***
— Лилия-сан, вы уверены, что эти ингредиенты можно сюда добавлять?! — Пропищала блондинка и попыталась подальше убрать хотя бы горсть острого перца.
— Да, конечно! Я уже несколько раз так делал. Сильвер, когда был маленьким, аж подпрыгивал от восторга, если я это готовил. — Добродушно пропел Лилия, не переставая подсыпать в кипящую субстанцию всё новые ингредиенты.
Юу на секунду опешила, глядя то на улыбающегося парня в милом фартуке с розовыми летучими мышами, то на багрово-зелёно-фиолетовое нечто в кастрюле. А ведь час назад, когда она корпела над учебниками в библиотеке и к ней подсел Ванруж с невинным предложением помочь по заданию Круэла, был вариант отказаться… Что ж, сейчас уже поздно. Как говорится, на протянутой руке помощи маникюр не рассматривают. Однако.
Противное шипение разнеслось по кухне Диасомнии сразу как только хвост магической ящерицы потонул в жиже. Староста Ветхого общежития скептично приподняла бровь и тяжело вздохнула. Третьекурсник всегда вызывал в ней смешанные эмоции: с одной стороны — любопытство, но с другой — естественные опасения. Хоть он это и не выставлял напоказ, но во многих жестах и фразах сквозила та мудрость, которая заставляла других неуютно ёрзать под его взглядом. Это напрягало. Особенно с учётом того, что Юу должна была скрывать свой пол.
Колледж Ночного Ворона — заведение исключительно для парней, а потому Кроули ей «мягко» намекнул, что лучше бы тот факт, что она девушка, остался бы в секрете. До этого префект достаточно хорошо скрывала тайну и даже была уверена, что до возвращения в свой мир продержится. Вот только внимательные алые глаза Лилии сильно настораживали. Будто стоит допустить хоть одну ошибку, как древний фейри всё поймёт.
— Юу, ты чего так смотришь? — Спросил «повар», отвлекаясь от готовки чего-то убийственного. Естественно, напряженный взгляд голубых очей не остался незамеченным, и он с интересом склонил голову. Подмечая задумчивое состояние товарища, фейри не мог не разрядить обстановку в своей манере: — О, а может, думаешь, что я невероятно обаятельный в этом фартуке? Что ж, тогда я с тобой полностью согласен.
— Ну, я просто размышлял над тем, зачем вы ребёнку давали зелье?
— О, это очень занимательная история! Как хороший родитель, я закалял Сильвера с детства, чтобы он вырос здоровым и сильным. Однако, похоже, один раз перестарался, и после очередного купания в холодной реке у него заболело горло и появился насморк. Я тогда не знал, чем лечить человеческих детёнышей, и потому просто решил дать ему зелье восстановления. А, и кстати, Сильвер потом больше не болел!
«Что-то мне подсказывает, что даже если он и болел, то дабы избежать принятия этого мерзкого лекарства он скрывал. Сильвер достоин памятника за то, что пережил», — хмыкнула про себя блондинка, подходя к растению, которое дал Круэл. Небольшой цветок с красными лепестками находился в горшке и клонился к земле, его листья были все в пятнах и бессильно опущены. Варево из кастрюли должно было помочь растению стать прежним. Однако в последнем факте девушка всё больше и больше сомневалась.
— Не думал, что малыши и растения — это одно и то же.
— Главное, что те и другие требуют бережного отношения! — Изрёк замстаросты Диасомнии, будто говорил какую-то великую мудрость, и театрально помахал половником, которым мешал зелье.
Если бы не контекст диалога, по мягкому наставническому тону можно было бы подумать, что в этих действиях действительно был смысл. Даже третьегодки и второгодки, обучавшиеся с ним, несмотря на всё совместно проведённое время, частенько велись на его россказни. Одним из ярких примеров был случай, когда Риддл получил от Лилии совет добавить в суп клубнику. А ещё ходил слух, что даже Вил пострадал от розыгрыша: одна птичка (а точнее, весёлая летучая мышь) ему напела, как хорошо помогают сохранить молодость ванны с нарезанными квадратиками огурцами. Вице-лидер хихикнул, вспоминая, как от его невинной шутки на лбу Шенхайта надулась вена. Наивность других студентов делала жизнь этого шутника во много раз интереснее.
На некоторое время в комнате воцарилась тишина, и только журчание и бульканье кастрюли прерывали её. Светловолосая особа старалась держаться на небольшом расстоянии от болтливого парня и делала вид, что весьма внимательно изучает записи в своей тетради. Главное было сейчас просто не сталкиваться с ним глазами. Очевидно, что как только его узкие зрачки встретятся с её, это станет сигналом к началу нового диалога. В голове девушки крутилась мысль, что даже голос мог выдать. Конечно, далеко не все ученики обладали басом, но лишний раз проверять, насколько велика разница между среднестатистической мужской интонацией и женской, не хотелось. В разговорах ученица обычно участвовала чисто номинально — раз в десять реплик могла вставить одно-два слова, и на этом всё. Ни у кого такая молчаливость подозрений не вызвала. Но, к сожалению, Ванруж был любителем задавать такие вопросы, на которые простыми «да», «нет» не ответишь. И, будь он проклят, но беседы с ним всегда были невероятно интересными.
— А как в твоём мире проходят уроки, как ты там назвал… «химии»? Помнится, ты упоминал, что это похоже на пары Круэла. — Лилия как будто бы прочитал опасения старосты, а потому тут же воплотил их в жизнь неожиданным вопросом.
— Ну, ничего особенного… Они менее зрелищные, чем занятия здесь.
Расплывчатое объяснение девушки явно не устроило фейри, а потому он тут же начал расспрашивать о деталях в стиле: «А как часто они бывали?», «Что использовали на таких уроках?», «Опасно ли это?». Юу очень старалась отвечать на поступающие вопросы кратко и по делу, в надежде, что скоро его любопытство сойдёт на нет. Она решила пока достать с самой высокой полки новые ингредиенты, но и тот факт, что теперь собеседница повернулась спиной, ничуть не смутил парня. Только спустя минут пять он замолчал и тяжело вздохнул.
