Ты слышал, что моя фамилия теперь Мин?

POV Т/И Утро началось странно тихо. Даже слишком. Обычно в доме кто-то хлопает дверьми, Джин ругается на Чонгука, что тот утащил последние яйца из холодильника, а Хосок уже с семи утра включает музыку. Сегодня же я проснулась от уведомлений на телефоне. Лента новостей горела. «Сольный дебют Т/И — шаг в сторону или предательство BTS?» «Армия делится на два лагеря: поддержка или критика?» «Юная артистка уже затмевает старших коллег?» Я сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в экран. Сердце било так громко, что казалось, соседи могли услышать. — Ну и привет, новый день… — пробормотала я вслух, чувствуя, как горло пересохло. В этот момент дверь тихо приоткрылась, и в комнату заглянул Чонгук. Лохматый, в футболке с каким-то нелепым принтом и огромной кружкой кофе. — Ты уже читаешь? — спросил он, подходя ближе. — Я знал. Я молча протянула ему телефон. Он пробежался глазами по заголовкам и тихо фыркнул: — Да ну их. Они понятия не имеют, через что ты прошла, чтобы этот альбом появился. — Но фанаты… — начала я, и голос предательски дрогнул. — В комментариях кто-то пишет, что я решила «вырваться вперёд», что я пользуюсь именем BTS. Чонгук сел рядом и обнял меня за плечи. — А кто-то пишет, что ты их гордость, что твоя музыка помогла им в трудное время. Читай это. Остальное — мусор. Я закрыла глаза. Хотелось верить ему, но горечь всё равно царапала изнутри. Именно в этот момент из кухни донёсся громкий голос Джина: — ЭЙ! Кто украл мои блины?! А потом хохот Хосока: — Это были репетиции для тура, Джин, я просто проверял их на прочность! Я непроизвольно улыбнулась. Вот за это я любила наш дом. Какой бы шум творился в мире, здесь было тепло. — Пойдём к остальным, — предложил Чонгук. — У нас семейный завтрак. И давай договоримся: ты читаешь только хорошие комментарии. Я кивнула, чувствуя, что дыхание становится чуть ровнее. POV Намджуна Я сидел за столом, листая те же статьи. Честно? Меня трясло. Не от того, что критиковали музыку — критику я привык воспринимать. Меня бесило, как легко люди позволяют себе судить её мотивы. Моей сестры. — Ты выглядишь так, будто готов начать войну, — заметил Юнги, садясь напротив с чашкой чая. — А что, если и правда? — процедил я. — Она выкладывала душу в этот альбом, а им легче всего написать «предательство BTS». Юнги спокойно сделал глоток и посмотрел на меня поверх чашки: — Мы оба знаем, что никакие заголовки не изменят того, что думают те, кто её любит. Я сжал кулаки. — Но она же чувствует всё это. Она слишком чувствительна. Я вижу, как она реагирует. Юнги чуть наклонился ко мне, его голос стал твёрже: — И именно поэтому мы должны быть рядом. Не спорить с каждым журналистом. А быть её щитом. Я замолчал. Он был прав, как всегда. Хотя внутри всё ещё кипело. — Знаешь, — сказал я тише, — когда я вижу её на сцене, я забываю, что она моя сестра. Я просто вижу артиста. Она готова к этому. Но чёрт, я всё ещё хочу закрыть её от мира. Юнги усмехнулся уголком губ: — Это называется быть братом. В этот момент Т/И с Чонгуком вошли в кухню. Она старалась улыбаться, но я сразу заметил красные глаза. — Доброе утро, — сказала она тихо, садясь за стол. Я отложил телефон и твёрдо произнёс: — Доброе утро. И запомни: какой бы шум ни творился там, ты здесь в безопасности. Она посмотрела на меня, и я понял — она услышала. POV Юнги Когда все расселись за столом, дом наполнился привычным шумом. Джин ругался на Хосока, Чимин спорил с Тэхёном о том, чьи движения в новом танце круче. А я смотрел на неё. Она сидела между мной и Намджуном, делая вид, что увлечена блинами. Но я видел — внутри её всё ещё терзало. Эти проклятые статьи оставили след. Я наклонился ближе и шепнул: — Хочешь, я спалю редакцию, которая написала «предательство BTS»? Она засмеялась сквозь ком в горле и ударила меня локтем: — Дурак. Я улыбнулся. Миссия выполнена. — Серьёзно, — добавил я, уже тише. — Я горжусь тобой. Всё, что они пишут — это шум. А твой голос — это музыка. Её глаза встретились с моими, и на секунду всё вокруг замерло. Даже крики Джина стали далеким фоном. Она выдохнула: — Спасибо. Я