Пособие, как влюбить в себя Ланя

      Началось собрание кланов. Те заклинатели, которые приехал ради состязания, отправлялись домой утром. Лань Чжань собирался тоже отправиться в орден, но что-то его останавливало. Вспоминая хитрые серо-голубые глаза, Лань Чжань с неохотой поглядывал на дорожную сумку. Вздыхая какой раз за утро, Лань Чжань раскрыл сумочку и начал доставать оттуда вещи. Ну не мог он уехать, попросту не хотел. — Как это ты не поедешь домой? — спросил возмущённо Лань Цижэнь, нахмурившись. Лань Сичэнь хлопал глазами, переводя взгляд то на дядю, то на брата. — Я не вижу причин возвращаться домой, дядя. Да, я много где бывал, но никогда не обращал внимания на красоту природы этих мест. Так позволь хотя бы в этот раз насмотреться красно-золотой листвой Цишаня, их ручьями и снежными горами, — сказал спокойно Лань Чжань. Лань Цижэнь подавился воздухом. И правда, Лань Чжань много где бывал, но в основном он был на церемониях, встречах и состязаниях. Он никогда не заглядывался на природу остального Цзянху, так что Лань Цижэнь позволил племяннику остаться, поверил ему. А вот Лань Сичэнь хоть и не сразу, но заподозрил, что Лань Чжань остаётся здесь не просто так… Что-то или кто-то его привлекло.       «Неужели этот Вэнь Ин так очаровал моего брата, что тот решил остаться в Цишане?» — Лань Сичэнь улыбнулся брату и кивнул. Эта мысль засела у него в голове и не желала покидать её.       Лань Чжань поклонился им в знак благодарности и вышел из комнаты, что предоставили им на время собрания кланов. Лань Цижэнь начал гладить свой подбородок. Подбородок после стрижки Вэнь Ина не хотел вырастать, что злило Лань Цижэня и смешила глав орленов. Лань Цижэнь выглядел максимум на 25 лет. — Дядя… Вам не кажется странным, что только сейчас Лань Ванцзи стал интересоваться природой? — А что странного? Если ему интересно так, то пусть любуется. Или ты подозреваешь что-то? — поинтересовался Лань Цижэнь. — Не что-то, а кого-то… Лань Чжань слишком часто стал проводить время с Вэнь Усянем. — Всевышний, не напоминай мне про этого несносного ребёнка! Я до сих пор вспоминаю мою бедную бороду и усы!       Лань Сичэнь тихо прокашлялся, закрывая улыбку рукавом. Чего греха таить, дядя без бороды выглядел смешно. — В общем, ты хочешь сказать, что Лань Ванцзи влюблён в Вэнь Ина и ради него остаётся в Цишане? — Да, дядя. Только не говорите Лань Ванцзи, пожалуйста. Я боюсь, что он может меня не понять, — попросил Лань Сичэнь. Он любил брата, он хотел лучшего для него, поэтому о подозрениях он поделился с дядей, чтобы обезопасить брата от Вэнь Ина. Лань Сичэнь не доверял Вэням. Они слишком опасные, непредсказуемые. Лань Цижэнь кивнул и повернулся к окну. На улице было ярко, хоть и облачно было небо. И правда в Цишане солнце настолько яркое, что даже в самую ненастную погоду было ярко и тепло. Действительно, это рай для тех, кто постоянно мёрзнет. — Идём, Лань Сичэнь, собрание скоро начнётся, — сказал Лань Цижэнь и развернулся к сторону двери.       Лань Чжань и Вэнь Усянь сидели на траве. Они ничего не говорили, просто наслаждались друг другом, смотря на сахарно-розовые облака. Они медленно плыли по небу, рассеивая в себе золотые лучи солнца. Они плыли вдалеке неспеша. А вот облака, что были ближе, были серыми. Они перекрывали друг друга, нагоняли, будто бы играя в догонялки. В глубине облака были синими, где-то чуть посветлее, где-то потемнее, где-то они были розовыми, как вдалеке. Вэнь Ин обожал за это небо. Облака могли быть разных цветов и форм, а ветер играл с ними, создавая причудливые образы: чудовищ, животных, героев сказок… — Красиво, не правда ли? — спросил Вэнь Ин и повернул голову в сторону Лань Чжаня. Тот кивнул и накрыл своей ладонью ладонь Вэня. — Очень. Впервые я вижу такое небо… Я в восторге, — ответил Лань Чжань с восхищением смотря на облака. Вэнь Усянь хихикнул и погладил его по груди второй рукой. — Я рад, что тебе понравилось, Лань Чжань. Я бы хотел посмотреть небо в Юньмэне. Говорят, там нежные рассветы и яркие закаты. — Тогда мы когда-нибудь посмотрим рассветы и закаты в Юньмэнь Цзяне, — сказал Лань Чжань — Обещаешь? — Обещаю. Вэнь Усянь подсел ближе и чмокнул в щёчку Лань Чжаня. Уши старшего вспыхнули моментально, дыхание сбилось, а сердце стало биться быстрее. Лань Чжань смотрел на Вэнь Ина, что улыбался ему нежно. — Я ловлю тебя на слове, моя маленькая лань, — сказал Вэнь Усянь и обнял Лань Чжаня крепко. Лань Чжань обнял его в ответ, уткнувшись носом в макушку Вэнь Ина.

