Захария Смит должен умереть

      Ну ладно, пусть живет. Драко вполне бы устроили легкие телесные увечья. Или изгнание. Любой сюжетный поворот, лишь бы навсегда убрать этого Смита из поля зрения Гарри Поттера. Драко мог бы накидать целый список допустимых вариантов. Предположим, авария с непосредственным участием Ночного Рыцаря. Или перевод в глухую Сибирь. О, как насчет тет-а-тет с мандрагорой? Защитные наушники в эту приватную беседу добавлять не будем.       Но вместо празднования безвременной кончины Смита — как это случилось бы в более справедливом мире — он был вынужден наблюдать, как его самый ненавистный коллега страстно сосался с мужчиной, который вне всяких сомнений появился на свет, чтобы стать мужем Драко. — Дорогой, если ты не прекратишь буравить взглядом, твои глаза рискуют застрять в их телах навечно, — голос Пэнси пробился сквозь пульсирующую ярость, которая бесновалась у него в голове с момента появления Поттера и Смита в пабе. — Я не буравлю, — слова показались неестественно громкими даже на фоне мутной завесы гнева.       Встряхнув головой, Драко с трудом отвернулся от омерзительной картины любовной идиллии, показ которой проходил в углу паба.       Этот конкретный фильм ужасов длился уже два месяца. А послушать разглагольствования Смита, так можно было подумать, что и все десять лет. Он, в принципе, всегда воображал, будто окружающие умереть как хотят послушать о его жалком существовании. Вдобавок, субъект обладал чрезмерно длинным языком и самым раздражающим голосом во всей магической и магловской Британии. Он болтал об их дурацких отношениях, не затыкаясь ни на минуту. «Гарри то, Гарри се, мой партнер это». Порой он даже осмеливался называть Гарри своим возлюбленным, отчего Драко хотелось блевануть на его претенциозные, явно нуворишские туфли. — Что он вообще нашел в этом скользком карьеристе? — прошипел Драко на ухо Пэнси. — Ну, посуди сам: высокий блондин при деньгах. А еще — на сто процентов лицемерный козел. — И? — мрачно произнес Драко. — И я думаю, тебе очень повезет, если Поттер западает именно на таких. — О, смешно-смешно.       Смит прикусил кожу на подбородке Поттера. Отвратительно. Драко и сам не заметил, когда его взгляд снова прикипел к их паре. С усилием отвернувшись, он встретился глазами с Пэнси, наблюдающей за ним с нескрываемым весельем. Ее замысловато наманикюренный ноготок кружил по краю бокала мартини, словно дирижируя симфонией вопиющего разврата.       В тысячный раз Драко задался вопросом: а был ли шанс предотвратить катастрофу? То самое мгновение, когда он мог с размаху вмешаться в это невероятное злодеяние — союз Поттера и Смита — и подтолкнуть Поттера к адекватному выбору? Подумать только: они ведь со Смитом вращались в одних и тех же кругах — если забыть о его пожирательском прошлом. Оба работали в Министерстве, ладно, они как бы все, блядь, там работали. Да, в детстве Драко мечтал управлять Министерством из-за кулис, подобно отцу. Но те времена давно канули в лету, а прежний Драко, никогда не страдавший от нехватки денег, остался в другой жизни. Нынешний Драко вставал по утрам и шел трудиться, как и простые смертные.       Вместо того, чтобы встречаться с Поттером и тайно вершить судьбу магической политики, опираясь на влияние и бездонную семейную казну, Драко коротал дни в роли скромного младшего координатора в Отделе магического транспорта. Смит тоже числился на аналогичной должности, но Драко имел преимущество в стаже — на целых полгода. И в ближайшем будущем — если правильно разыграть карты — один из них мог получить повышение. Разумеется, не Смит.       Если честно — хотя он тут уже и так наговорил всякого — работа вовсе не вызывала у Драко такого уж сильного отвращения. Если бы не Смит и, что еще хуже, его новоиспеченный бойфренд, он бы осмелился заявить, что в целом наслаждается офисной жизнью. Отец от подобного признания перевернулся бы в гробу, и не один раз, но Драко давно отбросил угрызения совести. Жизнь была слишком коротка — что наглядно продемонстрировал скоропостижный уход отца. У Драко не было времени оглядываться назад. Он должен был сосредоточиться на будущем: на карьерной лестнице и на неряшливом объекте своих чувств (необязательно в этом порядке).       Похоже, упомянутый объект наконец-то освободился от пылких ухаживаний Смита и направился в уборную. Будь Драко менее деликатным и терпеливым человеком, он бы уже нашел предлог и рванул бы за ним без всякого промедления.       