взял её руку под столом. Сжал крепко, будто обещая: какой бы шквал ни был снаружи, я всегда буду рядом. А в доме в этот момент снова раздался смех — Чонгук, оказывается, вылил сироп Джину на футболку. Все кричали, смеялись, спорили. И в этом шуме я вдруг понял: именно это и есть наш настоящий мир. Всё остальное — лишь фон. POV Т/И Утро началось с расписания, расписанного по минутам. У BTS сегодня был прогон тура — целый день в студии. У меня же — репетиция сольной программы с танцорами. Мы все выезжали из дома почти одновременно, и на мгновение я ощутила странное спокойствие: будто всё наконец встало на свои места. Но оно исчезло, как только наша машина свернула к зданию студии. Перед входом — целая толпа журналистов, камеры, вспышки. Сердце тут же ухнуло вниз. — Чёрт… — выдохнула я. Водитель переглянулся со мной: — Хочешь, я попробую завести тебя через задний вход? Но уже было поздно. Они заметили машину. Мгновение — и нас окружили. Я выдохнула, натянула капюшон и тёмные очки, но как только дверь открылась — на меня обрушился шквал вопросов: — Правда ли, что BTS раскололись из-за вашего сольного дебюта?! — Вы используете популярность группы, чтобы поднять своё имя? — Как долго продлятся ваши отношения с Мин Юнги? Это пиар?! — Верно ли, что у вас уже свадьба запланирована тайно? Я застыла, словно меня ударили током. Слова резали воздух. Они задавали вопросы так, будто уже знали ответы. Хотелось кричать, но я понимала — любое слово может превратиться в новый заголовок. Я сделала шаг, пытаясь пройти, но они окружили ещё плотнее. — Отвечайте! Вы предали BTS? В этот момент внутри что-то щёлкнуло. Сначала пришёл страх, а потом — злость. — Я никого не предавала, — произнесла я твёрдо, глядя прямо в объектив камеры. — Моё сольное творчество — это часть меня. И BTS это знают. Но журналисты не унимались. — А свадьба? — А скандалы? — А правда, что компания вас прикрывает?! Шум усиливался, я чувствовала, как дыхание сбивается. Ещё секунда — и я либо сорвусь, либо заплачу. И вдруг — знакомый голос: — Эй! Освободите проход. — Хосок шагнул вперёд, встал рядом со мной и протянул руку, словно прикрывая. Секунда — и рядом появился Чонгук. Он резко оттолкнул одного из журналистов, который слишком нагло полез вперёд. — «Хватит снимать, вы её пугаете», — его голос был жёстким, совсем не тем, к которому привыкли фанаты. Я едва не расплакалась. Мир снова стал хоть чуть-чуть безопасным. — Спасибо, — прошептала я, и Хосок кивнул, улыбаясь своей фирменной солнечной улыбкой, будто специально для меня. — Пошли, — сказал Чонгук и крепко взял меня за локоть. — Ты же идёшь на репетицию, верно? Я кивнула, и впервые за всё это время мои ноги снова начали слушаться. Вокруг продолжали кричать, щёлкали камеры, но теперь рядом были они — два моих непоколебимых щита. И в тот момент я поняла: всё, что мы делаем — альбомы, концерты, даже эти бесконечные скандалы — мы никогда не проходим через это в одиночку. POV Хосок Я заметил её ещё издалека. Толпа журналистов сгрудилась вокруг, будто акулы учуяли кровь. Их крики были громче, чем репетиционная музыка, доносившаяся из зала. «Что за чёрт…» — я шагнул быстрее. Она стояла, прижав руку к лицу, пытаясь скрыться от вспышек. И я почувствовал, как что-то внутри меня сжалось. Мы знали, что такие моменты могут быть, но видеть это своими глазами — совсем другое. — Эй! Освободите проход, — мой голос прозвучал громко и резко. Я никогда не говорил так с прессой. Но это был не тот случай, чтобы улыбаться. Я встал рядом, плечом прикрыл её. Она посмотрела на меня — её глаза дрожали, как стекло на ветру. Я улыбнулся — мягко, так, как всегда умел. Чтобы дать понять: «Я здесь. Держись». И тут, к счастью, появился Чонгук. Его хватка была уверенной, он оттолкнул репортёра, который слишком полез вперёд. Внутри я выдохнул. Мы вдвоём справимся. «Эти ребята думают, что могут давить на неё вопросами. Но они не знают, что рядом с ней всегда будем мы». POV Чонгука Я шел по коридору здания, где должны были проходить наши репетиции, и краем уха услышал знакомый шум — не тот, когда фанаты радостно кричат, а тот, в котором есть