— Ох, ну ты как всегда такой молчаливый. Неужто все современные подростки такие интроверты? А я тааак ненавижу готовить в гробовой тишине. — Обиженно надулся Ванруж и плаксивым голосом протянул: — Юу, неужто я тебе совсем ни капельки не нравлюсь?
— Что? — Только и успела удивлённо выдохнуть староста, прежде чем табуретка, на которой ещё пару секунд назад стояла, опасно пошатнулась. Последние слова собеседника её настолько вывели из равновесия, что та от резкого поворота корпуса оступилась.
Грохот покатился эхом по комнате, а с верхней полки с дребезжанием выпала кастрюля. Виновница этого беспорядка испуганно зажмурила глаза, ожидая боли от удара об пол, однако её не последовало. Вместо этого тощее тельце подхватили руки третьегодки. Худые кисти с длинными пальцами крепко обвились вокруг чужой грудной клетки.
— Ой-ой, осторожнее! Если бы не успел подхватить, ты бы мог руку сломать. Человеческие кости такие хрупкие, они легко ломаются даже под вашим собственным весом при неправильном нажиме.
— Я-я просто растерялся от вашего вопроса. Спасибо за помощь. — Дрожащим голосом поблагодарила префект и попыталась побыстрее встать на ноги, а вместе с тем избавиться от стальной хватки бывшего генерала.
Только сейчас она заметила, как опасно расположены мужские ладони. Конечно, ей приходилось перетягивать эластичными бинтами грудь, дабы под мешковатой формой точно ничего не было видно, но прямой контакт слишком сильно подвергал опасности быть раскрытой.
Лилия же делал вид, что не замечал отчаянных попыток префекта избавиться от своевольного вторжения в личное пространство. На противоестественно молодом лике читалась задумчивая заинтересованность, будто он открыл для себя новую игру.
— Эм, Лилия-сан, я в порядке, так что можете отпустить уже?
— А разве? Мне кажется, у тебя слишком бледное лицо. — Обеспокоенно вымолвил Ванруж и провёл большим пальцем по щеке блондинки. От этого действия она мысленно взвизгнула.
«Для него вообще это норма такой уровень тактильности? Я никогда раньше не думала, насколько парни трепетно относятся к прикосновениям своего же пола… Однако то, что происходит сейчас, это наверняка не норма! Как вообще отреагировать нужно? Парни же не визжат: «Ааа, извращенец!» и не дают пощёчину?» — думала девушка, заливаясь румянцем, словно спелый помидор. Казалось, даже дышать стало тяжело, и было не ясно, то ли бинты затянуты сильнее обычного, то ли настолько близкое присутствие фейри так влияло.
— А хотя… Вот, уже не бледное! — С улыбкой заключил брюнет и отпустил старосту, пока у той не случился инсульт от неловкости ситуации. — А кстати, запиши в тетрадь ход работы. Круэл наверняка попросит, он любит не предупреждать о таких вещах.
— А мы точно следовали рецепту который нужен?
— Ну… — Многозначительно протянул фейри. — Не совсем, но это не важно! Перепиши просто стандартный вариант формулы, значения потом допишем.
Юу кивнула и, расчистив место на столе, начала делать пометки в тетради. Конечно, ход работы в учебнике сильно отличался от того, что было сделано. Скептичный взгляд снова скользнул по злосчастной кастрюле. В холодном свете кухни был заметен чёрный, подозрительный дымок, который вился над жижей. Едкий запах гари и химозы расползался по помещению, и казалось, что если готовка продлится хотя бы ещё час, то он начнёт выедать глаза. Незаметно задерживая дыхание, девушка сильнее сжимала ручку в попытке быстрее покончить с записями. На фоне её напряжения жизнерадостное напевание Лилии какой-то старой баллады выглядело ещё более необычно. Все фейри славились своими невероятно чуткими органами чувств, но, несмотря на это, похоже, аромат созданного творения ничуть не смущал вице-лидера.
Через минут пятнадцать, как раз когда запах стал уже совсем невыносимым, старшекурсник выключил плиту.
— Такс, ну, домашнее задание мы уже выполнили, зелью надо настояться ночь, и оно готово! — Хлопнув в ладоши, пропел заместитель Диасомнии, не забыв перед этим окунуть палец в отвар на «пробу». Необычный вид и запах содержимого ёмкости ничуть не отпугнул его, а скорее наоборот, как он выразился, «пробудил аппетит».
— А, спасибо вам за помощь, Лилия-сан. Я, наверное, тогда у себя в общежитии его в кладовке поставлю.
Префект уже потянулась к кастрюльке, но путь к ней перегородил фейри.
— Ты серьёзно собираешься тащить эту посудину до дома? Зачем такие сложности? Просто оставайся здесь! — Проговорил он с широкой улыбкой. Его алые глаза искорками светились от игривого восторга, будто давно задуманная шалость наконец воплотилась в жизнь. А шокированное лицо собеседницы лишь добавляло удовольствия от проделанной работы.
— В с-смысле?
— Ну, я приглашаю тебя на но-чёв-ку! Ночёвка — это так молодёжно и захватывающе. Я обязательно до окончания колледжа должен получить такой уникальный опыт.
***
«И вот я здесь… Меня просто привели сюда, несмотря на все мои отговорки» — Юу тяжело вздохнула и оглянулась.
В комнате пахло солёным попкорном вперемешку с едва различимыми нотками жасмина. Последний аромат исходил от диффузора, у которого треснуло дно, и его содержимое медленно и уже явно достаточно давно впитывалось в поверхность стола. На полу стояли склянки совершенно разного толка. Так, по соседству с двухлитровой банкой лакричных конфет и томатным соком находилось старинное и очень дорогое вино.
Вообще, свободное место в этом помещении было только на полу, так как почти все углы были заставлены, а каждая стена чем-то обклеена или завешена, будь то плакат или странная маска. Даже спинка кровати и края балдахина были при деле! На них висели какие-то ожерелья, ловец снов, звёздочка желания, гирлянда с пластиковыми летучими мышами.
