Бунтарка и Принцесса

Еду в «Ориенна Гранд Отель» именно там Лукми назначила мне встречу охрана проводила меня в бар Антея. После того случая Паньяпат усилила охрану и теперь всех потенциальных посетителей проверяют. Я спустилась по лестнице. Прямая осанка, гордый разворот плеч в Лукми есть что-то что не подается описанию, медленно направилась вниз по лестнице. Паньяпат обладает незаурядной силой, не только физической, но и нравственной. Она знает себе цену, знает, кто она и чего хочет, и ей нет нужды что-либо доказывать. От нее исходила притягательность, которая ощущалась даже на расстоянии. Я мысленно мотаю головой, и замедлила шаг. Лукми Паньяпат! Словно услышав свое имя, мысленно произнесенное мною, девушка не торопясь повернулась и устремила пронизывающий взгляд на меня. — Здравствуй, Лукми, — отрывисто бросила я и удивилась тому, как хрипло прозвучал мой голос. — Привет, Фрин. Она указывает на свободный стул возле бара. Я залезла на барный стул, и Лукми заказала выпить нам обеим. — Тебе же можно? Я кивнула.                                     — Как я поминаю тебя нужно записать в гонку? — Да. — Хорошо. Это все? — Мне Бекки все рассказала. — Молодец. — Я про то, видео, и про наши с ней фотографии. Лукми посмотрела на меня. — Не чего сказать? — Вы хотите это обсудить? — Почему бы и нет. — Хорошо, давайте обсудим. Мисс Родригес прежде чем заводите отношения с парнем, и бросать его будьте аккуратнее. — Я, Фрин. Просто Фрин. И я с ним не встречалась, это он сам себе на придумывал, просто пересеклись на треке поговорили и все. — Хорошо просто Фрин. Пересеклись, поговорили, и разошлись? Странно. А у меня другое предположение. Ты с ним встречалась, возможно… неделю, или две… а когда ты ему не дала и бросила его, он от ревности тронулся головой, узнал где ты работаешь, увидел тебя с Ребеккой, а дальше все очевидно. — Думай, что хочешь. — Я просто изложила факты. — Знаешь, чего? Вам тоже нужно было быть аккуратнее. И вообще это вы во всем виноваты. Лукми фыркает. — Это у твоего дружка крыша поехала. Я сжимаю руки в кулаки. — Он мне не дружок. И никогда не был. А то, что сейчас происходит в жизни Бекки, во всем виновата ты и Сонья. — Стоп! То, что, происходит, в жизни Бекки, это уже давно, но все стало хуже, как ты появилась в ее жизни. — Да, что ты! — рявкую я. — Угу. Если бы ты не лезла, куда тебя не просят, то Ребекка не оказалась в такой ситуации. Я фыркаю. — Значит, во все виновата, я? — Угу. Это ты ей проходу не давала, все бегала за ней, как будто дел других нет. — Да, и вы хороши. — Слушай деточка. Вы переспали, ты решила оставить все как есть, буквально кинула Ребекку, здесь еще Лаличат с папашей давили. Ну, мы выпили, ну а дальше, я тебе объяснять ничего не буду. — Я тебе не деточка! Понятно. — Ну, тогда и я тебя записывать в гонку не буду. Свободна. Вали, пока охрану не позвала. Черт! Лукми встает идет к лестнице, я смотрю ей вслед. Вот надо было тебе с ней поссорится. Ближе к обеду еду в офис. Ребекка была в своем кабинете, и говорила с кем-то по телефону. Увидев меня, она указывает на кожаное кресло, и я присела. — Я тебя поняла. Хорошо. Ребекка делает отбой, смотрит на меня. — Может объяснишь мне что происходит? Сейчас разговор пойдет о Лукми. — Что объяснить? — Вот ты мне и объясни. Ты ездила к Лукми, обвинила ее и Сонья в том, в чем они вообще не виноваты. Я смотрю на свои пальцы. — Я слушаю, Фрин. — Э-э… я просто сказала, что… Черт! Почему она так на меня смотрит? Она склоняет голову набок и внимательно меня рассматривает. «Не смотри на меня так, прошу тебя — мысленно умоляю я». — Я просто хотела, чтобы она вписала меня в гонку которая будет в ближайшее время. И здесь, разговор зашел о тебе. Ребекка встает, обходит стол, прислоняется к нему, опираясь руками. Снова скользит взглядом по моему