Бунтарка и Принцесса

Просыпаюсь от того что мой телефон жужжит рядом с прикроватным столиком, я завершаю вызов и закрываю глаза, за спиной слышу дыхание. Поворачиваюсь и вижу Лаличат. Боже, сколько же я вчера выпила, чтобы переспать стой которую я ненавижу. Мой телефон снова начинает настойчиво жужжать. Я встаю с кровати и покидаю комнату. — Слушаю. — Ребекка, сможешь подъехать в участок. — Зачем? — Забрать трех особ. — Пускай сидят. — Так ты правда не приедешь? — Нет. Пускай до вечера посидят, прежде чем что-то делать, нужно думать. Кстати, а что на счет того мудака. Энгафа тяжело вздыхает. — Говори, как есть. — Он сынок мера из округа Пасадена. — Я так и думала. — Мы сделаем все возможное чтобы привлечь его к ответственности. — У вас руки связаны, придется все делать самой. — Только без глупостей, прошу тебя. — Не переживай. — Когда ты так говоришь, я еще больше переживаю. — Да все будет хорошо. А на счет тех троих, пускай подумают вечером приеду. Даю отбой. Возвращаюсь обратно в комнату смотрю на Лаличат, иду ванну быстро принимаю душ, а когда выхожу из ванны, замечаю, что Лаличат уже не спит, она сидит на кровати смотрит на меня и произносит: — Доброе утро. — Угу. Я иду в гардеробную выбираю что надеть и останавливаюсь на брючном костюме. — Я приготовлю завтрак. Кстати, как себя чувствуешь? Ты вчера столько выпила. — Нормально. А что касается завтрака то не стоит, перекушу где ни будь. — Я думала… — Давай, ты не будешь думать. Хорошо? — Почему ты так со мной разговариваешь? Я просто хотела с тобой позавтракать. — Я не хочу с тобой завтракать. Понятно? А теперь если ты позволишь я переоденусь и поеду на работу. Прежде чем ехать в офис я заезжаю в больницу навестить Фрин, только потом еду в офис, все эти накопившиеся дела за три дня просто выбили из колелии. Пару совещаний провел отец, и даже съездил в больницу навестить Фрин. После работы я заезжаю в бар за соседним столиком сидит тот мудила из-за которого Фрин в больнице. Я сжимаю руки в кулак и уговариваю себя ничего не делать. — Асаварид Пинитканджанапун? — следом за мной зашли два офицера. — Да. — Вы арестованы за нападения и покушения, а еще за уличную гонку, и продажу наркотиков. Пройдемте с нами. — Это все клевета, я ничего не сделал. — Будете оказывать сопротивления, будет хуже. — Вы знаете, кто вообще мой отец? Да, вы все вылетите с работы. Вы совершаете ошибку. — Эй ты! Асаварид посмотрел на меня, и я со всего размаху ударила его лицом прямо о барную стойку. Боже. Мне казалось, что я готова убить его — столько звериной силы никогда не было во мне. — Сучка! Ты сломала мне зуб! — И челюсть, — я еще раз ударила его о барную стойку, другой рукой дав под дых. — Мисс Армстронг. Один из офицеров оттащил меня от Асаварида. — Я тебя сука засужу. — Иди нахуй гондон. — Мисс Армстронг, если не успокоитесь мы и вас задержим. — Наденьте на нее наручники, на эту ебнутую. — Закрой рот. — Мисс Армстронг, последнее предупреждение, — говорит офицер. Я одергиваю свою руку. — Я спокойна. — То видео, о котором я тебе говорил, уже скоро будет разослано по всему миру, и тогда все узнают кто ты на самом деле. — Жду не дождусь. Он пытается достать телефон из кармана и в тот момент его телефон начинает жужжать. — Пусть ответит, — говорю я. Офицер кивает в сторону других офицеров, и те позволяют ему ответить на звонок. Воспоминание — Он будет в этом клубе, я договорилась с офицером, так что не переборщи. — Что на счет видео? — Можешь быть спокойна, все видео с вами были удалены из всех серверов. — А если видео на флэшке? — Наврятле, у него хватит ума сохранить все на флэшку, ведь мы его так быстро нашли, да он особо не срывался. Так что будь спокойна. Кстати, на счет того, когда ты сказала, что я могу просить все что угодно, ты не шутила? — Нет. Ты можешь просить все что захочешь. — А если я попрошу то, что ты не