То ли яд,то ли спасение/Нейротоксин

Утром, ровно в восемь, Дазай проснулся и начал собираться — вылет был назначен на десять. Он заранее решил не говорить Чуе, во сколько именно прилетит, чтобы сделать ему сюрприз. Выйдя на балкон, он достал сигарету и прикурил. Лёгкий ветер трепал его волосы, а дым быстро растворялся в утреннем воздухе. — У Чуи уже девять… Наверняка не спит, — пробормотал он, невольно улыбаясь при мысли о нём. Дазай достал телефон, уже было набрал сообщение, но потом стёр текст и убрал его обратно в карман. — Нет, сюрприз должен остаться сюрпризом, — тихо сказал он сам себе. Постояв ещё пару минут, наслаждаясь тишиной и свежестью утра, он вернулся в номер, чтобы закончить сборы. В этот момент в дверь постучали. Куникида вошёл, держа в руках две чашки кофе. — Вижу, ты сегодня в хорошем расположении духа, Дазай, — с лёгкой улыбкой заметил он, протягивая чашку. — Конечно, — ответил Дазай, принимая кофе. Куникида прищурился, чуть насмешливо: — Ну что, предвкушаешь встречу со своим благоверным? — С любимым, — мягко, но уверенно поправил Дазай, и на его лице появилась та самая тёплая, искренняя улыбка, которую Куникида видел нечасто. — Ладно, тебе виднее, — сказал Куникида, поправив очки. — Скоро выезжаем в аэропорт, заканчивай сборы. С этими словами он развернулся и вышел из номера, оставив Дазая наедине с мыслями. Через час они уже проходили паспортный контроль, а спустя пять долгих часов полёта самолёт наконец приземлился в Японии. Возвращение домой казалось почти нереальным — за это время Дазай словно прожил целую маленькую жизнь. Команда сразу направилась в Агентство для сдачи отчёта. Воздух в кабинете Фукудзавы был пропитан привычной строгостью и деловой атмосферой. Каждый отчитался о проделанной работе, и, казалось, всё шло по плану. Когда собрание подошло к концу и Дазай уже собрался выйти из кабинета, за его спиной раздался спокойный, но властный голос: — Дазай, задержись на пару минут. Он обернулся, чуть приподняв бровь, и медленно закрыл за собой дверь, догадываясь, что разговор будет серьёзным. — Присядь, — спокойно сказал Фукудзава, указав на стул напротив. Дазай бесшумно опустился, глядя на начальника с лёгкой настороженностью, но без обычной насмешки. — Слушаю вас, староста, — произнёс он, стараясь скрыть в голосе усталость. Фукудзава переплёл пальцы и немного наклонился вперёд. — Я заметил, ты изменился, — начал он ровным голосом. — Улыбаешься чаще, бинтов на теле стало меньше. Неужели… влюбился? Дазай чуть приподнял уголок губ, но ответить не успел — начальник продолжил, внимательно глядя ему в глаза: — Дазай, ты ведь понимаешь, как отношения могут сказаться на работе, особенно в твоей. И знаешь ли ты, что твой… парень натворил, пока тебя не было? Брови Дазая едва заметно дрогнули. — Он приходил сюда, — продолжил Фукудзава, — требовал рассказать, где ты, что с тобой, и почему не выходишь на связь. Он оказался довольно… настойчивым и, скажем прямо, вспыльчивым юношей. Мне даже пришлось вызвать полицию, чтобы его успокоить. Наступила тишина. Дазай опустил взгляд, а на лице отразилась смесь вины и тревоги. Фукудзава тяжело вздохнул, немного откинувшись на спинку кресла. — Дазай, ты же знаешь, что любое разглашение информации вне Агентства строго запрещено, — произнёс он спокойно, но с заметной твердостью в голосе. — Однако… у меня складывается впечатление, что он знал о том, чем именно ты там занимался. Дазай поднял взгляд. Его лицо оставалось внешне безмятежным, но в глазах мелькнула тень настороженности. — О чём вы? — тихо спросил он, чувствуя, как холодок пробежал по спине. Фукудзава несколько секунд молчал, изучая каждое движение подчинённого, затем добавил: — Он говорил слишком уверенно. Словно был осведомлён о деталях, которые известны только участникам операции. Это настораживает, Дазай. Тот тихо выдохнул, отвёл взгляд и, проведя пальцем по бинту на руке, произнёс почти шёпотом: — Он не мог знать. Я не рассказывал ему ничего. Просто… Чуя умён, он мог догадаться сам. Фукудзава некоторое время молчал, будто взвешивая каждое слово, затем откинулся на спинку кресла и посмотрел на Дазая поверх очков: — Дазай, ты же знаешь, я доверяю тебе больше, чем любому другому здесь. Хоть твои методы и выходят за рамки общепринятого, ты остаёшься одним из лучших работников Агентства. Дазай приподнял бровь, внимательно слушая, но не произнося ни слова. — Поэтому, — продолжил Фукудзава, — я хочу сделать тебе предложение. Приведи его сюда. — Кого? — нахмурился Дазай, хотя уже догадывался о ком речь. — Накахару Чую, — спокойно произнёс Фукудзава. — Если он настолько решителен и умен, как ты говоришь, то его способности могут пригодиться Агентству. Я хочу, чтобы он работал с