Не мой тип... или?

Сергей вышел на улицу, надеясь, что свежий воздух быстро приведёт его в чувство. Но как только он сделал несколько шагов от входа в кафе, его словно накрыло волной — жар вспыхнул с новой силой, будто изнутри, и стал невыносимым. Он остановился, ухватившись за перила. Лоб покрылся потом, дыхание стало тяжёлым. Голова закружилась, а виски сдавило тупой, нарастающей болью. Всё вокруг будто немного размывалось, словно он смотрел через стекло, покрытое паром. —Что за чёрт... Он провёл ладонью по лицу, в попытке прийти в себя, но стало только хуже. Сердце билось чаще, тело налилось странной тяжестью и жаром, который не проходил, а только усиливался. Одежда будто стала тесной, каждая тканевая складка ощущалась на коже, как раздражающая помеха. Всё внутри становилось слишком острым, слишком живым. Он прислонился к стене, глубоко вдохнул, пытаясь сохранить контроль. Это точно не от алкоголя... — мелькнула тревожная мысль. — Так быстро и так резко не накрывает... Он закрыл глаза, надеясь, что это пройдёт. Но облегчения не приходило. Сергей сидел на скамейке у входа, сгорбившись, стараясь хотя бы выровнять дыхание. Воздух казался густым, липким, как сироп, и каждый вдох давался с трудом. Голова раскалывалась, тело будто пульсировало жаром изнутри, и всё вокруг становилось слишком ярким, слишком резким. Он сжал руки в кулаки, пытаясь зацепиться за реальность. И вдруг — шаги. Тихие, осторожные, слишком уверенные. Сзади. — Серёжа... — услышал он знакомый голос. Мягкий, приторный. Миша. — Ты, кажется, перебрал. Давай я помогу, — сказал он, и уже потянулся к плечу Сергея, чтобы приобнять, "поддержать". Но Сергей резко дёрнулся в сторону, словно от ожога. — Не трогай меня, — хрипло сказал он. Голос был глухой, но в нём прорезалась острая нота — как предупреждение. Миша замер. Его рука зависла в воздухе, а на лице проскользнуло мимолётное удивление — он явно не ожидал, что даже в таком состоянии Сергей оттолкнёт его. — Я просто... хотел помочь, — прошептал он, чуть склонившись ближе. Сергей поднял взгляд — тяжёлый, мутный, но в нём вспыхнуло что-то ясное, даже сквозь жар. — От тебя мне ничего не надо. Миша на секунду сжал губы, глаза блеснули странным огоньком — смесью уязвлённой гордости и нарастающей злобы. Он отступил на шаг, пряча раздражение под фальшивой заботой. — Как знаешь. Но когда передумаешь — я рядом. Он развернулся и ушёл в сторону кафе, в темноту, оставив Сергея одного — всё ещё пытающегося отдышаться, всё ещё дрожащего, но теперь с чётким ощущением. Что-то не так. И это что-то — начиналось с Миши. Миша уже почти скрылся в темноте, когда вдруг остановился. Он замер на секунду, будто внутри него что-то щёлкнуло. Потом резко развернулся и пошёл обратно — быстрым, решительным шагом, словно не давал себе времени передумать. Сергей всё ещё сидел, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя. Он даже не сразу понял, что Миша снова рядом, пока тот не схватил его за руку. — Эй! — попытался вырваться Сергей, но пальцы Миши сжались крепко, резко. — Просто... иди со мной, — прошипел Миша, и прежде чем Сергей успел что-то сказать, повёл его за здание — за угол, в полутень, где не было ни фонарей, ни посторонних глаз. Сергей спотыкался, тело наливалось ватой, но Миша тащил его, как будто решился на что-то давно задуманное. Они остановились у стены, и прежде чем Сергей успел выпрямиться, Миша навалился на него, прижал к кирпичной кладке и резко поцеловал — грубо, жадно, страстно, как будто пытался выжечь из него все сомнения. Сергей отшатнулся, захрипел. — Миша... стой! Я сказал — не надо... Он пытался оттолкнуть его, но руки были слабыми, как после лихорадки. Всё тело подводило. Его мысли путались, и только инстинкт кричал внутри: Нет. Не так. Не это. Но Миша будто не слышал. Его губы жадно искали новые прикосновения, пальцы скользили по рубашке Сергея, словно