Старая сказка

Стук каблуков оглушил следователя по очень странному делу. Он и подумать не мог, что соседи, живущие неподалёку от той рыжей, что сейчас дефилировала к нему, вызовут ментов по такому поводу. Перед лейтенантом лежало дело об… осле. Но, как поговаривают, не так-то прост был этот ишак. Дама присела напротив молодца, демонстративно взмахнув огненно-рыжими волосами, которые тут же прикрыли её плечи. — Рассказывайте всё и с самого начала. — придал голосу стали лейтенантик, снимая с глаз тёмные очки. Видимо, чтобы лучше разглядеть ведьму, али просто глаза заболели. — Помню, в детстве, повстречала я одну цыганку. — меланхолично начала дама. — И предсказала она мне, что если я сильно полюблю, то любимого сгублю. — она замолчала, глянула на следователя, который продолжал смотреть на ведьму профессиональным взором, ну или подражая знатоку своего дела. Лейтенант махнул ей рукой, мол, продолжай: — Что измены не прощу и жестоко отомщу. — пропевала ведьма, а волосы её аж засветились ярким светом, что следователь вновь напялил на нос очки. — Не специально, но со зла превращу его в осла. Парнишка опустил глаза в дело, увидев многочисленные фотографии улыбающейся девы в обнимку с ишаком. — Хорошим он был, — вспоминала ведьма. — но зачем-то изменил. — пожала дама плечами, а продолжила рассказ ещё более зловеще, с налётом не просто меланхолии, а с азартом, аж глаза горят. — И тогда-то предсказание и сбылось. Контроль я потеряла, и стал он стонать, шерстью обрастать. — она кивнула на снимки. Следователь вытер платком мокрую шею, снял очки, посмотрел на даму с прищуром, хмыкнул: — Ведьма ты! Но дама промолчала: — И мой любимый навсегда жить остался у меня, ходил за мною по пятам. — волосы взмыли вверх, словно дамочку ударили током. — Хотелось мне вернуть облик милого своего, чего только не делала, — продолжала в прежней спокойной манере ведьма. — но ничем не помогла. — Человеком быть хотел? — спросил лейтенант, рассматривая подробности дела, ведьма кивнула. — Лишь понял он, что обречён — быстро заговорила ведьма. — до заката своих дней быть ослом под опекою моей, то решил он приблизить свой конец. Следователь, взял в руки несколько фотографий, стал быстро-быстро бросать их одну за другой на стол, прямо перед ведьмой. Волосы налились током, глаза горели, позади ведьмы всплыли фантомные подруги дамочки, злобно скалились в адрес парнишки, а тот лишь с огромными глазами пялил на осла, смотрящего на него с чёрно-белых снимков. — Что-то выпил, а может и съел что-нибудь и околел с концами. — Ведьма ты! — внезапно выкрикнул лейтенантик, указав пальцем на даму. — Ведьма я! — орала ему в ответ рыжая. — Такая вот нелёгкая судьба моя! — Силой ты наделена! — отвечал ей лейтенант. — Но на беду любовь моя обречена! — заключила ведьма, а подружки её обступили следователя и опустили свои призрачные руки на плечи парнишки.

***

— Что с ним стало — неизвестно, да вот только, — говорил Рассказчик, ловя на себе очередной скептический взгляд Неверующего и ошарашенные Гитариста и его Подруги. — дело закрыли, посчитав, что деревенские слишком много значения придают трупу осла на дороге. — он хихикнул, как-то не так. Будто старик, рассказывающий внукам сказки. Дом снова заскрипел, но не так зловеще, вороны тоже больше не каркали. — Страшнее, а то… — разочаровался Неверующий. Рассказчик снова хмыкать начал, Дом протяжно заскрипел, А вороны-то на ёлке Только каркнули в ответ. — Хочешь пострашнее сказку? Он вопрос им задавал, Глядя прямо на ребяток, Что молились второпях. — Будет сказка и страшнее, Только дай мне чуток сил. Веточка в костёр летит, И Рассказчик говорит.