J'ai oublié de te dire je t'aime

      В тот вечер, после утомительных школьных занятий, девичья компания, сопровождаемая Натаниэлем, направилась к дому Маринетт на особенную подготовку. Бал, который Хлоя устраивала в честь окончания школы, стремительно приближался, и платья всех девочек нужно было подогнать и доделать. До главного вечера оставалось всего несколько дней, и всё должно было быть идеально. В последнее время у них не было времени на это из-за учёбы и экзаменов на бакалавриат, которые все бывшие восьмиклассницы наконец-то сдали по-разному. Милен, Роуз, Джулека, Аликс и Алья пришли со своими платьями, чтобы Маринетт могла внести последние правки. Натаниэль тоже был там. Он не совсем понимал, зачем, но Маринетт специально пригласила его, потому что у неё был для него сюрприз.              Натаниэль же планировал провести вечер с Марком. Их отношения были невероятно близкими, и как только они смогли быть вместе, их уже невозможно было разлучить. Аликс, вооружившись всей силой убеждения, пыталась втолковать упрямцу, почему Марк, «друг», которого он так старательно прятал от посторонних глаз, не может пойти с ним к Маринетт. Марк был более понимающим, а Натаниэль, раздражённый, оставался упрямым. Он не понимал, почему он не может пойти с ним.       — Это девичник, мальчикам вход воспрещён! — настаивала Аликс.       Но Натаниэль не был девчонкой! Что в нём было такого инородного? Его рост, телосложение, волосы?       — Ты другой! — прорычала Аликс, выходя из себя и скрещивая руки на груди.       — Спасибо, что не сослала меня в пансион благородных девиц! — Марк застенчиво рассмеялся.       Аликс подмигнула ему с лукавой улыбкой, а Натаниэль заворчал и надулся. Он был в ярости от того, что его в это втянули. — Берегись! Пока тебя снова не акуматизировали! — Девушка с розовыми волосами любила выводить рыжика из себя, когда на его лице отражалась вселенская тоска. Марк настоял на том, чтобы он пошёл на эту вечеринку. Уж он-то точно после школы был занят – последние приготовления к выступлению с Лукой. Эти двое, словно влюблённые горлицы, с началом выпускного класса стали видеться реже. Их совместный комикс, казалось, застыл в ожидании вдохновения. В этом году все, как с цепи сорвавшись, решили начать планировать выпускной ещё в сентябре. «Гавроши» собирались вместе, предвкушая этот особенный вечер. Лука, уже грызущий гранит науки в университете, принял приглашение Хлои. Поэтому ребята из группы пропадали на репетициях, готовясь к музыкальному сюрпризу. И параллельно – лихорадочная подготовка к выпускным и вступительным экзаменам. Все были погружены в дела. Разлука с Марком слегка огорчала Ната, но он старался скрыть это под маской безразличия, чтобы не показаться собственником-эгоистом. В конце концов, это всего лишь один вечер, а он сможет узнать все девичьи секреты. Если, конечно, его не выгонят раньше.        – А где Лейла? – вдруг спросил он, удивлённый её отсутствием. – Хлоя, понятно, репетирует с Лукой, Марком и остальными. Они готовятся к выступлению в «Гранд Отеле», но…       — Ну... Скажем так, Маринетт и она не испытывают друг к другу симпатии, и мы решили не развязывать Третью мировую, – пояснила Алья.       – И я не уверена, что Марк обрадуется видеть тебя в одной комнате с Лайлой, — добавила Аликс. — Ты же помнишь, чем это закончилось в прошлый раз?       