Ключи от сердца 2: Чужое счастье

Спокойствие Полины закончилось тогда, когда она появилась в городе, где стабильно заработала сеть и высокоскоростной интернет. Кто-то что-то писал, кто-то ставил лайки. Телефон сходил с ума от оповещений. И она так надеялась, что среди тех, кто ей писал, будет одно-единственное имя. Но увы. Что ж. Этого и следовало ожидать. С чего бы вдруг Стасу было дело до неё. Нужно было заняться реально чем-то полезным. Например, сходить за продуктами и приготовить ужин. Отрицать было нельзя, что неделя в деревне пошла ей на пользу. Она сменила обстановку, развеялась, отдохнула душой. Всё же её немного попустило, как ни крути. На часах было около четырёх вечера. Ужасно хотелось пить. Она решила, что ей срочно нужно зайти в ближайшее кафе и чего-нибудь выпить. Как раз по пути была летняя веранда. Полина взяла себе лимонад и решила, наконец, начать разбирать завалы в телефоне. Оказывается, она успела снять столько видео и фото, что можно было смонтировать целый фильм. Были и красивые селфи на фоне природы, с животными, просто фото природы и животных. А так же множество забавных видео, который помогал ей снимать Макс. Где Полина, например, бегает с лопатой за выбежавшими за пределы ограждения утками. Где она несёт вёдра с помощью коромысла, стараясь держать осанку, при этом одетая в халат, фартук и косынку, как классическая крестьянка. Был очень смешной ролик, где под дикий хохот Полины Макс, который чистил у свиней и заляпавший всего себя в навоз, бежал следом, чтобы «поделиться» этой «радостью» и с ней. Как тогда прыгала камера и визжала Полина… Ещё видео, где она гладит корову в очередной раз после дойки. Видео, где она чистила рыбу, а всё её тело было в чешуе и она говорила, что она стала русалкой. Были даже отрывки с того самого вечера, когда дружная компания из бабушек и дедушек отмечала рождение правнука их подруги бабы Клавы и пели песни, танцевали. Наконец, она дошла до последнего видео, где она стоит в воде и наслаждается жизнью. Насмеявшись от души, она поняла, что нужно срочно монтировать видео. Макс был прав. Этим она и решила заняться, как только придёт домой. Оторвав глаза от телефона, она сделала ещё один глоток лимонада и чуть им не поперхнулась: чуть поодаль, в другом ряду, сидела Валя в компании симпатичного молодого светловолосого человека и мило щебетала с ним о чëм-то. И всё бы ничего, но у этого молодого человека на руках сидел маленький Артём. Стал бы ребёнок так лезть к незнакомому мужику? Может и мог бы. К Стасу он быстро привык. Может, Валя всё же нашла себе кого-то? Но когда Полина услышала, как мальчик зовёт этого парня «папой», то сомнения улетучились. Внутри у девушки аж что-то перевернулось. Выходит, всё это время Валя просто врала? Пребывая вне себя от негодования, Полина поднялась из-за стола и направилась прямо к ним. — Привет, — дежурно заулыбалась она. — Привет… — растерянно произнесла Валя. — Здравствуйте, — ответил её спутник. — Ну и всё? Прокололась? — спрашивала Поля, едва сдерживая смех. — Что происходит? — нахмурился парень. Валя опустила взгляд. — Как вас зовут, молодой человек? — Роман, а что? — Роман. Отлично. Вы кем приходитесь Вале и Артёму, позвольте узнать? — Я её муж, а это мой родной сын, а что происходит? — насторожился Роман. — Валь? А ты не рассказывала своему мужу, как ты давила мне на жалость? Как тебя он пугает органами опеки? Хочет лишить родительских прав? Как ты жила у меня дома с сыном? — Что? — недоумевал парень, — Валь, это правда? Меня не было в городе всего месяц, а ты опять куда-то влезла? Та сидела красная, как рак. — Какая же ты сука, ты постоянно всё портишь! Оставалась бы в своей деревне сраной, — разозлившись, выпалила она в лицо Полине и пулей вылетела из-за стола. — Мама! — закричал Артём и уже собрался бежать, но Роман его сдержал и успокоил. — Что ж, теперь я хочу знать подробности. Как вас зовут, кстати? — вздыхал он. — Полина я. Приятно познакомиться. Что ж, история очень занимательная. Оказывается, ваша жена та ещё актриса. Только я не понимаю, зачем ей нужен был этот цирк? — Я слушаю. Да, это было своего рода «крысятничество», но после того, как Полина доложила мужу Вали обо всём, на душе