Still a Better Love Story than Twilight

Plum Pudding (плам-пудинг) - это блюдо, которое подаётся к Рождественскому столу повсеместно в Великобритании. Весьма трудно в приготовлении, исторически содержит 16 ингредиентов с разных территорий. В настоящее время его делают по упрощенному рецепту.

…

Утро третьего дня золотой недели Адвента для Майкла и Дэвида (в частности) началось только в полдень, то бишь практически в обед. Один не хотел вылезать из-под одеяла по своей воле, второй был вынужден составлять компанию, так как был опутан ногами и руками со всех, казалось, сторон. Крайняя лень не была связана с брошенными накануне на первом этаже украшениями, скорее с другим, но не менее важным делом. Так как Шин отличился в дизайне лестницы и других поверхностей их коттеджа, уже наметив мысленно план расстановки, то он и готов был взять практически все это на себя. Теннант уже опаздывал со своим поручением, на которое вызвался вчера лично. И опаздывал он как минимум на три дня. А то и на полторы недели. Зависит от того, насколько вы педант. Если уж совершенно невыносимый критик, то опоздание составило чуть меньше, чем пол года. Лениво потянувшись, мужчина уткнулся носом куда-то в шею своего валлийца, неумело скрывая позднее пробуждение. -Доброе утро, мой дорогой, - Майкл лежал, подложив одну руку под голову, улыбался и смотрел в потолок, чтобы дать ещё немного времени этому невероятному соне-притворщику. Ночью он досконально объяснил Дэвиду, где и сколько будет висеть остролиста, куда будет подвешена омела, кто первый пройдет в дом, но уже на Новый год, после того, как пробьет двенадцать. Праздники по-валлийски, значит. - Я знаю, что ты уже не спишь... а ещё помню, что у нас было в планах украшать дом. Ты вызвался готовить плам-пудинг. За язык я тебя не тянул. Дэвид что-то невнятно пробормотал в чужую шею: хотел бы он привести аргументы, почему сейчас вовсе не подходящее время для подъема, если бы таковые имелись. Он поворачивается, снова кутается в одеяло, возможно есть шанс, что Майкл даст ему ещё немного времени. В окна почти не проникает свет. Стоило узнать Шину, что шотландец любит поспать дольше обычно, и он любовно поставил собственноручно блэкаут роллеры, иногда временами жалея об этом, когда приходится чуть ли не с боем собираться на съёмки. Тонкая полоска света просачивалась, разрезая спальню на две части. Мужчина повернулся на бок, по-хозяйски проник руками под одеяло. -Что нужно, чтобы приготовить пудинг, Дэвид? Давай-ка подумаем, есть ли у нас все дома? - раз Теннант отказывался вставать, значит Шин просто подойдёт с другой стороны к этому вопросу. - По порядку. Он откидывает часть одеяла, прижимая возлюбленного к груди спиной. Теплые ладони уверенно изучают плечи, проходятся по ребрам, спускаются на впалый живот. Пальцы аккуратно поднимают край чужой футболки, забираются дальше. Первый поцелуй остаётся на плече, второй, более уверенный, за ухом. Горячее дыхание опаляет мочку, и Дэвид даже чувствует, как Майкл осторожно кусает. Что ж, теперь шотландец заинтересован в диалоге, а ещё больше заинтересован в том, что придумал любимый. Он облокачивается на локоть, желает развернуться лицом, хоть вокруг довольно темно. Теперь тоже хочется этих утренне-полуденных поцелуев. Однако у Майкла на этот счёт другое мнение: мужчина не даёт такой возможности, требовательнее прижимая к своей груди. Пальцы настойчиво оглаживают бедра, сжимаются на талии, словно ещё и измеряют. -Ну так что в составе пудинга, дорогой мой? - валлиец шумно выдыхает в загривок, поддевает резинку спальных штанов, и у Дэвида пробегают по спине мурашки. Он слегка вздрагивает, накрывает своей рукой тыльную сторону ладони Майкла, сжимает в ожидании продолжения. Видимо, придется принять эти правила. -Фунт смородины, фунт изюма, пять унций тёртого яблока…- Теннант, словно уже когда-то заучивал ингредиенты и пропорции, отчеканивал исторический рецепт, кажется, королевского повара от тысяча девятьсот двадцать восьмого года. - шесть с половиной унций цукатов, восемь… черт.. Майкл? Валлиец, как только Дэвид произносил каждый следующий ингредиент, оставлял поцелуи на открытых участках: на шее, на плечах. Когда места не осталось, то пришлось жертвовать футболкой. Она была поднята к груди, и там уже Майкл крепко придерживал ткань, чтобы она не мешалась. Длинные пальцы зарылись в темные кудри, слегка сжали. Теперь Теннанту было позволено лечь на спину. Где-то на уровне чужой