Префект нерешительно замерла посреди комнаты, даже не зная, куда себя деть. Лилия проскользнул мимо и, совершенно ничего не стесняясь, спихнул большую часть бумаг на пол, тем самым хоть чуть-чуть освобождая стол. Из-под тестов за первый курс и работ за второй вынырнула явно многое повидавшая клавиатура. Некоторые её кнопки были неродными и, скорее всего, были совсем недавно заменены.
— Блиин! Ну где же мышка? Я её только вчера сюда клал. — Протянул фейри и ловко извлёк большие наушники из ящика, следом за ними потянулся и ещё один провод, который явно к чему-то был присоединён. — Ну давай же!
Одновременно с его словами наконец показалась мышка. Её владелец резко вытянул её за «хвостик», несмотря на то, что она явно где-то застряла в углублении. Несчастный кабелёчек чуть не оторвался от корпуса из-за применённой к нему силы. Собственно, такие действия и были ответом на невольный вопрос: «А как у Ванружа все вещи ломались и так быстро приходили в негодность?»
— Ты почему так робко замер? Садись, не стесняйся! — Хозяин комнаты, подметив, как его гость неловко стоял позади, похлопал по постели.
Юу аккуратно перешагнула через комбоусилитель на полу и расположилась на самом краю кровати. Посреди покрывала с вышитыми созданиями ночи лежала гитара с парочкой порванных струн, она, собственно, и занимала большую часть спального места.
— А это нормально, что она в таком состоянии? Может, её надо в ремонт отнести? — Неуверенно произнесла староста, еле касаясь грифа инструмента и скользя вниз по корпусу.
Алая гитара с флуоресцентными наклейками идеально подходила под общее настроение комнаты. И, конечно же, на красной поверхности инструмента был выведен чёрным акрилом неотъемлемый элемент — большая летучая мышь, как фирменная подпись Лилии.
Фейри сначала не понял, про что говорил его младший товарищ, но затем вспомнил, как недавно
очень хорошо порепетировал вместе с членами музыкального клуба.
— Вообще, я вот собирался на днях заменить струны, но так-то это ничего страшного! Как говорится, настоящий трэш-метал начинается только когда все струны порваны! — Вымолвил он с дерзкой ухмылкой на устах, не забыв показать пальцами «козу».
Про завывания Лилии на концертах прямо-таки ходили легенды, что его голос в такие моменты похож на крики банши. Откуда росли ноги у столь «дивной» особенности, стало понятно после посещения его сна во время оверблота Маллеуса. Язык фейри для человеческого уха — это набор фырканья, рычания, шипения и ультразвуковых сигналов, которые невозможно понять. Когда связки с рождения заточены на произношение такой речи, то самый простой способ их применения — это скриминг, который так активно использовал Ванруж.
— Вы серьёзно в клубе л-ё-г-к-о-й музыки исполняете метал? — Скептично спросила староста, уже отчётливо представляя, как смертельное трио в лице Калима, Кейтера и Лилии добивает своих слушателей какофонией несочетающихся звуков. Трэш-метал вперемешку с арабскими и поп-мотивами? Звучит как смерть барабанных перепонок.
— Ага! Приходи обязательно посмотреть! На сцене я, как вампир на охоте, свиреп и прекрасен! — Ни грамма сомнения в его ответе не было, отчего казалось, что это скорее Юу задала странный вопрос. — А ещё прекрати «выкать», мне кажется, мы уже достаточно близки, чтобы перейти на «ты».
— Хорошо, хах…
В это же время Лилия снова что-то вспомнил и начал искать в горе вещей. Он выудил из недр ящика,
который, такое ощущение, был бездонным, явно старый журнал. Возраст этой рукописи считывался по загнутым страницам и по стилю оформления. Странные коллажи улыбающихся подростков с вырвиглазно-зелёной надписью «Будь чётким и не зашкварным» о многом говорили. По этому дизайну можно было составлять бинго стереотипов взрослых о тинейджерах.
— Ты, наверное, не знаешь, но это журнал — кладезь знаний о молодёжи нашего мира! До покупки телефона на первом курсе я как раз пользовался всеми советами по поведению отсюда. Думаю, именно поэтому я легко становился душой компании. — С гордостью объяснил фейри, видя немой вопрос в глазах собеседницы.
Каждая раса по-своему приспосабливается к человеческой среде, и бумажные носители для долгоживущих народов выглядели более надёжными. Но про себя студентка всё же отметила, что, к удивлению, из всех выходцев из Долины Шипов Ванруж пока лучше всех адаптировался. Выдавали его порой только устаревшие выражения.
«Ставлю три банки тунца на то, что, когда этот журнал и вправду был популярным, большинство учеников КНВ даже в школу не пошли. Но обижать Лилию я не буду, есть ощущение, что он правда старался. Ну или просто искусно издевается надо мной и выуживает реакцию», — рассудила студентка и натянуто улыбнулась.
— Так, в этом журнале сказано, что в топе лучших развлечений пижамной вечеринки лидирует просмотр фильмов ужасов!
Вице-лидер демонстративно открыл разворот, где было большое изображение зомби вместе с монахиней с пустыми глазницами, и тут же сунул Юу в лицо. Та вздрогнула, отпрянув от картинки, и покривила губами. Ужасы плюс любящий вечно всех пугать третьекурсник — явно будет слишком сильным ударом по психике.
— А я надеялся, что там настольные игры на первом месте.
Обречённый вздох сорвался с губ при повторном взгляде на хоррор-разворот. Мысленно студентка сделала пометку, что если у неё случится сердечный приступ, то её смерть будет всецело на совести Лилии.
— Хм, вообще, у меня есть парочка прямиком с моей родины. — Неожиданно задумчиво протянул третьекурсник. — Мода до Долины Шипов только докатилась, и поэтому в магазинах массово появились разные игры. Правда, не могу ручаться за их качество, так как пока ни разу не играл. Тебе это будет интересно?
— Да-да! — Произнесла девушка, активно кивая как болванчик.
— Первая — «Проклятье Бугимена», как раз на двоих. — На лице Лилии расплылась озорная улыбка, пока он демонстрировал небольшую коробку.