Повернувшись к Пэнси, он прочистил горло: — Скоро вернусь. Закажи мне еще выпить, ладно?       Туалеты паба обычно воняли так, словно здесь повсюду раскидали потроха василиска. Драко брезгливо сморщил нос. И, конечно же, он выбрал самое неудачное время — Поттер все еще возился у писсуара, и Драко, который не испытывал желания отлить и уж тем более не собирался мочиться прямо рядом с Поттером в неловком молчании, решил поторчать у раковины, намывая идеально чистые руки.       Ну а Поттер, этот болванище, будто захотел поставить рекорд по самому долгому мочеиспусканию в истории человечества. Когда он соизволил присоединиться к Драко, у того уже начали болеть руки.       Мысленно досчитав до трех, Драко поднял глаза и встретился взглядом с зеркальной копией Поттера. И, как и следовало ожидать, его дыхание перехватило, когда он окунулся во всю эту поттеровскую атмосферу: яркие глаза, широкие плечи, дразнящий намек на густую поросль груди, скрытую мягкой тканью магловской футболки. Спохватившись, Драко проверил, не отвисла ли у него челюсть. — Э-э, — отражение Поттера подарило ему легкую улыбку. — Привет, Драко.       Малфой, — про себя возмутился он. Для тебя я Малфой. Малфой для тебя что-то значил. А Драко — лишь очередной коллега твоего идиотского бойфренда. — Я искал тебя, — заявил Драко, снизив тон голоса, но стараясь при этом не показать, будто намеренно снизил тон голоса. — Э-э… зачем?       Когда они с Поттером поженятся, Драко обязательно запишет его на уроки ораторского мастерства. — Мне нужна твоя помощь, — на ходу сымпровизировал он. — На работе… появилась одна проблема. — На работе? — Поттер удивленно приподнял бровь. — Зак ни о чем не упоминал. — Мы со Смитом на разных уровнях, — раздраженно ответил Драко. — Я работаю в Министерстве намного дольше и, поверь, не обязан ставить его в известность о моих полномочиях.       Повернувшись к Драко лицом, Поттер задумчиво наклонил свою безупречную, но тупенькую голову. — Итак, Отделу магического транспорта потребовался детский инструктор по квиддичу… И что же там у вас стряслось?       Драко всегда гордился умением быстро находить выход из любой ситуации, но собственная находчивость в этом конкретном случае просто поразила воображение: — Метлы! То есть… поддельные метлы для детей. Мы обнаружили неисправные чары левитации на целом ряде моделей.       Поттер встревоженно нахмурился, и морщинка пересекла бледный, похожий на молнию, шрам. — Довольно опасная ситуация, Малфой.       Малфой. Это обращение пронзило Драко насквозь, и, по правде говоря, он даже немного возбудился. — Крайне опасная, Поттер. — Тогда нужно уведомить авроров?       Блядь. Фокус внимания Поттера сместился куда-то не туда, и Драко мгновенно перестроился, чтобы вернуть его в нужную колею. — Возможно. Но зачем привлекать этих падальщиков? Вдруг произошло одно большое недоразумение. Я бы не хотел, чтобы кого-то без причины упрятали в Азкабан.       Поттер кивнул — да, сука! Именно эта его черта — готовность всех жалеть и защищать — спасла Драко от Азкабана. А маленькая банда Поттера прославилась неустанной борьбой против излишней жестокости правосудия. Грейнджер так вообще раз в пару месяцев публиковала статьи на эту тему: карательные меры — лишь корень, засаженный на благодатной почве недовольства, способной взрастить новую волну Пожирателей смерти и бла-бла-бла.       И так уж случилось, что Драко как раз и планировал засадить свой корень. — И ты решил обсудить это именно здесь? — уточнил Поттер, прерывая поток фантазий Драко о Поттерах и корнях.       Где-то с потолка зловеще подмигнула тускло светящаяся лампочка. — Мы обязаны следовать принципу необходимого знания, — властно фыркнул Драко. — Конфиденциальность превыше всего. И я прошу тебя хранить это в тайне ото всех, кроме причастных лиц.       Понадеявшись, что Поттер клюнет на дух подпольной борьбы за справедливость так же, как и в школьные годы, Драко тщательно подобрал тон, балансируя на грани авторитетного специалиста и дерзкого аутсайдера — лишь бы удержать внимание Поттера и не дать ему проболтаться Смиту.       А затем, чтобы не растрачивать впустую остатки его удачи, Драко стремительно вышел из туалета, миновал Пэнси с ее пятым по счету коктейлем и, не оборачиваясь ради последнего взгляда на Поттера, аппарировал домой. И рухнул на диван лицом вниз.

