unfortunate death

      Одри лежала на земле, кровь струйкой текла с ее рта, спускаясь на щеку, скатываясь на волосы. Лэйн бежит к ней, сердце ушло в пятки, вернулось обратно и забилось так, что стук отдавал в виски. Девушка забывает дышать, делала это сквозь силу, сквозь страх.          — Одри, милая… Пожалуйста, открой глаза… Одри… - тихо звала девушку Лэйн, обхватывая дрожащими пальцами ее лицо. Слезы потекли сами по себе, горькие, крупным градом, они жгли глаза, вынуждая ее часто моргать. Она винила всех астерийцев за то, что не уберегли, что не спали, оставили ее один на один на смертном одре. Лэйн корила и себя. Она не верила, что жизнь Одри, ее милой Одри, закончилась именно так, отравлением «во благо».          — Да пошли они со своими принципами… Дорогая, ну открой глаза, посмотри на меня, - сквозь всхлипы молила она, медленно приподняв девушку, прижав к себе уже остывшее тело, дергаясь не только от тремора, но и от слез, - пожалуйста, ну пожалуйста…          Лэйн зажмурила глаза, будто надеясь, что она откроет  их – и Одри будет жива, улыбнется ей, как умела, мягко, успокаивающе, что в груди  растечется тепло и захочется улыбнуться в ответ.          Но Одри не реагировала. Не открывала глаза, не улыбалась. Теперь она оставила Лэйн наедине со своим неподвижным телом. Она не умерла спокойно. В одиночестве. Так подло, бессовестно Сомнус отравил ее. Оттого смерть ее становилась несчастливой. Она задумывалась о своей смерти, боялась, но все равно рассуждала – это ведь нормально, ни у кого нет опыта смерти, потому люди и боятся этого жизненного этапа. Это конечная точка, которую познать возможно только раз в жизни, без возможности сказать, каково это – умереть. Но девушке хотелось хоть на минуту увидеть рядом с собой близких, прежде чем погрузиться в вечную темноту.                   А Лэйн все сидела с ее телом в объятиях, умоляя хотя бы посмотреть на нее, чуть улыбнуться на прощание. Этот мир даже с ее возлюбленной оказался несправедлив. Точно так же, как и со всеми людьми, окружающих ее. Потеря, потеря, еще одна потеря и снова потеря, с каждым разом в ней что-то умирает, будто она теряет чувства, она теряет человечность, милосердие к этому миру, начиная ненавидеть его, считать бесчестным, несправедливым.                   Так она и просидит, пока к ней не подойдут астерийцы, пока не оттащат  от Одри, заставляя выпустить ее из своей сильной хватки.