Не мой тип... или?

Серёжа вышел из дома Марка, застегнул куртку на автомате и углубился в улицу. Шёл медленно, руки в карманах. Мимо проезжали машины, свет фар отражался в лужах. —Это просто интерес, — пробормотал он себе под нос. —Привязанность. Уважение. Немного... желания. Но не любовь. Нет. Это не оно. Он остановился на углу, посмотрел на витрину круглосуточного супермаркета. —Я взрослый человек. Не обязан привязываться, как школьник. Всё нормально. Он вошёл в магазин. Взял корзинку. Направился к отделу с кофе и батончиками — рефлекторно. И тут — увидел. Алекса. Он стоял у полки с напитками, но был не один. Рядом — какой-то парень. Очень красивый. Светлые волосы, правильные черты лица, стильная куртка. И что самое болезненное — Алекс смеялся. Свободно. Ярко. Чисто. Парень наклонился ближе, что-то шепнул. Алекс рассмеялся громче. Ударил его легко по плечу. Они стояли слишком близко. Почти касались руками. У Сергея в голове щёлкнуло. Ревность вспыхнула внезапно. Остро. До боли. Он сжал корзинку в руке так сильно, что пластик скрипнул. Почему он так улыбается ему? Почему с ним — так легко? Он же не... он же не может так быстро... Сергей резко развернулся и вышел из магазина. На улицу. В холод. Это не любовь. Это просто реакция. Просто эго. Просто... Он остановился. —Блин, — выдохнул он. И понял. Если это просто "интерес" — почему сейчас так больно? —Ты правда снова начал пить холодный кофе? — усмехнулся парень рядом с Алексом, беря с полки бутылку. —Да. Я просто не очень люблю горячий, — ответил Алекс, чуть неловко поправляя куртку. — А с газировкой совесть мучает меньше. Они оба засмеялись. Алекс на секунду отвёл взгляд — и заметил движение у выхода. Высокий силуэт, знакомая походка. Пальто. Чёрное. Широкие плечи. Сергей?.. Но в следующую секунду — уже никого. Дверь качнулась и замерла. Пусто. Алекс нахмурился. Он резко стал меньше улыбаться. —Что-то не так? — спросил парень. —Нет. Просто... показалось. Или не показалось?.. Сергей шёл быстро. Ветер обжигал лицо, но он даже не поднимал воротник. Глупо. Абсолютно глупо. Ты взрослый человек. Вы просто переспали. Один раз. Он ничего не обещал. Но внутри — клокотало. Он улыбался. Так, как не улыбался тебе. Ты говорил себе, что он просто интересен. Но ты не хочешь видеть его с кем-то другим. Не хочешь, чтобы кто-то другой знал, как он смеётся. Как он дышит, когда волнуется. Как он... смотрит. Он остановился у перехода. Красный свет. Машины проносились мимо. И вдруг — вслух. Тихо. Но впервые без защиты, без хмурости, без маски: —Алекс... Просто имя. Но сказанное с тяжестью настоящего чувства. Он закрыл глаза на секунду. Нет. Так нельзя. Если я продолжу идти в это — я потеряю контроль. Это уже не просто влечение. Это что-то большее. И именно поэтому... Я не должен позволять себе быть рядом. Надо отдалиться. Переключиться. Избегать. Пока ещё можно. Пока это не переросло в то, чего я не готов снова принимать. Свет сменился на зелёный. Сергей перешёл улицу, уже не глядя по сторонам. И шаг за шагом — вновь надел на себя маску спокойствия. Ту самую, за которой можно прятать всё. Офис. Утро. Через пару дней. Всё выглядело как обычно. Клавиши стучали. Принтеры жужжали. Лена снова принесла свой любимый чай с апельсином и села с громким вздохом. Алекс включил компьютер, но в голову ничего не лезло. Он украдкой взглянул налево. Сергей сидел у себя. Собранный, спокойный. Как всегда. Но... он не смотрел на него. Вообще. Не бросил ни одного взгляда, не сказал ни слова. Только вежливое "доброе утро" — и всё. На общие вопросы отвечал коротко. На шутки Лены — с натянутой улыбкой. А когда Алекс мимоходом предложил кофе — ответил: —Спасибо, не нужно. Я сам позже. Позже так и не наступило. Алекс чувствовал это всем телом. Холод. Отстранённость. И даже не злость — страшнее. Равнодушие. Он сидел, будто на иголках. Справа Лена щёлкала мышью и время