Бунтарка и Принцесса

Меня будит солнечный свет, наполнивший комнату. Я потягиваюсь и открываю глаза. Чудесное утро. Рядом со мной крепко спит Ребекка. Вид просто потрясающий. Во сне ее красивое лицо выглядит еще моложе. Пухлые губы полуоткрыты, блестящие чистые волосы в восхитительном беспорядке. Такая красота - это просто преступление. Снова смотрю на ее слегка приоткрытые губы. Вспоминаю, что эти губы делали со мной всю ночь. От воспоминаний меня отвлекает жужжащий звук телефона. Я сморю на Бекки, она крепко спит. Тихонько встаю с кровати и иду на поиски раздражающего звука. Нахожу на журнальном столике телефон Ребекки, который вибрирует без остановки. Смотрю на телефон, на экране светится имя «Лаличат» Так и хочется ответит, и сказать ей; отвали от Бекки, она моя! Телефон замолкает, и я иду ванну. Смотрю на себя в огромное зеркало на стене. Я изменилась? По‑моему, да. Ты только что переспала с девушкой и отдала ей всю себя, и теперь ты для нее любовница, — подает голос проснувшееся подсознание. Оно смотрит на меня, поджав губы, и сердито топает ногой. ТЫ СОШЛА С УМА? Надо ж было влюбиться в девушку которая почти помолвлена с другой. Ужас! Я сбита с толку и совершенно запуталась в своих чувствах. Волосы торчат во все стороны. Прическа называется "после секса" и мне очень идет. Я пытаюсь пальцами привести волосы в порядок, однако вскоре сдаюсь. Ладно нужно принять душ и освежится. Захожу в душевую кабинку включаю воду и теплые струи воды начали омывать мое лицо. Приняв душ я беру полотенце и обворачиваюсь в него. Выхожу обратно в спальню. Ребекка уже встала и с кем-то разговаривает по телефону. На ней рубашка, у Лукми все схвачено. Замираю чтобы понять, о чем она говорит, но не могу разобрать, потому что от английского она переходит на тайский. Это меня бесит. Кто ты такая? И в какую игру играешь? И кто ей звонит? Слышу имя Энгафа и настораживаюсь чувствуя при этом укол ревности. О чем они говорят? Не прерывая разговора, она поворачивается ко мне, и я принимаю деловой вид. Отчего-то мне не хочется, чтобы она заметила, что я ее подслушиваю. О чем ты с ней беседуешь, Бекки? — Я поняла, — коротко говорит Ребекка и завершает разговор, наши взгляды встречаются, Армстронг идет ко мне, соблазнительно покачивая бедрами я замечаю, что она без нижнего белья. Во рту мигом пересыхает. — Кто звонил? — спрашиваю я осторожно. — А в чем дело? Ревнуешь? — А если я скажу, да. Это что-то изменит? Она делает глубокий вдох. — Знакомая. — Знакомая? — Угу. — И много у тебя знакомых, женского пола? — Ты даже не представляешь, на сколько много, — ухмыльнулась она. — Хватит быть саркастичной. — Это не сарказм. — Ты хочешь сказать, что она такая же горячая как Сонья и Лукми? — Именно. Ребекка мотает головой. А ты находишь их горячими? Я передам. Ребекка начала смеяться. — Хватит смеяться надо мной. Я говорю серьезно, ведь я вижу, как они смотрят на тебя, и ты сама говорила, что они предлагали тебе интим. И кто знает, возможно та, с кем ты говорила тоже без ума от тебя. Ребекка улыбается, берет мои руки в свои и смотрит на меня своими обсидиановыми глазами. — Фрин, тебе не стоит беспокоится кроме тебя, мне никто не нужен. Сонья и Лукми, как я уже сказала, — они мне как сестры. — Интересно, они так же считают, или все же надеяться. Бекки пожимает плечами. — Вот, ты даже не уверена в своих словах. — Фрин, не начинай. Прошу. — Угораздила же меня переспать с девчонкой, за которой еще толпы других ходят, я даже не знаю, что вас троих объединяет. — Чисто бизнес. — Вчера это по-другому прозвучало, как будто вас не только бизнес объединяет, а что-то еще. Что-то большее. Я угадала? — Кроме бизнеса, нас ничего больше не объединяет. Смотрю в карие омуты Бекки и не могу понять, о чем она думает, как у нее это получается? Скрывать свои