***

      С наступлением утра подкралось и отрезвляющая ясность: возможно, алкоголь все-таки притупил его разум, когда он выдумал эту секретную операцию и впутал в нее Поттера. Под яркими лучами солнца в плане Драко обнаружились критические изъяны. Во-первых, никто не портил детские метлы. Во-вторых, даже если бы и портил, какого хуя Драко Малфой мог бы с этим сделать? Его имени даже не было в списке самых надежных министерских бойцов с преступностью. Не говоря уж о том, что Поттер трахался именно с тем человеком, кто мог бы с ходу раскусить всю эту чушь собачью.       Однако существовали проблемы и поважнее. Например, чудовищное по своей силе похмелье, которое предстояло лечить просроченными зельями — только такие он и нашел в шкафу. А вишенкой на торте оказалось то, что сегодня была среда — по мнению британских ученых, худший день недели, чтобы являться на работу с плохим самочувствием.       И разумеется, первым, кого он увидел по пути в офис, оказался Смит — а тот, увы и ах, после вчерашней попойки выглядел на удивление свежим. При каждой встрече Смит наглядно демонстрировал, как бездарно некоторые богачи сорили деньгами. Весь его облик вопил о достатке: массивные часы из драконьего золота оттягивали полненькое запястье, под распахнутой мантией красовалась вычурная кобура для палочки, отороченная мехом пушишки.       Нувориши. Семья Смита, конечно, прилично разбогатела благодаря удачным торговым сделкам, но это не помешало Драко с самодовольной ухмылкой вообразить набор колких эпитетов, которыми бы наградила мать гардероб этого выскочки. Ведь сколько ни плати, а подлинную элегантность не купишь даже за все деньги мира. Правда, она наверняка бы припомнила что-нибудь о сомнительном происхождении Смита — а это было бы уже лишним. Однако даже слегка пошатнувшиеся моральные принципы Драко не могли помешать ему осуждать безвкусные побрякушки своего коллеги. — Доброе утро, Драко! — нарочито громко окликнул Смит. И это бесцеремонное обращение по имени выбесило Драко по совершенно иным причинам, нежели вчерашнее приветствие Поттера. — Как досадно, что мы не увиделись в пабе! — Досадно, — повторил Драко, даже не пытаясь замаскировать сарказм. Они со Смитом едва терпели друг друга задолго до того, как Смит вцепился когтями в его законную романтическую добычу. Он машинально пригладил волосы, но, спохватившись, отдернул руку. — Мне пришлось срочно уйти по важным делам, — соврал Драко. — Знаешь, я так завидую счастливчикам, которые могут не брать работу на дом.       Смит расплылся в мерзотной улыбке, которая рассекла его лицо на две неприглядные асимметричные половины. «Тебе очень повезет, если Поттер западает именно на таких», — сказала Пэнси. Вот же корова! Смит, уступающий Драко в росте на целый дюйм, с тусклыми, мышиными волосами, с глазами разного размера, походил на кусок бестолкового кальмара. — Жаль, что ты не застал самое интересное, — продолжил Смит, демонстративно пропустив мимо ушей колкость Драко. — Там собрался почти весь ОД. Настоящий подарок для Хаззы — ты ведь знаешь, как он ценит общество старой гвардии.       Прокляни его Мерлин, если Смит опять начнет распинаться про ебучий Отряд Дамблдора. Драко почти не сомневался, что тот вспоминал о нем исключительно ради попыток довести окружающих до белого каления. В конце концов, никаких официальных собраний у этого клуба по интересам не проводилось, а Драко не слышал, чтобы кто-нибудь еще называл случайные встречи бывших однокурсников подобным образом. Помалкивала даже Лавгуд, навязавшая ему дружбу без всякого на то согласия. А ведь она состояла в каких-то современных полиаморных отношениях аж с тремя бывшими членами Отряда! При этом Смит спал лишь с одним — но не уставал трубить о нем на весь свет. — Оу, — с наигранным сочувствием произнес Драко, — неужто у нашего Хаззы появились трудности с выбором подходящей компании? Право слово, мне бы не хотелось, чтобы самый желанный холостяк волшебного мира был чем-то неудовлетворен. — Ты… он занят и удовлетворен абсолютно всем, Малфой, — огрызнулся Смит, едва сдерживая гнев. Его маска вежливости почти треснула, но он сумел остановить ее бесповоротное падение. Но Драко уже почуял запах крови. Нахуй антипохмельные зелья. Ничто так не проясняло разум, как возможность унизить Захарию Смита до девяти утра. — Кстати, о Гарри, — продолжил Смит. (Да он, блядь, физически не способен перестать говорить о Поттере). — Вчера вечером он расспрашивал меня о работе. Интересовался, не в курсе ли я о сомнительных делах в сфере перевозок.       Драко демонстративно оглядел свои ногти. Безупречные, как и всегда. — Понятия не имею, с чего бы вдруг. — А до этого ты как раз увязался за ним в уборную, — прищурился Смит.       Драко тяжело вздохнул. — Ну и ну. Поттер даже отлить не может без твоего одобрения. Образец здоровых отношений, Смит. — Зависть не красит твое лицо, Малфой. — А эта вычурная мантия не красит твое, — парировал Драко. — Как бы мне ни нравилось тратить время на пустую болтовню в фойе, некоторым пора приступить к работе. — К работе, которой ты решил поделиться с моим парнем? — Уверен, если бы Гарри хотел поделиться чем-то с тобой, Смит, он бы так и сделал.       И с чувством триумфа, от которого буквально звенело в ушах, он величественно прошествовал к своему рабочему столу.       