стало ещё лучше. Хватит уже подставлять вторую щеку. Пора начать поступать с людьми так, как они того заслуживают: такими же грязными и подлыми способами. Будучи уже дома, приготовив ужин и сев, наконец, есть, Полина принялась за монтаж видео. Итак, для начала нужно было подобрать песню. Она её нашла достаточно быстро: мотив «Матушка земля, белая берëзонька» просился сам. Что ж, полдела было сделано. Оставалось только самое основное: выбрать нужные кадры и сделать так, чтобы видео вышло не перегруженным и органичным. Ушло на это около двух часов, чтобы довести всё до идеала и, наконец, загрузить в профиль. Подписав его «хочу жить в деревне и больше никогда не быть онлайн», она нажала «поделиться». Комментарий Макса не заставил себя ждать: «Ахахахах, я уже и забыл, что ты снимала меня тогда! Прекрасное видео, ты молодец!» «Мне кажется, что я устала монтировать видео даже больше, чем делать всё то, что на видео!» — отвечала она ему. Были и ещё комментарии, где люди в основном выражали свои эмоции через смеющиеся смайлики и пальцы вверх. Оставив телефон, она принялась за обед. Чуть позже она дала объявление, что снова принимает заказы на выпечку. И всё. Дальше делать было нечего. Было такое странное ощущение, ведь она за неделю в деревне привыкла чем-то заниматься. А сейчас она будто неприкаянная какая-то. Да и танцев теперь тоже нет. Тогда Полина вспомнила, что хотела записаться в автошколу. У неё даже где-то в телефоне был номер… И уже на следующий день девушка уже начала собирать документы. Самое сложное было пройти медицинскую справку. Очередь в регистратуру была не очень большой. Это радовало. — Полина! — услышала она где-то неподалёку голос. Та обернулась и тут же обрадовалась: с другого конца коридора шли Аня и её муж, который держал в руках детскую переноску. Муж пошëл к выходу, а Аня подошла к Полине и те обнялись. — Как я рада тебя видеть, ты даже не представляешь! — восклицала Полина. Объятия закончились и Аня начала, держа Полю за плечи: — Ну, рассказывай, как дела? — Как бы тебе сказать… Ну, я больше не танцую. — Как это? — Айсель меня выгнала. Потому что я отказалась сниматься в кино, которое совсем чуть-чуть, — Полина сделала акцент на последнем слове, — похоже на порнуху. На лице Ани читалось недоумение и негодование одновременно. — А как это связано? Полина вкратце ввела Аню в курс дела. — Это очень странно. Впервые за всю мою практику танцовщиц звали в подобные проекты. Было дело ещё до тебя, мы снимались в клипе, в фильме, но всё это было массовка. Никогда никто нигде не раздевался догола. Мы просто танцевали! Мы не стриптизëрши, мы танцовщицы, — заключила Аня. — И я о том же, — поддакнула Поля, — но никому, кроме меня, это подозрительным не показалось. Все только рады стараться, обещали же хорошо заплатить. За деньги — да, как говорится. Ладно обо мне, ты хоть расскажи, как у вас дела? — Да вот приезжали на приём к неонатологу. В общем, всё хорошо, забот стало вдвое больше, а с недоношенной дочкой даже втрое. Ночами не спим. Молока у меня нет, приходится овердорогие смеси покупать, но так плевать, сколько денег это всё стоит, лишь бы малышка здоровой росла. — Могу сказать, что для задолбанной матери ты выглядишь просто офигенно! — Открою идеальное средство, — Аня приложила ребро ладони ко рту, — это хороший муж. Когда не ты всё тянешь одна, а когда всё пополам. При этом у него ещё работа… Я и так стараюсь его не нагружать, но он говорит мне, что, мол, это наш ребёнок и мы должны одинаково за ним ухаживать. — Хороший муж — это что-то на иностранном, да? — засмеялась Полина. Аня подхватила её смех. — А ты чего, кстати, тут? — опомнилась она. — Да я на права хочу учиться, вот, пришла за медицинской справкой. — О, это очень хорошо! Вообще мне нравятся нынешние женщины. Такие самостоятельные, пробивные. Даже, бывает, зарабатывают больше мужчин. Когда не гонятся за штанами, а думают о себе! «Да уж, знала бы ты какая я «крутая», ты бы просто обалдела», — огорчённо подумала про себя Полина. В этот же вечер Полина позвонила папе. — Да? — бодро отвечал он. — Привет, пап. Ну что, ты готов стать моим личным автоинструктором во второй раз? — Ты что, всё-таки решила сдать на права? С чего