что-то агрессивное, давящее. У меня внутри сразу кольнуло. Такое чувство, что мое тело само начало двигаться быстрее, а сердце — биться сильнее. — Чоенук, ты тоже слышишь? — рядом со мной оказался Хосок-хён. Его обычно улыбчивое лицо было серьезным. — Да, — коротко кивнул я. — Там Т/И… Я не знал, откуда это понимание, но был уверен. Когда мы свернули за угол, перед глазами предстала картина: Т/И зажали журналисты. Микрофоны почти касались ее лица, вспышки били прямо в глаза, вопросы сыпались один за другим. — "Вы пользуетесь связью с BTS для продвижения?" — "Юнги действительно с вами? Или это пиар?" — "Почему именно сольная карьера, вы поссорились с группой брата?" Я видел, как она выпрямила плечи, пытаясь держаться. Но я слишком хорошо ее знаю. Внутри — всё клокотало. Эти люди давили на больное, цеплялись за каждое слово. — Черт, — выдохнул я и уже шагнул вперед, но Хосок схватил меня за руку. — Стой. Спокойно. Мы должны сделать это грамотно, — сказал он, хотя по глазам было видно, что и сам еле сдерживается. Но я не смог оставаться в стороне. — Достаточно! — мой голос перекрыл шум. Я резко встал рядом с Т/И, обнял ее за плечи и посмотрел прямо в глаза одному из журналистов. — Она — не ваша мишень. Вы забыли, что она артистка, а не игрушка для ваших провокаций? Вспышки замерли на секунду, но потом начали щёлкать ещё активнее. — Чонгук, вы защищаете её как брата или… как больше? — прозвучал ехидный вопрос из толпы. Я усмехнулся, сжал руку Т/И крепче и спокойно ответил: — Как семья. А семью я защищаю всегда. Т/И вздрогнула, посмотрела на меня, и я увидел в ее глазах благодарность. Черт, мне хотелось просто вытащить ее отсюда. Хосок тем временем шагнул вперед, встал как щит перед журналистами: — Вам нравится устраивать шоу? Тогда идите на сцену и попробуйте сами. Здесь нет места грязным играм. Он сказал это своей фирменной улыбкой, но голос был жестким, как камень. И знаете что? Толпа действительно немного притихла. — Пойдем, — тихо сказал я Т/И, и мы почти силой вытащили её из кольца вспышек. Когда дверь за нами закрылась, я услышал, как она шумно выдохнула и прислонилась к стене. — Спасибо… — прошептала она. — Я уже думала, что сорвусь. Я посмотрел на неё и мягко улыбнулся: — Не переживай. Теперь ты не одна. Никогда больше не одна. Хосок кивнул, подтверждая мои слова: — И запомни — мы всегда рядом. Даже если мир сойдет с ума. POV Т/И Дверь репетиционного зала хлопнула за нашей спиной, и я едва успела вдохнуть полной грудью, как шум улицы сменился мягким гулом музыки. Чонгук и Хосок буквально втолкнули меня внутрь, словно я — их самое драгоценное сокровище, которое нужно спрятать подальше от хищных глаз журналистов. — Живём! — громко выдохнул Хосок, раскинув руки, будто только что выиграл марафон. — Операция «Спасти принцессу» прошла успешно! — Я не принцесса… — пробормотала я, но губы дрогнули в улыбке. — Ага, — фыркнул Чонгук, поправляя волосы. — Ты босс. Просто у тебя сегодня был рейд журналистов. Ребята в зале сразу повернули головы. Музыка остановилась, и на меня обрушился целый град взглядов — тёплых, удивлённых, обеспокоенных. — О, — протянул Джин, отложив бутылку с водой. — Нам доставили новую участницу? Кто заказал доставку «айдол под защитой»? — Это подарок нам от судьбы, — не моргнув, ответил Хосок. — И мы не собираемся возвращать! Все засмеялись. Смех резанул по нервам, но одновременно согрел изнутри. Тэхён первым подбежал ближе, склонился, рассматривая меня, будто я редкая картина. — Т/И, ты в порядке? — спросил он неожиданно мягко. — Потому что если нет… я могу лично устроить журналистам показательный перформанс. — Какой? — прищурился Чимин. — С танцами и угрозами, — серьёзно кивнул Тэхён. Я прыснула, не выдержав. — Я… в порядке, — соврала наполовину. Сердце всё ещё билось слишком быстро. — Просто это было… неожиданно. Намджун поднялся со скамейки, и его шаги эхом отозвались в зале. Я почувствовала, как внутри похолодело — я знала этот взгляд. Это был не просто брат. Это был лидер. — Ты не обязана держаться одна, — сказал он ровно, но в голосе звучала та самая стальная нота, от которой у меня