Теперь на горизонте нарисовалась куда более серьезная проблема — необходимость сочинить правдоподобную историю, с которой он мог бы обратиться к Поттеру за помощью. Что там родил его пьяный разум? Какие-то махинации с метлами? План, казавшийся в полумраке паба Брюзга-пустельга абсолютно гениальным, в свете дня был сырым, нелепым и совершенно нереалистичным.       История с детскими метлами пришла ему в голову неспроста — Поттер буквально жил среди детей и квиддичных мячей. Практически все, включая самого Драко, ожидали, что после победы над Темным лордом Поттер станет аврором или займется другими героическими делами. Но нет, Поттер, как обычный человек, спокойно сдал Ж.А.Б.А., пропал из виду на год или около того и, неожиданно вернувшись, возглавил лигу по квиддичу для малышей, не достигших хогвартсовского возраста.       В свое время Драко буквально подставился бы под нож ради возможности не только летать, но и общаться со сверстниками. До школы он почти не пересекался с другими детьми. И выбор Поттером карьеры, которая без прикрас демонстрировала его выраженные отцовские инстинкты и охрененную, обтянутую тесной формой задницу, лишь до самых небес раздувал одержимость Драко.       Вместо работы он все оставшееся утро провел, накидывая список возможностей убедить Гарри в правдивости своего заявления о метлах. Он лихорадочно подыскивал какой-нибудь головокружительный сценарий, в котором они оказались бы наедине. И с особым усердием он пометил звездочками идеи, лучше всего подходившие для романтического продолжения истории. 1. Старые знакомые по темным искусствам (полностью вымышленные) якобы навели его на след подозрительных метел. 2. Им с Поттером необходимо персонально опробовать поддельные метлы. Чтобы тщательно изучить сомнительные чары, они должны тестировать их без одежды. * 3. Эдвард, юный кузен Драко, узнал о метлах от друзей. (Этот вариант был в десять раз позорнее, чем сказки о связях с преступным миром, поскольку он выставлял Драко охочим до сплетен школьников. Которыми он действительно интересовался. Очень). 4. Недавно открытый ультрамодный ресторан КВИН (Кухня волшебства и наномолекулярности) — всего лишь прикрытие для контрабанды метел. Они с Гарри должны проникнуть туда под видом влюбленной пары и во время романтического ужина при свечах сопроводить свои героические изыскания бутылкой королевского винца. * 5. Драко признается Поттеру, что напился в Пустельге и нес какую-то пургу, и между ними не будет никаких тайных детективных игр.       Драко мгновенно вычеркнул последний вариант как совершенно неприемлемый. Кто знает, сколько лет ушло бы на восстановление подмоченной репутации, признайся он в пьяном безумии? Не говоря уж о риске выдать истинные чувства к Гарри. Такую карту следовало бы разыграть только в самый подходящий момент. И как бы отчаянно он ни жаждал увидеть голую задницу Поттера на метле, второй пункт улетал куда-то за грань разумного. Четвертый вариант, с другой стороны, подходил по всем фронтам. Идеальный предлог не только поужинать с Поттером, но и устроить забег по магазинам. Да и вообще, их первое свидание он как раз воображал именно в КВИНе.       Испепелив список негромким Инсендио (в мире интриг и обмана было крайне важно заметать следы — горький урок, который он, будучи шестикурсником, выучил на собственных ошибках), Драко выудил новый свиток пергамента и набросал короткое послание, мысленно добавляя к нему примечания. Дорогой Поттер*, Согласно моим источникам, ресторан КВИН, отмеченный двумя звездами Сфинкса, может быть связан с распространением упомянутых вчера изделий**. Буду признателен, если ты встретишь меня там в эту пятницу в 20:00. Счет за ужин я беру на себя как часть служебных расходов***. С наилучшими пожеланиями, Д.М. P.S. — в ресторане есть дресс-код. Пожалуйста, оденься соответствующим образом.**** * Больше профессионализма, никакой фамильярности. ** Надо напустить туману, на случай если письмо перехватят. Особенно некие личности, которые могут поймать его на лжи (Смит) или способны эту ложь унюхать (Грейнджер). *** Это неправда. **** Ой, да вряд ли заведение будет строго придерживаться правил, если речь зайдет о мальчике, который выжил. Но почему бы и не попросить о том, чего хочешь? Ты пропустишь сто снитчей, если не будешь их искать.

***

      Каким-то чудом Поттер появился точно в назначенное время и в назначенном месте. Более того, он не просто пришел — он привел себя в порядок: аккуратно причесался, надел галстук и облачился в роскошную темно-зеленую мантию, которая изумительно сочеталась с его глазами цвета влажного мха. «Влажного мха», о Мерлин! Драко всегда ударялся в поэтический экстаз, стоило заговорить о Поттере. Но серьезно — от Поттера пахло чистым раем, и у Драко мгновенно потекли слюнки, а он даже не успел сесть за стол (самый лучший — пришлось упрашивать администратора). — Ты думаешь, подделки хранят именно здесь? — тихо спросил Поттер, окинув зал внимательным и оценивающим взглядом. Драко позволил себе ровно 30 секунд на буйные фантазии о том, как Поттер, стоя на коленях в его спальне, дарит этот взгляд именно ему. — Да. Подсобку рядом с кухней незаконно подправили чарами Незримого расширения, — (в этом он не соврал — ему проболтался один из официантов, с которым Драко спал прошлой зимой. Впрочем, было сложно отыскать хотя бы один ресторан без подобных заклинаний. Драко вообще не понимал, как маглы умудрялись готовить в крошечных пристройках, по ошибке названных заведениями общественного питания.). — Подозреваю, что именно там модифицируют метлы. — А в чем мотив? Навредить детям? — О, сомневаюсь.       