И вправду, когда они ещё учились в девятом классе, Нат и Лайла сидели рядом в конце класса. Это было любимое место Ната, там он мог спокойно рисовать, скрываясь за внушительной фигурой Ивана. Лайла же заняла место рядом с ним после своего долгого кругосветного путешествия. Поначалу она не привлекала особого внимания Ната, но постепенно, слово за словом, она убедила его, что она одна из новых союзниц Леди Баг. Её ложь привела к тому, что Натаниэль снова подвергся акуматизации. За этим последовала драка с Леди Баг, Котом Нуаром и супергероем, которого он больше никогда не видел. После этого он научился с опаской относиться к своей однокласснице, которая уже была готова на всё, чтобы стать популярной и нравиться всем, особенно Адриану. Лучше было держаться от неё подальше. Какая жалость, что такая красивая девушка может быть такой уродливой внутри. Добравшись до пекарни "Дюпен-Чен", вся компания с радостью поприветствовала родителей Маринетт, хлопотавших за прилавком, всегда полным покупателей. Том и Сабина, воспользовавшись моментом, предложили подросткам свежие круассаны и шоколадные булочки, прежде чем те поднялись наверх, в уютную комнату Маринетт.       К концу вечера языки развязались, и поползли сплетни. Натаниэль попал в мир, правила которого были ему совершенно чужды: мир девичьих откровений. И каково же было его изумление, когда он узнал, что самым тщательно оберегаемым секретом этой девичьей компании на протяжении долгих лет была пылкая, почти мучительная любовь Маринетт Дюпен-Чен, дочери пекаря, к небожителю школы, парижской суперзвезде, модели, о которой грезили все модные дома, – к неуловимому Адриану Агресту. Краска смущения заливала щеки Маринетт, и она, казалось, страдала, то и дело повторяя, словно заученный стих, что больше не питает нежных чувств к юной модели. Но никто её не слушал. Все они прекрасно знали, что Маринетт влюблена. Вот только Нат знал ещё один секрет: в сердце Адриана, судя по всему, уже была другая муза, и в его жизни, и в его сердце, и в его судьбе.       Но лучше не вмешиваться в эти дела сердечные. Это всегда оборачивалось против тебя. Время тянулось медленно, а атмосфера была весёлой. Юноша рисовал платья, девичьи тела и пытался придумать новых суперзлодеев для следующего выпуска своего комикса. Он чувствовал себя чужаком в этом вихре шелка и кружев, среди щебечущих голосов, едва осмеливаясь вклиниться в разговор. Волей-неволей он становился свидетелем примерок, краем глаза ловил мелькание обнаженных плеч и изгибов, но девушки, казалось, не замечали его смятения. Кожа пылала под нескрываемыми взглядами, кровь приливала к лицу, но их ничуть не смущало его присутствие. В конце концов, они уже давно знали, что парень без ума от высокого темноволосого панка, и что они вместе, хотя они ещё не объявляли об этом публично. Но это было и так очевидно. Поэтому они пользовались его кажущейся отстраненностью, выпытывая мнение о выпускных платьях, надеясь его успокоить.       Маринетт продолжала колдовать над швами бальных платьев подруг, стремясь к безупречности, пока воздух вокруг наполнялся бархатным голосом Хлои, исполнявшей эксклюзивный отрывок новой песни «Гаврошей». Роуз и Джулека записали его во время одной из многочисленных репетиций с группой. Это была медленная фортепианная баллада, которую играл Лука. Адриан не пожалел времени, чтобы научить его этой песне. Она была о любви. Натаниэль, стараясь слиться с хаосом тканей, тщетно пытался укрыться от меланхоличного, обволакивающего романтизма текста. Каждое слово болезненно напоминало о Марке. Подняв обреченный взгляд от альбома, он снова увидел их – Роуз и Джулеку, облаченных в пышные бальные наряды, утопающих в море лоскутков и лент. Две молодые девушки стояли друг напротив друга, держась за руки, переплетя пальцы. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь трепетным голосом Хлои и печальными вздохами фортепиано. Время замерло, скованное красотой этого мгновения, а Натаниэль, словно зачарованный, не мог отвести взгляда от образа двух своих друзей.       