телу, спускается к ногам. Задерживается там дольше положенного. И медленно поднимается. Хорошо я в джинсах, но это не мешает ей раздевать меня взглядом. — Фрин, давай расставим все точки над «и», во-первых, Лукми и Сонья ни в чем не виноваты, здесь все было обоюдно, что с тобой, что и с ними, во-вторых, моя помолвка все равно бы состоялась, просто процесс пошел очень быстро чем я ожидала. В-третьих, я ни о чем не жалею, вы трое для меня самые близкие, Лу и Сонья, я их давно знаю, они со мной уже семь лет, мы прошли через многое, ты месяц, и я не хочу, чтобы вы ссорились. Надеюсь, мы друг друга поняли? — Да. Извини. Ребекка кивнула головой. — Поехали. — Куда? — У меня фотоссесия, а потом нужно заехать в гараж и в магазин. Мы покидаем кабинет. Оливия срывается с места. — Э-э… миссис Варавироджпол. Ребекка закатывает глаза. — Я пока еще Армстронг. Так что тебе Оливия? — Вам нужно подписать документы. — Хорошо. Оставь в кабинете, приеду подпишу, а сейчас я спешу. Идем. Ребекка обращается ко мне. Мы идем к лифтам, и я нажимаю на кнопку. Мы выходим на улицу идем к черному внедорожнику «Ауди» я открываю дверцу, и Ребекка усаживается на замшевое кожаное сиденье. POV Бекки Вечером мы заезжаем в бар Антея. Фрин открывает мне дверцу, и я грацией покидаю салон черного внедорожника, поравнялась с Фрин, и мы зашагали нога в ногу. Мы идем через вращающуюся дверь, проходим через просторный, оживленный холл охрана приветствует нас и проводит к бару. Фрин остановилась взглянула на меня. — Я не пойду. — Почему? — Я не привыкла унижаться. — Это не унижение. Просить прощение это не означает унижаться. Ведь ты была не права. Беру Фрин за руку, она одергивает ее. — Я не пойду. — Хорошо, оставайся здесь. Я помедлила на лестнице. — Бекки, подожди. Фрин идет следом за мной. Мы подходим к барной стойке, и я приветствую Сонья и Лукми. Они тоже приветствуют меня, но увидев Фрин, Лукми тут же отвернулась, я заказала как обычно, и толкнула Фрин локтем давая понять, сейчас или никогда. — Лукми и Сонья, я была не права. Лукми делает глоток из бокала. — Ты так говоришь, ради своей выгоды, ведь ты же знаешь, что без меня ты на трек не попадешь. Фрин глаза горят черным пламенем, губы сжаты, она напряжена. Взгляд Лукми скользит по телу Фрин, останавливается на ее руках, сжатых в кулаки. — Я же права? Они оба упрямые. Яблоко от яблони. Да, уж! Воспоминание — Мисс Армстронг, вам передали. Оливия протягивает мне конверт. — От кого? — Передал курьер. — Хорошо. Иди. Я открываю конверт, и читаю экспертизу. Так и думала. Дверь кабинета открывается, и я убираю конверт в ящик. Фрин, изучает мое лицо. — Все хорошо? — Угу, — вру я. — Ты читала что-то, потом быстро убрала, у тебя действительно все хорошо? — Да. — Я опять вру. Фрин подходит ко мне разворачивает мой стул, и я смотрю в ее черные глаза. — Хорошо. Я скажу тебе. Ты станешь мамой. — Я беременна. — Что? — шепчет она, мертвенно-бледная. — Я беременна. Фрин непонимающе сдвигает брови. — Как? — Пока ты спала, я взяла твои яйцеклетки, потом ее оплодотворили спермой. Она смотрит на меня. — Это шутка такая? — А что ты так сразу побледнела? Я сдерживаюсь чтобы не засмеяться. Ладно Бекки, успокой ее. — Расслабься это шутка. У меня и без ребенка проблем хватает. Фрин выпрямляется запускает в волосы обе руки и меряет шагами кабинет. — Ты правда не беременна? — Нет, я не беременна. Боже, надо было такое ляпнуть. Кстати, сегодня мы едим в бар Антея. — Зачем? — Поговорить. — Я не буду унижаться. — Это не унижение, вы просто поговорите. Все тема закрыта. Ты что-то хотела? — Угу. Фрин подходит ко мне наклоняется и касается губами моих губ. Настоящее — Не больно то, и хотелось сюда приезжать, если бы не Бекки, я бы сюда не приехала. — Если бы не Ребекка, тебя бы вообще сюда не пустили. — Лукми! — говорит Сонья и