он уже чувствовал победу. — Перестань... — выдохнул Сергей, но голос был слаб, почти сдавленный. Он снова упёрся руками в грудь Миши, но толкнуть — не смог. Его предавало собственное тело, одурманенное, чужое. А Миша только шептал. — Тише... Я знаю, чего ты хочешь. Просто расслабься... И в этот момент, внутри Сергея — вспыхнуло отчётливое, холодное осознание. Это — не желание. Это — насилие. Внутри кафе всё продолжало греметь весельем: музыка, смех, звон бокалов. Но Алекс не смеялся. Он сидел, уткнувшись в телефон, но взгляд его то и дело метался к двери. Лена, заметив это, подняла брови. — Ты всё ещё переживаешь за него? Алекс резко кивнул, отодвигая стул. — Да. Что-то не так, я чувствую. Пойду проверю, точно ли он в порядке. — Хочешь, я с тобой? — Нет, — отрезал он быстро. — Лучше один. Он вышел на улицу, скользнув взглядом по скамейке, где минутами ранее сидел Сергей. Пусто. Никого. — Серёжа? — тихо позвал он, и шагнул вперёд, окидывая взглядом окрестности. Воздух был душный, влажный, но теперь — в нём витало что-то тревожное. И тут — он услышал это. Приглушённые звуки. Возня. Шорох. Тихие, почти задушенные фразы. За зданием. Сердце Алекса застучало сильнее. Он пошёл быстрее, затем — почти бегом. Завернул за угол. И замер. Сергей был прижат к стене, лицо покрасневшее, взгляд мутный, руки слабо отталкивали Мишу, который прижимался к нему, целуя и шепча что-то сбивчивое. Всё выглядело... неправильно. Жестоко. Принудительно. Алекс не думал. Он сорвался с места, схватил Мишу за ворот рубашки и со всей силы дёрнул назад, отрывая его от Сергея. — ОТОЙДИ ОТ НЕГО! — взорвался он, голос сорвался в ярость. Миша пошатнулся, отлетел в сторону, но быстро выровнялся, с дикой злостью во взгляде. — Ты что творишь?! Он сам... — Замолчи. Он не в себе! — Алекс не слушал. Он уже был рядом с Сергеем, который сползал по стене, дрожащий, с бессильными руками и глазами, затуманенными, как в жару. — Серёж... — Алекс опустился рядом, осторожно обняв его за плечи. — Слышишь меня? Это я. Всё хорошо. Я здесь. Сергей едва держался. Его дыхание сбивалось, тело лихорадочно трясло, глаза метались, не в силах сфокусироваться. Он прошептал что-то неразборчивое. Как будто звал. Как будто молил — остановить. — Чёрт... — выдохнул Алекс, сжимая его крепче. — Тебя чем-то накачали. А Миша стоял в стороне, дыша тяжело, сжимая кулаки. Его лицо исказилось смесью злобы и паники — будто реальность не пошла по плану. Алекс поднял глаза. В них уже не было сомнений. Только ярость и решимость. — Ещё раз подойдёшь к нему — клянусь, тебе этого не пережить. Миша стоял, тяжело дыша, лицо перекошено, губы подрагивают от сдерживаемой злобы. Но за этими эмоциями вдруг проскользнула его фирменная — скользкая, ядовитая — усмешка. Он приподнял бровь, глядя на Алекса, который всё ещё держал Сергея, пытаясь привести его в чувство. — Ну-ну… — произнёс Миша, слегка хрипло, — ты чего так пылаешь, герой? Что, вы теперь встречаетесь с Серёжей? Вот это поворот... Он сказал это тоном насмешки, как будто хотел уколоть, вытянуть из Алекса ответ, выставить всё происходящее в нелепом свете. Превратить реальность в шутку, чтобы скрыть, как рушится его собственная игра. Алекс медленно поднял на него взгляд. В нём не было смущения, не было паники. Только холод и презрение. — А если и так? — ответил он тихо, но отчётливо. — Это даёт тебе право пичкать его чем-то и лапать, пока он едва на ногах стоит? Миша будто на мгновение остолбенел. Алекс встал, не отпуская Сергея, и шагнул ближе. — Ты хотел забрать его как трофей. Как вещь. А я с ним не потому что хочу иметь его. Я с ним, потому что хочу, чтобы он был в безопасности. Понял разницу? Миша сжал зубы, руки дрогнули, но он не нашёл, что ответить. — Так вот, — добавил Алекс уже жёстче, — если ты ещё раз подойдёшь к нему, тебе придётся объяснять не мне. А полиции. И в этот момент даже упрямая ухмылка