Изображение костлявого монстра, ползущего из-под кровати, уже не слишком внушало доверия. Сбоку красовалась большая алая плашка «Не предназначено для лиц младше 160». У блондинки рефлекторно дёрнулся глаз от увиденного.
— Вторая — «Любовь, Грех, Смерть». Но тут на троих!
— Выбор без выбора, короче… — Прошептала староста Ветхого общежития.
После беглого объяснения правил Лилия с нетерпением начал раскладывать карточки. Принцип игры был прост: доберись до конца локации за три ночи раньше другого игрока, переживи нападения монстра, накопи меньше 10 очков страха. Ходы шли по очереди, и их количество определялось с помощью восьмигранного кубика.
На последующий час в комнате повисла напряжённая атмосфера азарта и игры. Вторил ей быстро набирающий обороты стук дождя по окну. Кап-кап. И порывы ветра, вызывающие в коридорах страшные завывания. Типичная погода для Диасомнии, однако именно она придавала ей такую мрачную статность. Величественное здание из дымчатого кирпича, тянущееся острыми шпилями к серым, рыдающим облакам. Его «глаза» — ланцетовидные окна с зеленоватым свечением, поблёскивали и отпугивали всех случайно забредших людей. Казалось, внутри такого древнего замка не может быть места современным технологиям — розеткам, наушникам, комбоусилителям. Но комната вице-лидера была словно островок хаотичного безумства, беспорядка в море чопорности и сдержанности всех учеников общежития.
Префект хмурила брови, стараясь сосредоточиться на игре, пока её внимание перетягивал то цветастый плакат на стене с кривляющимися металлистами, то будильник в форме утки с выпученными глазами, то сам владелец комнаты. Последний делал это действие наиболее искусно. Даже ничего не говоря, он сильно отвлекал постоянными довольными смешками, сменой позы в воздухе (будто ему было жизненно необходимо парить, а не просто сидеть на полу) и хрустом конфет на зубах.
Очередная лакричная сладость была отправлена в рот с характерным довольным причмокиванием. Невольно девушка проследила за этим действием. На мужских губах остались крупицы соли, которые он быстро убрал языком. Однако и после этого ученица не отвела взора. Аккуратные тонкие губы с ярко выраженной аркой купидона выглядели удивительно гармонично на миловидном лице. Лилия имел симпатичную внешность, однако всё же на девушку, в отличие от того же Эпеля, не был похож. В этом ему помогал худой овал лица и острый вздёрнутый нос, что давало призрачную отсылку к генам летучих мышей-вампиров. Его бледная кожа так напоминала мрамор, что, казалось, будто он был идеальной статуей.
Но, всё же, объект созерцания был живым и заметил столь внимательное изучение. Он приподнял одну бровь в немом вопросе.
— У тебя губы красивые… — Заворожённо произнесла девушка. Фейри же на это с интересом сощурил глаза и замер с фишкой в руках, ожидая продолжения такого дивного замечания. Только спустя секунду до Юу дошла катастрофичность её фразы: — Э-э, в смысле, форма такая необычная! Не то чтобы я всё это время рассматривала…вал!
Собеседник же молчал и просто улыбался всё шире и шире, пока полностью не показались острые верхние клыки.
— Всё! Забыли! — Не выдержала немой паузы ученица и впопыхах вытянула случайную карту из колоды.
Карта-ловушка с изображением смеющегося клоуна в кандалах издевательски глядела на неудачницу, взявшую её. Где-то появился предательский соблазн сломать этот предмет пополам и выкинуть в окно. Однако блондинка не поддалась ему.
— Кфу-фу, какой неосмотрительный ход. Тебе прибавляются 8 очков страха! — Подметил парень и хихикнул, довольно подвигая игровые жетоны с черепами к несчастной жертве его шутки.
— Да ё-моё! Ты это специально. Лилия, ты мухлюешь, а это нечестно!
— Ой, Юу, ну не злись. Это же просто игра. — Наигранно ободряюще заключил заместитель старосты Диасомнии. — Не стоит меня обвинять в чём-то, если тебе просто не повезло. Давай ещё партию?
— Но ведь ты уже третий раз подряд выигрываешь… — Смирившись, пробормотала Юу и расстроенно отодвинула от себя фишку и карты.
Всё же смысла в игре нет, если постоянно выигрывать будет кто-то один. А потому следующая партия тоже не имела смысла.
— Ну-ну, не дуйся. А смотри, какие рожицы я могу состроить с помощью своих
красивых губ! — Специально выделяя недавний комментарий старосты, вымолвил Ванруж.
«Он меня добивает, да?» — обречённо подумала девушка и ещё сильнее нахмурила брови, так что её личико напоминало сморщенный лимон. На попытки старшекурсника установить зрительный контакт она отвечала отворотом головы.
Лилия же начал показывать разные рожицы: то высовывая язык, то комично надувая губы и щёки. Но коммуникация оказалась неуспешной, так как ни одна из рожиц не смогла заставить префекта хотя бы слабо хихикнуть. Бывший генерал недовольно поцокал языком, видя полное отсутствие реакции у младшего товарища.
Ладони Ванружа легли на скулы старосты, отчего ей пришлось повернуть голову и взглянуть в алые омуты с вертикальными зрачками. Его кожа казалась ещё холоднее на контрасте с уже начинающими теплеть от неловкости щеками. Девушка недоумённо моргала.
— Вот как на таком чудном личике может быть постоянно такая серьёзная мина, м?
Риторический вопрос фейри так и завис в воздухе. Его мимика вмиг сменилась на более жёсткую — ту, что была ему привычна 500 лет назад в военное время. То ли от строгого тона собеседника, то ли от неожиданности вопроса зубы машинально начали закусывать внутреннюю сторону губ. Необъяснимое чувство напряжения, где-то глубоко затаившееся и молчавшее до сих пор, начало шевелиться, подталкивать к чему-то.