берет ее за руку. Паньяпат только посмотрела на Саранпхат, и положила свою руку на ее. Ладно Бекки, сейчас или никогда. — Ты Лукми и Фрин, вы такие упрямые, не удивительно. — Что ты имеешь ввиду? — спросила меня Сонья. Я достала своей телефон открыла почту и дала почитать Лукми. Она долго смотрела на мой телефон, и ее лицо побледнело. — Что там? — Сонья взяла мой телефон и прочла. — Этого не может быть, — произнесла Лукми. — Да, что там? — Фрин взяла телефон с рук Сонья. — Черта с два! Она не моя сестра. Фрин отдает мне телефон и уходит. Иду за ней. — Фрин! Фрин! Фрин! Мы выходим на улицу. — Лукми, твоя сестра. — Сестра которая спала с тобой? Я ее и так ненавижу, а сейчас тем более. — Она не знала, как и мы все, и вообще это не имеет значения, что сделано то сделано, назад дороги нет. — Мне все равно, я ее все равно не на вижу. Поехали домой. Пишу сообщение Соньи и отправляю. Как только я сделала шаг, около меня останавливается черный внедорожник, оттуда выходят два здоровых амбала надевают мешок и заталкивают в машину. Мое сердце бьется как таймер у бомбы быстрого действия. — Куда мы едим? Мы остановились, открылась задняя дверь меня вытащили из машины. — Идем, — говорит мне один из амбалов и повел меня. Я пыталась сопротивляться, но было бесполезно, и как только мы остановились с меня сняли мешок, и передо мной стояла Лаличат. Я была готова прибить ее на месте. Она подходит ко мне и протягивает мне букет роз. Я смотрю на них. — Могла бы и предупредить. — Хотела просто сделать сюрприз. — И он у тебя удался. — А ты что испугалась? Думала, это кто-то другой? Беру себя в руки. — Нет, — говорю я. — Поужинаешь со мной? — Нет. — Ладно, извини. Мне не стоило так поступать, прости. Закатываю глаза, иду к двери. Лаличат идет следом, чувствую ее дыхание в затылок. Останавливаюсь и набираю Фрин, она поднимает трубку сразу, заваливает меня вопросами, и я ее успокаиваю, говорю ей, что я с Лаличат. Она спрашивает адрес, чтобы приехать, но я говорю, что нет нужды. Завершаю вызов, смотрю на Варавироджпол. — Хорошо. Я поужинаю с тобой. На ее лице появляется улыбка. Мы подходим к столику Лаличат отодвигает мне стул, и я присаживаюсь. На телефон приходит сообщение от Соньи, и я читаю: «Лаличат, точно умом тронулась? Мы уже хотели группу захвата вызывать, а точнее Фрин и Лукми». И почему меня это не удивило? Пишу ответ и отправляю: «Не нужно никого вызывать, у меня все хорошо. Как Лукми?» — Ребекка, давай сегодня без телефонов. Прошу. На телефон снова приходит сообщение, и я читаю: «Когда она узнала, что ты порядке отправилась спать. А что касается Фрин, то… здесь трудно сказать». — Бекки! Кладу телефон на стол, и мы принимаемся ужинать. После ужина водитель везет нас домой, но к моему удивлению он сменил направление мы сворачиваем на Голливудские Холмы я смотрю на Лаличат. — Это еще один сюрприз от меня, — говорит она и берет мою руку в свою. Ее прикосновение мне не приятны. Я свожу челюсть. Воспоминание — Если хочешь, чтобы семья Варавироджпол поверила и ничего не предприняла играй естественно, и когда все закончится ты будешь свободна. Я киваю головой. Настоящие Мы остановились возле огромного особняка, Лаличат улыбается мне и выскочив из машины, открывает дверцу. — Миссис Варавироджпол. Она протягивает мне руку, я хмурюсь. — Ты что делаешь? — Помогаю тебе выйти из машины. Я мотаю головой. — Давай без этого. Хорошо? И что это за дом? — Наш. — Наш? — Угу. Ведь мы стали семьей, а твоя квартира будет слишком мала, когда у нас появятся дети. Это уже через чур. Так Бекки, возьми себя в руки. — Совсем умом тронулась? Какие дети? — Все равно это когда ни будь будет. Жестом руки я даю Лаличат замолчать, смотрю на водителя. — Ключи. — Но-но… я-я…. — Хорошо. Я иду в сторону арки. — Ты куда? — Домой. — Но уже поздно. — Похер. Лаличат