Бунтарка и Принцесса

POV Бекки Сонья и Фрин располагаются на коричневом кожаном диванчике, Лукми облокачивается о спинку скрещивает руки, и они трое готовы испепелить меня взглядом, чувствую, что сейчас будет очень много нотаций. — Знаю, вы злитесь на меня. — Я первая нарушаю тишину. — Знает она, — шипит Лукми. — Могла бы сообщить, — говорит Сонья. — Мы чуть сума не сошли. — Извините, — бормочу я. — И это все что ты можешь сказать? — произносит Лукми. — Угу. Если я вам бы сказала, то вы бы пытались меня остановить. — Конечно. Паньяпат смотрит на меня в упор. — Вот поэтому я ничего не сказала. — Хватит, играть со смертью, Ребекка. — Подождите, — говорит Фрин. — Вы что не знали, что она летит в Мексику. — Нет, — произносит Сонья негромко. — Мы вообще удивились, когда увидели тебя, думали ты полетела с Ребеккой. Я тяжело вздыхаю. Фрин перевела на меня свой взгляд, и я сглатываю слюну. — Ты в курсе что могла пострадать? Ты поехала в страну где правят деньги. Да, тебя могли узнать и уже все рассказать Варавироджполу. Ехать в эту страну, это уже риск не только для тебя. — Послушай, — говорю я. — Нет. Это ты послушай. Если тебе плевать на себя, подумай, что будет с теми, кто тебя любит. Ты не думаешь о последствиях, ты как баран уперлась ворота и тебе все равно. Лукми права, хватит играть со смертью. Фрин закрывает глаза, на ее красивом лице ясно проявляется беспокойство. Затем открывает глаза и строго смотрит на меня. — Страшно подумать, что могло с тобой случиться пока ты была в Мексике. Ты могла не вернутся, а мы не хотим, чтобы нам троим и твоей семье сообщили что тебя больше нет. — Фрин, права — говорит Лукми. — И давай уже договоримся все обсуждать вместе, иначе мы за себя не ручаемся. Паньяпат, Сонья, и Фрин внимательно смотрят на меня. — Хорошо. С этого дня никаких секретов. — И можно, теперь скажу я. Во-первых, я была там не одна, во-вторых, я была осторожна. А в-третьих кто вообще знает, что я обручилась с дочерью Варавироджпол. Лукми закатывает глаза. — Действительно, здесь во всех газетах и в интернете трубили, а там никто не знает. Не тупи. — Какая разница с кем ты была, ты рисковала жизнью, — произносит Сонья. — Я уже не знаю, что хуже, вы со своей заботой или Варавироджпол. — Определенно Варавироджпол, — говорит Фрин. Смотрю в пол и вспоминаю слова Юки: «Кого бы ты не выбрала, Сонья и Лукми все равно будут тебя любить, они по началу к тебе не ровно дышали, но ты знаешь, что ваша любовь на троих невозможна». Я отталкиваюсь от стола и направляюсь в сторону дивана, присаживаюсь на кофейный столик смотрю на Фрин, Сонью и Лукми. Беру руку Фрин, Соньи и подзываю Лукми, она присаживается рядом с Саранпхат и кладет свои руку по верх ее руки. — Я хочу попросить вас троих, пообещать мне, что вы больше не будете ссориться, не хочу, чтобы вы ссорились из-за меня. И если уж разговор зашел о нас, я скажу одно, что люблю вас троих, вы для меня самые близкие, и если бы не вы, то, я не знаю, что было бы. Вы трое хороши по-своему. Чувствую, что начинаю краснеть. — Но вы должны понять, что я могу быть только с одной и это Фрин. Мой телефон начинает жужжать не вовремя, смотрю на дисплей: «Лаличат»! — Чего тебе? — произношу я. — Ребекка, у нас ужин с родителями. Ты где? — В пути. Я завершаю вызов. — Мне пора, у меня ужин в семье. Я встаю на ноги, и покидаю кабинет, быстро иду к лестнице. — Ты сама хоть веришь, что говоришь. — Я оборачиваюсь на голос Лукми. — Верю. Ведь этого не должно было быть, ты и Сонья, вы для меня как сестры. — Вот давай только без этого. — Я знаю, что вы хотели