mother-of-pearl breeze

2 дня до возвращения Сонхва

— Он находится у Ким Хонджуна. Они снимают квартиру неподалеку от места похищения. — утверждающе заявил парень, сидевший напротив председателя Kwon&Sons. — Хороший мальчик. — скользкая улыбка мелькнула на мужском лице. — Парни, готовьтесь, нам придется в скором времени забрать то, что мне принадлежит.

***

Утро следующего дня наступило для Сонхва довольно быстро, но не потому ли, что он без памяти отключился в ночном клубе? Чего не скажешь о Хонджуне, который готов был буквально задушить русала за его несвоевременную отключку, поэтому слишком много мыслей крутилось в его голове и заснуть он смог лишь под утро. Открыв глаза с чувством жуткой головной боли и безумной жажды, русал сполз с кровати и поплелся в сторону кухни за стаканом холодной воды. Только коснувшись губами освежающей жидкости, в голову прилетели все вчерашние события. — Я… ЧТО? — резко побледнев от осознания сказанных прошлым вечером слов и намерений, что так и не осуществились, Пак облокотился на столешницу. — Как я теперь буду смотреть в глаза Джуну? — А что не так? — послышался сзади голос блондина, отчего Сонхва подпрыгнул, не ожидав столь раннего пробуждения Кима. — Я просто… — Ты просто вчера вырубился так и не поцеловав меня, да. — как ни в чем не бывало Хонджун подошел к холодильнику и, открыв его, начал осматривать содержимое в поисках завтрака. — Прости за это и за саму попытку, я не хотел доставить тебе столько неудобств. — тихо произнес брюнет, облокотившись о столешницу и не смея поднять взгляд. — Извиняться ты должен только за то, что так и не закончил то, что собирался сделать. — с каких пор Ким стал таким смелым? Он и сам не знал, но понимал, что времени у него осталось слишком мало, чтобы строить из себя недотрогу. Он хочет, чтобы Сонхва знал о его чувствах. Пак не успел опомниться, как его тело было прижато к столешнице телом, что было немного меньше его, а руки блондина находились по обе стороны от него, не давая пути отступления. Возможно, именно сейчас какой-то неведомый ему узел мог бы начать медленно завязываться внизу живота, а дыхание начало бы перехватывать, каждый несозревший цветок в пару мгновений распустился бы самым сочным цветом. Но всё это случилось не так, как он себе представлял: это был вихрь, что выломал дверь его сердца, шторм из бабочек, который снес спокойный океан его души и трезубец его отца, пронзивший мысли словами «Я не хочу уходить. Я не хочу уходить от этого человека.» Но он сдался перед съедающими его размышлениями, когда почувствовал чужие губы на своих. Первый поцелуй. Это был его первый поцелуй. Такой горячий, влажный и такой нужный. Пак не умел — не знал, что делать дальше, пока чужой язык не стал настойчиво вторгаться в рот страшего, переплетая их, танцуя, играя ими в итимном ритме. Это было непривично, поэтому Сонхва было сложно сдержать случайно вырвавшийся тихий стон наслаждения. — Джун… — тихо прошептал брюнет, тяжело дыша после прерванного поцелуя. — Я правда ждал, пока ты решишься первым, но времени осталось слишком мало, Хва. К слову о времени, сегодня предпоследний день, и у меня есть для тебя кое-что особенное. Мы сделаем это вместе — так ты будешь помнить меня ещё долго. Ну. я надеюсь. — издал Ким смешок, что больше был похож на истерический. Сонхва лишь кивнул. Ему нечего было сказать, слишком многое крутилось в его голове, включая то, что впервые в жизни он пожалел о природе собственного происхождения.

***

      «Черт, что я за существо, если так легко смог предать человека, что так доверял мне? Что я должен был делать, если другого выхода просто не было? Я чертов трус, последний придурок и никогда не прощу себе этого, как и он не простит. Никогда. Какой же я идиот. Хонджун, умоляю, прости меня.»