Джулека и Роуз были одеты в длинные, струящиеся платья из тюля и кружева, облегающие и доходившие им до пят. Платье Джулеки было насыщенного чёрного цвета, расшитое золотыми и серебряными блёстками. У него был очень глубокий вырез и открытая спина. Платье Роуз, напротив, было более сдержанным и менее откровенным, пастельно-розового цвета, с большим тканевым цветком, украшающим её тонкую талию. Они были похожи на двух невест, настолько, что Аликс, вдохновлённая моментом, накинула на Роуз вуаль, сотканную из лунного света, а Алья, с присущей ей артистичностью, взяла на себя роль верховной жрицы, благословляющей союз двух любящих сердец. В ответ девушки одарили их сияющими улыбками, с радостью принимая игру, рождённую спонтанным вдохновением. Когда импровизированная церемония подошла к концу, Джулека, с трепетом приподняв вуаль Роуз, опечатала момент нежным, полным обещаний поцелуем. Маринетт, Аликс и Милен, затаив дыхание, осыпали их дождём из кружевных лент и кусочков ткани, словно феи, щедро одаряющие новобрачных счастьем и удачей. Это был волшебный момент, словно из сказки. Девочки сфотографировались и отправили фотографию Хлое и Сабрине, которые поздравили их в ответ.       Натаниэль, который лишь наблюдал за этой сценой, поймал себя на мысли, что представляет себя с Марком на их месте. Парень всегда в какой-то степени завидовал легкости и уверенности, с которыми Роуз и Джулека публично демонстрировали свою любовь. Они были вместе уже почти 5 лет. Их счастье казалось непоколебимым благодаря безусловной поддержке друзей. Они всегда казались счастливыми. У него же не было такой смелости и такой силы. Он знал, что Марк владеет ими, но не хотел, чтобы тот нес бремя их любви в одиночку. По крайней мере, пока. Страх перед осуждением, словно тень, всё ещё преследовал его. Он решил дождаться окончания учёбы, чтобы с гордостью заявить о своей любви. Но, переживая этот чистый момент любви, Натаниэль представлял себе момент, когда он наконец сможет публично признать своё счастье со своим партнёром. Он ждал окончания учёбы, чтобы они наконец смогли создать свой уютный мир, предвкушая начало новой жизни в университете. Мысль о будущих, полных любви и гармонии днях, вызвала на его лице робкую улыбку, а щёки тронул нежный румянец. Он поспешно спрятался за альбомом с эскизами, чувствуя себя беззащитным и уязвимым, словно обнажённым перед их проницательным взглядом. Ему казалось, что девушки, взглянув на него, смогут прочесть все его сокровенные мысли. Отогнав наваждение, он снова погрузился в мир своих рисунков, в надежде, что кисть и карандаш помогут ему обуздать переполняющие его чувства.       — Думаю, нужно внести пару правок, добавить кое-какие детали и вышивку, чтобы довести дизайн до совершенства, но всё отлично! — наконец объявила Маринетт. Казалось, сеанс подходил к концу, к большому облегчению Натаниэля.       Пока все девушки одевались, Маринетт скрылась в гримёрке с бальными платьями, чтобы убрать их, дабы не испортить их.       — Как думаешь, мы успеем всё закончить к вечеру? — с тревогой спросила Милен.        — Раз уж Маринетт за главного, думаю, нам не о чем беспокоиться, — уверенно ответила Алья, как обычно. — Маринетт — наша Леди Удача, — закончила она, подмигнув, вспомнив слова Адриана на одном пикнике.       — Ага! — хором пропели девушки, подняв кулаки.       — А теперь возьмемся за принца сегодняшнего вечера! — добавила Аликс.             А юноша, которому не удалось стать невидимым, удивлённо поднял взгляд от альбома и увидел, как к нему повернулись пять девушек. Он почувствовал себя крошечным, и по спине пробежали мурашки.       — А как же платье Маринетт? Разве мы не собирались его смотреть? — робко прозвучал голос Натаниэля, отчаянно пытавшегося сменить тему и скрыть тревогу за наряд подруги.       —Мы уже знаем, как оно выглядит, но для тебя, как и для остальных, оно под запретом!       —Почему? — заинтригованно спросил он.       — Потому что ты — мальчик, — презрительно ответила Аликс, как будто это было аксиомой, скрестив руки на груди.       Страх исчез с лица Натаниэля, которое вдруг застыло. Он встал и холодно произнес, и на его лице появилось его обычное безразличное выражение:       — Значит, когда тебе выгодно, я всего лишь мальчишка. А буквально пять минут назад тебя, кажется, совершенно не смущало мое присутствие, когда ты едва прикрывала наготу.       —Да, но это другое, — перебила Милен.       — А в чём разница? — спросил он, недоуменно приподняв бровь. «Потому что я не думаю, что Иван придет в восторг, узнав, что на его девушку, полуголую, глазеют другие. И я совершенно не горю желанием делить с ним постель», — мысленно закончил фразу Натаниэль.       — Ну, мы же знаем, что тебе это неинтересно», — ответила Алья, как будто это было очевидно.       — А с чего вы это взяли? — спросил он, скрестив руки на груди, его самолюбие было глубоко уязвлено.       — Может, позвоним Марку и спросим его мнение? — закончила Аликс, завершая разговор. Она достала телефон и сделала вид, что ищет номер в контактах. За эти годы Аликс стала лгать ему. Она использовала те же методы шантажа, что и Хлоя, которые всегда были очень эффективными.       Натаниэль знал, что не сможет победить ни пятерых девушек, ни аргумент «Марка». Он сдался со вздохом.       — Не нужно, я всё понял, — закончил он скучающим тоном.       Маринетт вернулась с новым нарядом. Но это было не платье. Скорее, это был обновлённый костюм-тройка, чуть более роковой и гламурный.       — Мы с девочками хотели сделать тебе сюрприз, поэтому сшили тебе наряд. Надеюсь, он тебе понравится!       — И особенно Марку, — хором закончили девочки.              Костюм состоял из пиджака, майки и брюк. Пиджак был темно-фиолетового цвета, расшитый золотыми и серебряными нитями и пайетками, невероятно броский. Маринетт заменила чопорный лацкан на невесомую бирюзовую газовую ткань. Подкладка была сделана из черного кружева и заканчивалась нижней юбкой под подолом пиджака, создавая иллюзию мини-юбки, когда пиджак был застегнут. Это был очень изысканный пиджак, достойный великого дизайнера. Майка же контрастировала с пиджаком. Ткань была чёрной и прозрачной, но местами слегка выцветшей и была сшита таким образом, что создавала впечатление сильно поношенной. Она была порвана и разорвана по всей длине, так что виднелось довольно много кожи, а спина была почти голой. Только бретельки были завязаны сзади. Если бы Нат носил это, он бы не смог снять пиджак. Он бы чувствовал себя слишком голым. Этот вечерний наряд был бы неполным без подходящих брюк. Чёрные, рваные по всей длине и очень облегающие. А при ближайшем рассмотрении оказалось, что каждая дырка была заткнута изнутри куском прозрачных чёрных колготок, так что создавалось впечатление, будто под ними тоже колготки. Наряд не был вульгарным. Напротив, в нем чувствовался вызов, бунтарская элегантность, достойная иконы стиля. И, прежде всего, это был изысканный и женственный наряд, не имеющий ничего общего с его привычными футболками в стиле металл и бесформенными джинсами. Но он уступил натиску девичьих грез и смиренно позволил примерить на себе этот провокационный ансамбль.       Натаниэль задавался вопросом, как Маринетт сняла с него мерки, чтобы костюм сидел на нём как вторая кожа, без каких-либо примерок и без того, чтобы он об этом узнал. Он задавался вопросом, не имеет ли к этому никакого отношения Марк... Это многое объяснило бы его постоянную занятость. Но дело было не в этом. Позже Аликс призналась ему с широкой улыбкой, что однажды, когда она приходила к нему домой, она рылась в его шкафу, чтобы одолжить немного одежды. Аликс! Это могла быть только Аликс. Конечно!       Вечер мог бы закончиться этим, с точки зрения девушек, довольно успешным экспериментом, но он не закончился, и больше всего юноша хотел увидеть, как он выглядит в зеркале. Но ему помешали, видимо, пытка для него ещё не закончилась. Это была настоящая засада! Внезапно Натаниэль испугался за свою жизнь. Он стал марионеткой во власти шести девушек. Он совершенно ничего не мог сделать. Он был в ловушке. Ему хотелось кричать и вырываться, когда подруги бросились делать ему причёску и, особенно, макияж... Макияж? Что это за навязчивое желание преобразить его? Сначала Марк, теперь девушки! Они попросили его закрыть глаза, потому что именно там им предстояло больше всего работы. Он не должен был их открывать ни при каких обстоятельствах. Во всяком случае, пока работа не будет полностью завершена.       