расстаться. — Хотели. А еще хотели, чтобы ты дала нам шанс. Но потом все обсудили и пришли к выводу что ты все равно выберешь Фрин. — Я наверно рождена для того чтобы любить ее. Смотрю в сторону кабинета и замечаю Сонью и Фрин. — Даже если ты и выбрала Фрин, этого ничего не меняет, я и Сонья будем все равно тебя любить и всегда будем рядом. — Знаю, и я это ценю. Лукми хмурится. Я смотрю на Фрин, она и Сонья идут в нашу сторону. — У тебя ужин, — произносит Фрин. — Мы обсудили все, но ты так не сказала, как прошла твоя встреча с любовницей твоего свекра—произносит Лукми. — Она его боится, и я ее не осуждаю и от моей помощи она отказалась. — Значит ты зря рисковала собой? Ради какой-то дуры, — говорит Сонья. — Ничем я не рисковала. Она беременна. — Это ее проблемы, а не твои, — говорит Лукми. — В следующий раз, когда полезешь в змеиное логово, ты нам сообщи, мы тебя остановим, — произносит Фрин. — Я в нем сейчас нахожусь. А теперь мне пора. Фрин идет следом за мной. — С каких это пор, ты начала соглашаться с Лукми и Сонья? — говорю я, как только мы двое оказываемся в холле. — А с каких это пор, ты начала скрывать от них правду? — Не отвечай вопросом на вопрос. — А ты не будь такой упрямой. Мы выходим на улицу идем к черному внедорожнику «Ауди» Фрин открывает мне дверцу, и я усаживаюсь на пассажирское сиденья, смотрю на Фрин. — Я рада что ты осознала, что у тебя есть сестра. — Я этого не говорила. — А здесь не нужны слова, по глазам и так все понятно. Фрин хмурится. — Вот только давай без этого: глаза зеркало души, и все такой. — Так оно и есть. Фрин ты как открытая книга. — Я рада, что ты внесла ясность в наш любовный треугольник. Эге смена темы? — Любовный треугольник? — Я сдерживаюсь чтобы не засмеяться. — Угу. — Фрин смотрит на Стэнли, и я догадываюсь, о чем она думает. — Но не забывай, что еще есть Лаличат, — говорю я, и лицо Фрин мрачнеет. — Зачем ты о ней заговорила? — Хочу, чтобы ты знала, что Лу и Сонья никогда не были тебе врагами. — Я никогда не считала их врагами, я просто ревную, и все. — Тебе не стоит ревновать, я внесла ясность в наши отношения, я никогда не позволю Лукми и Соньи расстаться. А теперь мне правда пора, я напишу, — произношу я негромко. — Буду ждать. Ужин в семье Варавироджпол прошел как не странно хорошо, папа и Дани обсуждали работу попивая виски, Лаличат о чем-то разговаривала с обеими матерями, а я как всегда старалась не уснуть. Написала пару сообщений Фрин, и ждала, когда все это закончится. Лаличат подходит ко мне и улыбается. — Скучаешь? — Во все нет, — вру я, и отпиваю виски. — Хорошо. Тогда у меня для тебя есть сюрприз. Какой еще сюрприз? Не люблю сюрпризы. Если конечно, это не касается нашего расставания. — Дорогие родители. И Ребекка. Я должна вам кое-что сказать. Я мысленно закрываю глаза и молюсь про себя чтобы Лаличат сказала, что мы расстаемся. Но она произносит не то, о чем я думаю. — Мамы, папы… я буду рада вам сообщить… что мы с Ребеккой ждем ребенка. Я смотрю на Лаличат. — Что? — Я беременна! Родители тоже опешили от ее слов, потом миссис Варавироджпол произнесла: — Мои поздравления. Черт, черт, черт, черт. Только не ребенок.  