от времени косилась на него. В конце концов она не выдержала. Наклонилась ближе и шепнула: —Он с тобой не разговаривает третий день. Алекс сделал вид, что сосредоточен на экране. —У него, наверное, много работы. —Ага. И на тебя он не смотрит не потому, что «много работы», а потому что "я делаю вид, что ничего не было". Алекс помолчал. Потом тихо: —Может, он жалеет. Лена сжала губы. Сказала жёстче, чем обычно: —Нет, Алекс. Он боится. Алекс взглянул на неё. —Боится чего? —Того же, чего и ты, — тихо ответила она. — Что это всё уже давно не просто один случай. Алекс долго собирался. Пальцы дрожали на кружке. Он прокручивал в голове сотни вариантов начала разговора. “Привет. Можем поговорить?” “Ты меня избегаешь?” “Ты жалеешь?” Все звучали глупо. В итоге он просто подошёл. Сергей как раз листал что-то на мониторе, сосредоточенно хмурясь. Алекс встал рядом. —Слушай... можно с тобой на минутку? Сергей повернулся. Его взгляд был спокойным. Слишком спокойным. —О чём? —Просто... поговорить. Не здесь. Сергей молчал пару секунд. Потом отвёл глаза. —Алекс... сейчас не время. У нас завал. Я не хочу, чтобы это мешало работе. Алекс замер. —Значит, будет "не время" каждый день? Сергей не ответил. Просто снова повернулся к экрану. —Простите, — тихо бросил он. — Мне правда нужно закончить. Алекс постоял пару секунд. Потом кивнул — сам себе — и ушёл. Алекс стоял у окна, облокотившись на подоконник. Свет ламп из офиса падал мягко, отражаясь в стекле. Лена подошла сзади, не спеша. —Ну? — спросила она тихо. Алекс не обернулся. —Он оттолкнул меня. Лена покачала головой. —А ты всё равно будешь думать, что это потому что ты сделал что-то не так. —Я просто хочу, чтобы он говорил со мной, — прошептал Алекс. — Как раньше. Или хотя бы смотрел, чёрт возьми. Лена чуть наклонилась ближе. —Ты скучаешь? Алекс сжал губы. Медленно кивнул. —Да. Я скучаю по нему. Даже когда он сидит в метре от меня... В этот момент, в конце коридора, почти за углом — стоял Сергей. Он вышел из переговорной, собираясь пройти мимо, но остановился, услышав имя. И услышал всё остальное. Его лицо не дрогнуло. Но в груди стало тяжело. Ты скучаешь. Он закрыл глаза. Сжал руку в кулак. А я... как будто не имею на это права. На следующий день. Алекс снова ловит момент. Снова решается. Сергей у кулера, наливает воду, один. Кажется, сейчас — подходящее время. Алекс подходит. —Серёж. Привет. Я знаю, ты занят, но... я правда хочу понять, что происходит. Сергей поворачивается к нему. Всё то же лицо — сдержанное, спокойное, отстранённое. —Всё в порядке. Просто много работы. Не переживайте. —Но я переживаю, — тихо говорит Алекс. —Ты не смотришь на меня. Не говоришь. Не шутишь. Мы словно чужие. Это не "много работы". Это... что-то другое. Сергей делает шаг назад. —Алекс, я не хочу обсуждать это здесь. —Правда. Алекс молчит. Улыбка, которую он пытался сохранить — исчезает. Он выдыхает и ничего. —Хорошо. Тогда просто ответь: я тебе противен? — и я отстану. Честно. Сергей встречается с ним взглядом. И на секунду — будто что-то хочет сказать. Но... —Мне правда надо вернуться к задачам, — говорит он, и поворачивается, уходя. Алекс остаётся стоять один. Снова. Словно бьётся в закрытую дверь. И с каждым разом — становится только тише. 8:30 Лена сидела за компьютером, не особо погружённая в задачи — она время от времени посматривала на Алекса. Видела, как он пошёл к Сергею. Как что-то говорил. И как вернулся. Один. Слишком быстро. Алекс прошёл мимо как будто сквозь стекло. Опустил взгляд, молча сел на своё место, не снимая куртки, и просто уставился в монитор, не мигая. Лена медленно повернулась к нему. Тихо, без сарказма: —Он снова? Алекс не ответил. Лишь слегка кивнул. Глаза блестели. Слёзы не текли, но были очень близко. Он зажался в себе, как будто боялся, что одно слово — и он просто развалится. —Он даже не сказал "нет", — прошептал Алекс. —Он