***

— Отвратительно, — сплюнул Цзян Чэн, наблюдая за этой сладкой парочкой из-за дерева. Вэнь Усянь бесил его неумоверно. Мало того, что первое место присвоил себе нечестно, так ещё его и все восхваляют. Цзян Чэн на каждом углу то и дело слышал, что Вэнь Усянь такой молодец, такой хороший мальчик, что он такой сильный! Даже родители его обсуждали! А на родного сына им вообще плевать! Цзян Чэну было обидно, его охватывала зависть. Он должен был занять первое место, он должен был истребить больше всех нечести. Но что в итоге? Разрыв всего в нескольких трупах, а Вэнь Ина восхваляют так, что он убил какого-то древнего чудовища! Цзян Чэн тоже хотел славы. Он не хотел всё время прятаться под чьей-то тенью. Ему было обидно. Он был в обиде больше всего на родителей. Мама по-своему проявляла свою любовь к сыну, говоря ему, что он должен стать сильнее и лучше. А отец просто отмалчивался. Цзян Чэн не испытывал тёплых чувств к отцу, поскольку тот был слишком мягким и не мог возразить матери.       Сглотнув тяжёлый ком в горле, Цзян Чэн ушёл обратно в город. Заклинатель смотрел себе под ноги и пинал мелкие камни, сжимал кулаки и иногда дёргал носом. Он во что бы то ни стало станет сильнее, лучше во всём этой выскочки. Он докажет родителям, что он лучше всех, и тогда они обязательно полюбят его. Он докажет всем, что он способен на многое. Но если он этого хочет, то действовать надо сейчас.

***

      Вечером того же дня Лань Сичэнь сидел и ел локву, как вдруг в двери постучали. Лань Цижэня не было, а Лань Сичэнь гостей не ждал. Это заставило Лань Хуаня немного напрячься. Он подошёл к двери и открыл её. На пороге стоял хмурый Цзян Чэн. — Ах, это вы! Какими судьбами? — спросил Лань Сичэнь и улыбнулся. Цзян Чэн тихо вздохнул и сглотнул. — Это касается Вэнь Ина. Этот разговор не для посторонних глаз, — тихо ответил он. Улыбка пропала с лица Лань Хуаня, и он отошёл в сторону, пропуская гостя в свой дом. — Что же случилось? — Лань Хуаня передвинул Сашу с локвой на середину стола. — Вы знаете, почему Вэнь Ин носит дидзы постоянно со мной? — начал издалека Цзян Чэн. Лань Хуань отрицательно покачал головой. Цзян Ваньинь усмехнулся и опустил глаза. — Во время соревнования я стал свидетелем интересного момента, связанного с Вэнь Усянем. Он не боится использовать темный путь, он с его помощью заработал себе первое место. — Тёмный путь? Я впервые слышу, чтобы кто-то наяву придерживался его, — Лань Сичэнь был удивлён. Он встречал в древних свитках из запретной секции библиотеки упоминания о неправильном пути, но никогда не слышал, чтобы кто-то следовал этому ему. — Он управлял мертвецами с помощью своей дидзы, — Цзян Чэн фыркнул и поправил пучок свой на голове. — С помощью дидзы? Вот как… Это довольно занимательная информация. Позвольте спросить, почему вы рассказали мне об этом, а не родителям? Цзян Чэн тихо усмехнулся и посмотрел на Лань Сичэня. — Потому что мы работаем в команде, забыли? Вэнь Усянь сказал, что если я кому-то про его дидзы скажу, то он уничтожит Пристань Лотоса. Родителям я бы мог сказать, только вот сомневаюсь, что они бы мне поверили. — Оу… Простите, я не знал, что ваши отношения с родителями и правда ужасные. Я думал, что это всего лишь слухи, — Лань Хуань немного склонил голову, отведя взгляд. — Проехали. Мы будем дальше следить за Вэнь Ином? — Думаю, да. Теперь у меня есть все причины оберегать брата от Вэнь Ина. — Я их видел вместе сегодня. Миловались на поляне, — фыркнул Цзян Чэн и скривился, вспомнив тот поцелуйчик невинный. — Значит, Лань Чжань и правда остался здесь ради Вэнь Усяня. Он безбожно в него влюблён, — тяжело вздохнул Лань Сичэнь и закрыл лицо руками. Надо немедленно спасать брата от рук Вэнь Усяня.       Вздохнув, Лань Сичэнь убрал руки с лица и мило улыбнулся. — Я благодарю вас за информацию. Может быть, вы бы хотели чай? — Нет, мне пора возвращаться в покои, — отказался Цзян Чэн и встал со стола. Лань Сичэнь покачал головой. — Вы лишаете себя удовольствия от жизни. Скажите мне, вы хотя бы раз делали что-то для себя? — спросил старший. Цзян Ваньинь остановился и поднял голову вверх. — Прежде всего мне надо думать о будущем и об ордене. А потом о себе, — ответил он и ушёл, хлопнув дверью. Лань Сичэнь покачал головой и взял одну локву в руку. Что ж, последующие годы, бесспорно, будут интересными. Но что-то внутри было тревожно. Грядут перемены.