догоняет меня берет за руку, но я одергиваю ее силой. — Больше так не делай. — Почему ты такая? — Прежде чем, что-либо покупать нужно согласовывать со мной, а не так, как делаешь это ты. Ты прекрасно знаешь, я не на вижу сюрпризы, но все равно делаешь все чтобы я на тебя орала. Спокойно Бекки. — Извини. — Поздно. Я набираю Фрин и прошу ее приехать. — Давай зайдем в дом. — Нет. К дому подъезжает черный байк, Фрин слазает с него. Вот черт! На ней обтягивающие джинсы, топ, и кожаная черная куртка. Только я вот не подходяще одета для байка. Она протягивает мне шлем я одеваю его на голову и застегиваю, мы усаживаемся на байк, и я поправляю платье. — Ребекка, давай поговорим. — Я все сказала, Лаличат. — Поехали. Обращаюсь я к Фрин. Хоть я не вижу ее лица из-за шлема, но я знаю, что она рада что я ей позвонила. — Куда едим? — Подальше отсюда. — Как скажешь. — Бекки! Ох, Бекки! Ее тело расслабляется, придавливает меня своей женской тяжестью, голова утыкается мне в шею. Когда ко мне возвращается ясность мыслей, я открываю глаза и гляжу в лицо любимой девушки. Оно ласковое, нежное. Фрин трется кончиком носа о мой нос. — Я скучала по нашей близости, — шепчет она. — Я тоже, — вторю я. Надеюсь девчонки крепко спали? Иначе они все слышали. Я прикусываю нижнюю губу. Фрин посмотрела на дверь. — И правда. Потом перевела взгляд на меня. — А-а знаешь, пофиг! Она, берет меня за подбородок и целует – страстно, словно о чем-то умоляет. Чего она хочет? Я не знаю. У меня захватывает дух. — Не бросай меня. — Она глядит мне в глаза, глубоко и серьезно. — Хорошо, — шепчу я и улыбаюсь. Ее ответная улыбка ослепительна; облегчение, воодушевление и женского восторга соединяются в восхитительный букет, способный размягчить самое холодное сердце. — Я говорю серьезно. — Я тоже. — Пойдем, примем ванну. — Фрин наклоняется и целует меня. Мое сердце подскакивает, и желание набухает в глубине... в самом низу. Я снова хочу ее. Киваю головой. Она спрыгивает с кровати, и я вижу ее наготу, сколько я бы не смотрела на нее, ее тело безупречное. Я встаю следом подхожу к Фрин. — Это фалломитатор, — говорит она прежде чем я открываю рот, и я вспоминаю что таким же пользовалась Лукми, и краснею, хорошо, что в комнате темно.  — Идем, — говорит Фрин и тащит меня за собой. Мы встаем под душ, и теплая вода начала омывать наши обнаженные тела. Фрин целует меня. Берет с полочки гель для душа и выливает немного себе на ладонь, а потом намыливает руки, покрывая их мягкой густой пеной, и начинает легонько тереть мою шею и плечи, массируя их своими длинными пальцами. Я стону от удовольствия. — Нравится? — Я слышу ее улыбку. — Угу.   Мягкими движениями она спускается к моим подмышкам. Ее руки скользят по грудям, и я глубоко вздыхаю, когда длинные пальцы обхватывают их и начинают мять без малейших признаков жалости. Тело инстинктивно выгибается, подталкивая груди к ее рукам. Сзади я чувствую ее неразмерное дыхание. Соски болезненны, очень болезненны после того, что она с ними сделала сегодня. Но ее руки не задерживаются и спускаются ниже, к животу. Я дышу все чаще, сердце начинает колотиться. Фрин тянется за махровой тряпочкой, а я, изнемогая от желания, тяжело дышу рядом с ней. Выдавив немножко мыла на тряпочку, она намыливает меня между ног. Я задерживаю дыхание. Длинные пальцы умело находят чувствительные точки через материю, я таю от блаженства, и мои бедра начинают двигаться в своем собственном ритме. Сознание туманится, я запрокидываю голову, и из моего открытого рта доносится стон. Напряжение внутри меня медленно, неумолимо нарастает... о боже. — Вот так, детка, — шепчет Фрин мне на ухо, очень нежно прикусывая зубами мочку. — Вот так. Она прижимает меня к стене душевой, не давая мне пошевелиться. — Пожалуйста... — молю я. Тело деревенеет, я стараюсь пошевелится, но не могу. Я в сексуальном рабстве у этой девушки, и она не дает мне пошевелиться. И я чувствую, что она мягко толкает в меня фалломитатор.   