Поттер удивленно вскинул бровь.       Драко не должен был демонстрировать равнодушие к судьбам детей, которые, на минуточку, действительно волновали бы его, будь эта история правдивой.       Слегка запинаясь, он поспешил исправить положение: — Только малая доля преступников творит зло ради самого зла. Их истинная цель — нажива, а страдания невинных — лишь печальный результат их алчности. Готов поспорить, они просто хотят наварить галлеонов на дешевых подделках, а бедные дети — жертвы их меркантильных амбиций. — Что? — с еще большим подозрением спросил Поттер. Возможно, Драко перестарался с пафосом. — Из личного опыта могу сказать, — тщательно подбирая слова, начал Драко, — повзрослев, я осознал: сделка моего отца с Темным лордом была прежде всего попыткой укрепить положение рода. Его взгляды на магловский мир проистекали из необходимости существования порядка, который удерживал чистокровные семьи у кормушки. Да, отвратительная философия, но корень ее — лишь жажда власти. И все же, — быстро добавил он, ощущая, как жар опалил щеки, — это не оправдывает его действия. — Ладно, — протянул Поттер. — Малфой, я и так знаю, что ты уже давно перестал верить во всю эту чушь про чистоту крови. Ты ведь понимаешь?       Румянец Драко вспыхнул с новой силой. — Да, э-э, догадки у меня были. В противном случае, ты бы вряд ли общался со мной так вежливо. — Вежливо? — рассмеялся Поттер. — Драко, ну ты чего. Мы друзья. Ты разве не согласен?       Чувствуя, как бешено колотится сердце, Драко поспешно глотнул воды, чтобы не ляпнуть какую-нибудь нелепую, искреннюю глупость. Чуть-чуть успокоившись, он ответил: — Конечно, мы друзья. — Хорошо, — удовлетворенно кивнул Поттер. — Поделишься планом?       К этому вопросу Драко подготовился заранее. Пока официант принимал заказ напитков — выбирая вино, Драко с особым удовольствием отметил, что Поттер передал инициативу в его руки, — он изложил свой план. Объяснил, что между подачей блюд у них подвернется возможность осмотреть подсобку, — лучше всего после закусок, решил Драко, ведь если их «операция» потерпит неудачу, горячее они смогут посвятить более близкому общению. Он также посоветовал Поттеру вспомнить каждую модель детских метел, с которыми тот работал, и искать именно их (он ничего не найдет). Официант принес бутылку вина аккурат к завершению его монолога. — Если представится возможность, я конфискую любые улики и составлю подробный отчет для начальства, — важно заявил Драко, смакуя глоток вина — насыщенный каберне совиньон урожая 1990 года. Мысленно он уже мчался в уборную — проверить, не окрасил ли виноград его белые зубы. — Вероятно, пройдут месяцы, прежде чем мой отдел отреагирует. Ты же в курсе, как медленно решаются межведомственные вопросы.       Осмелев от вина, он добавил: — Но я просто не мог спокойно спать, зная, что где-то потенциально орудуют злоумышленники. Тебе знакомо это чувство. — Конечно, — внимательный взгляд Поттера слегка окаменел. — А тебе точно стоит пить?       Драко резко опустил бокал, и вино брызнуло через край изящного бокала. Одна капля окропила кончик его указательного пальца. Почти неосознанно он потянулся ее слизнуть, но замер, поймав прикованный к его языку взгляд Поттера.       Стараясь не переусердствовать с медлительностью, чтобы не выглядеть смешным или, не дай Мерлин, наигранным, Драко осторожно сунул палец в рот, чувствуя пухлый обод теплых губ. В глазах Поттера мелькнула тень жажды. Следуя своему главному принципу — вовремя остановиться, пока все складывается благоприятно — Драко с непринужденной легкостью вытащил палец изо рта, наслаждаясь сопровождающим этот процесс причмокиванием. И судя по легкому прищуру его визави, который тут же уставился куда-то за плечо Драко, он понял, что получал удовольствие не в одиночку.       Драко буквально потряхивало от возбуждения. Где-то впереди уже намечалось грандиозное завершение вечера, поскольку ужин превосходил все ожидания. Поттер не только позволил Драко выбрать закуски, но и с явным аппетитом их прикончил, одобрительно мыча. А еще он, очевидно, увлекся беседой, так что когда тарелки опустели, Драко начал прикидывать, как незаметно увести разговор подальше от незаконных деяний. Но, увы, Поттер встал из-за стола. — И где же эта тайная комната?       Мысленно вздохнув, Драко отодвинулся от стола и убрал с колен салфетку. Его взгляд упал на недопитый бокал вина, стоящий рядом с тарелкой. Что, Поттер бы умер, если бы они задержались на пару минут?       Поттер нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Ну конечно, он бы умер. Он же думал, что детям грозила опасность. Странно, что он вообще смог усидеть до перемены блюд.       Едва различимым Конфундусом Драко сбил с толку официанта, одновременно уверяя Поттера, что оставит персоналу щедрые чаевые, если в подсобке не обнаружатся компрометирующие ресторан улики. Поттер в это время выудил мантию-невидимку, а официант застыл, ошарашенно разглядывая свою руку. И когда Поттер жестом пригласил Драко под невидимый покров, тот затаил дыхание.       