груди Майкл поднял взгляд, как только прекратился список необходимых ингредиентов для Рождественского пудинга. Точнее, Дэвид набирал в лёгкие воздух, чтобы продолжить. Так готовить угощение к столу было куда интереснее. -Восемь унций сахара, пять яиц, пять десятых унции гвоздики.. - мужчина откинул голову на подушку, пока поцелуи возлюбленного спускались вниз, к животу, а горячий язык выводил дорожки, теплом откликавшиеся на коже, - Майкл, пожалуйста… Мужчина останавливается, хотя не это подразумевал Дэвид в своем обращении. Игру он принял окончательно, Шин был слишком непреклонен к словам, мольбам и всему, что мог бы сказать Теннант, кроме рецепта или же ингредиентов. Пришлось перечислять пропорции дальше. Они больше никогда не смогут есть пудинг, не вспоминая об этом позднем подъеме. Последними в рецепте значатся: пинта пива, ром и бренди. Дэвид с придыханием называет и их, забыв, что это уже конец всей инструкции. Дальше только рассказывать, как готовить. -Ты умница, у тебя отлично выходит, - голос Майкла слышен туманно, где-то внизу, и ощущается только густо разливающееся тепло по всему телу. Все становится таким тяжёлым, приятно вжимает в матрас. Где-то рядом с пахом он угадывает горячее дыхание. Но тут по коже проходит холодок, Дэвид открывает глаза, и перед ним уже лицо Майкла. - остальное получишь, как только мы справимся со всеми делами, мой дорогой. Мужчина с тихим стоном разочарования отвечает на поцелуй валлийца. Но его радует хотя бы перспектива продолжения. Они поднимаются, и Майкл задерживает Дэвида на секунду, чтобы ещё раз поцеловать. Следом слышится шлепок, и Теннант уходит вниз, на первый этаж. Время приготовить кофе и достать хотя бы часть ингредиентов, а ещё найти точный рецепт было бы не так плохо. В доме снова праздничная атмосфера. Майкл старательно вешает омелу, как и хотел, над лестницей. Он не жалеет веточек и цепляет их через каждые две ступени. Иногда валлиец проверяет, как дела на кухне у Дэвида. Тот хоть и вовлечен в процесс, старательно замешивая все в какую-то непонятную субстанцию, но его мысли далеки от плам-пудинга, что, кстати говоря, не хорошо. Этот десерт ревниво требователен к вниманию. Шин думает, что они будут ещё долго оттирать кухню, но ему не жаль. Вид возлюбленного, который даже не замечает, как зарывается пальцами в волосы, оставляя на них муку и специи, безумно умиляет. Теперь на камине висят носки расцветки "ну, Дэвид захотел тартан, поэтому два из трех-тартан", в которые потом Майкл, смеха ради, положит пару пригоршней угля. Он развешивает огни на окнах, в прихожей. Под его руками дом преображается, становится ещё более уютным и теплым. На лестнице внизу разложен остролист, а входную дверь украшает венок. Ель все ещё стоит без украшений, Шин на самом деле сентиментальный, и он хочет вешать на нее огоньки и остролисты вместе со своим любимым. Кстати говоря о нем. Валлиец оглядывается в сторону кухни, лучше бы конечно он сделал это раньше. -Тут словно произошел взрыв. Ты готовил вообще когда-то пудинг? - не то, чтобы Майкл был сам шефом, но он точно помнил, что так пудинг не выглядит. Мужчина уже довольно близко, обнимает со спины и заглядывает за плечо, - Дэвид, дорогой мой, что это? Теннант задумчиво смотрит на то, что у него вышло. Ведь, смотря как посмотреть на Это. С одной стороны Оно похоже на пудинг, но слегка недошедший. С другой же стороны, с которой сейчас и смотрел Майкл, Это было похоже на то, что полетит в помойку. Пробовать странный пудинг не хотелось ни одному, ни другому. Дэвид даже робко осведомился, что возможно, этот пудинг должен ещё настояться. На что получил, конечно, утвердительный ответ. И что настаиваться пудинг будет явно за пределами их дома, так как начал источать явно не рождественские запахи. Точнее, настоящий пудинг при приготовлении сам по себе не источает соблазнительные ароматы, но даже его смог обойти Дэвид Джон Теннант. Феноменальное упорство. Этот инцидент нужно отпраздновать и расслабиться. Валлиец открывает холодильник и достает бутылку вина. Красное сухое - отличный выбор, чтобы смириться с поражением на кухне. Хоть этот рождественский бой и проигран, но основные действия продолжаются. Майкл смотрит на бутылку, из которой только что разлил вино по красивым "пузатым" бокалам, поглядывает в сторону Дэвида. Да, Шин был из тех, кого не интересовала какая-либо роскошь. Однако, везде есть свои "но". Это не относилось к вину, ресторанам и книгам.