просто... ничего. —Смотрит, как на кого-то, кто случайно задел его плечо в коридоре. Как будто между нами ничего не было. Лена медленно придвинулась ближе. Не шутила. Не давила. Просто была рядом. —Ты хотел услышать правду. А получил... тишину. Алекс сжал пальцы в кулаке. Опустил голову. —Я не хочу быть тому, кто просит крошки внимания. Я не заслуживаю этого. Но почему это так больно?.. Лена протянула руку и мягко коснулась его плеча. —Потому что ты не притворяешься. —А он... пока не готов быть честным ни с тобой, ни с собой. Алекс закрыл глаза. Сделал резкий вдох, чтобы не разрыдаться прямо здесь. —Лена... я не знаю, сколько ещё смогу. Она кивнула. —Тогда, может, пусть он теперь сам ищет путь к тебе. —Ты уже сделал больше, чем должен был. Алекс всё ещё сидел, не двигаясь. Вроде бы просто смотрел в экран. Но на экране — ничего. Он даже не видел, что там. Лена не отходила. Молчала. Держала его в поле зрения, не навязываясь, но готовая — в любую секунду. И вот... Алекс вздрогнул. Словно что-то внутри оборвалось. Он опустил голову. Слёзы скатились по щекам. Тихо. Медленно. Почти незаметно — если бы не то, как он резко всхлипнул, сжав кулаки. Он отвернулся в сторону, плечи дрогнули. —Извини, — прошептал он. — Я просто... не могу больше делать вид, что мне всё равно. Я старался. Я правда старался. Лена ничего не сказала. Просто встала, подошла и обняла его сбоку, молча. Без слов. Без пафоса. Алекс плакал. Не истерично. Не громко. Так, как плачут те, кто долго терпел, надеялся, держался — и вдруг понял, что сам держится за пустоту. И в этот момент он позволил себе признать: ему больно. Сергей дома. Сумерки ложились на стены. Всё было аккуратно: книги, ноутбук, кофе на столе. Всё на своих местах. Кроме мыслей. Сергей сидел в полумраке, прокручивая одну и ту же таблицу на экране. Ничего не видел. Ни строчки не воспринимал. Просто механически двигал мышью. В этот момент пришло сообщение. От Лены. Он взял телефон, разблокировал. Сообщение было коротким. Холодным. "Он плакал. Надеюсь, ты гордишься своей хладнокровностью." Сергей не двигался. Смотрел на экран. Долго. Пальцы слегка сжались на корпусе телефона. В груди — будто что-то ёкнуло. Не больно. Просто тяжело. Как удар внутри, без следов. Он медленно положил телефон обратно. Вернулся к ноутбуку. И продолжил сидеть. Бесцельно. На утро. Сергей пришёл вовремя. Как всегда. Пальто снял. Чашка кофе. Документы в руки. И — не посмотрел в сторону Алекса. Не сказал "доброе утро". Не подошёл. Ни одного взгляда. Алекс сидел чуть дальше, уставившись в экран. Но он почувствовал это отсутствие. Оно было громче, чем любое слово. Сергей делал вид, что ничего не происходит. Но внутри каждый шаг, каждая минута, каждый звук имени "Алекс" где-то в отделе — резал. И всё равно он продолжал избегать. Потому что так — проще. Потому что сердце — страшнее, чем логика. Всё гудело: клавиатуры, телефоны, переговорки. А в голове у Сергея — треск. Он пытался сосредоточиться. Читал одно и то же письмо три раза. Таблица сливалась в рябь. Каждое движение Алекса — даже просто звук его голоса за соседним столом — дёргало изнутри. Он чувствовал себя, как провод под напряжением. Натянутый до предела. На секунду закрыл глаза. Потом — резко встал. Хватанул пиджак и вышел из офиса, не глядя ни на кого. Холодный воздух ударил в лицо. Он достал из внутреннего кармана пачку сигарет. Курить он бросил полтора года назад. Но сейчас... Он зажёг. Затянулся. И впервые за много дней — выдохнул по-настоящему. Глубоко. Грязно. Горько. Руки дрожали. Он достал телефон, набрал номер. Гудки. Один, второй. Наконец — голос: —Алло? —Марк, — хрипло сказал Сергей. — Где ты? —Эм... на выезде, в центре. Что с твоим голосом? Ты что, куришь?! —Да. —Ты же бросил... —Значит, что-то пошло не так, — выдохнул Сергей. Пауза. —Мне нужно проговорить. Сергей стоит у входа, курит вторую сигарету подряд. Он