Ключи от сердца 2: Чужое счастье

Бывают такие дни, после которых хочется исчезнуть. Ну, или больше никогда в жизни не открыть свои глаза наутро, чтобы не лицезреть тот мрак и позор, который ты творил накануне. Это был один из таких дней. Полина обнаружила себя в чужой квартире на полу. — Где я… — с трудом разлепив пересохшие губы пролепетала она, чувствуя, как начинает пульсировать и болеть голова. Вокруг царил полумрак из-за тёмных, поглощающих свет штор. — Меня попросили запомнить, что мы у Аськи дома, — донёсся тоже такой же убитый женский голос из другой части комнаты. Полина присмотрелась: она тут была не одна: в просторной комнате, то на кровати, то на полу, лежали девчонки, с которыми она танцевала вчера. Она узнала их по сценической одежде. И она начала понемногу вспоминать, что вчера было. Вот они забрали свой гонорар, покинули клуб, чтобы поехать в другой и там отдохнуть. Выпили по паре шотов и что было дальше — уже вспомнить было проблематично. Пока все потихоньку просыпались и стонали от головной и не только боли, Ася заботливо предлагала всем холодное пиво. — Девки… — подала голос одна из девушек, что решила проверить телефон, — если вы стоите, то лучше сядьте. — Что такое?! — заголосили все. — Мы вчера прямой эфир в «Инсте» вели с аккаунта Полины… И он сохранился… И нас всех отметили. Поль, ты тут самая главная звезда! Ну и Аська чуть-чуть. А Полине уже не надо ничего было объяснять, она узрела это своими глазами. Но, честно, лучше бы она этого не видела. Никогда. Будучи уже изрядно пьяной, она светила задницей в кадре, танцуя у бара вместе с Айсель, пока другие были где-то на заднем плане. Съёмка велась на телефон Полины, который передавали из рук в руки, чтобы каждая могла снять себя и других. Но это было ещё не всё. Были ещё безумные танцы на тех же каблуках, что были и на выступлении. Они лишь чудом ноги не переломали себе. Было шампанское, которым девушки поили друг друга, а оно лилось мимо, что в итоге танцующие ногами разнесли эту липкую лужу по всему залу. Было много смеха и матов. Кадры эфира быстро мелькали туда-сюда, будто удачно смонтированный ролик. А игравшие на фоне смачные басы небезызвестных треков Кати Самбуки добавляли изюминки и антуража и не знающему человеку могло показаться, что это реально её клип. Потом девушки соревновались, у кого из них можно поставить бокал на оттопыренную попу, как когда-то это сделала Ким Кардашьян. В итоге ни к чему не пришли, лишь побили много посуды. Это было какое-то безумие. В здравом рассудке вряд ли бы такое можно было натворить. Как будто бы телом завладел кто-то другой. Возвращаться домой было стыдно, но так или иначе это должно было когда-то случиться. Полина надеялась, что Стас не видел этого прямого эфира. Как же она ошибалась. Она даже не стала звонить ему, чтобы тот приехал за ней, настолько ей было стыдно. Но что самое интересное, от него не было ни одного сообщения или звонка. Но были и хорошие новости: их выступление тоже засняли и прислали Айсель, которая и разослала видео девушкам. Полина тут же его опубликовала и убрала телефон куда подальше. И вот она стояла у двери квартиры Стаса, утопив кнопку звонка. Она до сих пор была в сценическом образе с размазанной косметикой и больной головой. Дверь открылась и показавшийся на пороге Стас с многозначительным выражением лица смотрел на Полину, мол, «явилась, не запылилась!». А та была готова сгореть от стыда. — Нагулялась, теперь домой пришла? — отчитывал он девушку, как только она зашла в квартиру. Она рухнула на пуфик у обувницы и громко охнула. Расстегнув молнию на сапогах и стянув их с уставших ног, она протяжно охнула снова и вытянула ступни, не веря, что они, наконец, дышат. Полина молчала. Сказать было нечего. — Ну и как погуляли? — продолжал допытывать и без того сгоравшую от стыда Полину Стас. — Нормально, — пролепетала она, вставая и снова охая от удовольствия при наступлении на прохладный пол босыми ногами. — Нормально? — вскинул брови Стас, преграждая