Они пообещали, что он увидит результат, когда всё закончится. У Натаниэля больше не было сил сопротивляться, и он наконец поддался ласкам кисточек и непрекращающейся болтовне подруг. Он слышал, как они препираются о том, какие средства использовать, суетятся по всей комнате в поисках того или иного аксессуара. Он подумал тогда, что если бы Марк был рядом, он бы точно знал, что с ним делать: знал бы, какой тональный крем использовать, какую пудру, какие цвета для век... Он чувствовал, как его тянут за волосы... Было немного больно! Девушки размышляли, стоит ли делать так или иначе, пробуя разные варианты. Бедный Натаниэль боялся, что к концу их колдовства на его голове не останется ни волоска. Он не то чтобы ненавидел эти эксперименты – в конце концов, редко кому доводилось ощущать ласку сразу шести пар рук. Однако он немного опасался результата.       Увидев себя в зеркале, Натаниэль был поражен. Его волосы были зачесаны назад, заплетены в косу и связаны набок, словно с пробором. А этот макияж! Глаза были накрашены насыщенным фиолетово-черным смоки-айзом, таким же глубоким, как цвет его пиджака, что выгодно подчеркивало его светло-голубые глаза и огненные волосы. Губы были матовыми и без помады, чтобы все внимание было приковано к его большим глазам.       Он лишился дара речи. В комнате повисла тишина, пока он рассматривал себя со всех сторон, и, к своему удивлению, он выглядел не так уж и плохо, несмотря на довольно яркий макияж. Он видел себя в новом свете, и ему это нравилось. Он уже представлял себе реакцию Марка, когда они увидятся на вечеринке, и почувствовал себя красавцем при мысли о том, что сможет произвести на него впечатление. Он изо всех сил старался сдержать румянец, но это было бесполезно. Глаза девушек вокруг него были полны радости; они выиграли войну.       — Я похож на панду, — просто заметил он, пытаясь удержаться на ногах.       — Настоящий шедевр! — воскликнула Милен, заглушая комментарий Натаниэля.       — Но ему всё ещё не хватает завершающего штриха, — взволнованно добавила Алья, вытаскивая пару высоких каблуков и шпилек из-за спины.       Натаниэль, которому до этого удалось взять себя в руки, внезапно защищался и снова замкнулся.       — Это шутка?, — холодно сказал он, указывая на туфли.       — Это Лабутены... От Хлои! — прокомментировала Маринетт. — Она надеется, что ты оценишь этот жест и что он вызовет воспоминания!       И тут юноша вспомнил ту эпическую битву в комнате Хлои, когда он пытался раздавить её гигантским Лабутеном. У неё был острый язык, чтобы так над ним издеваться после всех этих лет. Он точно проиграл войну.       Внезапно весёлые улыбки девушек померкли. И действительно, как им удастся убедить Натаниэля надеть их? И это не считая хитрости его лучшей подруги, Аликс.       — Ты же не хочешь, чтобы я случайно отправила Марку твою великолепную фотографию? — пригрозила она, показывая ему снимок, сделанный на телефон, её палец застыл над кнопкой «Отправить», готовый «случайно» нажать. Она снова применила ту же тактику, что и Хлоя, и это было чертовски эффективно.       — Нет! — резко крикнул Натаниэль в ужасе. — Пожалуйста, не делай этого.       Смирившись, он тяжело вздохнул, быстрым движением схватил ботинки, сел на шезлонг Маринетт и надел их... Встать ему было очень трудно. Девочки подошли, чтобы помочь ему выпрямиться и сделать первые шаги, не падая. Он стал выше примерно на десять сантиметров и теперь видел мир совсем иначе. Он был почти такого же роста, как Джулека. Ему было не совсем комфортно, ему нужно было найти равновесие, стоя на этих высоких каблуках. Почему девушкам нравилось подвергать себя этой пытке? Он задавался вопросом, насколько он теперь высокий по сравнению с Марком. Это было единственное преимущество. Он был выше благодаря этой адской штуковине, но ноги ужасно болели. Это потому, что он ещё не привык. Ему придётся носить их и немного ходить в них каждый день до бала, чтобы привыкнуть и выработать самую красивую походку. Девушки воспользовались случаем и преподали ему первый урок.       