"Лучший сомелье по чьему-то скоромному мнению. В меню дегустации: красные сухие вина и Дэвид Теннант"

Подкасты и интервью с Дэвидом - вот одна из новых страстей Майкла. Он с удовольствием участвует в каждом, ведь им так легко вместе отвечать на вопросы интервьюеров. Каждая встреча становится, казалось бы, вербально-интимной для них. Шин прекрасно чувствует себя в кадре рядом, если это диван, то он предпочитает закидывать руку на спинку за коллегой, смотрит на Теннанта всегда с интересом, выслушивает его ответы и иногда дополняет их. Они все чаще сидят ближе друг к другу, фанаты это замечают без проблем. Но главный фанат их броманса - сам Майкл. Мужчина иногда не стесняется в завуалированных и не очень выражениях, он смеётся на программе, когда приходится объяснять Дэвиду, что значат некоторые эмодзи и что их не нужно никому присылать. Хотя сам вечером того же дня, когда они расстаются у лифта в отеле, отсылает коллеге нескромный набор этих смайликов. И пусть Теннант скажет, что ему это не нравится. [Это не смешно, ты же уже рассказал, что значат эти эмодзи] [Сегодня какой-то очень загруженный день] Дэвид отбросил телефон на кровать, написав всего пару сообщений Майклу. Ему безумно хотелось в душ, а ещё - поскорее лечь в кровать и выдохнуть после всех этих шумных встреч и гостей. Но он даже не успел дойти до ванной комнаты, когда телефон издал характерный звук, оповещая о новом сообщении. Теннант было махнул рукой, ведь оно никуда не убежит, если посмотреть после душа. Все же любопытство берет верх. [Я и не смеюсь. Забегу через пол часа. Оставь место для вина.] Шотландец глянул на часы. Время довольно позднее, но они потом могут не увидеться ещё долго, так что, посидеть немного в приятной компании - это во благо, конечно. Значит, у него есть тридцать минут на то, чтобы привести себя в порядок. Под струями воды мужчина чувствует себя значительно лучше, даже оживляется, на минуту забывая о насыщенном дне. Он стоит, закрыв глаза и подставляя лицо под душ. То ли время проходит слишком быстро, то ли это просто особенность, но Дэвид умудряется опоздать на встречу с Майклом у себя же в номере. В дверь стучат тихо, но настойчиво. Сначала Теннанту кажется, что стучат. Поэтому он выключает воду и прислушивается. Тишина. Может, Шин решил все же лечь…. Снова тихий стук в дверь номера. Дэвид в спешке накидывает полотенце на бедра, кое-как зафиксировав его на талии. Халат он заберёт по пути из комнаты. Когда же он идёт мимо той самой комнаты, где должен быть по идее халат, то этой, сейчас так необходимой вещи, не оказывается. Чертыхнувшись, мужчина уже придумывает извинения насчет своего внешнего вида, потому что в дверь все ещё стучат. -Да, прости. Я что-то пропустил время, - Дэвид открывает, но ровно настолько, чтобы валлиец мог пройти, тут же запирая дверь. - я не нашел этот чертов халат в номере. -Он в шкафу. - Майкл даже не задумывается, отчеканив ответ. Видимо, он столкнулся с этой проблемой и уже знал ее решение. - Заявляться с алкоголем станет традицией, если в следующий раз это снова будешь ты, как после съёмок тогда. Теннант заглядывает в шкаф. Действительно. Он накидывает халат на себя, завязывает пояс на талии и поворачивается. Так-то лучше. Мужчина выдыхает и садится на кровать. Довольно мягко, спать на ней одно удовольствие. Шин разливает вино по бокалам, отдает один Дэвиду. Какая-то идея словно мелькает у него в голове, но предлагать ее - это странно. Странно, если бы они уже не знали друг друга. -Хочешь попробовать кое-что? - Майкл становится напротив, прислонившись спиной к стене. Он рассматривает шотландца, чуть дольше его взгляд задерживается на пальцах, в которых тот держит бокал.