Вдвоём в Море Цветов

Фишль… Конечно, он не мог думать ни о ком, кроме неё: увидев все прелести девушки во время пикантного мочеиспускания, Итэр мог сейчас нарисовать по памяти каждый её изгиб, каждую линию, каждую… щель… - Ах… Ах… - Итэр закусил губу, не в силах уже сдерживать рвущиеся наружу порывы. Рука его задвигалась агрессивнее. Глаза зажмурились до самых белых звёзд, лишь бы из головы только не выветрилась эта картина…      Блондинка, красиво сидящая на корточках. Поворачивающая к нему напряжённую попку… Он будто бы снова перенёсся на поросшую травой тропинку, но в этот раз ему было недостаточно просто смотреть на одноклассницу… Он подошёл бы к ней сзади и поднял бы за локоть, как пушинку, едва только она закончила бы облегчаться. Девушка охнула бы от неожиданности и стала бы вырываться, но он, не дав её натянуть исподнее, сразу бы вставил ей в только что пописавшую, ещё мокрую киску, источающую непристойный аромат. Девица бы взбрыкнулась и застонала, а он накрепко бы прижал её, тощенькую, к себе. Войдя ей в лоно до самого упора и замерев, чувствуя, как давят её маленькие ягодички… «Да… Да…» - от навершия члена начало медленно стекать по пальцам что-то вязкое, полупрозрачное. Итэр начал двигаться на унитазе так, как двигался бы, имея Фишль: быстро, длинно, беспощадно, чтобы та вдоволь наругалась своим чудаковатым слогом. Но голос её становился бы всё тише и тише. Парень чувствовал бы, как её узенький канал становится всё более липким, всё более масляным, а соски под белой школьной блузкой твердеют и оттопыриваются… И вот она уже покорно обмякает и сама толкается ему в такт, благодарно постанывая и дёргая попкой. Начинает возбуждённо расстёгивать пуговицы на груди, а ноги неуверенно высовывает из туфель… Голая похотливая красотка! Итэр сжал член уже обеими руками и стиснул зубы, чтобы не застонать на весь туалет. Он как наяву видел её груди, нагую спину, тощий живот и бело-русую шёрстку под пупком, которую Фишль позволила бы ему обласкать губами... Ощутить её аромат снова… Залитая нежной краской нагая девушка целует его и лёгким толчком ладони укладывает на траву, а сама нависает сверху, готовая вот-вот насадиться… «Сделай это!.. Давай… Давай!..» Напряжение в центре члена стало невыносимым. Итэр чувствовал, что осталось совсем немного…