вдруг? А что, тебя Стас не хочет учить? — Ну, я просто… — Вы поругались? Да, родители до сих пор не были в курсе их разрыва. — Да, — ответила Полина. — Спасибо за честность. Хочешь, я сейчас за тобой заеду и мы прокатимся. Хорошо? Только учти, свою «Ауди» я гробить не дам. Поедешь на «Форде», там механика. — Да помню я, что лучше на механике учиться, — вздыхала Полина. Вообще впервые за руль Полина села ещё года два назад. У неё даже неплохо получалось, но потом она забросила и уже, кажется, забыла, каково это. — Ты же помнишь, сначала сцепление! Его не отпускаем, рычагом на первую передачу, а потом газ, а затем медленно отпускаем сцепление и… — Помню я… — перебила отца Полина, пытаясь сосредоточиться, нервно стуча пальцами по рулю. Дочь с отцом по такому случаю выехали на пустырь за город, где была достаточно ровная и накатанная поверхность с грунтовыми дорогами. Там они начали свои учения. На улице уже почти село солнце, но жажда деятельности не давала покоя. — Если не угробишь машину и сдашь на права — я дарю её тебе. Так что всё в твоих интересах! Да, машина старенькая, зато будет твоя собственная. Наберёшься опыта — подарю новую. Вождение Полины было немного неуклюжим, но, по крайней мере, она помнила, что за чем нужно делать. Ей просто не хватало уверенности. К концу так называемых занятий она почувствовала, как у неё вспотела спина и заболела шея от напряжения. Катались они по пустырю около часа, а девушке казалось, что целую вечность. — Неплохо, ещё и спустя столько времени, — похвалил Полину отец, когда они уже поехали домой, — теорию вызубришь, практику подтянешь и уже через пару месяцев будешь сама за рулём, ни от кого не зависящая. — Угу, — вздыхала та. — Чего грустная такая? — Ты только маме не говори, что мы со Стасом не вместе. — Ты думаешь, она сама не догадается? Зачем обманывать? Не, я ей ничего не говорить не собираюсь, ты сама ей скажешь. Вот сейчас поедем домой и ты поговоришь с мамой. Тебе легче станет. Хоть один камень с души упадёт. Поля понимала, что папа прав. Но так не хотелось видеть расстроенную маму, она-то думала, что дело уже к свадьбе идёт, а у них случился откат: теперь они снова соседи. Но каково же было удивление девушки, когда сказала ей, что давно уже обо всём догадалась. Она ж иногда их профили в соцсетях просматривает. Ну и увидела она совместную фотографию Стаса с Айсель. Стало всё ясно, как белый день. Они сидели рядышком на кухне за большим столом на просторной родительской кухне и пили чай. На столе были тарелки с различной едой, но Полина к ней не проявляла интерес. Да чай тоже особо она не пила. Не хотелось ничего. — Ты почему мне сразу не сказала? — тихо спрашивала мама, заботливо заправляя дочери за ухо прядь волос. — Я боялась, что ты расстроишься и… — Глупости какие. Ты не обязана страдать в угоду мне. Кто тебя этому научил, Поля? Ну не получилось у вас, ну ничего страшного. Вон, ты с тем парнишкой в деревне была. Чем он хуже Стаса? — Это парень моей подруги. И мой друг. — А разве так можно? С парнями подруг гулять? — Да мы не гуляли. Не было у нас ничего, я его воспринимаю, как брата. И он тоже всё понимает. А Лиза к бывшему вернулась. Он денежкой помахал перед ней, так она к нему и прыгнула. И откуда у него столько денег? Он же был обычным администратором в ресторане. — Может, другую работу нашёл? — Какая разница, — вздыхала Полина, теребя ручку от кружки, — просто я не ожидала от Лизы такого. Не думала, что её так легко купить… Променять парня, который искренне тебя любит, на бабки… А ещё профессия у него какая благородная. Спасатель. Я бы наоборот, гордилась. Да, зарплата, может, не очень высокая для такой опасной работы, но это единственная госслужба, которая не стала народным посмешищем, как например, полиция. — Видишь, ты считаешь вот так. Ты ей свои мозги не вставишь, увы. Она должна сама своей головой думать. — Ты права, но, знаешь, обидно за Макса. — А вот этого тоже не надо делать. Тебе за того обидно, того жалко. А себя не жалко? Полина посмотрела на маму полными слëз глазами. — Я всегда считала, что дружба для этого и существует… Она подняла глаза, чтобы слëзы закатились обратно. — Это не дружба. Это синдром спасателя