ей путь, — весь интернет видел, что вам «нормально» было. Тон Стаса не был раздражённым или же обиженным, он говорил ровным и спокойным голосом и было сложно сказать, злится он или насмехается. — Стас, прошу, давай не сейчас… — А когда хоть? — усмехнулся тот, — ты как-нибудь выделишь время для меня в своём плотном графике? Полина подняла на него свои усталые зелёно-карие глаза с размазанными смоки айс и думала лишь о том, как же зверски ей хочется в душ и спать. — Стас, давай потом, умоляю, — прошептала она. — Нет, солнышко, я хочу здесь и сейчас. Для меня у тебя нет сил, а трясти грудью и задом на всеобщее обозрение — хоть отбавляй. — Стас… Полина снова хотела его обойти, но тот не дал этого сделать. — Ты палку перегибаешь, тебе не кажется? Мне, например, было очень неприятно это видеть. — Да мне и без этого плохо, я сама себя уже и так наказала, можно мне в туалет? У Полины даже не было сил спорить и ругаться. Стас тут же пропустил девушку, он же не изверг какой-то. Но это вовсе не означало, что разговор был закончен. Полина отмывала тело и лицо в ванной. Волосы, в отличие от всего остального, были в идеальном состоянии и с этой причёской можно было ещё походить. — Полина, открой! — донёсся из-за двери до неё голос Стаса, — твой телефон разрывается от звонков, ты слышишь? Нехотя поднявшись из облака пены, Полина шагнула к двери и, открыв её, высунула руку и молниеносно забрала звонящий телефон. Она моментально заперла дверь, Стас даже не успел ничего предпринять. — Да, Валь? — ответила она в трубку. — Привет, Поль, ты сейчас чем занята? Я не отвлекаю? — Отмываюсь от позора… — От какого позора? Выступление плохо прошло? И тут до Полины дошло, что Валя, судя по всему, ещё не была в курсе, от какого именно позора она отмывается. Видать, была настолько занята сыном, что выпала из реальности и ей было не до соцсетей. — Это долгая история, но ты обязательно узнаешь. У тебя что случилось? — Да мне бы домой съездить помыться нормально и продукты купить. Я хочу, чтобы с Тëмой кто-то посидел. Это буквально на час. Моя мама не может, она уехала до сестры, её до завтра не будет. Надежда только на тебя. Выручи, пожалуйста! Тот самый момент, когда так не хочется отказывать человеку в помощи, но так не хочется вообще куда-то идти и что-то делать. И как быть? На одной чаше весов лежала совесть, а на другой собственный комфорт. С явным преимуществом перевесила первая. Полина как представила, что в тот момент, пока они всю ночь дурели и объëбывались алкоголем, Валя в это же время дежурила у кровати сына, не сомкнув глаз. — Да, конечно, я буду через пятнадцать минут, — твёрдо заявила та. Наскоро вытеревшись, она накинула халат, попутно его запахивая и выходя из ванной. — Стас! — Что? — откликнулся он, выходя из кухни. В руке он держал кружку чая и что-то попутно жевал. — Мне нужна твоя помощь. — Серьёзно? Интересно, какая? Стереть людям память? — он усмехнулся отхлебнул из кружки. — Ладно, я сама, — махнула рукой девушка и, круто развернувшись, побежала в спальню. Это её, если честно, начало раздражать. Зачем повторять одно и то же? Как будто с умственно отсталой разговаривает, вот правда. И пока Стас пытался понять, что к чему, Полина уже вызывала такси, одной ногой ныряя в шорты. — Так что случилось-то? — поинтересовался он, как только Полина убрала телефон. — Ничего. Полина судорожно натягивала футболку и заправляла её в шорты. Взяв свою сумку, она побросала туда некоторые вещи и уже собралась бежать к выходу. Стас, выжидающе наблюдавший за этим, снова преградил ей путь. — Да уйди ты, ради бога уже! — вскипела Полина, — не хочешь помогать, хотя бы не мешай! От резких криков головная боль усилилась и она непроизвольно поморщилась. — Ты можешь объяснить, что случилось? — Вот с этого и надо было начинать! Но тебе же обязательно надо меня подъебать уже в пятый раз! — Чш-шрш, — шипел Стас, кладя руки на плечи Полине, — ты чего разнервничалась? Кто тебе виноват, что ты пить не умеешь? Полина аж