на лице Миши исчезла. Миша стоял, сжав кулаки, но впервые — он не знал, что сказать. Все его маски, все образы самоуверенности, флирта, превосходства — рассыпались в один миг. Он чувствовал это. Алекс сломал сценарий. Резко развернувшись, Миша пошёл обратно к заведению, почти не разбирая шагов. Он ворвался внутрь, направился к своему столику и схватил пиджак и телефон. Никита, заметив его, подошёл с удивлённым лицом. — Эй, Миш, ты чего? Что случилось? Но Миша даже не обернулся. Он просто прошёл мимо, пробормотав что-то невнятное. Ушёл — молча, быстро, будто сбегал от собственной тени. Алекс, тем временем, осторожно усадил Сергея обратно на скамейку. — Посиди здесь, хорошо? Я на минуту — и вернусь сразу. Сергей кивнул еле заметно. Взгляд его был мутным, но в нём всё ещё теплилось понимание. Алекс сжал его руку — коротко, но крепко — и пошёл обратно в кафе. Зайдя внутрь, он быстро оглядел зал — Миши уже не было. И слава богу. Он увидел Лену возле бара, подошёл к ней почти на бегу. — Лена, с Серёжей... случилось что-то ужасное. Кто-то подсыпал ему что-то. Я забираю его домой. Мы уходим. Срочно. У Лены лицо побледнело, она кивнула без слов, только выдохнула. — Если что — сразу звони. Хорошо? Алекс уже доставал телефон. — Конечно... Он вышел, заказал такси. Через несколько минут они уже ехали в сторону дома Сергея. В салоне стояла напряжённая тишина, нарушаемая лишь звуком поворотников и приглушённой музыкой из радио. Алекс повернулся к Сергею, положив ладонь ему на колено: — Тебе... лучше сейчас? Сергей отвёл взгляд, прижался к стеклу и тихо ответил. — Нет... Этот один короткий ответ прозвучал тяжелее любого крика. Алекс сжал его колено чуть крепче, не говоря больше ни слова. Он просто был рядом. Такси остановилось у аккуратного частного дома Сергея. Свет фонарей мягко освещал дорожку к входу, трава шелестела в лёгком ветре. Алекс расплатился с водителем, помог Сергею выбраться из машины — тот пошатывался, но держался изо всех сил. — Держись за меня, — сказал Алекс спокойно, подставляя плечо. Сергей лишь молча кивнул, крепче вцепившись в его руку. Дом встретил их тишиной, пахнущей деревом и кофе. Алекс помог снять обувь, закрыл за ними дверь и обернулся, собираясь спросить, не принести ли воды... Но в следующий миг Сергей резко развернулся, шагнул вперёд — и поцеловал его. Не аккуратно, не нежно — резко, с отчаянной силой, будто в этом поцелуе было всё: напряжение, жар, потерянный контроль, крик тела и разума. Пальцы Сергея сжались в вороте рубашки Алекса, дыхание было тяжёлым, жар обжигал. Алекс замер, растерянный, сердце в один миг сорвалось с ритма. Он чувствовал — это не просто порыв, не просто желание. Это было последствием. Он осторожно отстранился, прижимая ладони к щекам Сергея, глядя в его глаза — затуманенные, горячие, сбивчивые. — Серёж, подожди... — выдохнул Алекс. — Ты не в себе. Это не ты сейчас. Это всё ещё... Но не успел договорить. Сергей, сгорбившись от внутреннего напряжения, вдруг резко потянулся вперёд и — укусил его за шею. Не нежно. С жадностью, даже немного больно, почти с отчаянием. Алекс зашипел, инстинктивно отшатнулся, хватаясь за то место, где кожа вспыхнула огнём. — Чёрт... — прошептал он, глядя на Сергея. А тот стоял, тяжело дыша, глаза блестели странным, почти хищным светом. Он будто не узнавал Алекса. Будто тело двигалось само. Алекс понял: сейчас он полностью под действием вещества. Алекс хотел что-то сказать, попытаться успокоить Сергея, но в следующий миг его губы снова были прижаты горячим, жадным поцелуем. Сергей не слушал, не слышал — его тело горело, а разум был затуманен химическим огнём, который лишал его контроля. Пальцы Сергея пролезли под рубашку Алекса, скользнули по тёплой коже, нащупали соски и резко провели по ним ногтями. Алекс ахнул в поцелуй, спина выгнулась, а Сергей тут же воспользовался моментом, прижимая его к