— Я не знаю, просто у меня нет времени смеяться. — Неожиданно для себя расцепила губы Юу. Отвечать было не обязательно, но всё внутри давило, заставляя говорить. Заметив чуть расширившиеся зрачки Лилии, префект отвела взор в сторону. И сразу, как она это сделала, слова полились из губ быстрым бессвязным потоком. — Ну, я имею в виду, столько всего свалилось, знаешь ли. Я попал в другой мир, где почти любой маг может мне сделать что угодно! Оверблоты эти: то меня пытаются обезглавить, то иссушить, то утопить, то загипнотизировать, то отравить ядом, то в подземный мир затащить, то вот усыпить навечно! Бытовые проблемы: общежитие-развалюха, недостаток денег, даже почти сменной одежды нет! А, и, конечно, мне надо заботиться о коте-чудовище, который постоянно меня объедает. Невесело это всё… но злиться и ненавидеть я никого не могу в этой ситуации.
По окончании самого длительного монолога за всё пребывание в этом мире студентка выдохнула. Стало значительно легче. Однако почти сразу пришло чувство вины за такие жалобы и за столь неосмотрительное доверие к третьекурснику. Чуть поколебавшись, она посмотрела на него: он выглядел всё ещё слегка удивлённым, но, казалось, сконцентрированно переваривал информацию. Лилия заметил на себе выжидающий взгляд, и на его устах медленно появилась улыбка. Через секунду он вообще сгорбился пополам и, резко отпуская лицо собеседницы, звонко расхохотался.
— Ты чего смеёшься? — Обиженно нахмурилась девушка, не понимая такой реакции.
— Ой, прости. Мне просто приятно, что ты наконец решил вылезти из панциря и показать себя. Хорошо, наверное, выговориться. — Удовлетворённо выдохнул Ванруж. Помолчав, он спросил: — Хочешь домой, да?
— Не совсем. Там тоже тяжело. У меня несколько лет назад умерли родители, и приходится постоянно работать, чтобы оплачивать учёбу.
— Несколько лет назад? Хм, с учётом того, что ты упоминал, что тебе всего 18, это довольно молодой возраст, чтобы остаться совершенно одному. Сочувствую, раннее взросление — это далеко не приятно.
Древний фейри был любителем высказывать свои мудрые изречения, но иногда он чувствовал, что слова излишни. Долгая жалостливая тирада могла выглядеть в таком свете даже лицемерно.
— Угу.
— Однако всё равно я считаю, что надо улыбаться и уметь расслабляться в любой ситуации! Как говорится, слезами горю не поможешь. Именно поэтому… — Парень опасно приблизился, и их носы чуть не соприкоснулись. Дабы избежать настолько близкого контакта, староста отшатнулась назад, полностью ложась на кровать. Лилия лишь хитро хмыкнул, но не отстранился, а навис над ней.
Его острые ноготки прошлись по ткани толстовки префекта, вызывая у той взволнованный вздох. Она уже было хотела задать вопрос, как внезапно его ладони остановились на боках, а подушечки фаланг резко задвигались. Визг вперемешку со смехом прокатился по комнате эхом.
— Лилия… хах… п-прекрати! — Уже задыхаясь от смеха, вымолвила староста. Казалось, тело билось в конвульсиях после пытки нервных окончаний. Виновник такого состояния девушки всё так же с ехидной ухмылкой нависал над ней. Его глаза внимательно изучали женское личико, уже порозовевшее.
— Вот видишь, какая у тебя милая улыбка! — Давая передышку, бросил студент Диасомнии.
Пока они оба тяжело дышали, он успел вооружиться мобильным и увлечённо что-то печатал. Смартфон, явно достаточно новая модель, как и большинство вещей, тоже был не в самом лучшем состоянии. Большой экран рассекали трещины и царапины разных размеров. А чёрный чехол был с обилием 3D-наклеек с зелёными гробиками и крестами. Проверив написанное сообщение, алые глаза вновь вернулись к уже приходящей в себя студентке. Та лежала всё ещё с лёгкой улыбкой после смеха и приглаживала свои кудри. Короткие светлые волосы были в беспорядке и напоминали скорее овечью шерсть, нежели нормальную причёску, но в этом был какой-то свой шарм.
— Ну что, поиграем ещё чуть-чуть?
— А у меня есть вариант отказаться?
— Неет! — Довольно пропел третьекурсник и снова склонился над старостой, начав щекотать.
На это голубоглазая особа только тихо взвыла и попыталась убрать руки Лилии. Ко всему прочему, её толстовка от ёрзанья уже сильно задралась, открывая впалый живот и начало рёбер. Будто голодные волки, мужские пальцы вцепились в оголившиеся части тела.
— Аа, спасите! — В шутку взвизгнула префект. Однако она решила приложить больше усилий, начала, как угорь, извиваться в попытке вылезти из-под парня.
Ванруж, явно заигравшись, пожелал остановить «побег» и прижал несчастную к матрасу. По старой памяти он силой надавил на грудь, обездвиживая человека. Это действие заставило девушку болезненно охнуть. Оба замерли. Понимание произошедшего не заставило себя долго ждать, и от этого сердце сделало сальто в девичьей грудной клетке. Студентка неосознанно сложила ладони на груди в защитном жесте и шокированно уставилась. Фейри медленно убрал руку, то ли понимая, что сделал нечаянно больно, то ли…
Громкое пиликанье прорезало комнату. Зеленоватым светом загорелся экран устройства Лилии. Владелец встал с кровати и на пару секунд отвлёкся на чтение сообщения.
— Что-то случилось? — Осторожно поинтересовалась блондинка. Её немного напрягло, как раздражённо вздохнул фейри, глядя в телефон.
— Не. Кейтер неподалёку от Ветхого общежития, и поэтому я просил его предупредить твоего маленького монстрика, что ты сегодня не вернёшься домой.
— А, как Грим отреагировал? — Недоверчиво приподняла брови девушка.
— Ну, немного расстроился, но ничего страшного! Как насчёт глотка прохладной газировки? После физической активности самое то.
Вице-лидер так быстро перевёл тему, что девушка просто изумлённо моргнула, но медленно кивнула.
— Ну, если тебя не затр… — Начала блондинка, но он тут же её перебил.
— Ни слова больше. Сейчас вернусь!