сможешь выполнить. — Я выполню все что ты попросишь. Так что можешь просить. — Хорошо. Я свяжусь с тобой. Настоящее — Сука! Тварь! Я тебя убью! Ты думаешь если я буду в тюрьме, то не достану тебя? Ты и Фрин вы обе поплатитесь за все. — Уведите его, — говорит офицер. — Мисс Армстронг, вы в порядке? — Да. Вы лучше о нем позаботьтесь, это он готов захлебнутся в собственно крови. Я покидаю клуб и направляюсь к черному внедорожнику. Сажусь за руль, провожу рукой по волосам. Воспоминание — Как вам удалось заполучить ордер на его арест? Энгафа, достает из ящика конверт и отдает мне, я открываю его и у меня буквально отвисает челюсть. — Оказывается мэр Пасадена не такой уж и верный муж, — говорит Энгафа. — Откуда у тебя эти фотографии? — Прислали позавчера, и судья дал нам ордер на арест Асаварида. Энгафа долго изучает мое лицо. — Ты думаешь, что это дело рук… — Угу. Без него никак не обошлось. Настоящее От воспоминаний меня отвлекает жужжащий звук телефона. Достаю телефон из сумочки на экране светится имя «Лаличат». Только ее не хватало. Конечно, уже около полуночи, но ее беспокойство меня не волнует. Я даю отбой, вставляю ключ в зажигание и покидаю парковку клуба, направляюсь Ориенна Гранд Отель. Номер 777 кажется таким пустым и холодным без Фрин, когда мы были здесь первый раз, мы были так счастливы, а сейчас она в больнице и все из-за одного мудака. Спать не могу, и тогда я решаю пойти в бар Антея. Там я сажусь к роялю. В музыке я нахожу утешение, забываюсь на долгие часы. Играть я научилась в девять, но страсть пришла гораздо позже, когда у меня появился собственный инструмент и отдельное жилье. Когда тянет от всего на свете отвлечься, я сажусь играть. Сейчас я и думать не хочу о том, что происходит в последнее время. Положив руки на клавиши, начинаю играть и погружаюсь в музыку забывая о том, что здесь я не одна, а в окружении девушек, которые наслаждаются моей игрой на рояле. Картер Бёруэлл – Колыбельная Беллы, это исполнял Эдвард Каллен для Беллы, а в моем случае Колыбельная Фрин. Я погружаюсь в каждую ноту из глаз текут слезы, и я снова вспоминаю тот вечер. Почему я не смогла ее защитить? Краем глаза замечаю движение и поднимаю взгляд. У рояля стоит Лукми. Она наблюдает, но ничего не говорит, дает мне закончить игру. И когда я заканчиваю играть, она присаживается рядом со мной, большим пальцем вытирает слезы и смотрит на меня. — Прости. — Почему ты извиняешься? — Потому что я воспользовалась роялью. — Здесь страшного ничего нет, ты вип клиент и можешь пользоваться чем угодно. Какая красивая пьеса. Но почему Картер Бёруэлл? Я пожимаю плечами. — Возможно, он подходит к случаю, ведь Эдвард исполнял эту пьесу для Беллы, когда она спала, а в моем случае я исполняю ее для Фрин чтобы она вернулась ко мне. Но мне страшно, страшно подумать, что будет дальше с нами. Ведь если я не смогла ее защитить от того, кто стрелял, то как я буду защищать ее от Варавироджпола. Лукми берет меня за руку. — А что если это не ей нужна защита, а тебе, ведь ты такая хрупкая, хоть и хочешь казаться сильной, но это не так, я не говорю, что ты слабая, я просто намекаю на то, разреши Фрин быть рядом, когда она поправится не отталкивай ее, разговаривайте обо всем, что касается тебя. Вас. Нас четверых. Ведь, я и Сонья никуда не денемся и тоже будем рядом. — Это меня и пугает, что вы трое готовы на все. — Мы же команда, а команда своих не бросает. — Черт! — Что? — Я же совсем забыла, у меня еще трое находятся на попечении. Я про Ти, Тим и Кейт, они же в участке у ФБР, я должна была их забрать. — Ну, что ж, посидят до утра, не нужно было лезть куда их не просили. Я слышала, что сына мэра посадили за решетку? Я киваю. — Я видела видео, где ты его в аккаунт отправила. — Ты все еще считаешь меня хрупкой? — Беру свои слова назад. Лукми посматривает на часы. — Утром рано вставать, пора по