Я в оцепенении смотрю на Лаличат. Ребенок. Ребенок. Я не хочу ребенка… пока не хочу. Только не от нее. Как? Когда? Я вспоминаю тот день, когда напилась, возможно тогда она и воспользовалась случаем. Сучка. Во мне бушует гнев я была готова разорвать эту суку, она мне все испортила, все мои планы касаемо ее дорогого папаши. — Дорогая. Голос мамы заставляет меня посмотреть на нее. — Ты не рада? — произносит она. Чему здесь радоваться? Я готова ее прибить на месте. Вспоминанию слова Авроры Ментос. «Будь осторожна Ребекка, Дани очень опасный человек, он и его дочь сделают все возможное чтобы удержать тех, кого любят, или думают, что любят, но я думаю любить они точно не умеют, а вот держать в страхе у них хорошо получается». Я отпиваю глоток из бокала. «Ты смелая если прилетела сюда, но я знаю, что в глубине души, ты его боишься, как и я, вот поэтому я здесь, если я уйду, то он отберет у меня Энрике, а потом и другого малыша, что я ношу под сердцем, а если бежать как ты предлагаешь, то это невыход. Мы этим покажем свою слабину что боимся их, а это не выход». До меня доносятся приглушенные голоса, много голосов. Но все они далеко. Неужели это конец. Я хочу бежать, хочу кричать. Но я всего лишь стою на месте, перевариваю сказанные слова Лаличат, и снова вспоминаю слова Авроры. «Я вижу по глазам, что ты защищаешь тех, кого очень сильно любишь, возможно, тебе стоит открыться им и позволить быть рядом». Лаличат берет меня за руку и тянет в свои объятия; я неохотно подчиняюсь ей. — Почему ты молчишь? А что я должна тебе сказать? Что я рада. Хер ты угадала. — Нам пора. Время позднее, а мне завтра на работу, да и тебе тоже. — Так быстро? — Да. — Хорошо. Лаличат прощается с родителями. Я тоже прощаюсь с родителями беру Лаличат за руку и просто тащу ее за собой к выходу. Мы выскакиваем на улицу. Лаличат то и дело спотыкается на своих высоких каблуках, но мне плевать. Мы идем к черному внедорожнику «Ауди», Стэнли открывает нам дверцу пассажирского сиденья, и я велю ему ехать ко мне домой. В машине я еле сдерживаюсь чтобы не накричать на Лаличат. Она молчит, и правильно делает. — Сколько, — еле слышно произношу я. — Что сколько? Я закрываю глаза, чтобы справится с гневом. — Недель! — рявкую я. — Четыре недели. Еще лучше! Стэнли заезжает на подземную парковку я пулей покидаю салон открываю дверцу Лаличат, и мы идем к лифту. Оказавшись у меня в квартире Лаличат произносит: — Нам стоит переехать в дом который я купила. — Я никуда не поеду. Понятно? — Тебе придется, если хочешь быть рядом с малышкой. — С малышкой? — У нас будет девочка, милая и маленькая девочка, похожа на тебя. Всегда хотела себе ребенка похожую на тебя, и надеюсь я не ошибусь. Больная дура. — Ты воспользовалась тем случаем, когда я была пьяная. — Ну да. Я этого не скрываю. — Для чего? — Хочу, чтобы ты была со мной. Ведь я знаю, что эти три выскочки так и хотят отнять тебя у меня. А если у нас будет ребенок ты никуда не уйдешь. Ну-ну… если ты, конечно, не хочешь оставить ее без второго родителя. Голова идет кругом. У меня будет комочек от той девушки которую я во все, не люблю. Маленький комочек. — Вот список запретов и предписаний. Лаличат Вручая мне список, она продолжает говорить со мной, но я не слушаю. Я потрясена. Я в глубоком шоке. — Замолчи! — кричу я на нее. — Ребекка не кричи на меня. Скажи спасибо что не убила тебя в доме твоих родителей. Я не могу справится с гневом, хватаю ее за предплечье и сжимаю. — Мне больно. — У нее по лицу текут слезы. — Не начинай разводить тут сырость! — рявкаю я. — Ты мне всю жизнь и так испортила, так еще и ребенком добить хочешь? — Проклятье. — Я люблю тебя, Ребекка. — Заткнись. Я отталкиваю ее, и она чуть не падает, мое сердце екает, но Лаличат удерживается на ногах. — Знаю, ты не ожидала. Но я правда тебя люблю. И мы будем хорошими родителями. — Закрой рот! — ору я еще громче. — Я тебя никогда не любила и не полюблю. Спокойно Ребекка! Возьми себя в руки, пока лишнего не