открыла рот от удивления. А потом закипела с новой силой. — Тоже мне, святой нашёлся, — злобно процедила сквозь зубы она и со всей силы, что у неё осталась, оттолкнула от себя Стаса и выбежала прочь из квартиры. — Полина! — крикнул он вслед, но та даже не думала возвращаться. На улице было пасмурно и в воздухе пахло дождём. С неба даже что-то срывалось. Она едва успела заставить слëзы закатиться обратно, как тут подъехало такси. В салоне играла музыка и достаточно громко. Полина узнала эту песню, это была Анна Асти — Верю в тебя. — Музыку, может, потише делать? — поинтересовался парень таксист, оборачиваясь к Полине. — Да нет, всё хорошо, можно даже погромче! Всю дорогу до больницы у Полины было чувство, как часто описывается в интернет-мемах: «ты едешь в такси под грустную музыку, представляя себя героиней клипа». Какая ирония, что у неё именно всё так и было. Даже дождь начался, добавляя больше атмосферы. Песня почти идеально подходила к настроению, если бы не одно но: словесная перепалка со Стасом и испорченное настроение. Валя была несказанно рада видеть Полину. Наконец-то, хоть какая-то помощь. Она быстро рассказала, что к чему, познакомила с сыном и спешно покинула палату. Полине, собственно говоря, делать-то ничего и не надо было, просто посматривать за ребёнком. Перевязку ему только сделали, он недавно позавтракал и поэтому он сидел на кровати, болтая перебинтованными ножками и играл в планшете. Сын Вали в палате был один. Это был светловолосый голубоглазый и худенький мальчишка. Полина, увидев его тоненькие перемотанные ножки и ужаснулась: там столько ног нет, сколько ожога на них. — Во что играешь? — поинтересовалась Полина у мальчика, чтобы хоть как-то прервать затянувшееся молчание. — Майнкрафт! — отчеканил тот, не отрываясь от монитора. Буква «р» в его произношении звучала забавно. — И давно играешь? — С утра играю! — он шмыгнул носом. Полина усмехнулась. Она не это имела в виду, но всё же не стала его загружать. С одной стороны, не было ничего сложного в том, чтобы сидеть с ребёнком, который тихо играл в планшете и никуда не лез, но с другой — максимально неловко. Ребёнок ей не знаком, о чëм с ним говорить и как себя вести? Опыта сидения с детьми у неё не было. Что вообще нужно делать? А ведь в этом возрасте у её мамы она уже была и та прекрасно знала, как надо себя вести и как воспитывать. Полина же совершенно не была готова к детям, у неё было чувство, что она застряла где-то между подростковым возрастом и пенсионным. А ещё её дико кошмарила эта беременность и роды, брр. Начитавшись и насмотревшись всякого, она впала в жуткую панику. Неужели женщины готовы терпеть этот ад добровольно? Ведь роды это полбеды. Хуже только последствия после них. Причём, набор веса и растяжки — это самое безобидное, что может быть. Почему человечество ещё не придумало какой-то другой способ появления на свет новых людей? Почему в двадцать первом веке женщины ещё рожают? И почему рожают только женщины? — Вж-ж-ж… Тр-р-рь, — донеслись до загруженного разума Полины звуки, издаваемые ребёнком. Он был очень увлечён игрой и даже не обращал внимания на Полину. Это было даже хорошо. У неё появилось время пообщаться с Лизой, которая написывала ей с самого утра с периодичностью примерно в полчаса. «Полин? Ты живая?» «Поль, тебя там Стасик твой не убил?» «Поль, я переживаю! Я понимаю, что тебе хреново, но ответь мне!» — Лиз, привет. Со мной всё относительно нормально. Стас не убил меня, но зато выбесил. Достали его эти шуточки дурацкие. Я сейчас в больнице присматриваю за Валиным Тëмой, он обварился кипятком и в отделении лежит. Валя пока по делам поехала. Вот. Что касается моего позора, то очень сильно попрошу вообще ни слова об этом не говорить. Мне и без этого хреново, — закончила Полина свой монолог и отпустила значок микрофона в окошке для диалога. Не успела она отложить телефон, как тут ей позвонил Стас. — Алло, — ответила та, закатив глаза. — Ты куда убежала? Я так и не услышал ответ. — А, ты