То ли яд,то ли спасение/Нейротоксин

Дазай на секунду замер, не зная, как реагировать. Его пальцы сами собой потянулись к рыжим прядям, и он осторожно убрал одну со лба Чуи. — Удобно? — тихо спросил он, чуть насмешливо, но без тени иронии. — Угу… — отозвался Чуя, не открывая глаз. Его голос звучал лениво и спокойно. — Ладно… — пожал плечами Дазай, позволяя себе мягко улыбнуться. Его пальцы медленно скользнули по рыжим волосам, и он начал лёгкими движениями поглаживать Чую по голове. — О чём мы там говорили? — спросил он вполголоса, будто не желая нарушать спокойствие, повисшее между ними. Чуя лениво открыл один глаз, чуть усмехнувшись. — Кажется, о том, что ты не был ни с кем в отношениях… — пробормотал он, не двигаясь. Дазай хмыкнул. — А, точно… тема, от которой я обычно ухожу. Чуя тихо засмеялся, не поднимая головы. — Ну, в этот раз тебе не сбежать, я уже удобно устроился. Дазай тихо рассмеялся в ответ, продолжая медленно поглаживать Чую по голове. — Тебя, наверное, интересует, почему, верно? — спросил он, слегка наклонив голову. Чуя едва заметно кивнул. — Просто… иногда я боюсь показать, что эта улыбка — всего лишь маска. Что не всё так красочно, как я пытаюсь это показать, — тихо произнёс он. В воздухе повисла пауза, наполненная искренностью и лёгкой уязвимостью. Чуя чуть приподнял голову, взглянув на Дазая, и в их глазах на мгновение встретилось что-то большее, чем просто слова — доверие, которое редко кто позволял себе. — А мне? — тихо спросил Чуя, слегка приподняв взгляд. — Не боишься показывать себя настоящего? — Не боюсь, — спокойно ответил Дазай, продолжая мягко поглаживать его по голове. — Почему? — тихо спросил Чуя, слегка приподняв голову, глядя на Дазая. — Не знаю… — ответил Дазай, слегка улыбнувшись. — Просто… ты не такой, как все. — А какой? — тихо спросил Чуя, чуть приподняв взгляд. — Особенный, — ответил Дазай, слегка улыбнувшись. — Иногда кажется, что ты видишь мир совершенно по-другому… и… понимаешь меня лучше всех. Чуя усмехнулся, слегка покачав головой. — Ну, понять тебя — это ещё та задачка со звездочкой. — И несмотря на это… мне кажется, что пока ты понимаешь меня, но настанет день, и ты бросишь меня, как все, — тихо произнёс Дазай, взгляд его был мягким, но в нём сквозила тень уязвимости. Чуя сел ровно, ближе к Дазаю. От резкого движения у него слегка закружилась голова — алкоголь давал о себе знать. Он не отводил взгляда, чувствуя, как слова Дазая цепляют что-то внутри, заставляя сердце биться быстрее. — Никогда, — твёрдо сказал Чуя. — Что? — спросил Дазай, слегка приподняв бровь. — Я сказал — никогда. Слышишь? — повторил Чуя, голос дрожал, но был полон решимости. Он приблизился к Дазаю, их лица разделяли всего пару сантиметров. — Не брошу… никогда… — почти шёпотом продолжил Чуя. — Я слишком к тебе привязался. По щеке Чуи скатилась слеза, а голос звучал почти умоляюще. Его руки осторожно коснулись щёк Дазая, дрожащие, но полные тепла и заботы. — Ты… чего это? — растерянно произнёс Дазай, глядя на Чую. Он явно не ожидал такого признания — не в словах, а в самом взгляде, полном тепла и боли. — Это ты что такое говоришь? — голос Чуи дрогнул. — Думаешь, что никто тебя не ценит? Не понимает? Не любит? Он сделал короткий вдох, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле. — Так вот, я ценю. Понимаю. И… люблю, — последние слова сорвались почти шёпотом, но в них было больше правды, чем во всех разговорах за этот вечер. — Чуя, ты пьян… не понимаешь, что делаешь, — тихо сказал Дазай, почувствовав, как Чуя садится ему на колени, прижимая к спинке дивана сильнее. Его ноги оказались зажаты между ног Чуи, а руки сами потянулись к его спине. — Нет, — твёрдо ответил Чуя, глядя прямо в глаза. — Я абсолютно в себе, Осаму. Я уже слишком долго молчал… больше не хочу. Он сделал короткую паузу, будто собираясь с духом. — Я люблю тебя. Дазай не успел ничего ответить, как внезапно ощутил прикосновение горячих губ к своим. На мгновение он замер, не понимая, что происходит. Но придя в себя, он осторожно взял Чую за плечи и слегка отстранил, прервав поцелуй. — Ты что делаешь? — тихо спросил Дазай, слегка сдерживая себя. Чуя, словно придя в себя, распахнул глаза и попытался соскочить с коленей Дазая, но тот мягко удержал его, не давая этого сделать. — Я… прости… я… — Чуя запинался в каждом слове, пытаясь объясниться. Дазай тихо рассмеялся, а Чуя удивлённо поднял на него взгляд. — Дурачок… — усмехнулся Дазай. — Даже не дал ответить тебе. Я знал, что ты нетерпеливый, но не на столько же. Чуя слегка покраснел, но его глаза не отводились от Дазая. — Эй, это не честно, — пробормотал он, притворно обижаясь. — Я всего лишь хотел… — Знаю, — тихо усмехнулся Дазай, мягко поглаживая его по голове. — Но, честно говоря, мне нравится, что ты такой нетерпеливый. Чуя замялся, но улыбка всё же появилась на лице. Он прижался ближе к Дазаю, не произнося ни слова. Тишина, которая опустилась после этого, была уже не напряжённой, а уютной — словно весь мир вокруг перестал существовать. — Ладно, — наконец сказал Дазай, слегка откидываясь на спинку дивана. — Давай просто посидим так. Без спешки. Чуя кивнул, позволяя себе расслабиться. Их дыхания синхронизировались, и в этом тихом, домашнем моменте была какая-то новая близость, которую ни слова, ни действия не могли передать полностью. Чуя прижал голову к груди Дазая, прислушиваясь к слегка ускоренному сердцебиению, которое звучало для него словно прекрасная симфония. Дазай поглаживал его по спине, крепче прижимая к себе. В какой-то момент его губы едва коснулись макушки Чуи. От этого нежного жеста Чуя медленно прикрыл глаза. Не проронив ни слова, он вскоре погрузился в сон, уютно устроившись и обнимая Дазая. Дазай аккуратно уложил Чую рядом с собой и, устроившись поудобнее на краю дивана, взял его руку в свою. Нежно поцеловав тыльную сторону ладони, он тихо прошептал: — И я тебя люблю… Чуя ворочался во сне, слегка прижимаясь к руке Дазая, и в этом движении было что-то невероятно спокойное и доверительное. Дазай лежал тихо, наблюдая за ним, ощущая, как каждая мысль замедляется, а сердце наполняется теплом. Он не шевелился, не желая разбудить Чую, позволяя ему отдыхать, словно защищая его своим присутствием. Комната была окутана мягким светом, а за окном тихо шумели редко проезжающие машины. В этом уединённом уголке мира существовали только они двое — рядом, спокойно, с ощущением, что, наконец, всё встало на свои места. Дазай снова осторожно коснулся руки Чуи, просто чтобы ощутить, что он здесь, рядом, живой и настоящий. И это было достаточно, чтобы сердце наполнилось покоем и какой-то тихой радостью, которую невозможно было выразить словами.