Спустя пару секунд, как дверь хлопнула, на телефон владельца комнаты пришло ещё одно уведомление. Юу нерешительно подошла ближе к столу, на котором лежало устройство. Из чистого любопытства она бросила взгляд на горящий экран. Висевшее предыдущее сообщение было длинным, а потому взгляд зацепился только за ключевые слова: «Грим», «истерика». Голубые очи чуть расширились, и, как назло, сразу после этого смартфон снова перешёл в спящий режим.
— Что-то с Гримом? — Пробормотала себе под нос девушка и растерянно замерла.
Пальцы сами потянулись к кнопке включения смартфона, но замерли в миллиметре. Ученица чувствовала, как внутри неё разворачивалась борьба совести, беспокойства и банального интереса. Брать чужое — это нехорошо, но если это касается её подопечного монстрика? Лилия явно был недоволен, но скрыл это, можно ли верить, что ничего не произошло? Староста неуверенно оглянулась: никого, кто бы мог уличить её в плохом поступке, рядом не было. «Я просто включу, прочитаю и выключу. Это же на экране блокировки висело, может, ничего такого тогда?» — успокаивала себя она, пока дрожащими пальцами включала телефон.
«Лилс! Я сделал, что ты просил, но Грим тут такую истерику закатил (>0<) Рвётся в Диасомнию к префекту и катается по полу с криками. Ещё со мной был Риддл и, увидев такое поведение, он «обезглавил» его. Так что фааааактически проблема решена, но как бы мда…» — гласило сообщение на экране блокировки. Юу напряженно вздёрнула плечами, ей не понравилось, что от неё решили таким образом утаить поведение пушистого друга. Грим был весьма проблемным, но любимым монстро-котом, а к тому же ответственность за его действия делилась на них двоих.
Пока староста всё ещё сжимала в руках телефон, нечто ледяное и гладкое коснулось шеи, отчего та громко взвизгнула. Резко развернувшись, её глаза не уловили ничего подозрительного перед собой.
— Бу! — Выкрикнул фейри, неожиданно свесившись с потолка вверх тормашками. В руке у него была бутылка газировки. Рубиновые глаза блестели от неподдельного восторга и жадно впитывали вид испуганного личика перед собой. Не давая опомниться, он довольным тоном добавил: — Такой тонкий голосок, словно у напуганной пташки. Знаешь, пугать тебя может войти в привычку.
— Не надо пожалуйста. Я не переживу!
На протесты младшего товарища Лилия лишь засмеялся и склонил набок голову. Его взгляд медленно, давая проследить собеседнице за ним, перешёл с её лица на смартфон. Устройство всё ещё покоилось в тонких пальчиках. Ванруж приподнял брови и деловито постучал ногтем по корпусу.
— Слышал поговорку: «Любопытство сгубило кошку», м? А проказник? — Его тон звучал мягко и игриво, однако под ним маскировалось уверенное наставление.
Поступок своего неосторожного гостя фейри сразу заметил, но специально решил не прерывать его, дабы напугать в самый неожиданный момент. Как он считал, практические уроки намного лучше усваивались непослушными людьми.
Юу сначала побледнела, а потом почувствовала, как щёки зацвели от стыда. Опустив глаза в пол, она неловко положила телефон обратно на стол и зашептала оправдания:
— Ой, я… Прости. Я за Грима переживаю, и поэтому не поверила, что он так спокойно отреагировал.
— Понимаю. Но не волнуйся, сегодня именно я побуду ответственным взрослым и освобожу тебя от повседневных обязательств. В том числе и от ответственности за Грима! — Его взгляд смягчился, и уже более глубоким голосом он добавил: — Поэтому просто доверься мне и расслабься.
Последующие несколько часов пролетели незаметно. Студент Диасомнии, будто талантливый ведущий, постоянно находил, чем занять своего гостя, и как не заскучать самому.
То он рассказывал истории из своих путешествий, активно жестикулируя так, что это было похоже уже на театральное выступление. Некоторые из них были настолько абсурдны, что заставляли задуматься об их правдивости. Впрочем, репутация этого рассказчика вынуждала не до конца верить его историям. Древнего фейри весьма привлекала мысль по-доброму воспользоваться наивностью чужих свободных ушей.
То он втягивал Юу в помощь ему в закрытии ежедневных квестов в онлайн-игре. На маленького помощника легла роль — нажимать кнопку «Е» взаимодействия на клавиатуре.
А также Лилия смог заставить посмотреть с ним страшный фильм. Конечно, во время этого он иногда расстроенно качал головой и объяснял, какими инструментами нельзя разрезать так аккуратно части тела и как нереалистично каскадёры выполняли трюки. Префект же просто согласно кивала, вжимаясь в спинку стула при очередном скримере. Попкорн, который так предусмотрительно взял хозяин комнаты, застревал в горле каждый раз, когда человек на экране издавал истошный крик. А вот вице-лидер уплетал за обе щеки содержимое пластикового пакета. Кстати, его часть кукурузных зёрен была подозрительно обуглена и полита кетчупом и карамелью.
Когда на часах показалось два часа ночи, глаза девушки начали слипаться. Она привыкла из-за Грима ложиться пораньше спать. Кота-монстра невозможно было разбудить, если он не подремлет хотя бы 8 часов, а опаздывать на занятия было недопустимо.
— Так-с! Вижу, кое-кто тут уже носом клюёт. Надо переодеться и спать. — Вымолвил фейри, выключая компьютер. — Как говорится, важно беречь здоровье с молодости!
Он, ничего не стесняясь, скинул с себя уже расстёгнутую жилетку и приступил к рубашке. Взор невольно будто прилип к открывающимся оголённым частям тела. К ярко выраженным ключицам, к белёсой молочной коже, к худому, но подтянутому торсу. На рёбрах была пара крупных рубцов, явно от колющего орудия. Некоторые говорят, что шрамы украшают мужчину; что ж, то же самое можно было сказать и про Лилию. Необычный контраст милого личика и истерзанного следами войны тела создавал столь запоминающийся образ, что это привлекало. Зрачки девушки невольно чуть расширились от увиденного, и она шумно сглотнула. «Наверное, не стоит показывать, что мне некомфортно. Парням же обычно нормально видеть друг друга без одежды… Но как мне перестать пялиться? Может, на меня наложили какое-то заклинание, чтобы я не могла отвести взгляд?» — лихорадочно думала она, уже разглядывая спину бывшего генерала. На выступающих лопатках тоже были уже побледневшие следы ран, будто от стрел. Когда он потянулся к пуговицам своих брюк, светловолосая особа, наконец, отвернулась к окну, делая вид, что вид капель и ночного неба невероятно красив. Шорох ткани и звяканье молнии пускали интересные мысли в её сознание. Но она старалась держать свою чересчур бурную фантазию в узде.