мысли. — Отпусти. — Нет. Я пытаюсь одернуть свою руку, но Ребекка усилила хватку. — Ты делаешь мне больно! Отпусти! — кричу я, пытаясь вырваться. Она ослабляет хватку, но не отпускает. — Если ты мне ничего не хочешь рассказывать, то, нам лучше остановится. — Вот как. — Да, не хочу, чтобы между нами были секреты. — Хорошо. Ребекка отпускает мою руку. Иди. Вали отсюда! Катись! Скатертью дорожка!.. и дверь за собой закрой. Бекки направилась ванну, я последовала за ней, но наткнулась на закрытую дверь. — Бекки, открой дверь. — Уходи! — Я никуда не уйду. — Как хочешь. — Ребекка, пожалуйста. Извини, я сказала не подумав. — Иногда нужно фильтровать слова через мозги. А теперь вали. Я слышу, как включилась вода в душе. Я присела на край кровати и начала терпеливо ждать. POV Бекки Отпираю дверь и открываю ее. Фрин, сидит на кровати и смотрит на меня. Я игнорирую ее взгляд, осматриваю комнату в поисках одежды, нахожу свое платье и белье возле кровати. — Извини. — Отвали! — Что мне сделать, чтобы ты обратила на меня внимание. — Свалить из номера, и не попадаться мне на глаза. Я надеваю кружевные трусики. — Бекки… — Когда я натягиваю их, она замолкает. — Прости. Она неподвижно сидит на кровати и наблюдает за мной. — Бог простит. А я ничего не желаю слышать, ты сделала свой выбор. Ты сказала, что нам лучше остановится, мы остановились. А теперь вали! Или мне позвать охрану? — Хватит, быть ребенком. Я фыркаю. — Ребенком? Кто еще ребенок. — Время для разговоров окончено. — А теперь, с твоего позволения, я бы хотела одеться. Я надеваю платье и пытаюсь застегнуть его, но у меня не выходит потому что молния на спине. — Давай, помогу, — говорит Фрин, и встает у меня за спиной, я мгновение ока отскакиваю прочь. Она поджимает губы. — Уже и дотронутся нельзя? — Сама виновата. — Я же извинилась. Закатываю глаза. — Извинилась она, ты думаешь это так просто взять и сказать; прости? После того как послала меня. Ты решила остановится, твои слова были, а не мои. Мы остановились. — Я не подумала о последствиях. — Тебе сколько лет? Семь? Прежде чем что-то сказать фильтруй слова через мозги. А теперь мне пора. Фрин берет мою руку в свою, и смотрит на меня. — Я это сказала, потому что не хочу, чтобы у нас были секреты. Вчера, ты сказала, что вас троих многое связывает, и я хочу знать, что это. — Я уже сказала, бизнес. Что не понятного? Но ты упрямая как баран, уперлась ворота и будешь так стоять. Отпусти. Я пытаюсь освободится, но Фрин усилила хватку. — Да, отпусти ты, — рычу я. — Не отпущу. — Бесхребетная. — Бесхребетная. Вот как ты думаешь? — Глаза ее сверкают. — Да. — Я знаю, что ты делаешь, — бормочет она, и в голосе ее появляются теплые соблазнительные нотки. — Да? — Мой голос срывается. Нет, Бекки… держись. Она сглатывает и прижимает меня к себе теснее. — Даже не думай об этом, Фрин, — предостерегающе шепчу я. — Ты хочешь меня, — говорит она мягко, угрожающе. — Ошибаешься, и если ты что-то предпримешь я закричу на всю гостиницу, и сюда все сбегутся. Ее брови ошеломленно ползут вверх. — Ты закричишь? — Как резаная. — Я суживаю глаза. — Никто тебя не услышит, — бормочет она; взгляд напряженный, и мне на миг вспоминается сегодняшняя ночь. Нет. Нет. Нет. — Ты уверенна? Давай проверим. Она замирает и сглатывает. — Если ты начнешь кричать, я тебя поцелую, потом повалю на кровать и трахну. Я едва дышу. — Давай, кричи, я жду. — Иди ты. Мой телефон начинает жужжать. Как раз вовремя. — Можно, я отвечу. Фрин, не отпуская меня, берет мой телефон который лежал на прикроватном столике, смотрит на дисплей и дает мне блэкберри. На экране светится имя «Папа»! Черт! — Слушаю! — Скоро буду. — Я даю отбой, смотрю на Фрин. — Приклеилась? — Угу. Я одергиваю руку, но все бесполезно. — Буду держать тебя за руку, пока мы не померимся. — Как