- Мы поиграем в правду или действие. Но без действия, потому что вижу, что ты тоже устал. Позволишь? Шин кивает на кровать, и Дэвид разрешает ему сесть. Он помогает Теннанту устроиться так, чтобы играть было удобно. Они сидят, прислонившись спина к спине, смотрят в противоположные стены. Майкл делает глоток вина и запрокидывает голову на плечо коллеги. Игра в правду уже началась? Шотландец думает об этом всем с некоторой долей успокоения: у него будет шанс сказать что-то важное, но только если и Шин скажет нечто, что Дэвид хотел бы услышать. -Как думаешь, кино меняет людей? - забавный и довольно неожиданный вопрос, ведь они должны были, вроде как, узнать друг друга. Дэвид говорит что-то в стиле: "Нельзя забывать, какой ты человек" и так далее. Он рассказывает про то, что популярность меняет многих людей, что многие становятся в самом эпицентре интриг. -Интриг? - Майкл думает о том, как в его жизни прошли несколько серьезных отношений, разводов, что это довольно щепетильная тема, но их разговор уже был поводом для того, чтобы жёлтая пресса писала какую-то чушь. - Не могу точно сказать, но бывает такое, что ты просто влюбляешься снова. Это непредсказуемые вещи, думаю. Заставлять себя жить с человеком, которого ты не любишь так, или же быть счастливым, расставшись полюбовно? Вопрос сложный, но Дэвид отпивает вина и тоже запрокидывает голову на плечо Майкла. Они оба смотрят в потолок. Теннант должен сказать, что если в этой всей составляющей присутствуют дети, то нужно оставаться рядом. Но не говорит. И Майкл не говорит. Для них это все даже не интрижка, это просто близкий броманс с периодическими встречами в кофейнях, походах в театр, когда они вместе отлично проводят время. Только, когда они вдвоем, им уютно, слишком легко для простого броманса. Поэтому находятся сотни причин, чтобы коснуться: поправить отворот пиджака, убрать прядь волос, придержать кофе, приобнять на съемке на каком-то фестивале, обнять за плечи и сделать комичные выражения, коснуться коленями, если вдруг мало места, положить голову на плечо от усталости - все это только забавные оправдания. Сейчас же они сидели очень близко, спина к спине, положив головы на плечи друг друга. -Можно? - Шин осторожно кладет руку на тыльную сторону чужой ладони, слегка сжимает пальцы, когда Дэвид кивает. В горле застревают слова, поэтому Теннант может только кивнуть. Он думает, что делает что-то неправильно. Поэтому, если не озвучить согласие, то вроде даже не очень считается. Только мужчина хочет сказать, что он не против сидеть вот так, чтобы Майкл так же продолжал ненавязчиво поглаживать его по руке. Они даже не смотрят друг на друга, но представляют, как делают это без терзающих душу вопросов. Майкл куда смелее, чем Дэвид. Он внимательный, очень аккуратный, заботливый- все передается всего-то лёгким касанием к пальцам, к запястью. Эта игра "спина к спине" не дает возможности нарушить границы, не подумав об этом несколько раз. Стоит ли игра свеч. Майкл сгибает руку в локте, и рука Дэвида сгибается следом, ведь валлиец не отпускает. Теннант смотрит в потолок, его дыхание на секунду сбивается и останавливается. Он чувствует на своем запястье чужие горячие губы. Совсем лёгкий поцелуй, валлиец ведёт кончиком носа по тыльной стороне ладони. Они оба примеряются к роли. Дэвид прислушивается к себе: он не чувствует отвращения, скорее, хочет, чтобы Майкл сделал это снова, для понимания происходящего, так это объясняет себе. Как ни странно, но мужчина улавливает нотки спокойствия, становится легко и уютно, когда Шин снова целует ему руку. Будь они героями дешёвых романов, тут бы уже взыграла страсть, одежда летела бы в разные стороны. Но.. -Тепло. - кратко выносит всему этому вердикт Дэвид, слегка сжимая пальцы в чужой руке. И Майкл его понимает. Слишком хорошо понимает. -О чем ты думаешь? - Шин хочет услышать что-то, что Теннант высказал бы вслух. Хотя и на тактильном уровне сейчас все стало немного яснее. -Это неправильно, Майкл, - Дэвид чувствует, как валлиец слегка вздрагивает, но руку не убирает. Ему тоже немного страшно, немного глупо, немного тревожно, что он все мог