— Юу-душенька, а я и не знал, что у меня настолько интересное окно. — С явной иронией окликнул Ванруж. Он уже был в пижаме, которая состояла из большой кислотно-зелёной толстовки и чёрных шорт. Юу помотала головой из стороны в сторону, выбрасывая последние неблагочестивые мысли.
— Что-то не так? Будешь переодеваться?
— Так мне не во что. — Раздражённо буркнула староста, напоминая, по чьей вине она так неожиданно попала на ночёвку.
— Есть! — Гордо объявил Ванруж и, перепрыгнув гору вещей на полу, оказался у шкафа. — У нас один рост и схожее телосложение. Так что я, твой очень добрый сэмпай Лилия-чан, готов предоставить вещи!
Порывшись две минуты, бывший генерал достал несколько нарядов. Покрутив у себя в руках один, он кинул выбранное на кровать. Чёткий бросок пришёлся прямо на белокурую макушку. Это были тёмно-зелёные штаны на резинке и чёрная футболка с нарисованным бантиком. Ученица взяла в руки ткань и выжидающе посмотрела на парня.
— Ну? Чего ждёшь? Раздевайся! — Лилия всё так же с улыбкой стоял у шкафа.
Гостья, осознавая патовость ситуации, как рыба на суше открывала и закрывала рот. В голове только и было, что если он увидит бинты на груди, ей конец. Она без слов кивнула на дверь и начала мысленно умолять Великую Семёрку о благоразумии Лилии.
— Тут
нечего переживать, мы же оба парни в конце концов? Ты же видел меня без одежды.— Обиженно потянул фейри. В тот же момент он переместился ближе, прямо на кровать. Палец с чёрным маникюром начал настойчиво тыкать в мягкую щёку, будто это кнопка активации подрыва нервов префекта Ветхого общежития. Но ожидаемого срыва не произошло, и обладатель самого бестактного поведения отступил. — Ладно, так уж и быть, выйду. Если подумать, Сильвер тоже с какого-то возраста предпочитал переодеваться без моего присутствия.
Когда Ванруж соизволил покинуть комнату, с молниеносной скоростью девушка стащила с себя толстовку и судорожно начала натягивать футболку. Она даже подумала, что если бы служила в армии, успела бы переодеться, пока спичка горела.
Остальные приготовления ко сну не заняли много времени, и уже скоро свет в комнате погас. Тьму помещения разбавляли только лунные зайчики, которые совсем слабо пробивались сквозь тяжёлые облака. Серебряный свет почти пугающе обрисовывал силуэты масок на стенах и различных сувениров из поездок, создавая ощущение нахождения в музее. Человеческие глаза только со временем привыкают к отсутствию дневного освещения, а потому блондинка лишь спустя пару минут начала ясно видеть знакомые очертания мебели. К большому её сожалению, желание уснуть испарилось сразу, как выключили ночник-звёздочку на потолке. В темноте комнаты был слышен каждый шорох и вздох. Даже если напрячь уши, можно было уловить, как некоторые такие же «полуночники» шаркали тапочками на этаж ниже. В такой тишине звук моргания был чересчур громким. «Чёрт! Чёрт!» — мысленно проклинала староста свою податливость и мягкотелость. Не надо было соглашаться на эту ночёвку. В данную секунду всё казалось таким неудобным и некомфортным: одеяло чересчур тяжёлым, подушка слишком мягкой, а Лилия — слишком близко лежащим. Последний факт особенно добавлял изюминки ситуации. И как назло, он, кстати, вообще лежал неподвижно, и если бы она не знала, что фейри в комнате, решила бы, что одна. У него слух намного лучше, чем у человека, и наверняка он мог заметить, как бешено колотится её сердце и как напряжённо замерла. Несмотря на капли на окне, дождь, казалось, совсем затих, отчего его звуки мало перебивали чересчур тяжёлое дыхание. Конечно, Юу понимала преувеличенность своего волнения, но справиться с этим напряжением не могла. Даже организм работал против неё, и конечности слишком быстро затекали: то рука, то нога, — но ворочаться было ещё более неловко.
Тихий скрип, и к спине блондинки что-то прижалось, а затем чужая ладонь легла на талию, сокращая до минимума дистанцию между телами. Тёплое дыхание согрело ушную раковину, заставляя подкожные импульсы заработать, вызывая характерные мурашки.
— Если будешь лежать как каменная статуя на самом краю, точно отлежишь себе всё на свете. — Прошептал Лилия, его губы едва касались девичьей кожи. — Я же не кусаюсь, расслабься.
Староста была уже в шаге от того, чтобы спрыгнуть с постели с визгами от этого наглого нарушения личных границ. Кончики ушей начали неистово гореть, а ладони — потеть. Казалось, ещё чуть-чуть, и острые клыки фейри пройдутся по столь чувствительному месту. В сознании так хорошо вырисовывался момент укуса, что появилось фантомное его ощущение. Ванруж играл на её нервах так же безжалостно и беспощадно, как это делал на своей гитаре. Добивающим фактором был его низкий, слегка хриплый голос, будто кто-то проходился горячим шершавым языком по коже.
— Я просто не могу уснуть. — Ложь, и весьма явная. Староста с тоской вспомнила, как ещё минут тридцать назад хотела спать. А сейчас погрузиться в сон казалось почти невыполнимой задачей.
— Хм, знаешь, я тоже не могу. Так давно с кем-то спал. — Засмеялся вице-лидер, что-то припоминая. — Поболтаем тогда?
Старшекурсник отстранился и с блеском в глазах взглянул на собеседницу. Всё в нём кричало, что он желал поговорить. Юу тяжело вздохнула, но обернулась через плечо. Несмотря на всё своё недовольство, отказать «щенячьему» взгляду она не могла.