стене. — Серёж... стой... — попытался протестовать Алекс, но его голос дрогнул, когда зубы Сергея впились в его шею, оставляя новый засос. Он не останавливался. Его ладони скользнули вниз, сжали ягодицы Алекса через штаны, и тот невольно прошептал. — Чёрт... А потом почувствовал — твёрдый, горячий бугорок в штанах Сергея, который явно давил на его бедро. Сергей дышал прерывисто, губы перешли к уху Алекса, кусая мочку, а пальцы уже расстёгивали его ремень. — Ты... не понимаешь, что делаешь... — попытался вставить Алекс, но его собственное тело предательски отзывалось на каждое прикосновение. Сергей не отвечал. Он лишь прижался лбом к плечу Алекса, сжав его бёдра, и прошептал хрипло. — Просто... помоги... И в этом шёпоте было столько отчаяния, что Алекс замер. Он понимал — Сергея буквально разрывает изнутри, и если не дать ему выход, станет только хуже. — Ладно... — выдохнул Алекс, сдаваясь. И в тот же миг Сергей резко наклонился, подхватил его на руки, как будто и не был секунду назад едва стоящим на ногах. — Ты... — Алекс даже возмутиться толком не успел. — Минуту назад ты чуть не падал, а теперь... Но слова потерялись в очередном жгучем поцелуе. Сергей не отвечал — он уже нес его по коридору, в сторону спальни, сжимая так крепко, что у Алекса перехватило дыхание. Дверь распахнулась, и через секунду Алекс почувствовал, как падает на мягкий матрас. Сергей навис над ним, его руки уже скользили под рубашкой, срывая её с Алекса одним резким движением. — Эй, полегче! — попытался огрызнуться Алекс, но протест тут же растворился в новом поцелуе. Губы Сергея были горячими, настойчивыми, а пальцы — быстрыми и точными. Он расстегнул джинсы Алекса, стаскивая их вместе с трусами, и Алекс невольно выгнулся, когда холодный воздух коснулся обнажённой кожи. — Ты... совсем себя не контролируешь... — прошептал он, но Сергей лишь глухо зарычал в ответ, прижимаясь к нему всем телом. Его ладони скользнули вниз, сжали бёдра Алекса, а зубы впились в ключицу, оставляя ещё один тёмный след. Алекс застонал, когда пальцы Сергея обхватили его уже напряжённый член, и бессильно откинул голову на подушку. — Ах... — вырвалось у него. Он хотел что-то сказать, хотел взять ситуацию в свои руки, но Сергей был быстрее, сильнее. И, кажется, Алекс уже и не хотел, чтобы это прекращалось. Сергей не сбавлял темп. Его губы скользнули вниз по животу Алекса, оставляя влажные, горячие поцелуи, а пальцы впились в его бёдра, не давая ему вырваться. Алекс задрожал, когда почувствовал дыхание Сергея в самом чувствительном месте. — Сереж... подожди... — его голос сорвался, когда язык скользнул по головке, обжигающе нежно. Но Сергей не останавливался. Его пальцы сжали основание, а губы плотно обхватили член, погружаясь всё глубже. Алекс вскинул голову, сжав кулаки в простынях. — Ты... ты не... — он не мог собрать мысли в кучу, тело вздрагивало от каждого движения языка. Сергей работал ртом с какой-то одержимостью, словно его жизнь зависела от этого. Глаза, мутные от вещества, не отрывались от лица Алекса, наблюдая, как тот теряет контроль. — Серёжа, я... я сейчас... — Алекс попытался оттолкнуть его, но тот лишь сильнее вжал его в матрас. — Стой, я серьёзно! — голос Алекса стал резким, почти паническим. Но было уже поздно. Волна накрыла его с неожиданной силой. Он кончил, сдавленно вскрикнув, а Сергей даже не попытался отстраниться. Напротив — его пальцы впились в бёдра Алекса ещё сильнее, удерживая его на месте, пока он глотал каждую каплю. Алекс тяжело дышал, глядя в потолок широкими глазами. — Ты... чёртов... маньяк... — выдохнул он, но в его голосе не было злости. Только опустошение и странное, почти шоковое облегчение. Сергей медленно поднялся, облизнув губы. В его взгляде всё ещё плясали безумные искры. — Теперь ты мой, — хрипло прошептал он. И Алекс понял — это ещё не конец. Сергей потянулся к прикроватной тумбе, рывком открыл ящик