все присутствующие были словно парализованы — застигнутые врасплох.  Наконец, придя в себя и медленно восстанавливая ровное дыхание, Антон лениво оглядел зал с легкой усмешкой, в глазах которого отчетливо читалось желание продолжить игру. Обращаясь к блондинке, сидящей неподалеку, он спокойно ответил, стараясь придать голосу немного озорной нотки и сарказма: — А где же Арсений? О, вижу! Он же прямо тут, моя хорошая.. Улыбка Антона, полная самодовольства, обожгла хуже спермы. Арсений с трудом поднялся из-под стола, чувствуя, как дрожат колени. Он машинально пригладил взъерошенные волосы, пытаясь придать себе хоть немного пристойный вид. Взгляды. Они прожигали насквозь, полные отвращения, шока, любопытства… и жалости. Арсений ненавидел жалость. Он поднял подбородок и окинул зал ледяным взглядом. — Что, зрелище не понравилось? — ядовито процедил он, чувствуя, как внутри закипает ярость. — В следующий раз билеты продавать буду. Он подошел к Антону, слегка покачиваясь, словно пьяный. Опершись локтем на спинку его стула, он склонил голову набок, демонстрируя нарочитое равнодушие. Почти прозрачная водолазка, облегающая как вторая кожа, была немного помята, губы распухли, на подбородке блестели остатки спермы, которые Антон так демонстративно вытер. Но в его глазах, несмотря на все унижение, горел огонь. Взгляд метнулся к Диме, растирающему виски, с выражением "как же меня угораздило".  И к Ире, застывшей с расширенными от ужаса глазами, покрасневшей до кончиков ушей. Арсений злорадно усмехнулся. Их шок доставлял ему извращенное удовольствие. Затем он наклонился к самому уху Антона и прошептал, обдавая его горячим дыханием:  — Мне нужно в туалет. Привести себя в порядок. Не скучай. И, не дожидаясь ответа, он выпрямился и, стараясь держаться как можно непринужденнее, направился к выходу, словно ничего особенного не произошло.