неверно понять, - но и врать я тебе не хочу, понимаешь? Это меня беспокоит, когда я думаю о… думаю о тебе? Но становится легко и тепло, когда мы вот так только вдвоем. Пытаться объяснить, что "ты мне нравишься", не говоря этого, довольно сложное занятие для двух женатых мужчин. Особенно сейчас. Признаться в этом самому себе - это только половина дела. Но и эти пол дела необходимо пройти и принять, поселить эту неизбежную мысль в один ряд. Если вы спросите, что является самым страшным и желанным одновременно, то в топе ответов хорошо бы затесался первый поцелуй. Именно он расскажет вам о том, на сколько вы правы. Интуитивно, конечно. Главное - уловить и понять мысль. Поцелуй бы мог намекнуть, обманывали ли себя и друг друга мужчины. Но одно дело - это поцелуй на камеру, другое же - когда кто-то должен принять решение и взять на себя ответственность первого шага. В отличие от своего персонажа, Майкл куда более рисковый, а ещё готов к ответственности, но только так, чтобы Дэвид не пострадал как-либо от этого. -Я только попробую.. - Шин поворачивает голову и отпускает руку Теннанта, ему даже кажется, что он слышит разочарованный вздох. - просто.. просто подумай, что тут стоят камеры, мы снимаем сцену. Мотор...камера.. Мужчина бережно, но уверенно, накрывает ладонью чужие губы. Это необходимо, чтобы они оба были спокойны после. Майкл ещё секунду смотрит в глаза Дэвида, чтобы не найти там отказа, и мягко касается тыльной стороны ладони в поцелуе. Комната уменьшается до размеров очень тесной коробки, становится невероятно трудно сделать вдох. К своему удивлению, он ощущает ответный поцелуй, слишком осторожный, но достаточно любопытный. На секунду Шин думает, что такое любопытство низвергает с небес в преисподнюю. И не ошибается в своей мысли. -Снято, - тихо пародирует Майкл, в свою же ладонь. Глаза он предпочитает не открывать, оттягивая этот момент. Под дегустацией вина понимают процесс анализа напитка по определенной системе и оценка уровня качества.

"Лучший сомелье по мнению Дэвида Теннанта. Дегустация красного сухого. Вкус определяет значение."

…

Плам-пудинг по рецепту Дэвида Теннанта летит в помойку. Они просто закажут отлично приготовленный пудинг, потому что готовить это адское варево было просто невозможно. Оба мужчины оставляют кухню, убрать все можно чуть позже, уж слишком долго продолжалась баталия за рождественское угощение. Майкл окидывает взглядом ель. Она, все ещё не украшенная, стояла около камина, ее аромат, как ни странно, перебивал запах пудинга. Можно было примерить, конечно, шары в виде украшений, но как-то это выглядело недостаточно хорошо. Дэвид протянул гирлянду с желтыми маленькими огоньками. То, что нужно. Следом они вешают красно-белые банты, отходят, снова примеряют, куда бы поместить следующие. Теперь вся ель была похожа на большой сияющий подарок. На концы веток мужчины развешивают небольшие золотые и красные шарики. Все ещё не хватает небольшой мелочи. Майкл роется в пакетах, что-то настойчиво ищет, пока Дэвид рассматривает всю их дизайнерскую работу. Он поворачивается только тогда, когда слышит звук тряски баллончика. В воздухе витает Рождество: на ветках ели, на длинной еловой гирлянде, на полу - везде разбрызган искусственный белый снежок. Пахнет серпантином и счастьем. Пусть белое Рождество было очень редким явлением в Уэльсе, но в этом доме снег будет лежать до момента, когда нужно будет уже упаковывать все украшения до следующего года. Майкл удовлетворенно кивает, когда Дэвид разжигает камин. Вечер третьего дня золотой недели Адвента подступил незаметно, но у них ещё есть время, чтобы украсить террасы перед домом и за ним. И у Шина явно имеются идеи. Он обнимает Дэвида одной рукой, коротко целует в щеку, самое время что-то перекусить перед камином. Странно, немного клишированно, но вполне можно устроить свидание с вином, закусками перед огнем на ковре около украшенной ели.