В какую историю они его втянули?       — Тебе очень идёт! — спокойно сказала Роуз.       — Ты выглядишь как модель, — добавила Милен, сложив руки.       Джулека пробормотала что-то непонятное, но это был определённо комплимент.       — Ты легко мог бы посоперничать с Адрианом, — заключила Алья, подмигнув Маринетт.       — Спасибо, — робко сказала Маринетт, глядя на Натаниэля своими большими голубыми глазами.       Она начала объяснять, что ей нужно представить проект, чтобы поступить в школу дизайна, чтобы завершить обучение на стилиста. Ей нужно было представить несколько своих творений: женский и мужской наряды. Она также хотела представить наряд, который был на Натаниэле, и поэтому ей нужно было, чтобы он стал моделью.       — Почему ты не пригласила Адриана быть моделью? В конце концов, это его работа, не так ли? — растерянно спросил Натаниэль.       В этот момент Натаниэль понял явные признаки любви девушки к высокому блондину. Девушки неловко переглянулись, и Маринетт начала заикаться, как никогда раньше, пытаясь объяснить, что это невозможно, что у Адриана очень плотный график, и что она не хочет его беспокоить. И она с напыщенным видом умоляла его прийти в школу в качестве модели на собеседование. Нат отчаянно пытался предложить другие имена, даже Марка, но у Маринетт и девочек всегда находилось веское объяснение, почему именно Нат, а не кто-то другой: репетиции концерта, устные экзамены на конкурс или собеседования в престижные школы (которые Нат уже блестяще прошёл, чтобы попасть в знаменитую школу Гобеленов). Короче говоря, был только он.       — Понятно, — скучающим тоном заключил Натаниэль. — Хорошо, я пойду с тобой, — вздохнул он. — Но тебе следовало спросить заранее, а не устраивать мне засаду. Помнишь, что случилось в прошлый раз? Это привело к Реверсеру и ливню космического мусора. — Напомнил он о событиях, произошедших несколько лет назад.       — Но это также позволило тебе познакомиться с Марком, — добавила Роуз, весёлая и всегда добрая.       Нат просто не мог на это ответить. Он никогда не победит, если все будут продолжать говорить о Марке. В этом движении читалась и гордость, и отчаяние. Он тяжело вздохнул.       — Ладно, вы победили.       Девушки запрыгали от радости, поняв, что выполнили свою миссию. Они воспользовались этим моментом триумфа, чтобы сделать групповое фото с Натаниэлем в центре. Аликс, как обычно, отправила фото в личный чат группы с подписью:       «Вы, ребята, должны сверкать не хуже! Потому что Натаниэль будет королём бала благодаря Маринетт!»       Конечно же, телефоны всех девушек, включая Натаниэля, одновременно завибрировали. Лицо Натаниэля вытянулось, когда он увидел фотографию и сообщение. И вдруг телефоны зажужжали ещё сильнее.       — Аликс, что ты наделала? — в ужасе воскликнул Натаниэль, глядя на экран своего телефона. — Марк не должен этого видеть!       И, к счастью, Марк не был в группе частных занятий.       Он никогда не хотел туда входить. Он вообще предпочитал держаться подальше от телефона. Мальчики увидели сообщение, и уведомления стали множиться.       Ким, как обычно, ответил первым       Девочки смеялись. Маринетт была совершенно очарована комплиментом, который Адриан сделал ей по поводу её работы. Никто не знал, было ли замечание Хлои язвительной насмешкой или искренним одобрением? И был ли поднятый большой палец ответом на её комментарий или на комментарий Нино? Натаниэль тоже был тронут комментарием Адриана. Секрет, который они с Марком так трепетно хранили, казалось, перестал быть секретом для окружающих.