Ты слышал, что моя фамилия теперь Мин?

POV Т/И — Ты серьёзно думаешь, что я в состоянии танцевать хореографию BTS?! — — С тобой — не уверен. Но с Хосоком рядом — возможно, — подмигнул Тэхён, отпивая кофе. Мы стояли в тренировочном зале. Огромные зеркала, ровные лампы, стойки с полотенцами, бутылки воды и… семеро легенд. BTS. Мои друзья. Моя головная боль. И, кажется, моя временная сцена. — Это не для публики, — мягко сказал Чимин. — Просто тест. Мы добавили строчку. Ты можешь её взять. Я уставилась на него. — А если я забуду слова, упаду, выбью Тэхёну зуб? — Тогда будет легендарно, — вставил Джин. — Я наконец стану единственным, кто может открывать бутылки колой. — Своими зубами? — Нет. Его. Хосок дал мне микрофон. — Держи. Он не включён. Просто чтобы привыкла. — Привыкла к ответственности? Или к унижению? — К славе, детка. Я фыркнула. Руки тряслись. Колени тоже. Но я стояла на зеркальном полу. Рядом — Юнги. Он не сказал ни слова. Но его взгляд — будто аранжировка. Ровная, точная, выверенная. Я поймала себя на мысли, что мне хочется танцевать не для публики. А… для него. Началась репетиция. Бит — тяжёлый. Текст — жёсткий. Хореография — убийственная. На втором круге я сбилась. На третьем — наступила Чонгуку на шнурки. — Я застряла?! — — Ты застряла в моей судьбе, — пошутил он, не моргнув. На четвёртом круге — я попала в бит. На пятом — попала в себя. POV Намджуна Он стоял у пульта. Сложив руки за спиной. Он не хотел вмешиваться. Не с первого шага. Сначала — просто смотрел. Она старалась. Сильно. Но не хватало веры. До середины трека — пока её голос не совпал с движением. Пока страх не превратился в злость. А злость — в силу. И вдруг — это была не его сестра. А исполнитель. После репетиции кто-то из младших сотрудников HYBE — новый, зелёный, как весенний огурец — прошептал коллеге: — Зачем они вообще её тащат? Это выглядит… неудобно. Слово “неудобно” эхом ударило в уши. Намджун развернулся. — Повтори. — Простите?.. — Ты только что сказал, что участие стажёра в командной репетиции BTS — “неудобно”? — Я... просто имел в виду, что она не из команды... и, возможно, кто-то будет... — Она на этой сцене не потому что “её притащили”. Она — потому что выдержала. Прессу. Давление. Работу. Потому что она поёт не хуже. Танцует — с характером. И потому что я лично за неё отвечаю. — Простите… — В следующий раз — не шепчи. Говори прямо. Или не говори вообще. POV Т/И Я услышала его голос за спиной. Резкий. Чёткий. Словно удар молотом по колоколу. Я не знала, что сказать. Но он сам подошёл. — Я не хотел раньше говорить. Думал — ты не готова. — А теперь? — Теперь вижу: ты уже впереди. Я улыбнулась. Только краешком губ. Потому что горло сжало. Он не обнял. Не похлопал по плечу. Но этого не надо было. Он встал за меня. Не как брат. А как человек, у которого мнение — оружие. — Ещё один раунд? — крикнул Чонгук. — Только если Т/И будет петь без ошибок, — добавил Джин. — Только если ты не упадёшь, — вставила я. — Обещать не могу, — усмехнулся он. — С тобой рядом — тяжело стоять. Все засмеялись. Даже Юнги. Но смеялся… глазами. После репетиции комната отдавала потом, музыкой и победой. — Кто будет заказывать еду? — спросил Тэхён, плюхаясь на диван. — Я. И если кто-то скажет “салат” — выйду из семьи, — сказал Джин. — Нам нужен протеин, а не листья, — буркнул Юнги. — Протестую, — хмыкнула я. — Я была на диете шесть лет. Теперь пусть страдает кто-то другой. Смех. Усталый, но искренний. Комната дышала как организм — живой, шумный, родной. Я сидела у стены. С телефоном в руках. Там мигало новое письмо. “HYBE. Проект: SOLO. Секретно. Срочно.” Я вышла в коридор. Тихо, без пафоса. Никто не заметил. Кроме одного человека. — Куда ты? — голос с хрипотцой. Юнги. — На минуту. Просто глотнуть воздуха. — Вернёшься? — Не знаю. Он не стал удерживать. Только кивнул. Коридор. Лампочки мигают. Экран яркий. “Поздравляем. Вас выбрали на участие в экспериментальном сольном проекте HYBE x Global Track. Ваш голос одобрен. Контракт включает: — отдельную запись с зарубежным продюсером, — авторский трек (текст — от команды), — дебютный сольный релиз. При подтверждении — начало работы: через 2 недели. Конфиденциальность обязательна.” Я не могла дышать. Радость… или страх? Текст — не мой. Сольный дебют — без них. И без Юнги. POV Юнги Она вернулась. Глаза — не смотрели. Руки — напряжены. Он знал это состояние. Когда тебе дают шанс. Но вырывают корень. — Что случилось? — Письмо. — HYBE? — Да. — Сольный проект? Она кивнула. — Поздравляю. Тишина. — Почему ты говоришь это так, будто прощаемся? Она прижала пальцы к виску. — Потому что я боюсь. Если я скажу “да”, я потеряю вас. — Нет. — Я потеряю… тебя. Он сел рядом. Медленно. Дал ей время. А потом сказал: — Ты думаешь, что я держу тебя здесь. А на самом деле — ты держишь меня там. В моменте. — Тогда скажи. — Нет. Не сейчас. Потому что ты должна сказать “да” не из страха потерять. А из веры в себя. Он встал. — Когда ты будешь петь свою песню — пусть это будет твоя песня. Не их. Не моя. Твоя.