весь напряжён, взгляд бегает — как будто в мыслях он на тысяче параллельных совещаний. Но внутри — только одна тема. Только один человек. Через десять минут к зданию подъезжает знакомая машина. Марк выходит из неё, бросает взгляд на курящего Сергея. —Это что, всё настолько плохо? Сергей гасит сигарету, кивает в сторону сквера: —Пошли. Тут рядом лавочка. Поговорим. —Я не могу отойти далеко — пока не сдам "сверхважные отчёты для мира и Вселенной". Сели. Несколько секунд тишины. Сергей смотрит в пустоту перед собой. Потом: —Я избегаю его. Марк смотрит в даль. —Кого? —Алекса. Марк не сразу реагирует. Потом резко поворачивает голову —Ты что, охуел, Серёжа!? Сергей вздрагивает, но Марк уже не тормозит. —Ты реально настолько, блядь, закостенел, что думаешь — молчание спасёт тебя от чувств!? Ты вёл себя, как будто он тебе нужен, он смотрел на тебя, как будто доверяет. А ты — морозишься, будто он заразный! Сергей стискивает зубы. —Я не знаю, как себя вести, хорошо?! Я запутался, я... —Ты не запутался, ты зассал! — жёстко бросает Марк. —Ты ссышь влюбиться. Ссышь, что тебе будет больно. И поэтому решил лучше больно ему?! Сергей отворачивается. Лицо каменное. Марк не останавливается: —Ты сидишь, корчишь из себя ледяного короля, а сам в офисе чуть ли не дрожишь от каждого его голоса. Ты, блядь, серьёзно? Тишина. Только дыхание. Зажигалка хрустит в пальцах. Сергей шепчет: —Я не знаю, что чувствую. Марк вскакивает: —Да ты всё, сука, знаешь! Ты просто не хочешь признать. Но угадай что? Если ты сейчас всё окончательно проебёшь — тебе потом будет больнее в сто раз. Сергей всё ещё сидит на лавке. Глаза опущены. Зажигалка в пальцах почти трещит от напряжения. Марк — рядом, весь на нервах, злой не на Серёжу, а на его тупую самозащиту, за которую платит Алекс. Сергей вдруг глухо говорит: —Может, и лучше, если я всё проебу. По крайней мере, не будет больно дальше. Марк замер. —Чего, блядь? — тихо, но с таким тоном, будто сейчас громыхнёт. —Я не хочу строить что-то, что потом развалится. Я не хочу ещё раз поверить, а потом остаться с пустыми руками. Я лучше сам всё проебу, чем буду ждать, когда он это сделает. И тут Марк взрывается. —Ты ебанутый, что ли!? Он поворачивается к нему в полный рост, машет руками, голос — громкий, злой: —Ты реально сейчас несёшь хуйню, или ты просто издеваешься? Ты лучше сам разъебёшь то, что могло бы быть настоящим, чем рискнёшь!? Что с тобой не так, Серёга!? Сергей не смотрит. Марк хватает его за плечо, резко: —Ты же не камень, сука! Тебе больно, ты скучаешь, ты смотришь на него, как на последний шанс дышать — и после всего ты говоришь, что «лучше всё потерять»?! —Я просто не умею иначе! — крикнул в ответ Сергей. — Я не умею быть слабым! Марк выдохнул. Сильно. Резко. —Это не слабость, блядь. Это жить по-настоящему. А ты сейчас трусливо убегаешь. Сергей молчит. Плечи дрожат, но лицо всё ещё закрыто. Марк опускается рядом. —Ты хочешь потерять его? По-настоящему? Тишина. Марк стоит напротив, тяжело дышит, глаза сверкают от злости и боли. Он ждёт хоть чего-то. Хоть одного слова от Сергея. Но Сергей молчит. Сидит, сжав руки. Смотрит в землю. И молчит. Тяжёлая, рвущая тишина повисает между ними. Марк делает шаг ближе. И вдруг — резко бьёт Сергея ладонью по затылку. Не сильно, но достаточно, чтобы это чувствовалось не физически — а морально. —Мразь ты, Серёга. Сука. Настоящий ублюдок, — выдыхает он сквозь зубы. И разворачивается. —Если ты и вправду всё просрёшь — знай: это ты. Не он. Не чувства. Не судьба. Ты сам всё сжёг. И Марк уходит. Без оглядки. Сергей остаётся сидеть. Один. На лавке. С затылком, где ещё ноет, и с сердцем, которое тяжелее, чем раньше. Он смотрит в небо. Ок. Хорошо. Не хочешь страдать — не страдай. Хочешь забыть — забудь. Он встаёт. Серёжа направился обратно в офис. Он вошёл в здание как обычно. Но с первого взгляда было ясно — он не такой, как