Охуенно. Это стоило каждого слова лжи, каждого сикля, потраченного на смехотворно дорогой ужин, который никак не вписывался в статьи служебных расходов. Под маленьким клочком ткани им с Поттером придется друг к другу прижаться, и Драко даже подумал, может, удастся безнаказанно его обнять?       Нет, слишком рискованно. Спешить было некуда. За последние два дня он добился в отношениях с Поттером большего прогресса, чем за два десятилетия. Настало время стратегических решений.       Им не составило труда прокрасться на кухню. Погруженный в суету и хлопоты персонал не заметил бы и слона, а уж благодаря мантии-невидимке и метким чарам отвлечения они беспрепятственно добрались до двери, ведущей в увеличенную магией подсобку. — Сюда, — прошептал Драко, мысленно поблагодарив Микеланджело и его нестерпимую жажду трахнуться на работе. Драко изучил подсобку вдоль и поперек — ну, насколько это было вообще возможно в темноте и с ебабельной, голой задницей, требующей от него полной сосредоточенности.       Он уловил кивок Поттера, и в унисон прошептав «Алохомора», они вместе коснулись двери. С тихим щелчком та послушно отворилась, и Драко едва сдержал вшитое в подкорку чистокровное предубеждение против замков, не защищенных древней магией. Бытовые отпирающие чары — банальные до тошноты. Впрочем, он сумел вырасти из образа предвзятого сноба. Глядя на своего героического, Избранного компаньона по ужину, Драко четко осознал, это было правдой. Он был на задании! С Гарри Поттером! Спасает детей от злобных торговцев метлами.       Боже, его член почти затвердел.       И плевать, что заявленная цель их похода была немного приукрашена. С каждым мгновением вечера уверенность Драко все крепчала: он завоюет сердце этого парня. А что может быть достойнее стремления к искренней любви?       Благо, в подсобном помещении никого не оказалось. Драко вынырнул из-под мантии, чувствуя, как близость Поттера и аромат его шеи будоражил сердце и лишал самоконтроля. Но его внимание мгновенно приковало другое — пара столов была заставлена… котлами и зельями? — Ха, — выдавил он.       Да, тут точно кипел — нет, секунду, кипели сразу два котла. А на столе… видимо, лежали сморщенные плоды смоковницы, которые, помимо прочего, являлись строго запрещенным афродизиаком.       КВИН, оказывается, контролировал производство нелегальных зелий. В укромной подсобке.       Поттер глянул на него: — Ничего себе. Мда. Все это… крайне подозрительно. Но ты же говорил о поддельных метлы? А тут вот какие-то зелья лежат.       Оцепенело кивнув, Драко без задней мысли предложил объяснение: — Ну, э-э, да. Мы рассчитывали найти… именно метлы. Но, конечно… доверяй, но проверяй… Возможно… Возможно, нас попросту обманули. — Ага. Ну. Даже не знаю, Малфой, смогу ли я помочь. Зельеварение — явно не мой конек. — Ну, ты можешь помочь мне… Собрать улики, — вывернулся Драко. Нет, он не паниковал. Подумаешь, вломились в преступную лабораторию без всякого запасного плана. — Хорошо, — охотно согласился Поттер. В иных обстоятельствах Драко восхитился бы таким уровнем сговорчивости, который тот демонстрировал весь вечер. Но сейчас он лихорадочно искал способ выбраться из этой ситуации, не показав спутнику, что уже отложил парочку кирпичей.       Но придумать план не удалось — замок на двери тихо щелкнул. — Мантия! — прошипел Поттер. Поздно: в приоткрытую дверь шагнул метрдотель и нос к носу столкнулся с очень и очень видимым Драко. — Ступефай! — рявкнул Драко, и в ту же секунду Поттер, все еще скрытый мантией-невидимкой, добавил свою короночку: — Экспеллиармус!       Их заклинания столкнулись в воздухе, нейтрализуя друг друга. — Что вы себе позволяете?! — прорычал метрдотель. — Блядь! — выругался Драко. — Сюда, быстро! — крикнул он Поттеру.       Но неуклюжий Поттер куда-то растерял уверенность героя, с детства сражающегося с темными силами. Драко услышал, как тот наткнулся на бурлящие котлы и заставленные контрабандными зельями столы. С оглушительным грохотом один из бутыльков рухнул на пол, осыпая Поттера дождем сверкающей пурпурной пыли.       Драко нырнул под стол, успевая увернуться от выпущенного в их сторону Ступефая. — Я здесь, — голос Поттера раздался откуда-то сверху. Вскинув голову, Драко внимательно просканировал воздух, но его не увидел. Их противник, также лишенный возможности разглядеть и Драко, и Поттера, на мгновение прекратил попытки обезвредить их заклинаниями. — Пора уходить отсюда, — поторопил Драко, изо всех сил пытаясь сдержать панику, хотя его голос предательски дал петуха. — Думал, ты не попросишь, — саркастично отозвался Поттер. — Сотрешь ему память? — шепотом попросил Драко.       Тот ответил заклинанием.       И хотя Драко почувствовал, как Поттер крепко обхватил его предплечье, метрдотель уже запустил в их сторону проклятие. Неужели Драко втравил их в логово преступных гениев? Ни один рядовой волшебник не смог бы так быстро оправиться от замешательства после Обливиэйта! Краем глаза Драко заметил едва различимую фигуру Поттера — пурпурная пыль искрилась на одежде и плаще. И в следующее мгновение его резко дернули, а мир вокруг растворился в пустой неизвестности.