домам. — Я здесь останусь. Если ты конечно не возражаешь? — Нет. Как я уже сказала, ты вип клиент и можешь пользоваться чем угодно. — Тогда я спать. — Я провожу. — А где Сонья? — Дома, она плохо себя почувствовала и не поехала со мной. — А-а… — Ты против? — Почему я должна быть против? — Что я здесь без нее, боишься? — Кого? — Меня. — Нет. Чувствую, как по телу пробежали мурашки. Возьми себя в руки, Бекки! Мы подходим к лифтам, Лукми нажимает указательным пальцем кнопку и когда двери открываются она заталкивает меня в лифт прижимает к прохладной стенке лифта и когда он закрывает свои двери, я не успеваю опомниться, ее губы касаются моих. Убираю голову в сторону. — Я не хочу. — Зато я хочу. Я хочу тебя. Я хочу тебя с того самого момента, когда впервые втроем переспали. — А как же Сонья и Фрин, мы их придаем. — Забудь. Забудь обо всех этих деталях. Я хочу тебя, и я знаю ты тоже меня хочешь. О боже! Мое тело вспыхивает, будто фейерверк на День независимости. Мы не разрывая поцелуя идем в комнату Лукми освобождает меня от пиджака подталкивает меня кровати, и сама ложится на меня. Она снимает с меня брюки вместе с трусиками, встречаюсь с Лу взглядами. Остановиться мы не в силах. Я не могу отвести от нее взгляда. Она облизывает губы, а потом, не прерывая зрительного контакта, подается вперед и утыкается носом мне между ног. Я чувствую ее. Там. — Как ты хорошо пахнешь, - шепчет она и опускает ресницы. На лице ее выражение чистого блаженства, и я практически бьюсь в конвульсиях от наслаждения. —Боже, как я тебя хочу. — Лукми заталкивает в меня палец, и я вскрикиваю, потому что это повторяется снова и снова. Ее ладонь касается моего клитора, и я снова не могу сдержать восклицания. Ее палец движется во мне все сильнее и сильнее. Я стону. И мы движемся в унисон. Меня будит солнечный свет, наполнивший комнату, а это потому что мы забыли загородить занавески. Я поворачиваюсь к Лукми, она спит. Я тихо встаю с кровати собираю вещи с пола и решаю уйти пока она спит. Вы подруги и все равно увидитесь. Твою мать! Скажу, что мне позвонила Энгафа и попросила приехать в участок. Кстати, мне туда и нужно. Я быстро одеваюсь нажимаю кнопку лифта, и когда он открывает передо мной дверцу я быстро ныряю в него. Оказавшись на улице я иду к черному внедорожнику «Ауди». — Доброе утро, Бекки. Я остановилась, и посмотрела на Саранпхат. — Доброе. — Ты не знаешь, Лукми здесь? — Я ее не видела. Да, конечно, не видела. Кому ты втираешь, Ребекка. — Мне пора. Нужно заехать в участок, внести залог за подруг Фрин. Пока. — Пока. Я усаживаюсь за руль и покидаю парковку отеля. В офис я приезжаю ближе к обеду, папа и другие акционеры уже собрались в конфиренц-зале, а я как всегда опаздываю. Ритмичный стук на высоком каблуке привлек мое внимание подле лифта, и я увидела Лукми и Сонья они двигались ко мне словно две хищницы, готовые разорвать свою добычу. А добыча — это Я! Их глаза впиваются в мои и не отпускают. Они гипнотизируют и завораживают, не позволяя отвести взгляд. Соберись, Ребекка! — Что застыла? Идем! — говорит мне Лукми. Мы трое заходим в лифт, я посматриваю на Лукми и Сонья сквозь ресницы, а они краем глаза поглядывают на меня. Я улыбаюсь, их губы кривятся. Вдруг, по какой‑то необъяснимой причине, возможно из‑за нашей близости в замкнутом пространстве, атмосфера между нами тремя снова меняется, заряжаясь опьяняющим предчувствием. Мое дыхание учащается, сердце бьется сильнее. Сонья и Лукми чуть поворачиваются ко мне, их глаза стали темнее графита. И в голове оформилось простейшее объяснение. Я отступила на шаг. — Поняла, вы сговорились! — Сговорились? — Лукми и Сонья нахмурились. — Ты, о чем? А мне с каждой секундой становилось все очевиднее: — Ну да, это же ясно! Вы делаете это специально, хотите проверить мою реакцию. — Какую реакцию мы не понимаем. — Проехали. Нам скоро выходить. — Нет, ты