уже, получается. Полина протяжно выдохнула. — Но я должна отметить, что ты всё же изменилась за эти полгода. Повзрослела. Тебе бы только научиться, наконец, себя выбирать, а не переживать за кого-то. И вождение — это отличное начало. Всё же папа оказался прав. Разговор с мамой и правда подействовал. Хоть одной головной болью стало меньше. И уже по прибытию домой настроение чуть улучшилось. Захотелось даже поесть. Хотя она только что приехала от родителей и перед ней был накрыт стол, но тогда кусок не лез в горло. Открыв холодильник, она осознала, наконец, сколько продуктов из деревни ей передала баба Маша. Там стояли две полторалитровых бутылки молока, пол-литровая банка сметаны, тушка курицы, тушка утки и овощи с огорода. Осознав, что она это всё не съест одна в ближайшее время, а домашние продукты достаточно скоропортящиеся, поэтому нужно было что-то делать. Через несколько минут она стояла у двери квартиры, в которую она больше была не вхожа. Но по-соседски же можно поделиться бутылкой молока? Стас был крайне удивлён, увидев Полину на пороге. Конечно, они же виделись в последний раз неделю назад, перед тем, как ей уехать в село. — Привет, — робко улыбнулась она, прижимая к себе бутылку. — Привет, — отвечал он. Повисла неловкая пауза. Внутри всё дрожало. Полина, глядя на Стаса в его домашних трениках и майке-алкоголичке, как никогда остро понимала, что скучает по нему. Она-то думала, что сейчас она просто отдаст ему бутылку и налегке уйдёт обратно, потому что они же соседи и ничего личного. Но она стояла, как приклеенная. — Молоко нужно? А то мне одной много… — Стас, что там такое? — послышался откуда-то из глубин квартиры знакомый женский голос и Стас не успел ничего ответить, как тут на пороге показалась Айсель в том самом белом атласном халате и с полотенцем-тюрбаном на голове. У Полины внутри всё будто оборвалось. Она даже не могла и рта открыть от шока. Ну, она-то знала, что это всё простым сотрудничеством и не пахнет, но когда такое приходится видеть своими глазами… — О, а она не в ту дверь зашла, наверное, — шутила Ася. Но у Полины было не то настроение, чтобы язвить в ответ. У неё хватило сил только развернуться и пойти, куда глаза глядят. Даже не домой. Она просто шла, всё так же прижимая к груди бутылку молока. Шла и шла. Спустилась по лестнице вниз и вышла на улицу. Отойдя на несколько метров от подъезда, она остановилась у клумбы и села на бордюр, продолжая обнимать молоко, чувствуя себя максимально странно и неловко. Вот мимо прошла какая-то женщина, и Полина, тут же вскочив, начала предлагать ей молоко, но та что-то буркнула в ответ и скрылась из виду. Следом за женщиной шёл какой-то мужчина. Но Полине было всё равно, хотелось отдать эту бутылку уже кому-нибудь. Она тут же подбежала к нему. — Мужчина, извините, тут такое дело… Не могли бы вы молоко взять. Просто так! Мне бабушка передала, а я чувствую, что не выпью его и оно пропадёт. Пожалуйста! — О, а оно не отравлено? — улыбался он. — А? — опешила девушка. У неё сейчас было очень туго с восприятием шуток. — Да шучу я. Точно бесплатно? Не развод? Полина помотала головой и робко протянула ему бутылку. — Хорошо, — он забрал её, — сегодня жену попрошу блины напечь. Но если оно окажется плохим, я знаю, где ты живёшь! Полина нервно усмехнулась. — Да я снова шучу. Я ж сосед твой с пятого этажа. Ты ещё на ПВЗ работала зимой, он сгорел, жаль, такой удобный был. У тебя что-то случилось? — резко перевёл тему он, — ты какая-то потерянная. — Да так, ничего такого… — Ладно, не буду надоедать. Спасибо за молоко! И мужчина ушёл. А Полина продолжила идти пешком неизвестно куда. В кармане шорт звенели ключи, а в голове звенела пустота. Было так плохо, что не хотелось даже выпить. Ну ведь она же знала! Подозревала! Так почему же ей так плохо? Она выпала из жизни на неделю и что происходило у Стаса, она понятия не имела и не хотела вникать даже. А у них с Айсель, видимо, стало всё серьёзно. Если она раньше таила надежду, что они когда-нибудь снова будут вместе, то сейчас уже её не осталось. Полина гуляла по улице уже около часа и приводила мысли в порядок. Кажется, немного попустило. Нужно было возвращаться домой, не ночевать же теперь на улице?