наговорила. — Да пошло все к дьяволу! — рявкую я и вскидываю руки в жесте поражения. Разворачиваюсь иду к лифту. — Ты куда? — Подальше от сюда! Сквозь сон ощущаю капли прохладной с воды, которая льется на меня сверху, я слизываю капли со своего лица и продолжаю спать дальше. И только потом я чувствую, что кто-то буквально выливает на меня ведро холодной воды, и я вскакиваю. — Доброе утро, солнце, — с ехидной улыбкой приветствует меня Сонья. — Ты что здесь делаешь? — произношу я морщусь от головной боли. — Ты не помнишь? — Нет. — Ты сама мне позвонила, что-то начала говорить про Лаличат, я так ничего и не поняла. Так что произошло? — Мне срочно надо в душ и переодеться, — говорю я. — Дома примешь. — А я разве не дома? — Я осматриваюсь. И правда это не моя квартира. — Пьянь, — произносит Сонья. — А вот и еще одна алкашка. Мы обе смотрим на Юки. Она осматривает свое помятое платье. Растрепанные волосы и черные круги под глазами из-за размазанной косметики довершают картину. — Сонья, а ты что здесь делаешь? — спросила Юки. — Приехала за вами пьяницами. — О боже! Ты что, над нами издеваешься? — Да, — смеётся она. Поехали. Это еще скажите спасибо что Лукми со мной не поехала. Я встаю с кровати, голова предательски кружится, и меня подташнивает, я бегу в туалет и меня картинно тошнит. — Зачем так напиваться? — говорит Сонья при этом убирает мои волосы с линии огня. — Не начинай. — Говори, что у тебя произошло? — Давай, потом. Меня снова тошнит... а потом еще раз. О господи... Наконец все заканчивается. Сонья отпускает меня и дает полотенце. Вытирая рот. — Бекки, ты как? — спросила меня Юки. Саранпхат сердито смотрит на Юки, глаза ее мечут молнии, хорошо, что здесь нет Лукми, взгляд Соньи показался бы нам раем. — Зачем было так напиваться? Вы вообще в окно смотрели? — А что там? Зомби-апокалипсис? — спросила Юки, подошла к окну, раздвинула шторы. — Мы что в Лас-Вегасе? — Что мы делаем в Вегасе? — произношу я. — Вот именно, что вы здесь забыли? Я и Юки смотрим друг на друга, и каждая из нас пытается вспомнить что произошло. Помню только ссору с Лаличат, потом я поехала к Юки, бар, выпивка, а потом все, словно как в тумане. Проверяю телефон. Там пусто. Слава богу. — Вы даже не помните, что произошло, вы обе могли попасть в беду, — говорит Сонья и смотрит на меня. Юки с опаской проверяет свой телефон. Садится на диван, что-то пролистывает, долго смотрит на телефон. Сдвигает брови, хмурится. — Блин, блин! — повторяет она, кидая телефон на диван, закрывает лицо руками. Я Сонья не понимаю, что происходит, похожим к ней. — Да что случилось? — спрашиваем мы, садясь напротив нее. — Я вчера выложила фото в сеть, я не помню этого. Я такая дура!!! — восклицает она, не отрывая рук от лица. — Все уже видели фото. — Все, это кто? — Дуглас, Лукми, и еще пару друзей. — Пару друзей, ты имеешь в виду? — Угу. Подруги Фрин. — Убью. — Да, мы здесь ничего не делаем, просто пьем. Я все улажу. — Не нужно ничего улаживать. Соньи телефон начинает жужжать она отвечает на звонок. Я наблюдаю за Саранпхат, она то и дело бросает на меня взгляды. Потом завершает вызов, идет к нам. — Поехали. — Что сказала Лукми? — Надеяться на то, что у тебя была веская причина напиться. — Лаличат беременна. Сонья опешила от моих слов. — Это веская причина? — Как? Когда? То есть, что сделала эта чокнутая? — Это долгая история, — произношу я. — Лаличат, воспользовалась тем, что Ребекка была пьяна, взяла ее яйцеклетку оплодотворила спермой, пустила внутрь и вот результат, — пояснила Юки. — Не такая уж она и долгая, — говорю я. — Вот же