объясни нам. Сонья нажимает на кнопку «стоп» и лифт остановился между этажами. — Мы слушаем внимательно. Мне же захотелось расхохотаться: — Точно! Вы ведь просто сговорились довести меня до белого каления своими издевательствами? — Здесь нет ничего издевательского, мы просто приглядываем за малышкой нонг, — говорит Лукми. — Кто знает, что может произойти, вдруг Лаличат постигнет на то, что принадлежит нам. Принадлежит нам? Стоп. В каком в смысле принадлежит нам? Кому нам? «Троим глупая», — произносит мое подсознания. Я сглатываю. Мне не удалось спросить об этом, Сонья шокировала меня, наклонившись вперед и коснувшись моего рта своими теплыми, нежными, уговаривающими губами один раз, затем другой. У меня перехватило дыхание, по коже побежали мурашки. — Присоединишься? Губы Лукми изогнулись в невероятно сексуальной улыбке: — С радостью. — Нам нужно идти, — говорю я хриплым от желания голосом. — Не так быстро, малышка, — Лукми взяла меня за руку и потянула обратно. — Не так быстро, мы еще не закончили. — Поцелуй ее, Сонья. Прежде, чем я успела сделать вдох, Саранпхат опустила палец мне под подбородок, повернула мою голову к себе и завладела моими губами. Сонья мгновенно взорвала мой мир необузданной чувственностью. Она ворвалась в мой рот, соблазняя, одновременно и дразня, и доминируя. Ее язык очертила линию моих сомкнутых губ, требуя впустить ее. И я уступила, желая доставить ей удовольствие. Я расслабилась в ее руках, одурманенная пьянящими ощущениями. — Коснись Лукми, — приказывает мне Сонья, и я выполняю приказ. Паньяпат прижилась своей грудью ко мне. Ее руки заскользили по мне, зажигая каждый участок моей кожи. — Я возьму тебя сзади, Бекки. — Сонья собирает в кулак мои волосы и мягко тянет, удерживая меня на месте. — Ты наша, — шепчет она. — Только наша. Не забывай. - Ее голос дурманит, слова кружат голову.   Длинные пальцы Саранпхат медленными вращательными движениями мягко ласкают мой клитор. Я чувствую на щеке ее дыхание и мягкое прикосновение губ. Лукми медленно расстегивает пуговицы у меня на блузке, покрывая легкими поцелуями мои щеки, подбородок и уголки рта. Она жадно целует меня, ее язык и губы сплетаются с моими. Я не могу сдержать стона, мой язык тянется ей навстречу. Одна рука остается у меня в волосах, а другая опускается у меня по спине до талии, а потом ниже - на попу и мягко ее сжимает. У меня снова вырывается стон. Я с трудом сдерживаю чувства, в крови бушуют гормоны. Я просто изнемогаю от желания. Она опускает указательный палец в чашку бюстгальтера и плавным движением отодвигает ее вниз, освобождая мою грудь, но косточки и кружево толкают ее вверх. Лукми проделывает то же самое с другой грудью. Мои соски набухают и твердеют под ее неотрывным взглядом. Я связана своим собственным бюстгальтером. Она дует очень нежно на один из них и одновременно берется рукой за другой и вытягивает его. Я чувствую сладкий спазм внизу живота. У меня там все мокро.   — Ну пожалуйста, — умоляю я, еще крепче вцепляясь руками в ее руку. Ее губы смыкаются вокруг другого соска и тянут его. Я уже не в силах терпеть. — Посмотрим, сможешь ли ты так кончить, - шепчет Лукми, продолжая эту медленную, чувственную пытку. Соски сладостно горят под ее искусными пальцами и губами, каждый нерв моего тела поет и трепещет в агонии упоения. — О… пожалуйста, — умоляю я. Лукми дает Саранпхат зеленый свет. Сонья заталкивает в меня палец, и я вскрикиваю. Лукми заглушает мои стоны поцелуем. После той страсти что произошла в лифте, мы поправили одежду и как не в чем не бывало пошли на совещание. У меня весь день не выходили слова Соньи: «Ты наша. Только наша. Не забывай». Уф! Так нужно сосредоточится на работе. На телефон приходит сообщение от Энгафа, и я читаю: «Ты подумала над тем, о чем я просила подумать»? Воспоминание — Я знаю, что не должна тебя об этом просить, но тебе