хочешь. Ведь тебе все равно придется меня отпустит, как-то машину ты будешь вести. — Не переживай справлюсь. Вдруг она резко дергает меня за руку и тянет за собой. Я стою на месте, наши руки натягиваются. — Идем. — Нет. — Мы опоздаем, ведь нам еще нужно заехать домой и переодеться, или ты предпочитаешь ехать в таком сексуальном виде. — Почему бы и нет, ведь я могу поехать в чем угодно, а вот вы… Просто Фрин, не можете. — Ты уверенна? Пусть все знают, что я провела вечер с тобой. Смотрю на Фрин. Она сейчас серьезно? — Ты готова рискнуть? — Поехали, нам нужно переодеться. — Вот так лучше. Мы покидаем номер идем к лифту, Фрин приходится отпустить меня чтобы нажать на кнопку, но моя свобода была не долгой, как только лифт открывает свои двери, она снова берет меня за руку. Мы проходим через просторный, оживленный холл к выходу, но Фрин не идет через вращающуюся дверь. На улице мы подходим к черному внедорожнику «Ауди». Фрин снова отпускает мою руку и здесь я вижу водителя Лукми, а если он здесь, то и она тоже. Хочу к нему подойти, но слышу, как на моем запястье щелкнул браслет, и я замерла. Как в замедленной съемки я смотрю на Фрин, потом на наши запястье. Что она творит? Совсем из ума выжила? — Расстегни немедленно, — приказываю я. — Пока мы не поговорим, я ничего делать не буду. — Что ты хочешь услышать? — Правду. Хочу понять, в какую игру ты играешь. Я ухмыляюсь, и качаю головой. — Тебе все равно придется меня освободить, что ты скажешь моему отцу? — Скажу, что ты пыталась от меня сбежать, и у меня не было другого выбора, и я приняла меры, ведь в тот день когда твой отец позвал меня в кабинет, он попросил за тобой хорошенько присматривать. Вот я и присматриваю. Он просто не хочет, чтобы ты пострадала. А ведь мы знаем, если тебя не взять как следует, ты сбежишь. Идем. Фрин открывает дверцу пассажирского сиденья и смотрит на наши руки. — Бунтарка, не предвидела? Она смотрит на меня. — Сейчас будет очень больно. Принцесса. В каком смысле? Фрин, усаживается на переднее сиденье, и я жмурюсь от боли и спишу за Фрин. Сучка! Я резко дергаю запястьем и Фрин подается вперед. Она смотрит на меня и дергает рукой я подаюсь вперед к ее губам. — Нужно было давно на тебя наручники нацепить, глядишь не кружились бы всякие, — говорит Фрин возле моих губ. — Трогай. — С радостью. Одной рукой она пропускает мои волосы через свои пальцы. — Я не про это. Поехали. — Так и сказала бы, а то, трогай. Я мысленно закатываю глаза. После того как мы переоделись Фрин паркует черный внедорожник возле офиса отца, она смотрит на наши запястья берет ключи и расстегивает мою руку, а потом свою, но я ее останавливаю, усаживаюсь на ее колени, она смотрит на меня. — Знаешь, Фрин, я должна тебе кое в чем признаться, — шепчу ей на ушко касаясь ее мочки, она закрывает глаза. — Удачи. Я быстро покидаю черный внедорожник прежде чем Фрин успевает опомнится что она пристегнута одной рукой к рулю. — Зараза! — Если тебя не взять как следует, ты сбежишь. До вечера. — Верни ключи. — Нет. В следующий раз будешь думать, прежде чем меня к наручникам приковывать. Ближе к вечеру я кое как избежала стычку с Фрин. Знаю, она сейчас очень зла на меня, и завтра меня снова ждут проблемы, но это будет завтра, а сейчас мы втроем отправились оторваться как следует в клуб Лукми. Мы располагаемся на мягких диванчиках, нас обслуживает одна из официанток Лукми. — Ну, как все прошло? — спросила меня Сонья. — Нормально. — Нормально, и все? — Сонья, не смущай нашу нонг, — произносит Лукми. — Э-э… я уже не нонг. Приканчивая четвертый бокал, я понимаю, что пить столько Маргариты, да еще после шампанского, - не самая лучшая идея. — Так что теперь, Бекки? — Сонья пытается перекричать шум. — Что ты имеешь в виду? — У тебя с Фрин, все серьезно? — А ты что ревнуешь? — А если я