***

— А чего ей надо было? — поинтересовалась Айсель у Стаса, схватив с тарелки дольку яблока. Стас, что в это время мешал что-то в сковороде, стоя у плиты, молчал. — Ну, ты чего молчишь, котёнок? — промурлыкала девушка, обнимая Стаса сзади. — Ась, давай не сейчас, пожалуйста. — А с чего такое настроение? Бывшую увидел и поплыл? Вчера ты не такой был… Девушка убрала руки и ушла в другую комнату. Стас вообще и сам не понимал, что происходит. Вчера вечером они собрались в баре в компании Алана, Аси и ещё некоторых ребят, помогающих снимать фильм, выпили. Стас выпил прилично, его развезло и этим воспользовалась Айсель, уехав на такси домой к нему, где они и переспали. Впервые за всё время. На следующее утро у него болела голова, а Айсель ходила довольная и чувствовала себя хозяйкой квартиры и не только. Есть не хотелось. Стас выключил варочную панель и накрыл крышкой пасту, которую он и готовил, непонятно, зачем. — Ась, — он нашёл девушку в спальне в одном белье, — ты, конечно, извини… — О, ты уже освободился? — заулыбалась Ася, подходя к Стасу и кладя ему руки на плечи и начав поглаживать их, — а как насчёт… — Ась, я про это и говорю, — он аккуратно убрал руки девушки, — я не хочу, чтобы ты на что-то рассчитывала. То, что между нами было вчера — это ошибка. Этого не должно было быть. — Ошибка, значит, — мгновенно помрачнела Ася, — это из-за Полины ты так расклеился? Вы же расстались! Неужели ты любишь её до сих пор? — Это из-за тебя. Ты мне не нравишься, Ась, даже самую малость. — Да? А мне вчера так не казалось. И не говори только, что ты был пьяным и плохо соображал. С эрекцией у тебя всё было отлично. Ты прекрасно понимал, что ты делаешь. А сейчас ты говоришь, что это ошибка? Ну, такого я от тебя не ожидала, Грачёв, — с этими словами Айсель принялась судорожно собираться и одеваться. — Чего ты не ожидала? Я тебе и так уже дал понять, что ты мне неинтересна. Айсель замерла с футболкой в руках, стоя в одной юбке. — А это что получается? Ты воспользовался мной? — Я? — хмыкнул Стас, — интересно получается. Сама вешалась мне на шею, а теперь, оказывается, это я воспользовался? — Я вешалась? — смеялась Айсель, — это ты своих похотливых глаз не мог с меня свести. — Тебе показалось. — Хорошо, — девушка задрала подбородок кверху, глядя Стасу в глаза, — только ни одна живая душа никогда не поверит, что это я до тебя домогалась. Люди будут очень сильно смеяться, когда ты скажешь, что тебя завалила хрупкая девушка. Айсель кто-то позвонил. И пока она разговаривала с кем-то по телефону, Стас ушёл в ванную. Когда он вернулся, девушки уже не было. На душе было гадко и паршиво. Он как никогда осознал, что очень сильно скучает по Полине и что всё, что происходит, вряд ли когда-нибудь позволит ему снова с ней увидеться. Решение расстаться было принято на эмоциях и теперь он понял, что это была грубейшая ошибка. Он так скучал по её присутствию у себя дома, тому уюту, что она создавала. По её горе баночек в ванной с различными масочками и скрабами. По тому, как после неё пахла ванная комната и как на запотевшем зеркале она оставляла сердечко. По её непосредственности и искренности, которую в нынешнее время найти было почти нереально. На что он обозвал её тогда «избалованным ребёнком». Идиот. Её заразительный смех. Её пристальный взгляд зелёно-карих глаз и тихое ворчание, если Стас снова не закрыл зубную пасту. Он открыл её фото у себя в телефоне, где она улыбалась в камеру, когда Стас сфотографировал её, пока она завтракала хлопьями. Она тут была в пижаме, с растрёпанными волосами, полусонная, но такая счастливая. Ему так нравилась эта фотография. Здесь она была такая домашняя, такая уютная и… Такая любимая. Не конкретно на этом фото, а вообще. Он так хотел всё это вернуть. Но теперь он понимал, что это вряд ли получится. Он возненавидел себя лютой ненавистью, совершенно не понимая: Как он вообще мог отказаться от этого?! Как он просто так сдаться и не побороться за своё счастье?