***

— Так куда мы идем? — уже в сотый раз спрашивал у парня старший. — Не переживай, не убивать веду, это сюрприз. Парни шли вниз по улице в сторону ярмарки возле реки где-то на окраине города, когда со стороны послышался голос женщины: — Не проходите мимо, молодые люди, я могу предсказать ваше будущее. Да и не то чтобы Хонджун верил в эти бредни, но взгляд Сонхва говорил о том, что ОН верит, поэтому взяв русала за руку, младший повел в его в сторону гадалки. — Итак, что бы вы хотели узнать? — мягко улыбнувшись, она разложил колоду карт таро перед парнями. Не дождавшись конца вопроса, Пак выпалил: — Кто я? — гадалка удивилась вопросу парня, но всё же мысленно согласившись, попросила выбрать Пака любую карту, и тот выбрал. — Я вижу воду вокруг тебя, ты очень близок к ней. Моряк? — положительно кивнув, русал еле сдержал смех. — Тогда что насчет него? — спросил брюнет указывая на рядом сидящего Хона. Гадалка попросила младшего вытянуть карту, что парень послушно и сделал. — Хммм… я вижу, что твоя жизнь довольно рутинна и ничего светлого в ней не видно… было, с недавнего времени ты стал мягче и счастливее. — Хонджун и без того молчал, но после слов женщины он словно в рот воды набрал, потому что знал, что это правда, но не хотел признаваться в этом никому, кроме себя. — Давайте дальше. — неловко кашлянув, выпалил Ким, выведя этим Пака из раздумий. — Кхм, да. А что насчет нас… с ним? — понимающе улыбнувшись, гадалка попросила парней выбрать карту вместе. Не сговариваясь, они потянулись к одной и той же карте. — Интересно… — всматриваясь в карту, а после смотря на сидящих перед ней людей, тихо начала говорить. — У вас нет будущего, если вы попытаетесь остаться вместе, что в роли друзей, что в роли влюбленных. Кто-то может лишиться жизни. Вскочив с места, Хонджун схватил Сонхва за руку, потащив дальше в сторону ярмарки. Пак даже не пытался сопротивляться, всё ещё думая над словами гадалки. — Я надеюсь, ты не собираешься воспринимать её слова всерьёз? — спросил Ким, продолжая идти вперед, утягивая за собой брюнета. Но в ответ получил лишь молчание, из-за чего остановился, разворачиваясь к русалу. — Хва? — старший стоял, опустив глаза. — Я знал, что мы не сможем быть вместе, но услышать это со стороны довольно неприятно. — Не стоит слушать то, что говорят шарлатаны, ладно? Жизнь такая штука, что может повернуться так, что ты не поверишь своему счастью. — наклонившись, пытался Ким заглянуть в глаза Хва. Пак лишь согласно кивнул, натянуто улыбаясь. — Умница, а теперь нам пора, пока не начали без нас. Дойдя до места назначения, Ким купил два бумажных фонарика у продавца на ярмарке и вернулся к Сонхва, после чего парни отправились в сторону спуска к реке. — Почему на берегу столько людей, да ещё и в темноте? — любопытство брюнета насмешило Кима. — Сейчас увидишь — ради чего все эти люди здесь. Это стоит того. Но сначала… — протянул он русалу фонарик. — …нужно написать здесь своё желание. — Желание? — улыбнулся Сонхва, забирая фонарь у второго, но вдруг застыл. — Но… я не умею писать, Джун. — Я напишу его для тебя. — Тогда напиши «Я хочу, чтобы все желания Ким Хонджуна исполнились». — рука блондина застыла, и он поднял удивленный взгляд на русала. — Напиши, пожалуйста. Это моё самое заветное желание на данный момент. — Ким послушно нанес нужные слова. — Теперь ты. — Да, я… — на этот раз он написал на фонаре свое желание. — Я тоже всё. Пойдем? — А что будет дальше? — спросил Пак, следуя за парнем. — Дальше мы зажигаем фонари и запускаем в небо, чтобы все наши желания дошли до неба, возможно, даже до Бога и были исполнены. - Ким не был верующим, но Сонхва это нравилось. Спустившись к реке и встав в ряд с остальными людьми, парни взяли в руки свои фонари и зажигалки, приготовившись к моменту Х. Когда сигнал был подан, каждый зажёг своё желание. Прежде чем отпустить фонари, Сонхва и Хонджун взглянули друг на друга, застыв на пару минут, пытаясь найти в глазах напротив ответы на свои вопросы. Но заметив, что многие огни уже в небе, синхронно их отпустили. — Джун, а что за желание написал ты? — «Пусть мой перламутровый Сонхва будет самым счастливым». Учитывая твоё желание, моё точно сбудется. — с улыбкой ответил Хон. — Я буду счастлив только при одном условии — если ты проживешь долгую и счастливую жизнь. Поэтому, будь добр, исполнить его. — Я обещаю.