раньше. Осунувшийся. Сжатый в плечах. Глаза — потухшие. Всё лицо — как будто из камня, но не того, что прочный, а того, что уже начал крошиться. Он прошёл мимо стойки ресепшн. Девушка за стойкой машинально улыбнулась — и сразу погасла, увидев его выражение. —Добрый... — она не договорила. В лифте — тишина. Коллега с соседнего отдела глянул на него, хотел поздороваться, но замер. Сергей смотрел в стену, как будто чего-то не видит. Или видит слишком много. Когда он вошёл в рабочее пространство, все, кто мельком увидел его — остановились. Кто-то притих. Кто-то замер с мышкой в руке. Он шёл молча. Без папок. Без кофе. Без привычной прямой осанки. Словно человек, который пережил бурю внутри себя и остался — пустым. Алекс поднимал глаза на каждый звук в коридоре. И когда увидел Сергея — замер. Он сразу понял. Этот взгляд был не взглядом. Это была тень. И от этой тени стало только холоднее. Конец рабочего дня. 19:50. Большинство сотрудников неторопливо складывали бумаги, закрывали вкладки, тянулись к пальто. Было обычное предвечернее движение. Но Сергей — не как все. Он резко встал, словно что-то внутри щёлкнуло. Молча собрался, быстро натянул куртку, даже не попрощался. Просто вылетел. Алекс поднялся было со стула: —Серёж, подожди... можно на секунду? Но тот даже не обернулся. Шаг — шаг — дверь. Алекс остался стоять. Руки сжались в кулаки. Грудь сдавило. За его спиной послышался тихий голос, ледяной и точный: —Если он ещё раз сбежит, я лично ему в рожу врежу. Это была Лена. Она стояла, скрестив руки, и прожигала взглядом уходящего Сергея, будто надеялась, что тот хотя бы почувствует себя виноватым. Алекс опустил глаза. —Я не знаю, что я сделал. Лена посмотрела на него мягче. —Ты просто любишь его... А он — бежит от этого, как от чумы. В дома у Серёжи. Он зашёл, не включая свет. Бросил сумку на пол, разулся, прошёл на кухню. Взял воду и выпил. И замер. В темноте. Хватит. Хватит думать о нём. О его голосе. Его шее. Его взгляде, когда он просил поговорить. Он провёл рукой по волосам. Закрыл глаза. —Надо просто забыть, — сказал он вслух, почти с яростью. —Забыть. И точка. И лучший способ забыть кого-то — это... заменить его. Чем-то другим. Или кем-то. Он резко достал из шкафа чёрную рубашку. Побрился. Быстро. —Хватит быть слабым, — сказал он, глядя в зеркало. Сегодня я просто развлекусь. С кем-нибудь. С каким-нибудь милым мальчишкой. Он вышел из дома. Вызвал такси. И поехал в клуб. Громкая музыка. Свет переливается в синие и багровые отблески. Воздух насыщен духами, алкоголем и чужими историями, которые никто не собирается рассказывать. Сергей сидел у барной стойки. На лице — ничего, внутри — шум. Он сделал один глоток. Потом второй. Не напиваясь — притупляясь. Нужно было просто заглушить всё, что наполняло грудь и мешало дышать. К нему подошёл парень — яркий, ухоженный, с уверенной улыбкой. Присел рядом. —Скучаешь один? — с лёгкой усмешкой спросил он. Сергей посмотрел на него. —Можно и вдвоём. Разговор был коротким. Поверхностным. Но не это было важно. Через полчаса они уже шли вдвоём к выходу. Поцелуи. Торопливые руки. Тени на стенах. Сергей двигался, участвовал, но всё казалось как будто не с ним. Губы не те. Прикосновения не те. Даже голос — чужой. Он закрыл глаза, и внутри — Алекс. Образ. Взгляд. Руки. Тишина между словами. —Чёрт... — выдохнул он и крепче сжал глаза, как будто мог выкинуть это из головы. Он пытался переключиться. Быстрее. Жёстче. Но чем сильнее старался — тем ярче появлялся Алекс. Тот, от кого он бежал. Тот, кого он пытался заменить. Утро. Свет бил в окно. На полу валялась одежда. Парень из клуба спал рядом, откинувшись на подушку. Сергей сел на край кровати, медленно провёл рукой по лицу. Пусто. Не больно. Не приятно. Просто — ничего. Он тихо выдохнул. И впервые вслух, хрипло, как признание самому себе: —Это не помогло. Он посмотрел в окно. А внутри всё равно — Алекс.