У меня вырывается стон. Я с трудом сдерживаю чувства, в крови бушуют гормоны. Я просто изнемогаю от желания. Фрин поднимает мою ногу и начинает двигаться. Я опрокидываю голову ей на плечо, обхватываю руками ее шею и полностью отдалась этому прекрасному ощущению. Просыпаюсь оттого что ужасно хочется в туалет, я встаю с кровати и убегаю, возвращаюсь обратно в спальню Фрин все еще спит, и я решаю приготовить ужин. Тим уже встала. — Доброе утро. — Для кого-то оно возможно и доброе, а вот для кого-то не очень. — Вечно ты ворчишь подруга, — говорит Фрин притягивая меня к себе и обхватив меня за талию целует в щечку, потом в шею. Я смеюсь. — Здешнее стены, знаете ли вы, очень тонкие, — говорит Тим и встает из-за стола. — Пойду поем в комнате, а то мне от вашей милоты аппетит пропадает. Я и Фрин улыбаемся, и как только Тим уходит в комнату, мой телефон начал звонить, смотрю на дисплей «Сонья»! — Слушаю! – Как? Хорошо, скоро буду. Я даю отбой. Фрин смотрит на меня. — Что случилось? — Лукми в полицейском участке, с кем-то в баре подралась. — Тогда поедим. Фрин встает из-за стола. — Мне нужна одежда. — Ты и так прекрасна, — шутит Фрин оглядывая меня с ног до головы. — Не смешно. — Хорошо. Возьми мою одежду. — Фрин, мне и без этого проблем хватает, если я еще твою одежду одену… — Окей. Мы заедим домой, ты переоденешься, и мы поедим освобождать твою подругу. — Неужели Фрин, волнуется за сестру? — Сарказм, мисс Армстронг? — Нет. Я заезжаю домой переодеваюсь, к счастью Лаличат не было, и мы направились в полицейский участок, вместе с нами подъехала Сонья. И пока Фрин и Сонья вносили залог я направилась к Лукми. — А тебе идет. Паньяпат посмотрела на меня. — Что случилось? Ведь, когда я вчера писала Соньи, она написала, что ты уже спишь. — Ты мне мораль пришла почитать? — Да, как подруга, подруге. Лукми улыбается и мотает головой. — Подруга? — Угу. Похоже сейчас разговор пойдет о другом. — Пока не появилась Фрин, было все хорошо. Зачем ты вообще начала это? Зачем нужно были эти тесты? — Лукми послушай. — Это ты меня послушай. — Нет, ты меня. Я зло смотрю на нее. — Даже если бы не Фрин, у нас с тобой ничего бы не вышло, ты встречаешься с Саранпхат, она моя подруга и я ее уважаю и люблю, и не собираюсь ей причинять боль. Надеюсь, мы поняли друг друга, а если нет, то нам придется распрощаться. И семилетней дружбе придет конец. Я выставляю указательный палец и Лукми тут же замолчала. — Я не шучу. Надеюсь ты меня поняла. — Все хорошо? — спросила Сонья, когда она и Фрин подошли к нам вместе с офицером. — Да, — говорю я. — Идем Фрин, нам пора в офис. Я и Фрин уходим, на улице мы подходим к черному внедорожнику «Ауди». Фрин, открывает передо мной дверцу, и я усаживаюсь на кожаное сиденье. — Все хорошо? Я посмотрела на Фрин и кивнула головой. — Оливия, отмени все встречи которые назначены у меня сегодня, — говорю я, как только выхожу из лифта. — Хорошо, э-э… мисс Армстронг. — Мне ее жаль, — говорит Фрин. — Кого? — Оливию. Она бедная не знает, как к тебе обращаться. Я и Фрин проходим в кабинет. На моем столе стоит большая корзина с бледно розовыми и бордовыми пионами. Подхожу ближе, провожу пальцами по нежным лепесткам, вдыхаю их аромат. Замечаю в них карточку. Беру ее в руки, и читаю: «Извини за вчерашнее, впредь мы будем все решать вместе.» — От кого они? — От Лаличат. — Понятно. Я тебе еще нужна? Мотаю головой. — Тогда я пойду, не буду мешать тебе э-э… работать. Я мысленно закатываю глаза. — Фрин! — Но она идет к двери не обращая на меня внимание. Черт! Почему все так сложно? Сажусь за стол, долго смотрю на цветы. Неужели я и Фрин действительно должны через многое пройти чтобы быть вместе?