сжималось сердце. — Ты понимаешь? Они могут спрашивать что угодно, могут пытаться провоцировать. Но у тебя есть мы. — Хён, — тихо вмешался Чонгук, положив руку на плечо брата. — Мы её не бросим. — Я и не говорил, что бросим, — Намджун посмотрел прямо в мои глаза. — Но ещё один такой день, и… я просто взорву хайб, понимаешь? В зале стало тихо. Даже шутники замолчали. Я знала, он не преувеличивает. Я кивнула, и только тогда заметила Юнги. Он сидел у компьютера, как всегда спокойный, но в его глазах — ни капли безразличия. Он поднялся, подошёл ближе, и на секунду мир вокруг будто исчез. — Ты справилась, — сказал он просто. Я моргнула, не понимая, а потом он склонился и быстро коснулся моих губ. Такой лёгкий поцелуй — но он обрушил волну тепла, которая смыла остатки паники. — Эй, эй! — Джин прикрыл глаза ладонью. — Дети в зале! — Мы все взрослые, — отозвался Юнги спокойно, но рука его осталась на моей спине. — Взрослые? — переспросил Чимин. — Тогда я хочу поцелуй поддержки тоже. — Вставай в очередь, — подколол его Тэхён. И зал снова взорвался смехом. — Но серьёзно, — добавил Хосок уже тише, подходя ко мне ближе. — Ты знаешь, что мы все за тебя горой. Даже если завтра они решат копать глубже — у них ничего не выйдет. — Потому что у неё есть армия, — подхватил Чонгук. — И мы не только про фанатов. Я посмотрела на них всех — такие разные, такие шумные и сумасшедшие. Но сейчас я видела: они — моя семья. Настоящая. И вдруг стало легче дышать. — Ладно, — громко сказал Джин, хлопнув в ладоши, — раз уж у нас тут стрессовая ситуация, предлагаю провести официальную терапию. — Какую? — осторожно спросила я. — Танцевально-комедийную, — ответил он, уже выстраиваясь в центре зала. — Я — ведущий, Юнги — судья, остальные — жертвы. — Эй! — возмутился Чимин. — Почему жертвы сразу мы? — Потому что ты слишком хорошо танцуешь, — Джин хитро прищурился. — Надо сбить с тебя спесь. Смех снова прокатился по залу, и я почувствовала, как напряжение от журналистов окончательно растворяется. Тэхён включил бит на колонках, и Чонгук с Хосоком сразу вышли вперёд, будто два супергероя. — Внимание, публика! — закричал Хосок. — Мы покажем вам мастер-класс «Как защищать айдола». Они синхронно встали по бокам от меня, выставив руки, как охранники. — Т/И — в центре, — заявил Чонгук. — Мы — её охрана. Любой журналист, который подойдёт ближе метра, получает… вот это! И он изобразил такой нелепый карате-удар, что я согнулась от смеха. — Охрана, внимание! — скомандовал Хосок. — Журналист справа! Чонгук подпрыгнул, сделал кульбит и рухнул на колени прямо у моих ног. — Защищено! — Журналист слева! — крикнул Хосок и… упал на пол, делая вид, что катится в «боевом перекате». Все заржали так громко, что даже Юнги едва заметно улыбнулся. — С ума сошли, — пробормотал он, но когда я посмотрела на него, добавил: — Но ради твоей улыбки… пускай. — Ага, — вмешался Намджун, скрестив руки. — Только попробуйте так же кататься перед настоящей прессой. — Хён, — вкрадчиво сказал Тэхён, — я думаю, журналисты как раз и испугаются, если увидят Чонгука в боевом перекате. Чимин не выдержал и присоединился. Он вытащил бутылку с водой, сделал глоток, а потом с серьёзным видом объявил: — Я — репортёр. Говорят, вы встречаетесь с Мин Юнги. Правда? Я едва успела открыть рот, как Чонгук снова вскочил: — Объект защищён! И кинулся закрывать меня своим телом, так театрально, что я чуть не свалилась с него от смеха. — Ладно, хватит! — Джин махнул руками. — Теперь моя очередь. Я репортёр из серьёзного издания. Вопрос: что вы скажете про слухи о свадьбе? Зал затих. Все переглянулись. Даже я. И в этот момент Юнги спокойно шагнул ко мне, обнял за плечи и сказал: — Я скажу, что мы счастливы. И остальное нас не касается. Тишина сменилась аплодисментами и свистом. — Вот это ответ! — Тэхён подпрыгнул, хлопая. — Юнги-хён, да ты романтик! — Романтик? — переспросил он и посмотрел на меня. — Если бы я был романтиком, я бы целовал её при вас чаще. — ЭЙ! — хором возмутились все, но в смехе уже не было ни капли злости. Я спрятала лицо в его груди, смеясь вместе со всеми. И впервые за день почувствовала: я дома.