скажу; да. Ты ее бросишь? — Сонья пропускает через свои длинные пальцы мои волосы. Я улыбаюсь. — Лукми, твоя девушка меня ревнует. — Знаю. Я тоже. — Еще Маргариту? — Вы меня пытаетесь напоить? Похоже, у вас двоих получается, — хихикаю я. — Лучше выпью пива. Пойду схожу за кувшином. — Сиди. Лукми жестом руки подзывает официантку и просит принести еще пиво, только уже в номер. — Идем. Я и Сонья встаем из‑за стола. Ого! Голова идет кругом. Приходится схватиться за спинку стула. Нельзя пить столько коктейлей с текилой. Сонья и Лукми подхватывают меня за руки, и я иду за ними. Потом смотрю на девчонок и спрашиваю себя – действительно ли они собираются толкнуть меня в ее объятия друг другу? «Нет, я никогда не позволю им сделать ничего подобного!» – мысленно говорю себе. Однако здешняя атмосфера захватывает меня и внушает мысль, что возможно все, по крайней мере сегодня ночью. Мы проходим в номер люкс, который принадлежит Лукми, располагаемся на большом диване, и Сонья достает сигарету с травкой, которую она и зажигает. Спираль дыма с кисловатым запахом щекочет ноздри. Похоже на запах горелого сена. Лукми затягивается, а потом передает мне. Смотрю на нее в нерешительности. Я никогда не пробовала курить даже обычные сигареты, не то что травку… — Давай, — подбадривает она меня, – небольшая затяжка, потом задержи дыхание в легких и делай выдох. Ок, попробуем. Естественно, первая попытка была ужасной: дым застревает у меня в горле и входит ножом в легкие. Кашляю до слез под насмешливым взглядом девчонок. Пробую еще раз, вторая попытка чуть получше. На третьей затяжке я уже профессионал. Закрываю глаза и беру сигарету губами, медленно затягиваясь. Задерживаю дым на две секунды, смакуя запретный вкус, потом выпускаю его, и густое облако расплывается перед глазами. Мне нравится этот запах, голова кружится, мышцы расслабляются. Я устраиваюсь поудобнее, прислоняясь к спинке дивана, и отдаюсь сладкому ощущению очарования. Потом передаю сигарету Соньи. Взяв ее средним и указательным пальцами, она сжимает кулаки и с силой затягивается. Внезапно мир вокруг меня отдаляется, голова становится легкой, я чувствую, как губы расплываются в улыбке блаженства. Полностью теряю контакт с реальностью. И мне это нравится. Поворачиваюсь и обнаруживаю Лукми рядом с собой. — Чао, — говорю ей с удивлением. — Чао, — мягко отвечает она и берет сигарету, которую ей передает Сонья. Смотрю, как ее губы опускаются на фильтр и слегка приоткрываются, чтобы выпустить легкий шлейф дыма. Они полные и такие соблазнительные, что мне хочется коснуться их. — Судя по тебе, эта травка должна быть отличной, – Лукми сдвигает мне прядь волос за ухо. — Я впервые курю… Не знаю, что сказать. Мне нравится, – отвечаю, чувствуя, как стеснительность и настороженность медленно покидают меня. Лукми с усмешкой смотрит на Саранпхат. — Даже не знаю, кого выбрать. — А тебе и не нужно выбирать, – отвечает она. Прежде чем до меня доходит смысл этой фразы, чувствую губы на своей шее. И они принадлежат Лукми, ее губы такие мягкие и сексуальные, и меня ни на минуту не посещает желание отодвинуться. Я понимаю, что сейчас что-то должно произойти: меня скоро накроет волной, и я не собираюсь останавливать ее. Поворачиваюсь к Лу и встречаюсь с ее томным взглядом. Она затягивается дымом и выдыхает его мне в рот, прижимаясь губами. Дым проникает глубоко, теряясь в какой-то части меня. Все, что остается, это ее нежные губы и язык, сплетающийся с моим. Этот поцелуй приятен, и он отличается от всех других. Сонья обнимает меня сзади. Я соблазнена их возбуждением, и все то, что имело смысл ранее – слова, мысли, принципы, – теперь совершенно неважно. Лукми отрывается от меня и ищет Саранпхат. Они обмениваются страстным поцелуем прямо у меня на глазах. Я соблазнена их возбуждением, и