Ты слышал, что моя фамилия теперь Мин?

Они сидели на полу в студии. Свет выключен. Только монитор мигал. Их дыхание смешивалось, как два бита в одном треке. Он хотел взять её за руку. Но не осмелился. — Мы как два разных жанра, — прошептала она. — Но звучим в одном треке, — добавил он. Она легла на спину, глядя в потолок. Он тоже. В этой тишине было всё: признание, страх, надежда. И может быть... любовь? Он протянул руку. Не коснулся. Но она сама переплела пальцы с его. Тихо. Нежно. Как будто это была музыка. *** Сцена была яркой. Зал — полон. Гром аплодисментов, свет прожекторов, рёв тысяч голосов. BTS стояли в ряд, тяжело дыша после трека. Намджун держал микрофон, но на секунду замер. В ухо ему прошептали что-то из-за кулис. Он повернулся, и все увидели, как в его лице что-то дрогнуло. — У нас есть сюрприз, — сказал он в зал, голос дрожал. — Не для вас. Для нас. Свет прожектора медленно выхватил силуэт девушки, выходящей на сцену. Т/И шла уверенно. Как будто с детства была под светом рампы. Как будто ждала именно этого момента. Юнги смотрел, не дыша. Её волосы были распущены. В руках — микрофон. Она посмотрела прямо на него. Ни на брата. Ни в зал. Только на него. — Эта песня... — сказала она, — та, которую мы написали в тишине. Теперь пусть её услышат громко. Заиграл инструментал. Юнги узнал его сразу — это был тот самый трек, который он не решался выпустить. С её голосом. Его текстом. Их страхом и их близостью. И когда она запела, зал замер. BTS стояли позади. Кто-то улыбался, кто-то растерянно переглядывался. Но все понимали — это не просто гость. Это семья. В момент кульминации Юнги подошёл ближе. Не по сценарию. Не по плану. Просто потому что не мог не подойти. Он встал рядом, взял второй микрофон и вступил в вокальную партию. Их голоса переплелись. Он не смотрел в зал. Только в её глаза. — Это лучший момент тура, — прошептал Чимин в сторону Тэхёна. — Это не момент, — ответил тот. — Это начало новой главы. Когда свет погас, зал взорвался. А они стояли рядом. Не обнимались. Не улыбались. Просто дышали в одном ритме. За кулисами концертной площадки было тихо. Только мерцание экрана и стук каблуков в коридоре. Т/И сидела в гримёрке, закутавшись в худи, которое кто-то — она подозревала, что Юнги — оставил на её стуле. Руки дрожали. Не от страха. От переизбытка эмоций. Дверь приоткрылась, и первым вошёл Чонгук. В руках — бутылка воды и полотенце. — Ты порвала сцену, нуна, — сказал он с искренней улыбкой. — Даже Юнги чуть не расплавился. Следом зашёл Чимин, сел рядом, обнял её за плечи: — Ты не просто справилась. Ты сделала то, что даже мы боялись — быть собой перед миром. Хосок присел напротив: — У каждого из нас был момент, когда мы сомневались. Ты только начала, но уже знаешь, за что борешься. Мы рядом. Джин протянул ей контейнер с едой: — Ты теперь официально часть нашей семьи. А у нас традиция — после концерта есть сытный рис. Без этого ты не пройдёшь в альбом. Тэхён сел в угол и тихо добавил: — Сегодня ты доказала, что можешь быть громкой. Но даже в этом — остаться настоящей. Наконец зашёл Намджун. Они встретились взглядами. Он молчал долго, прежде чем сказать: — Я горжусь тобой. Не как брат. Как человек. Ты доказала всё — и мне, и себе. Т/И не ответила. Только встала, подошла и обняла его. Он прижал её крепко, впервые за долгое время. В углу стоял Юнги. Он не подошёл. Только посмотрел. И кивнул. Этого было достаточно.