больная. Ладно, давайте вернемся в Лос-Анджелес, вы приведете себя в порядок, а то выглядите вы не очень. Как только я захожу в холл, ко мне спешит Лаличат. — Где ты была, я волновалась, обзвонила всех наших знакомых. Ты что пила? — В морг не забыла позвонить? — Что ты такое говоришь? Сума сошла. Пожимаю плечами. — Ты не ответила на вопрос. — Да, я пила. Много пила, на столько много на сколько это было только можно. Я ответила на все твои вопросы? А теперь отвали, я спать хочу. Иди в сторону комнаты. — Не забывай, что мы помолвлены, и у нас будет ребенок. Я хмурюсь. — Не напоминай. — Что есть, то есть. Зло смотрю на Лаличат сжимаю руки в кулаки, долю секунды и я вспоминаю про Комочка. — Я хочу, чтобы ты испарилась из моей квартиры, и надеюсь, когда я проснусь тебя не будет здесь. — Извини, детка, но я уже никуда не денусь, я перевезла сюда свои вещи. Спокойно Ребекка, если ты сорвешься лучше не будет. — Делай что хочешь, мне все равно. Я спать.   Когда я просыпаюсь, за окном совсем темно. Я не представляю, как долго длился мой сон, сажусь, глядя на панораму города передо мной. Доносятся голоса снизу. Накидываю халат и иду по коридору в гостиную. Лукми, Сонья и Фрин сидят на диване и о чем-то беседуют.  Прислонившись к стене у входа, я в восторге наблюдаю. Странно видеть их троих сидящими в моей гостиной, так еще беседуя о чем-то. Только вчера они ругались. «Из-за тебя, — добавляет мое подсознания» но сегодня, они вместе как будто ничего не происходило. — Ребекка. — Сонья первая замечает меня, Лукми и Фрин повернулись ко мне. Я подошла к дивану и присела напротив них. — Ты как? — спросила Лукми. Я пожимаю плечами. — Учитывая, что меня использовали, то я лучше промолчу. Фрин встает с дивана садится рядом со мной обнимает за плечи. — Тебе стоило сразу позвонить нам, и мы бы все обговорили, а вместо этого ты напилась, так еще проснулась Бог знает где. Фрин хмурится. Хорошо, что с тобой ничего не случилось. Если бы Юки не отправила фото в социальные сети, то мы понятие не имели где тебя искать. — Возможно это к лучшему, — бормочу я. — Не говори так, даже в мыслях не держи, — говорит Сонья. — Мы рядом, и не допустим этого, — произносит Лукми. — И что теперь? Я пожимаю плечами. — Мой карточный домик рухнул, мечты об уничтоженной империи Варавироджпола тоже рухнули, я проиграла. — Ты не проиграла, а наоборот стала сильнее, думаешь если Лаличат забеременела это что-то меняет? Нет, не меняет. У тебя есть не только эта цель, чтобы уничтожить его империю, у тебя есть ребенок, о котором ты должна думать в первую очередь. Я, Лукми и Сонья смотрим на Фрин. — Что? — говорит она. — Ничего. Мы трое мотаем головой. — Улица многому научила. — Мы так и подумали. — Я беру руку Фрин в свою, смотрю в ее обсидиановые глаза. — Спасибо, за поддержку. — А для чего еще нужны любимые люди. Я улыбаюсь. — Только пообещайте мне что ничего не предпримите? — Я смотрю на Сонью потом на Лукми. — Хорошо. Только и ты нам пообещай, что больше напиваться не будешь и не уедешь никуда пока мы не обговорим. — Э-э… вы про Вегас? Лукми и Сонья хмурятся. — Про Мексику. И про Вегас тоже, — говорит Лукми. — Это же как вы умудрились попасть в Вегас? Я невинно пожимаю плечами. На телефон Фрин приходит сообщения, и она читает, потом смотрит на меня и произносит: — Тим написала, что Варавироджпол просит нас приехать, нужно узнать, что он хочет. — Будь осторожна. Фрин целует меня в губы, и я краем глаза замечаю, что девчонки приревновали. — Я напишу. Киваю головой. Фрин встает на ноги я провожаю ее до лифта и как только она