все то, что имело смысл ранее – слова, мысли, принципы, – теперь совершенно неважно. — Идем — командует Лукми. Не дожидаясь ответа, поднимается с дивана и берет Соню и меня за руку. Теперь я сама себе хозяйка и знаю, что сейчас произойдет. Поднявшись на второй этаж мы идем в комнату. Сонья открывает дверь Комната окутана полутьмой, очертания предметов неясны, как эмоции, бушующие внутри меня. В центре – кровать с балдахином, а в углу большая черная свеча пирамидальной формы догорает в канделябре, распространяя запах ладана. Лукми поворачивается к нам. Она прекрасна, будто Клеопатра. Дотронувшись до моей шеи, она приближается к Саранпхат и жестами приглашает нас к поцелую. Она поглаживает мне плечо, медленно опускаясь к груди, ее рука легко касается моей кожи. Она другая: теплая, деликатная. Я отрываюсь от Соньи и смотрю на нее. Ее карие глаза захватывают меня, притягивая, как магнит. Внутри меня внезапно разгорается огонь, растворяющий все мои запреты. Губы, не поддаваясь контролю, уверенно опускаются на губы Лукми. Наши рты смешиваются в своей влажности, языки сплетаются, в то время как руки Саранпхат двигаются по нашим разгоряченным телам. Внезапно Паньяпат отдаляется, держа меня за руку, целует Саранпхат. Потом возвращается ко мне. Их слюна перемешивается у меня во рту, полном желания. Сонья тем временем ласкает ее грудь, расстегивая пуговки на платье спереди. Тело Лукми гладкое, тонкое и желанное: оно открывается постепенно, отдаваясь нашим взглядам. Сонья раздевает ее, а через мгновение она уже раздевает меня. Потом мы с Лукми снимаем одежду с нее. Теперь мы втроем полностью обнажены. Вид этих тел, настолько прекрасных, близких и таких живых, вызывает во мне прилив возбуждения. Растягиваемся на кровати, сдвигая дамасковое покрывало. Три любовника, три желания, которые встретились для получения оргазма. Лукми придвигается ближе и приглашает меня попробовать – языком тела она просит меня забыть обо всем и принадлежать ей. Ее ноги, горячие и доминирующие, открываются передо мной, ее плоть напротив моей. Она мокрая, лижет мою грудь, трется своей вульвой об мою, а Сонья ложится рядом со мной и целует меня. Потом мы меняемся местами, и теперь я нахожусь сверху, над ней, не сдерживая желания попробовать ее грудь. В это время руки Соньи прокладывают дорогу и мягко проникают в меня. Ее взгляд, наполовину суровый и провоцирующий, будто спрашивает, смогу ли я достичь оргазма, смогу ли я играть в эту игру. Теперь на место ее пальцев в меня проникает Лукми. Она ласкает меня с умением, а Сонья берет мою руку и кладет ей между ног. Это горячая скользкая щель, она ждет меня. Колеблясь, запускаю пальцы в ее мокрую плоть и исследую. Мои мышцы расслабляются, я ощущаю абсолютную свободу, и наконец-то я овладеваю ею и позволяю овладеть собой. Но на самом деле это Сонья управляет нашими движениями, рассчитывая степень удовольствия. Прежде чем мы достигаем вершины, вспотевшие и запыхавшиеся, она разделяет нас, целуя груди по очереди. Потом подталкивает Саранпхат поцеловать меня, а сама овладевает ею сзади. Чувствую, как ее губы все сильнее сжимают мой сосок, в соответствии с нарастающим общим ритмом. Она кончает на мне, уткнув голову мне в грудь, и я крепко обнимаю ее, радуясь ее оргазму, а мои глаза встречаются со взглядом Лукми, сладострастным и доминирующим. Сонья приподнимается с моей груди, еще красивее – с покрасневшими щеками и блестящим взглядом, и без сил падает на кровать, ища наши руки. — А теперь ваша очередь, – говорит, глядя на нас обоих. Она заботливо подкладывает две подушки мне под голову, затем подбирается ко мне, нежно соблазняя, горя желанием. Этот ее особенный способ смотреть на меня заставляет меня чувствовать себя богиней. Она соскальзывает вниз, между моих ног. Все мое тело готово к