***

      Он оказался в мрачной, скудно обставленной гостиной — принадлежавшей, очевидно, Поттеру. В состоянии полного смятения он уловил рядом отголосок тепла и машинально протянул руку, пока не нащупал шелковистую ткань. Резко дернув ее на себя, он увидел лежавшего без сознания Поттера. Тот умудрился потерять свои очки. — Зараза! — вырвалось у Драко. Он вспомнил проклятие, выпущенное как раз перед их спешной аппарацией. Вероятно, именно оно разрушило очки Поттера. Оставалось лишь надеяться, что в попыхах они не оставили после себя никаких разоблачающих улик. Должно быть, метрдотель сумел прицелиться в Поттера благодаря проклятой пурпурной пыли, в которой тот извалялся с головы до ног.       Ну и кошмар. Ни одна из вариаций плана по соблазнению не включала в себя пункт с телесными повреждениями. Горечь паники подступила к горлу.       Отвезти Поттера в Мунго — решение логичное, но что он мог сказать врачам? Драко понятия не имел. Плюс, обширный опыт наблюдений за Поттером напомнил, что тот ненавидел больницы. Можно было отправить его к Грейнджер и Уизли, а то и к Смиту, но Драко не нашел в себе желания видеть их озадаченные лица.       Но оставить Поттера здесь одного он тоже не мог. Вдруг тот серьезно пострадал.       После долгих раздумий Драко пришел к выводу: если вариантов было немного, то следовало бы остановиться на простейшем решении — такие по итогу и оказывались самыми лучшими. Подняв Поттера левитацией, он доставил его в спальню — которую легко нашел среди полупустых комнат дома, — и уложил в постель. Затем проверил состояние диагностическим заклинанием, лег рядом и погрузился в тревожный сон.

***

      Пробудившись, Драко замер, не желая открывать глаза. Что-то невероятно приятное окутывало его, и… оу. Его член. Кто-то сосал его член.       Поттер булькнул что-то неразборчивое, ебучий Мерлин, даже не пытаясь сначала вытащить изо рта член. Его бедный, переживший катарсис член, который заглушал влажным хлюпаньем любые попытки завязать вдумчивую беседу. Забудьте все прошлые пробуждения, Драко максимально пробудился, он никогда в жизни не чувствовал себя более пробужденным. Поттер ему отсасывал. — Что? — беспомощно уточнил Драко и, не сдержавшись, нырнул рукой в волосы Поттера. В это взъерошенное после сна гнездо лохматых и мягких волос. Поттер вздрогнул, когда Драко потянул их на себя. — Говорю, — отстранившись, повторил тот более четко, — классно пахнешь, Зак. — Э-э… — Купил новый гель для бритья или еще чего? — Поттер, — на грани слышимости выдохнул Драко, по правде и не желая добиться реакции от собеседника. В сумраке комнаты, освещенной лишь бледными утренними лучами, пробивающимися сквозь занавески, он вполне мог сойти за Захарию Смита, особенно для полуслепого Поттера. Но голос точно выдал бы его с головой. Похоже, даже член Драко имел что-то общее с тем-что-нельзя-называть, раз уж Поттер не брезговал его облизывать, но эту мысль он решил отложить в долгий ящик. — Поттер? — усмешка вибрацией поднялась из тесного горла Поттера и вознесла Драко на иной уровень бытия. Блядь, блядь, сука. — Ну давай так, Смит. — По… Гарри, — твердо начал Драко. Несмотря на энтузиазм и преданность, с которой Поттер подошел к выполнению задачи, он явно не отдавал отчет своим действиям. Или вообще был проклят — давайте не сбрасывать это со счетов. — Гарри! — отчаянно выкрикнул Драко, оттаскивая его за волосы. Господи, этот человек что, заколдовал рот чарами всасывания? Почему Драко с таким трудом оторвал его от себя, едва не испустив дух в процессе? Почему ему вообще пришлось переживать эти миллиарды миллисекунд нерешительной слабости? А собственный член — предатель — с энтузиазмом отнесся к текущему положению дел и задорно вытянулся по струнке, готовый оставить подношение в греховном святилище влажного рта Поттера. — Посмотри на меня, — приказал Драко, и Поттер наконец-то подчинился. Растерянно моргнув пару раз, он перевел взгляд на Драко. — Драко? — выдавил он. — Да. — Я… сплю? — К сожалению, нет.       Поттер снова удивленно моргнул: — Ты уверен? — Конечно, уверен.       Перевернувшись на спину, он несколько мгновений изучал потолок в безмятежной тишине. — Полагаю, ты прав. Во сне ты бы меня не остановил.       От такого признания во рту у Драко пересохло быстрее, чем от созерцания пыльных трусишек Темного лорда. Во сне Поттера? — Что, прости? — Неважно, — отмахнулся Поттер. — Акцио очки! — Увы, — мягко произнес Драко, заметив разочарование на лице Поттера, когда магия не сработала, — думаю, вчера их повредило проклятием.       Поттер быстро приходил в себя, и с каждой секундой осознания его все больше и больше охватывало смущения от продемонстрированных им нетрадиционных способов пробуждения. А уж румянец на щечках был краше рассвета. Драко хотелось их сожрать.       Пришлось ограничиться быстрым марафетом: он приосанился, сунул (все еще твердый) член в боксеры. Ладно, не стоило изначально валяться в чужой кровати в одних трусах. — Итак, — начал Поттер. — Итак, — эхом отозвался Драко. — Что-то со мной… мы ужинали в ресторане. А затем… пошли в подсобку? Не могу точно вспомнить… — Поттер посмотрел на него, на матрас, затем, наконец, снова на Драко. Смущение сменилось паникой. — Мы.? — Нет, — торопливо возразил Драко. — Если, конечно, не брать в расчет сегодняшнее утро. Тебя ранили, и я всерьез опасался за твою безопасность. Однако… — он замешкался, не зная, стоит ли раскрывать так сильно свое нутро. — Мне известно, что ты не жалуешь Мунго. Поэтому я… решил попробовать обойтись без больничных палат.       