уезжает я смотрю на Лукми и Сонью. — Подождите меня, я поеду с вами не хочу оставаться здесь, когда Лаличат приедет. Возвращаюсь в комнату, выбираю что надеть и возвращаюсь обратно в гостиную. В номере 777 было прохладно без Фрин, ну это лучше, чем быть в одной квартире с Лаличат. Знаю, мне все равно придется, когда-либо остаться с ней наедине, но это будет не сегодня. — Ладно, располагайся только без глупостей, — говорит Лукми. Я киваю. — Смотри, а то последствия будут жестокими, — произносит Сонья. — Я вас поняла. — Добрых снов. — Добрых снов, — бормочу я. Лукми и Сонья смотрят на меня, мое дыхание учащается, сердце бьется сильнее, я замечаю, что их глаза стали темнее графита. Я кусаю губу. — К черту все, — рычу я и набрасываюсь на Лукми, целую ее потом подзываю Сонью, и она присоединяться к нам. — Мы уже ничего не понимаем, — произносит Лукми переводя дыхания. — Я тоже. Мы трое располагаемся на огромной кровати, Лукми и Сонья начали измерять каждый сантиметр моего тела их касания еще больше напоминает пытку. Лукми раздевает меня потом принимается за Саранпхат. Я наблюдаю за ними, а потом присоединяюсь к ним, но они этого не позволяют и тогда я просто наблюдаю как они занимаются любовью. Я стону, от возбуждения которое витает в этой комнате и когда они обе доводят друг друга до оргазма то принимаются за меня. Сонья и Лукми по очереди целуют меня потом проникают в меня своими пальчиками, и я вырываю стон, крепче вцепляясь руками в простыню. Их губы смыкаются вокруг моих сосков и тянут его. Я уже не в силах терпеть и я, с криком облегчения, бурно кончаю. Внезапно я просыпаюсь, мне не хватает воздуха, влажное от пота тело содрогается в отголосках оргазма. Вот черт! Что сейчас случилось? Ошеломленная, сажусь в постели... ой. Уже утро. Смотрю на часы - восемь часов. Проверяю телефон. Пять пропущенных вызовов от Лаличат, и одно сообщения от Фрин, я читаю: «Варавироджпол попросил нас навестить некую Аврору Ментос, ничего особенного» Пишу ответ. «Я ее знаю, она та самая любовница Варавироджпола, надеюсь, у нее все хорошо?» Отправляю ответ. Раздается стук в дверь. Сердце подскакивает к горлу, и я не могу произнести ни слова. Открывается дверь и заходит Сонья, и я тут же вспоминаю сон. — Доброе утро, — произносит она. — Доброе, — бормочу я. Саранпхат смотрит на меня, карие глаза непроницаемы, и, как обычно, я совершенно не представляю, о чем она думает. Она очень хорошо умеет прятать свои мысли. — Как спала? — Хорошо. — Ты едешь в офис? — А где Лукми? — Уехала. Сонья подходит и садится на край кровати. Она так близко, что я могу к ней прикоснуться, чувствую ее запах. О господи... запах тела и геля для душа - пьянящий коктейль. Чувствую, что краснею. Дьявол! — Мисс Армстронг, вы покраснели? — Во все нет! — А мне кажется, что да. — Когда кажется, обычно крестятся, попробуй это помогает. Саранпхат насмешливо улыбается. — Обязательно попробую она резко наклоняется надо мной по‑прежнему улыбаясь. Мое сердце колотится, мозг перестал посылать импульсы нейронам, отвечающим за дыхание. Улыбка Соньи становится шире, она проводит большим пальцем мне по щеке и нижней губе. Я сглатываю слюню. Саранпхат смотрит мне прямо в глаза, и я выдерживаю ее прожигающий насквозь взгляд. "Поцелуй же меня!" — мысленно умоляю я, не в силах пошевелиться. Я парализована. — Я знаю, о чем ты думаешь? — Нет не знаешь. — Пытаюсь оттолкнуть ее, но она не подается. — Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловала. — Что? Нет! — Снова отталкиваю ее. — Мне нужно в душ. — Могу спинку потереть, — насмешливо