нами. Дазай удивлённо моргнул, даже слегка усмехнулся: — Вы ведь знаете, что отношения между сотрудниками агентства запрещены. Фукудзава ответил на это спокойно, с лёгкой тенью улыбки: — Знаю. Но я также знаю, что иногда стоит сделать исключение… особенно если это поможет удержать тебя от безрассудных поступков. Дазай тихо рассмеялся, покачав головой: — Хитро, староста. Вы хотите присмотреть за мной через него? — Я хочу, чтобы у тебя был кто-то, ради кого стоит жить, — спокойно сказал Фукудзава. — И если это тот самый человек — пусть будет рядом. Дазай на секунду замер, а затем впервые за долгое время улыбнулся искренне, по-настоящему тепло. — Спасибо, — тихо сказал он. — Я поговорю с ним. — Хорошо, тогда можешь идти, — с лёгкой, почти отеческой улыбкой сказал Фукудзава, складывая руки на столе. Дазай кивнул и поднялся с места. — Хорошо… — коротко ответил он, разминая плечи, будто напряжение последних недель наконец-то начало отпускать. Он подошёл к двери, уже протянул руку к ручке, но вдруг замер, бросив взгляд через плечо: — Я ещё хотел спросить… Фукудзава не дал ему договорить — лишь чуть прищурился, и уголок его губ дрогнул. — Конечно, можешь взять несколько дней выходных, — сказал он с понимающей улыбкой. Дазай тихо усмехнулся, покачав головой: — Три дня, — уточнил он, почти шёпотом, будто не веря, что это действительно возможно. — Хорошо, — подтвердил Фукудзава спокойно. — Думаю, ты заслужил. Дазай на секунду задержал взгляд на нём, затем чуть склонил голову: — Спасибо, староста. И, впервые за долгое время по-настоящему облегчённо выдохнув, он вышел из кабинета, направляясь к себе в кабинет,чтобы побыстрее закончить с делами и поехать к Чуе. Дазай зашёл к себе в кабинет и, быстро закончив с несколькими бумагами, уже собирался покинуть Агентство, как в дверь постучали. — Войдите, — поспешно сказал он, опускаясь в кресло. Дверь открылась, и в проёме появился Тачихара. — А, Тачихара? — удивился Дазай, слегка приподняв бровь. — Что-то случилось? — Нет, ничего особенного, — ответил тот, заходя в кабинет и прикрывая за собой дверь.— Куникида сказал, что ты должен передать мне документы по делу, — произнёс Тачихара, переступая порог кабинета. — Ах да, точно, — вспомнил Дазай и, чуть нахмурившись, начал перебирать папки на столе. Через пару секунд он нашёл нужную, извлёк из кипы бумаг и протянул Тачихаре. Тачихара взял папку, задумчиво покрутил её в руках, словно собирался что-то сказать, но никак не решался. — Ещё что-то? — лениво спросил Дазай, прищурившись. — А… ну… — Тачихара почесал затылок, явно подбирая слова. — Слушай, это правда, что ты и Чуя… ну… вместе? Дазай чуть выгнул бровь, уголки губ поползли вверх. Он переплёл пальцы, сложив руки пирамидой перед собой, и ответил тоном, от которого у собеседников обычно бегали мурашки: — Допустим… — протянул он с притворной задумчивостью. — А что? Тачихара на секунду смутился, отвёл взгляд, кашлянул. — Это не моё дело, — осторожно начал Тачихара, — но, Дазай… будь с ним аккуратнее. Он не тот, кем кажется. — Верно, — спокойно ответил Дазай, — это не твоё дело. И, поверь, я прекрасно осведомлён о прошлом Чуи. От этих слов Тачихара слегка опешил, глаза округлились. — Ч-что? Правда? — Да, — Дазай слегка усмехнулся, сдерживая эмоции, — он рассказал мне, что работал на правительство, и что ты пытался завербовать его в мафию после моего ухода. Да, возможно, в прошлом он делал плохие вещи… но, поверь, ни ты, ни я ничем не лучше. — Стоп! Что? Какое правительство? Вербовка? — воскликнул Тачихара, не понимая, о чём говорит Дазай. — Тачихара, — твердо и спокойно произнёс Дазай, — Чуя мне всё рассказал. Ты встретил его спустя три года и пытаешься снова втянуть в эту кривую дорожку. В кабинете воцарилось напряжённое молчание. Тачихара побледнел, слова застряли в горле. — Я… это не так, — начал он, но в голосе слышалась неуверенность. — Не оправдывайся, — прервал его Дазай, глаза его сверкнули холодом. — Я сам еле вылез из этого дерьма. И я не позволю тебе затянуть туда того, кто мне дорог. Он встал, шагнул к столу и чуть наклонился к Тачихаре, так что их лица оказались почти вплотную. В голосе Дазая не было угрозы — была только стальная решимость. — Если ты думаешь, что сможешь манипулировать им или использовать его прошлое — забудь. Я буду рядом и не дам. Понял? Тачихара отступил на шаг, собрался с мыслями и, наконец, сказал тихо, но твёрдо: — Дазай… я не понимаю, о чём ты говоришь и что там Чуя тебе наговорил. Но он никогда не работал на правительство. Он — бывший мафиози, как и ты. В комнате на мгновение повисла глухая тишина: слова Тачихары звучали иначе, чем Дазай ожидал. В его голосе не было вызова — скорее недоумение и попытка поставить всё на свои места.