Старая сказка

Дождь шёл, шёл и парень. Лес уже давно был позади, а вместе с ним и погожий летний денёк. Ночь сошла на улицу также внезапно, как и волки нападают на неуклюжих путников, по ошибке зашедших к леснику. Впрочем, это уже другая история. Дверь парню открыла старуха. Умыла, причесала, приодела, даже на печку спать уложила, набив пузо парня до отвала, что охота только лежать да смотреть на потолок, с которого падают на жирную харю твои же слюни. Только закрыл парень глаза, как тут из подвала раздался шум, словно звал кто-то на помощь. Вот разве что, кто? — Бабушка, что там у тебя? — спросил парень, едва не свалившись с печи. — Там, — бабка указала скрюченным пальцем на дверцу, ведущую в подвал. — дед мой. Издох он уже давно, да вот только от меня и не уходит. — хрипло посмеялась бабуля-божий одуванчик. — Ты спи, милок, спи. — успокаивала она своим старческим голосом парня. Тот снова улёгся на спину, уже приготовился видеть сладкие сны, но стон возобновился. Громко. Аж уши заложило. Дед стонал, плакал, что-то бормотал. Гул в избе стоял такой, что казалось, будто сейчас внизу просыпается сила какая-то там нечистая, готовая поднять эту ветхую избушку, насадить её на курьи ножки, а бабулю превратить в Ягу, что сим зданием и заведует. — Не могу! — закрыл парень уши. — Я прогоню его! Решительно соскочил с печи. Решительно направился к подвалу. Также решительно залез в него. — О, каков храбрец нашёлся. — причитала старуха, закрывая за парнем дверь. — Дед, гостей дорогих принимай. — говорит она, отходя к оконцу и занавешивая его старой занавеской. Вскрик. Чавканье. А бабка улыбнулась: — Знай, дед, — хрипела она. — пусть и из-за меня твои муки и были, но верна я тебе. Верна.

***

И снова та же песня. Ну не мог Неверующий поверить Рассказчику, который уже хотел дать дураку не просто щелбан, а смачный подзатыльник. За домом раздались шаги. Гитарист сильнее прижал к себе Подругу, не отводя взгляда от того самого дома. Девушка же заплакала, прижимаясь всем телом к телу жениха.