нужно сыграть помолвку, и чем раньше, тем лучше. У меня складывается впечатления что парня подставили. Подумай сама Бекки, он быстро сдался. Думаешь, тот, кто покушался на убийство остался бы замеченным? Да, он быстро бы свалил из страны. И еще то видео, было не из всех серверов удалена. — Ты, о чем? — Есть сервер, который нельзя взломать, он надежно защищен. Бекки, я тебя ни к чему не принуждаю, но подумай сама, если это видео у Варавироджпола, ты понимаешь какие могут быть последствия, и если они трое тебе дороги то, прими верное решения. Настоящее Пишу ответ. «Я приняла решение, и я сделаю все возможное чтобы защитить тех, кого люблю». Отправляю ответ. Почему все так сложно? Почему я не могу просто делать то, что мне нравится. Быть с тему кого я люблю. Но тебе все равно, придется выбирать, на трех стульях не усидишь, и за тремя зайцами не погонишься. Мой выбор очевиден, и это Фрин. Ты в этом уверенна? О Боже. Я встаю со своего рабочего места покидаю кабинет говорю Оливии что скоро буду, иду к лифту нажимаю кнопку и когда лифт открывает дверцу на меня нахлопывают воспоминания. Возьми себя в руки. Я вышла из машины, захлопнула дверцу и направилась в особняк семьи Варавироджпола как я не хотела сюда приезжать, но у меня не было другого выбора. Так и хочется здесь все сжечь к чертям. Но увы, не могу. — Мисс Армстронг, мистер Варавироджпол ждет вас на веранде. — Отлично. Провожать не нужно. Стремительно пройдя через дом, я вышла на террасу, козырьком приложив руку ко лбу, поискала глазами Варавироджпола он стоял у парапета, спиной ко мне, и смотрел на море. Так и хочется подойти, и толкнуть его, но боюсь он потащит меня за собой. Приняв недоступный вид, я заставила себя подойти поближе. — Знаете мисс Армстронг, почему мне нравится быть руководителем? Я все привык держать под контролем. Он повернулся ко мне в одной руке он держал змею, а в другой белого крысенка. А знаете, что бывает, когда мне не подчиняются. Он отпустил крысенка, тот начал бегать по клетке, потом следом отпустил змею, и змея погладила бедного и беззащитного зверька. — Вот что бывает за неподчинения. Больной ублюдок. — По началу я поверил, что у тебя нет ничего общего с мисс Паньяпат и Саранпхат, но потом появился этот хмырь, и я подумал, а почему бы не использовать его в своих целях. Бедный парень, мне его жаль. Я сжимаю руки в кулаки. — Ты злишься. Правильно делаешь. Я даже не буду спрашивать тебя, что ты здесь делаешь. Ответ мне известен. Ты пришла защитить тех, с кем трахаешься. Если бы не видео, то, ты бы не пришла. Трахаюсь? — А что если мне просто на просто избавится от твоих любовниц? Одним выстрелом и трех зайцев. Он начинает смеяться. — Ты не подумай я твою Фрин не трогал. Не-а. Это не я, а тот хмырь. Если бы я решил убить, то избавился от вас четверых сразу. Так что мисс Армстронг добро пожаловать в семью Варавироджпол, и если выкинешь еще что-то подобное, я раздумывать не буду, змея и бедный звереныш тебе покажется цветочками. А теперь иди. Я еду в больницу к Фрин, и там встречаю Лукми, увидев меня она идет в мою сторону. — Привет, — говорю я. Ты к Фрин? Паньяпат кивает. — Пойдем вместе. Когда мы входим в комнату Фрин выглядит по-другому. До меня не сразу доходит, что дыхательного аппарата больше нет. Я глажу на ее лицо и достаю платок, чтобы аккуратно вытереть слюну с ее рта. Лукми идет, чтобы найти доктора Слудер и доктора Кроува и узнать последние новости, а я сажусь на уже знакомый стул рядом с кроватью, чтобы неотлучно дежурить у ее постели. Рассказываю о том, что хорошего произошло, хоть хорошего вообще мало, но мне приходится врать. Я твердо держу Фрин за руку и продолжаю говорить: — Ты мне нужна, и я скучаю. Угу! Еще нужна, Паньяпат и Саранпхат, — говорит мое подсознание. — Бекки врать ты точно не умеешь. И я тоже скучаю, — хрипит Фрин и стискивает мою ладонь. Фрин!