катастрофическому, взрывному удовольствию. Никакой Бекки нет, есть только мои чувства и ее язык. Ее руки и руки Лукми. Я – тело, настроенное на восприятие, кожа, которая внемлет и общается. Взглядом я приглашаю Лукми войти в мою вульву, опухшую и блестящую от желания. Язык Соньи остается еще на какое-то время во мне. Потом она позволяет Лукми заполнить чем-то твердым и толстым. Наши жаждущие тела переплетаются, ищут друг друга и овладевают, подталкиваемые похотливым взглядом Саранпхат. Теперь уже она целует меня, поглаживая руками вдоль всего тела, до отверстия, в котором еще находится что-то твердое. Она ласкает нас обоих, получая удовольствие за нас и от нас, и ее чувства безмерно усиливают наши. Оргазм наступает сразу же и прорывает все заграждения. Эта вышедшая из берегов река выплескивается из моих глаз, окрашивает мои губы, рвется огнем из горла. Это новый кислород для легких, новая лимфа для вен, новые чувства. Лукми со мной и тоже разделяет экстаз того узла тел, в который мы превратились. Растягиваемся вдоль кровати и снова обнимаемся, объединенные изнеможением. Всю ночь я плохо сплю, то и дело ворочаюсь чувствую, что меня уносит волной, я встаю с кровати на подкашивающихся ногах я дошла до туалета. Черт! Я больше не в силах удерживать в себе алкоголь. Желудок подкатывает к горлу, я сгибаюсь пополам, и меня картинно тошнит в унитаз. Я чувствую на себе руки Лукми она убирает мои волосы с линии огня. — Я тебя подержу. Одной рукой она придерживает меня за плечи, а второй собирает мои волосы в импровизированный конский хвост, чтобы они не падали на лицо. Я неловко пытаюсь ее оттолкнуть, но меня снова тошнит... а потом еще раз. О господи... Сколько это будет продолжаться? Даже теперь, когда мой желудок полностью опустел и наружу больше ничего не выходит, тело сотрясают ужасные спазмы. Я молча даю себе клятву никогда больше не брать в рот спиртного. Словами этих мучений не передать. Наконец все заканчивается. Совершенно измученная, я с трудом поднимаюсь на ноги. Лукми дает мне полотенце, и я вытираю рот. Мы идем на кухню, Саранпхат наливает мне стакан воды. — Выпей, — командует она, протягивая мне очень большой стакан воды со льдом. Я делаю робкий глоток. — Допивай! — Я вообще не понимаю, зачем так много было пить? — говорит Лукми. — Это перебор. О боже. — Давай без моралей. Окей? У меня и так голова болит. — Лукми, права, тебе не стоило так много пить, ты еще хорошо отделалась, а могла попасть в больницу. Еще одна. — Бекки одно правило, когда пьешь нужно есть. А ты пила на голодный желудок, и потому тебе было так плохо. Если честно, это самое первое правило, когда пьешь. Они проводят длинными пальцами по своим волосам, а значит, все еще сердится. — Я спать. Добрых снов. Иду в гостиную и ложусь на диван. — Будешь спать здесь? — Да. Здесь прохладнее. Лукми и Сонья ложатся рядом. — Вы что делаете? — Не хотим оставлять тебя одну, Сонья и Лукми обнимают меня. Я пытаюсь улечься, но я была прижата с обеих сторон. Я начинаю стонать. Черт! Жарко. — Все, я сдаюсь, идемте в комнату. Кто последний спит по середине. Мы втроем вбегаем в комнату, и я снова оказываюсь по середине между Лукми и Саранпхат. — Ну, все, теперь ты не убежишь, — говорит Паньяпат и обнимает меня, Соня обнимает с другой стороны и я вспомнила что произошло сегодня между нами тремя. Саранпхат носом зарывается в мои волосы. — Ты такая сладкая, — шепчет она. — Это точно, Бекки, ты как булочка с корицей. — Я сейчас уйду. — Мы не отпустим. Резко просыпаюсь, и оглядываю комнату, рядом спит Сонья, Лукми нигде нет. Мой телефон начинает жужжать. Черт! Встаю с кровати иду на жужжание телефона. — Алло, — робко мычу я в телефон. Я не ждала звонка. — Я приехала. — Э-э… я не дома. — А кто тебе сказал, что я у тебя дома, я жду тебя в Ориенна Гранд Отель.