Общество презренных господ

ООт громкости битов закладывает уши. От мерцающего света рябит перед глазами. От сладкого дыма тянет блевать. Какая отвратительная прелесть. Пьяный народ заполнил танцпол. Потные, похотливые тела прижимаются друг к другу, трутся и распаляются ещё больше. Мерзость. Парень довольно усмехается, в очередной раз затягивая дым сигораты. Даже в неоновом свете рыжие локоны неестественно выделялись. Алые глаза сверкают хитрыми огоньками. Клыки чешутся, желая поскорее впиться в добычу. Голод нарастает медленно, но настойчиво, заставляя черное сердце сжиматься в болезненном предвкушении. Давно он так не пировал. Хвост рассек воздух с характерным щелчком. Сдерживаться становится всё сложнее. Парень докурил сигоразу, а окурок кинул куда-то себе за спину, прям в фиалковые шторы. Он поднялся рывком, поправил портупею на груди, разглаживая несуществующие складки на одежде, и двинулся вглубь толпы. Проворные ладони скользят по людским телам. Демон внутри довольно урчит, впитывая похоть и жадность, пропитавшие клуб до самого мелкого гвоздя. Парень притянул какую-то девчонку к себе, схватил за щеки, с которых сыпется пудра, и притянул лицо к себе, царапая нежную кожу. — Чего ты желаешь? — пропел демон, обвивая хвостом рядом стоящего парня за талию, не позволяя далеко уйти, а тот даже и не понял. Навалился на рядом стоящего и смеется. Девушка пьяно смеется, обнимая нахала за шею: — Поцелуешь меня… Парень впивается в блестящие губы. Страстно, мокро и бодряще. Медленно тело в руках немеет, скользит вниз, а потом падает. Никто не замечает этого, продолжая танцевать. Всего пара мгновений, и бедняжку затоптали, а демон уже переключился на следующую жертву, коих сегодня намечается много. И лишь один вопрос звучал сегодняшней ночью: «Чего же ты делаешь?» Один вопрос, один короткий ответ, а после смерть. Душа — единственный товар в сделках с демонами. В алых глазах пляшут языки пламени, увы, лишь обычный пожар, а не адское пламя. Парень танцует среди тел, что корчатся от удушья в предсмертной агонии. Он доволен. Он сыт. Он повеселился. Ничего не способно разрушить его идиллию… Почти ничего… От дыма печет горло и легкие. Голова идет кругом, а трепетное тепло пульсирует в низу живота. Восторг заполняет все его естество. Симфония обрывается утробным рыком, и парень падает на пол в объятья пламени, словно испуганный олененок. Сжимается в клубочек и приглушенно мурлычет. Остатки удовольствия смешиваются с ужасом, вызывая диссонанс. Адреналин зашкаливает, а серйа грохочет в ушах. Инстинкты сильнее разума. Инстинкты сильнее гордости. Инстинкты сильнее самолюбия. — Рикси, мелкий паршивец, — раздается громогласный рык над головой, прямо перед глазами появляются когтистые лапы с позолотой. Еще немного, и красивое лицо будет изуродовано глубокими бороздами. Парень испуганно вскрикивает, когда огромная рука поднимает его за шкирку. Когти рвут ткань, царапая нежную кожу. — Б-брат. — Мелкая гадина, — старший рычит утробно, так что по телу табуном бегают мурашки, а ткань липнет к спине от холодного пота. Страх сковывает дыхание. — Что-что ты здесь делаешь? — дрожь никак не получается скрыть, хотя парень старается говорить как можно приятней. — Мелкая погонь. — Я не… — Если не понимаешь слов, то я вобью правила в твою рыжую бестолковую голову. — Нет-нет, брат, — заскулил младший демон. — Верни людишкам души, Рикси, — парня кинули обратно в пламя. — И больше не раздражай меня. Демон исчез так же внезапно, как и появился. — Бляцкая сука, — кричит младший, ударяя по разбитому танцполу. Обида и злость болезненно скрутили тело. Но ничего не поделаешь.