только сейчас очнулся? — Нет, я думал, что ты сама скажешь. Полина тяжко вздохнула. — Я сейчас начну говорить, ты опять обидишься, лучше скажи сама. — Бухать пошла я, ты доволен? — буркнула та. — Тëтя, тëтя, я пить хочу! — прервал их «милую беседу» маленький Артём. — С детьми? Бухать? — смеялся Стас, услышав детский голос, — Полина, я, конечно, подозревал, что… — Сейчас, малыш, погоди! — с этими словами она поднялась со стула, чтобы налить воду из бутылки. — Ты мне? — продолжал смеяться Стас на том конце провода. — Нужен ты мне сто лет! Я ребëнку воды хочу налить. — Откуда ребёнок? Я чего-то не знаю? — Стас, отстань. Но трубку она класть не спешила. Почему-то не поднималась рука. Придерживая плечом телефон, она налила воды из бутылки в кружку и подала мальчику. — Спасибо! — отвечал он. — Ну так что, ты скажешь, где ты? Спокойный голос Стаса не оставлял никаких шансов и она сдалась. — Буду через десять минут, — сообщил он, как только Полина сообщила своё местонахождение. Как только в палате появился Стас, Артём сразу же насторожился, прижимая планшет к себе. — Привет, тебя как зовут? — дружелюбно обратился к нему Стас, присаживаясь у кровати на корточки. — Я Тëма, — отвечал мальчик, прижав планшет ещё сильнее. — Я Стас. Да не бойся, я не заберу у тебя планшет, — улыбался он, — а ты как в больницу попал? — Я полил кипяток! — Полил? А как это? — А мама поставила чайник на стол и ушла, а я взял чайник и полил ножки… Вот… — Ты чего? Кипяток нельзя же трогать без взрослых! — покачал головой Стас. — Да я уже понял, — вздыхал он неожиданно по-взрослому, а потом резко переключился и воскликнул: — а я в майнкрафт играю! Хочешь посмотреть? — Конечно! И Стас, сев на кровать, начал внимательно слушая, что ему говорит Артём. Полина была приятно удивлена, как Стас так быстро нашёл общий язык с чужим ребёнком, который секунду назад его побаивался. А теперь мальчишка трещал без умолку, взахлёб рассказывая Стасу всё подряд. «Да потому что мальчику папы не хватает, вот почему», — тут же огорчилась Полина, наблюдая, как загорелись глаза у маленького Артёма от общения со Стасом. И пока Стас сидел с ребёнком, Полина вышла в коридор, чтобы поговорить с Лизой. Так и пролетел час. Вскоре вернулась Валя. Она, завидев слоняющуюся по коридору Полину с телефоном, сразу же подтелела к ней: — А где Тëма? — А с ним есть охрана, не переживай. Та, совершенно сбитая с толку, сразу же ринулась в палату и была удивлена увиденному. Полина ведь приехала сюда одна. — О, вот и мама вернулась! — радостно воскликнул Стас, вставая с койки. — Мама! — воскликнул он, собираясь вскочить с места, но тут же вскрикнул от боли: он случайно ударился обожжённым местом об тумбочку. Даже через слой повязки это и для взрослого была бы невыносимая боль, а что говорить о ребёнке. Он сразу громко зарыдал, а через бинт выступили капельки крови. Валя сразу же бросилась к сыну, чтобы успокоить, но при этом она сама тряслась, кто бы успокоил её саму. — Тише-тише, сынок, тише… Тот заливался слезами, сползая на пол. Полина стояла, как вкопанная. Она понятия не имела, как себя надо вести. Мальчик так сильно плакал от боли, что внутри всё холодело от ужаса. Как у Вали хватало мужества это всё выдерживать? Стас, заметив, что Валя не знает, как подступиться к своему ребёнку, чтобы не сделать больнее, взял инициативу в свои руки и ловко взяв его подмышки, поднял в воздух. Тот моментально перестал плакать, вытаращившись на Стаса. — Ты чего разревелся? — ласково, но строго спросил он, глядя в зарëваное лицо мальчишки. — Больно… — До свадьбы заживёт. Я в детстве себе тоже кипяток на ноги лил. Но я не плакал, а знаешь, почему? — Почему? — в глазах мальчика читался неподдельный интерес. — Потому что я мужчина! А мужчины не плачут! Они только огорчаются! Понял? Тот лишь закивал, судорожно вздыхая. — Я писять хочу, — сказал вдруг он, окончательно успокоившись, — отведи меня, Стас! — Пойдём, — согласился тот и, аккуратно взяв мальчика на руки, вынес из