— Хорошо. А с кем последний раз ты засыпал так? — Задала первый пришедший в голову вопрос она и полностью повернулась.
— С Сильвером. Ему, вроде, тогда уже лет одиннадцать было. Знаешь, он примерно с этого возраста начал пытаться быть самостоятельным и смелым, но в ту ночь всё было по-другому. Тогда был Хэллоуин, и я по обыкновению напугал его и Себека до смерти. Нашего плачущего крокодильчика забрал Баул. Когда я проводил семейку Зигвольтов и вернулся домой, нигде не мог найти сына. Оказалось, он спрятался под одеялом, вооружившись деревянным мечом, с которым играл в детстве. Как только я поднял одеяло, у него было такое серьёзное лицо, но потом оно сменилось слезами облегчения. Похоже, Сильвер ожидал, что вот-вот нападёт монстр. По итогу, этот трусишка вцепился в меня и умолял не уходить. Ну что за очаровашка!
Пока он рассказывал историю, его лицо отражало тёплые ностальгические нотки. В конце опекун второкурсника Диасомнии мечтательно вздохнул, будто желая хоть на пару минут вернуть тот момент, пока его воспитанник был маленьким.
— Бедный Сильвер, такие стыдные вещи про него разбалтываешь! — Посмеялась Юу, отчётливо представляя плачущего белобрысого мальчика, вцепившегося в ногу своего приёмного родителя.
— Это ещё что! Вот когда десять лет назад на Хэллоуин у нас остался Себек, и я решил их совсем немного напугать, выпрыгнув из камина, пришлось весь следующий день стиркой заниматься!
Где-то за стеной чихнул один опозоренный Зигвольт. Жительница Ветхого общежития просто скрестила пальцы, чтобы никакая деталь сегодняшней встречи не вошла в этот чудесный каталог ситуаций, которые Лилия с беззаботным выражением лица будет кому-то пересказывать. Хотя что-то подсказывало, что удача не на её стороне.
— Мда. Ты мастер неловких историй.
— Ну, у меня они тоже частенько случались. — Третьекурсник усмехнулся и покосился на слушательницу. Та с неподдельным интересом на него взглянула. Истории, где бравый воин Долины Шипов попадает в ситуацию, в которой он оказывается в невыгодном свете — это что-то новенькое. Обычно он пересказывал события с позиций стороннего наблюдателя или же просто упоминал, что тоже там присутствовал. Лилия тяжело вздохнул, мысленно оказываясь в гуще стыдных событий прошлого: — К примеру, в детстве я подарил Маленор бутоны трупоцвета. У них необычный цвет — жёлто-зелёный, как её глаза. Ну, я и подумал, что это романтичный подарок!
На некоторое время фейри замолчал, пытаясь корректно сформулировать то, что произошло позднее. Нервно почёсывая шею, он прикрыл веки.
— Она кинула их в меня и завизжала, что ничего более вонючего она не нюхала. А ещё, кстати, так как я хотел сделать сюрприз и сидел на подоконнике, Маленор вытолкнула меня вместе с подарком из окна. Я набил себе тогда большую шишку.
— Мне кажется, что по названию понятно, что это растение далеко не для букетов.
— Хах, может, но как по мне, пахнет вполне нормально, и цветок правда красивый! — Усмехнулся вице-лидер и внезапно спросил: — А какой запах ты больше всего любишь?
— Мне очень нравится аромат лилии.
— Ого, это ты когда успел меня обнюхать? Хотя мы лежим сейчас в одной кро… — Начал было Ванруж, прикрывая жеманную улыбку ладонью.
— Цветок! Я про цветок! — Провизжала девушка, прежде чем уткнуться головой в подушку. Её лицо вплоть до корней волос стало алым, а сердце бешено отплясывало танго в груди.
— А то есть от меня невкусно пахнет? — Казалось бы, искренне расстроился он. Плаксивым голосом фейри протянул и изобразил жалобные всхлипы: — Как же так…хнык
— Ч-что? Ну, наверное, вкусно… У тебя дорогой парфюм, судя по аромату от футболки. — Растерянно вымолвила староста, выныривая из складок подушки. Она искренне обеспокоилась, замечая
фальшивые слёзки в уголках алых очей. То ли от этого, то ли от собственной глупости, несчастная снова попалась на очевидную уловку.
— То есть ты нюхал одежду, которую я дал? Неужто я подарил вещи извращенцу! — Уже улыбаясь во все тридцать два зуба, наигранно ужаснулся Лилия, еле сдерживая хихиканье.
В ответ Юу злобно прорычала нечленораздельные ругательства и резко отвернулась. В отместку её пальцы с силой вырвали кусок одеяла из-под тела хозяина комнаты. Тот, не вступая в эту борьбу, громко засмеялся и продолжил лежать на спине, глядя в потолок.
Перед сном на девичьем личике отчётливо читалось: «Умерла от смущения».
***
Наконец, спустя полчаса, несмотря на все препятствия (в лице листающего смартфон Ванружа и неудобной позы), дрема одолела префекта. На удивление, спала она крепко, а потому не слышала, как в паре сантиметров от неё на локте приподнялся нарушитель спокойствия. Какое-то время вертикальные зрачки просто глядели на завёрнутую в «кокон» чужую спину, пока не пришла идея получше. Осторожно, дабы не разбудить, он повернул Юу к себе.
Холодные кончики пальцев скользнули под одеяло, отодвигая ткань, тем самым лучше открывая лик спящей особы.
— Что ж… Когда будет готова,
она расскажет мне свой маленький секрет, — Прошептал Лилия и заботливо убрал выбившуюся светлую прядь. Горящие во тьме глаза с лаской скользили по профилю и подмечали все особенности лица: родинку под глазом, приоткрытые искусанные пухлые губы. Всё это ему казалось таким милым и забавным. Он помолчал и снова лёг на спину. Но затем не смог сдержать тихий смешок. В голове всплыло воспоминание о красном от неловкости лице блондинки. — Да, многие меня осудят за такую жестокость, но какое же милое личико она строит!
Пока нет отзывов.