***

— Хью Рикс Робинсон, — от созерцания работы пожарных демона оторвал приятный, но раздражающий голос. — Да, блять… Парень обернулся к розоволосой девушке в строгом черном пальто. Ее алые золотые сразу выдавали в ней оборотня. — Уделите мне минутку… — Что от меня хочет Орден? Не видите, я в шоке, — в плаксивом голосе парня проскальзывают насмешливые нотки, что сразу выдают его притворство, — вот на мне одеяло! — Орден расследует… — Подарок в клубе? Серьезно! Вам заняться больше нечем? — Нет, сэр… — Я, блять, решил отдохнуть, клуб занося, и, святая мать, мне пришлось вызывать пожарных и скорую. А теперь меня еще и обвиняют! — Нет-нет, сэр, — оборотень окончательно растерялась и теперь совсем не выглядит как грозный агент древнего Ордена, что обязан хранить мир нечистый в тайне от людей. — Вас никто ни в чем не обвиняет… — Тогда я пойду. Мне ещё нужно встретиться с братом, — фыркает демон, поднимаясь. Повезло, что его никто не остановил. Сейчас легко было обнаружить его причастность к инциденту. По-любому постарался кто-то из Господ. Отправили какого-то стажера.

***

Родовое поместье встретило привычным леденцом, пробирающим до костей, сквозняком, злым запахом гнилого дерева, где уже множество десятилетий копошатся насекомые, проедая себе уютные норки. Почерневшие растения на последнем издыхании приветствовали тихим шелестом. Унылая, тяжёлая атмосфера нависла над когда-то полным жизни и смеха особняком. Словно сама смерть поселилась в этих величественных, но одиноких стенах. Хотя это недалеко от правды. Каждый раз Хью посещали воспоминания о бесполезной смертной жизни и этом периоде, когда члены его семьи погибали один за другим, пока парень искал свой путь к бессмертию. Он ни о чем не жалел, просто семейные узы все-таки сильны и крепки. Какая-то доля сожаления скреблась на грани сознания. Хью отмахнулся от ненужных мыслей и двинулся в родную обитель, ведомый сладким зовом старшего сородича. — Брат, — пропел парень, садясь рядом с демоном и кладя голову ему на колени. — Мерзкая погонь, — шипит старший, запуская когтистую ладонь в рыжие локоны, не отрываясь от книги. — Не злись так! — Хью старался говорить сладко и наивно по-детски, хотя внутри все сжималось от раздражения. Опять приходится унижаться перед этим придурком. — Я терплю тебя лишь потому, что ты до сих пор выглядишь как новорождённый. — Мама будет расстроена от твоих слов! — буркнул парень, умиротворительно мурча, что очень нравилось старшему. — Она и должна с тобой возиться! — Ну братик! — Бесишь, — шипит старший. Хью вздрагивает от щелчка хвоста прямо у себя над головой. Что ж, его нянька по принуждению действительно зла и намного сильнее, чем обычно. — Я голоден, очень-очень голоден, — не долго думая парень залез на колени к демону, утыкаясь лицом в мускулистую грудь. Мерзко, но всегда работает. Глухой рык действительно пугает. Ему ничего не стоит разорвать Хью на мелкие кусочки или сжечь или наколоть на меч или много чего еще. Он слишком слаб. — Братик… Мускулистая рука сдавила, так что выбила кисловолд из легких. Теперь двинуться не получалось. Хью усадили на бедро. Большой палец лениво поглаживал по боку. — Молчи, тварь, голова от тебя болит. Позже поешь. Хью вздохнул, поудобней устраиваясь в чужих руках. Что ж, сегодня он точно ничего не добьётся. Как же было проще, когда он мог питаться членами своей семьи. Сначала близкими, а потом и дальними. Только уже как несколько месяцев минуло, как парень сожрал последнего, в ком текла кровь рода. Что ж, сатанист в семье к горю.