говорит она. — Сама справлюсь. Отталкиваю ее пытаюсь встать с кровати, но Сонья резко дергает меня за руку, и я падаю на нее, наши губы в миллиметре друг от друга. Она обнимает меня за шею и касается меня своими губами. Я издаю стон в ее рот. Саранпхат ложится на меня с верху смотрит в мои глаза. — Знаю, мы все решили, но ты… ты как пьянящий коктейль сводишь меня сума, и не только меня, нас троих. Позволь мне хоть разочек почувствовать тебя. Снова. — Ты же знаешь, мы не может, ты с Лукми, я с Фрин. — Это ничего не меняет. — Сонья, остановись, — шепчу я переводя дыхания, но она остается глуха на мою просьбу, и я позволяю сделать то что она хочет больше всего, она проникает в меня, и я издаю стон в ее открытый рот. — Да, детка, вот так, я хочу чувствовать тебя, — шепчет она и мы начинаем двигаться в уни сон. Меня приводит в себя Сонья, которая щелкает пальцами у меня перед глазами, да что ж такое происходит? — У тебя все хорошо? — Э... Пойду приму душ, — бормочу я. Что еще тут можно сказать? Я опрометью заскакиваю в душ, подальше от волнующей близости Соньи. Там наконец‑то могу выдохнуть. Что со мной происходит? Вода теплая и умиротворяющая. Бесконечно стояла бы под душем в этой ванной. Сонья стучит в дверь, и от этого звука я вздрагиваю. — Через пятнадцать минут подадут завтрак. — Хорошо. Беру жидкое мыло растираю его по телу, представляя, что это Сонья - она своими длинными пальцами наносит чудесно пахнущее мыло мне на грудь, на живот и между ног. О господи. Сердце снова колотится, это так... так приятно. Так Ребекка соберись. Смываю мыло, выключаю воду выбравшись из кабинки надеваю халат и тапочки. Иду в гостиную, Сонья сидит на диване и окидывает меня повелительным взглядом. — Твой завтрак. — Я не голодна. — Сядь и поешь, — командует она. — Или буду кормить. Я иду через всю комнату и, как было приказано, сажусь напротив нее. — Ешь. — Я правда не хочу. Она наклоняет голову на бок, берет вилку, нож, и нарезает бекон. — Открывай рот. Я отворачиваю голову в сторону. — Не заставляй меня кормить тебя силой. — Я правда не хочу есть. — Ты беременна? Зло смотрю на Сонью. — Что? Нет! Сума сошла? — Кто знает. — Иди ты, — рявкую я. Беру вилку и начинаю есть. Еда кажется такой вкусной, или это потому что я два дня ничего не ела. Сонья смотрит на меня. — Кофе? Я киваю. Она наливает мне кофе. — Не торопись. — Мы опаздываем на работу. — Нам можно. Я доедаю всю яичницу с беконом допиваю кофе с блинчиками. Теперь я сыта. — Довольна? — Да. — Теперь мы можем отправится на работу. — Да. — Отлично. Встаю из-за стола. — Почему ты осталась, а не поехала в офис вместе с Лукми? — Мы беспокоили, и я решила остаться, хотела убедится, что ты в порядке. — Я в порядке. — Не в порядке, была бы в порядке не напивалась бы, и не уехала в Вегас. — Ты знаешь, почему я уехала туда. — Знаю. Но ты могла просто позвонить нам, и мы бы поговорили, а вместо этого ты напилась и могла попасть в беду. — Спасибо, за беспокойство. — Не только тебе за нас беспокоится, не нужно взваливать на свои плечи весь мир. Я возвращаюсь в комнату, быстро одеваюсь, а когда возвращаюсь к Соньи на столе было все убрано. Она встает с диване идет в мою сторону. — Готова? Я киваю. — Идем, — командует она. Мы выходим на улицу, у тротуара меня ждал черный внедорожник «Ауди». Стэнли открывает мне дверцу пассажирского сиденья. Я прощаюсь с Саранпхат и усаживаюсь на кожаное сиденья. — В офис, — говорю я, когда Стэнли уселся за руль. Нужно попросить отца рассмотреть график Фрин и Стэнли, хочу больше времени проводить с любимой, а не с ним.