и достал оттуда флакон с прозрачной смазкой. Алекс, всё ещё приходящий в себя после предыдущего, смутно осознавал, что происходит, когда холодная жидкость капнула ему между ягодиц. — Ты... точно знаешь, что делаешь? — хрипло спросил он, но ответом стал лишь новый укус в шею. Первый палец вошёл легко — Алекс напрягся, но не сопротивлялся. Сергей двигал им медленно, внимательно наблюдая за реакцией, а его свободная рука скользила по груди Алекса, щипая соски. — А-а... Серёж... — Алекс выгнул спину, когда второй палец присоединился к первому. Сергей приглушённо застонал в ответ, прижимаясь лбом к его плечу. Его дыхание было неровным, горячим, пальцы внутри Алекса растягивали его всё шире, готовя к тому, что должно было случиться. — Расслабься... — прошептал он, но голос звучал скорее как приказ, чем просьба. Третий палец вошёл с лёгким сопротивлением. Алекс вскрикнул, впиваясь ногтями в спину Сергея, но тот не останавливался — его движения стали увереннее, глубже, а губы снова нашли чувствительное место на шее, оставляя новый тёмный след. — Серёжа... я не... — Алекс попытался протестовать, но его голос сорвался на стон, когда пальцы нашли нужную точку. Сергей усмехнулся, прикусив его мочку уха. — Врёшь, — прошептал он. — Ты хочешь этого. И Алекс не смог возразить. Алекс резко вдохнул, когда Сергей убрал пальцы, заменив их чем-то куда более массивным. "Чёрт... Это вам не пальцы..." – пронеслось в голове, но мысли тут же рассыпались, когда Сергей медленно, но неумолимо начал входить в него. Губы Алекса дрогнули, из горла вырвался сдавленный стон. Он впился пальцами в плечи Сергея, чувствуя, как каждый сантиметр заполняет его изнутри. — Ты... в порядке? – хрипло спросил Сергей, но его голос звучал скорее как формальность. Алекс мог только кивнуть, закусив губу. Сергей начал двигаться – сначала осторожно, почти нежно, давая Алексу привыкнуть. Но с каждым толчком его движения становились увереннее, резче. — Ах! Сереж... – Алекс закинул голову назад, когда тот вошёл особенно глубоко. Сергей не отвечал – он был полностью поглощён процессом. Его руки сжали бёдра Алекса, пальцы впились в кожу, оставляя следы. — Громче, – прошептал он, ускоряясь. – Хочу слышать, как тебе это нравится. И Алекс не мог сопротивляться. Его стоны становились всё громче, прерывистее, превращаясь в откровенные вопли, когда Сергей нашел его точку G и принялся методично её атаковать. — Да... вот так... – Сергей рычал, теряя контроль. Комната наполнилась звуками их тяжёлого дыхания, шлепков кожи, стонов. Алекс уже не пытался сдерживаться – его тело полностью принадлежало Сергею, каждое движение доводило до исступления. И когда он почувствовал, как внутри него начинает нарастать новый, ещё более мощный оргазм, понял – сопротивляться бесполезно. К четвертому заходу Алекс уже едва мог поднять руку. Его тело дрожало от переизбытка ощущений, кожа горела под пальцами Сергея, а голос сорвался до хрипоты. Но когда Сергей перевернул его на живот и снова вошел сзади, глубоко и властно, Алекс вдруг почувствовал нечто новое — тревожное, почти болезненное давление внизу живота. — Стой... — охрипло выдохнул он, цепляясь за простыни. — Серёж, я... Но Сергей, опьяненный веществом и властью, только прижал его сильнее к матрасу, ускоряя движения. — Ты можешь ещё, — прошептал он горячо в самое ухо, и Алекс содрогнулся, чувствуя, как это давление нарастает. Пятый раз оказался роковым. Когда волна оргазма накрыла Алекса, из него вырвалось не только привычное семя — горячая прозрачно-белая струя хлынула непроизвольно, заливая простыни под ним. — Господи... — Алекс попытался отползти, лицо пылало от стыда, но Сергей вцепился в его бедра мертвой хваткой. — Не смей останавливаться, — его голос звучал дико, почти безумно. И, к ужасу Алекса, он продолжил — теперь уже скользя в этой влаге, доводя их обоих до нового, извращенно-грязного пика.