палаты. — Я плохая мать… — всхлипнула Валя, как только закрылась дверь, — не уследила, не в состоянии успокоить… — Ты чего? Такое может с каждой случиться! — успокаивала Полина её, кладя руку на плечо, — ты просто устала! — Наверное, — она вытирала нос тыльной стороной ладони, — Стас такой молодец. У него так хорошо получается ладить с моим сыном. Я его три часа успокаивала бы. Вернулся Стас, занося на руках Артёма, который уже что-то увлечённо ему рассказывал. — Ну, нам пора, — объявил Стас усадив мальчика обратно на кровать. — Куда? — недоумевал он. — По делам! — Каким делам? — Сынок, у дяди с тëтей работы много, им надо ехать, — объясняла Валя. — Понятно, — вздыхал он, но не стал протестовать. Валя быстро проводила ребят до выхода и попрощалась, пока Артём не расстроился ещё больше. — Прикольный малой, — признался вдруг Стас, когда они ехали в лифте на первый этаж. — Будешь теперь нянькой подрабатывать? — подколола его Поля. — Да нет, — почему-то вздохнул Стас. И тут до Полины дошло: ему уже просто хотелось своих детей. В предыдущем браке их завести не удалось. Ведь бывшая не могла их иметь. И слава богу, как говорится. Она оказалась не очень хорошим человеком. А на неё, между прочим, он потратил пять лет своей жизни. Но нельзя было с уверенностью сказать, что зря. Никто наверняка не знает, в какой момент человек может оказаться сволочью. Может, через месяц, может, через пару лет или же вообще спустя всю жизнь. Такое, к сожалению, тоже бывает. И это, на самом деле, очень страшно: потратить всю жизнь не на того человека. На улице был ливень и гроза. Дворники на лобовом стекле едва успевали работать. — Наконец-то хоть жара спала… — выдохнула Полина. Ей это было как раз необходимо. Хотелось как можно скорее упасть на кровать с открытыми окнами, чтобы прохладный воздух охлаждал тело и разум. Но не тут-то было. Они попали, наконец, домой и поняли, что проголодались. В холодильнике была еда, нужно её было только разогреть. И когда они организовали себе обед и сели есть, Стас начал: — А вот теперь, когда ты никуда не убегаешь, я жду объяснений. Полина аж вилку обронила. — Не смотри на меня так. Я и так дал тебе фору. — Гм, — девушка кашлянула, поняв, что от ответа уйти не удастся, — ну, мы с девочками выпили в клубе и… Кто-то вышел в прямой эфир с моего телефона, я его в руки-то и не брала толком, меня в основном снимали. Странно, что ты об этом умолчал. — Ты думаешь, кто-то намеренно хотел очернить твоё имя? Снимали-то свои. Ты могла бы сказать, чтобы они перестали. — Я была пьяная, Стас. Ты дохрена контролируешь себя в таком состоянии? И тут Полина вспомнила: это Ася попросила у неё телефон, чтобы сфотографировать их, сославшись на то, что у неё сел. Почему она начала снимать прямой эфир, оставалось загадкой. — Это Айсель снимала, — сообщила Полина. — Ты думаешь, это она захотела выставить тебя в невыгодном свете? — недоверчиво спросил Стас, задрав бровь, — зачем педагогу подставлять своих учениц? И тут Полина вспомнила ещё кое-что. С этой суетой она забыла главное: про те самые фотки в инсте. — А зачем мой молодой человек тусил с ней в клубе на той неделе? Стас явно не ожидал такого поворота и опешил. — Так я ж с одноклассниками тогда встретился, мы тогда культурно посидели! — ответил он, наконец. — Угу. Полина взяла телефон и, чтобы не быть голословной, быстро открыла эти фото у себя в галерее среди скриншотов. — Тогда какого хрена она на тебя чуть ли не залезла? — сердилась девушка, тыча ему в лицо одну из фото. А Стас, будучи в абсолютном замешательстве от того, как Полина вообще нашла эти фото, сидел и молчал. — Теперь я жду объяснений, Стас. — Да не было ничего! Это просто фотка. Полина, убравшая телефон, чуть подалась вперёд и тихо парировала, активно используя мимику: — А это был просто прямой эфир. И мы тоже ничего не делали. Мы просто танцевали. После этих слов она поднялась из-за стола и поставила свою тарелку с остатками еды в мойку и ушла в спальню, чтобы, наконец, прилечь.