Вдвоём в Море Цветов

Итэр поднял с пола ещё осколок размером с половину ладони. По форме он походил на почти ровный треугольник, в центре которого отражался его большой золотистый глаз с бегающим зрачком. Парень молча вскочил на ноги, зло выставляя остриё перед собою, как знак того, что пасовать он уже не собирался. - И… Итер?.. – глаза Пегг бешено округлились. – Ты… Ты чего?.. Аякс же лишь хмыкнул, сплёвывая себе под ноги: - Отчаянный ты дурачок, Итэр… - он удручённо встряхнул рыжими волосами. - Ну да ладно… Не став дожидаться, пока противник сократит дистанцию, Чайльд сцапал рукой то первое, что подвернулось под руку: перевёрнутый в пылу потасовки докторский стул. Он поднял его над головой, как дубинку, намереваясь, похоже, со всего размаху бросить им в Итэра. - ВЫ!.. ВЫ РЕХНУЛИСЬ! ВЫ ОБА!.. – заорала Барбара, окончательно теряя самообладание. Итэр двинулся вперёд. Чайльд тоже. - Нет! – дрожа, девушка самой последней сорвалась с места и прыгнула сзади на Аякса, мёртво повисая на бицепсе той руки, которая держала стул, всем своим никчёмным весом. Она хотела сделать хоть что-то. Хоть как-то повлиять на ход драки, начавшейся на пустом месте. Из-за неё… Потому, что она не смогла убедить Итэра отступить, когда ещё была такая возможность… Фигура Аякса чуть пошатнулась. Пытаясь стряхнуть Барбару, Чайльд выпустил стул из руки, и тот полетел, бешено вращаясь, куда-то в направлении Итэра. Парень замер в последний миг, инстинктивно закрываясь руками. Стул врезался прямо в него и сшиб на пол… - Итэр! – Люмин проснулась так резко, будто кто-то ударил её по голове. Было светло, она по-прежнему сидела на старом дедушкином стуле в центре своей новой комнаты. Что-то случилось. Она почувствовала это… Во сне… …Итэр не сразу понял, что именно случилось в тот последний миг. Почему кричит от ужаса Барбара, а Чайльд замирает, как вкопанный, с лицо шкодливого кота, перевернувшего вазу на глазах у хозяина? Он лежал на полу, видя собственные ноги и стул, упавший неподалёку. А ещё… кровь? Кровь на полу? «Но откуда здесь взялось так много крови?..» А потом он почувствовал. Что-то невыносимо острое, горячее. Разливающееся бордовым по его белой растрёпанной рубашке… СТЕКЛО! Тот осколок, что только что был у него в руке, теперь почему-то торчал, глубоко вогнанный в его горло! Закрываясь от летящего в него стула, парень сам не заметил, как поднёс кусок слишком близко перед ударом… - А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! – вопль Пегг разнёсся, наверное, по всей школе. Но ей стоило делать это раньше. Теперь было уже слишком поздно. Она выбежала в коридор, лбом вышибая дверь. Итэр попытался потянуться за ней, но обмер от дикой резкой боли. Бордовый фонтан вырвался из него в месте разреза, и всё померкло. Обречённо севший на пол Чайльд, змейка Чан Шэн, стена ширм и коек позади них… Стены, потолок, луч света, что срикошетил от красного треугольно осколка: всё это потонуло бело-красном тумане покоя, поглощающим его боль и его мысли… Так… выглядела смерть? «Нет… Это ведь… не может быть… правдой…» Сахароза, Эмбер, Люмин: все они оставались далеко за завесой, по ту сторону от пустоты, которая утаскивала его. Всё сильнее с каждым кровяным всхлипом. «Так… Так глупо…» Боль стала терпимой. Кончики пальцев похолодели. Синие и фиолетовые звёзды заплясали в его угасающем сознании, превращаясь… в фиолетово-голубые цветы. Такие же, какие были на заколках его Люмин… Привезённые из рая, под названием Море Цветов… Из того сна, который он, кажется, вот-вот должен был увидеть…