Поттер провел рукой по лбу. Без привычных очков его облик изменился настолько, что Драко едва мог признать в нем родного Поттера. Просто какой-то красавчик с улицы, которого посчастливилось затащить в постель. Это чрезвычайно сбивало с толку. — Понимаю, — кивнул Поттер. — Да. Спасибо.       Драко с облегчением выдохнул, надеясь, что Поттер ничего не заметил. Решение воздержаться от посещения больницы оказалось верным. И, к счастью, Поттер не счел Драко безумным поклонником, осведомленным обо всех антипатиях своего идола. — Повторю, тебя ранили, — продолжил Драко, добавив в голос нотки успокаивающей мягкости. Поттер и так уже слегка позеленел. Секс с Драко не должен был ассоциироваться у него с чувством вины. — И прямо сейчас ты все еще дезориентирован. Ты не сделал ничего плохого.       Поттер вновь засмеялся, но этот смех не имел ничего общего с теплой, интимной вибрацией, которая пьяняще обволакивала член Драко. Он был рваным, уничижительным. — Блядь, Драко, что же там было? Почему ты вообще решил, что в подпольной лаборатории торгуют метлами, а не варят зелья?       Никакой обман не сгладил бы этот чудовищный проеб. Так что Драко кардинально сменил тактику: — Пусть с этим разбираются мои начальники. Я искренне прошу прощения, что поставил тебя под удар. Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — отозвался Поттер и положил руку на грудь Драко. На глазах у изумленной публики он пробрался пальцами под его рубашку и начал поглаживать горячую кожу. — Эм, Поттер? — Да? — рассеянно откликнулся Поттер и, опустив взгляд на собственную руку, резко ее отдернул. — Проклятье! Какого? Почему я не могу.?       Вот так и рассыпались мимолетные надежды на то, что трезвый Поттер при свете дня решил возобновить любовные похождения. — Ты что, не можешь себя контролировать? — спросил Драко. — О, Мерлин, Поттер, постой…       Что Поттер конечно же не сделал и продолжил вырисовывать узоры на коже Драко кончиками пальцев. Очень мило. Разрыдаться бы. — Черт. Прости, пожалуйста, — подорвавшись с места, Поттер быстро отошел к противоположной стене. С жалким удовлетворением Драко мысленно отметил его топорщившиеся трусы. — Не извиняйся. Это все моя вина.       Так и было. Он устроил настоящую катастрофу. Если состояние Поттера не улучшится… Одному Мерлину известно, удастся ли Драко снова избежать Азкабана. Он судорожно прокрутил в памяти каждую деталь прошлой ночи, выискивая следы своих возможных преступлений. — Предлагаю направиться в Мунго, — выпалил он наконец. — Если магия принуждает тебя… — внезапно его осенило. — Поттер, дело в сушеной смоковнице! Ты попал под действие порошка… Похоже, в ресторане его добавляли в блюда! Понимаешь, это растение усиливает кое-какой… аппетит.       Вот и разгадка двух звездочек Сфинкса, стремительно свалившихся на КВИН. — Аппетит? — эхом отозвался побледневший Поттер. — Плотское желание, если тебе будет угодно. — То есть ты сейчас утверждаешь, что я прохожу так весь день? — Слушай, — и следующие слова Драко подобрал с особенной тщательностью и профессионализмом: — Я тебе никаких гарантий не дам. Ты же в этом порошке просто извалялся. — Драко, ебать. — Но в Мунго точно помогут! — скороговоркой успокоил Драко. — Мы сходим туда, и к первому твоему уроку ты будешь как огурчик, клянусь!       Лицо Поттера исказилось жаждой убивать. — Мне бы минуточку, — прочистил он горло. — Я как бы немного… взволнован. Вот.       Драко физически мог ощутить, как его глаза полезли на лоб. — Оу. Ну… Тогда я… Пойду, пожалуй… Чтобы ты привел себя в порядок… Гм. Да. Буду внизу, не торопись…       Покинув спальню, Драко призвал на помощь все свои знания по окклюменции, которые вдолбила ему тетушка Белла, лишь бы избавиться от образов эрекции Поттера. Все эти мысли слишком пагубно влияли на член Драко — и неважно, дело было в смоковнице или нет. Наверное, Поттер сейчас представлял утренний минет, постепенно приходя к выводу, что нет ничего лучше утренней дрочки перед напряженным походом в больницу.       Нет, нет, нет. Нельзя думать о дрочившем Поттере. Рухнув в пыльное кресло, Драко постарался очистить разум и спокойно дождаться хозяина дома.

***

      С помощью самого надменного выражения лица из коллекции «Мой отец узнает об этом» Драко сумел избежать неудобных вопросов от целителей. Поттера приняли быстро и без лишнего шума. Во взгляде Поттера лучилась такая неприкрытая благодарность, что Драко почти забыл о вселенской вине зачинщика всей этой катастрофы. А еще пострадавший постоянно забывал, что он пострадавший, и норовил полапать его в самых разных местах. Прикосновения мозолистых ладоней Поттера на сто процентов гарантировали, что очередным пострадавшим от ужасного плана Драко будет еще и его собственный рассудок.       К счастью, действие сушеной смоковницы можно было легко ликвидировать особым антидотом, и так как Драко развернул в больнице настоящую кампанию по демонстрации своей невыносимости, все нужные компоненты доставили с молниеносной скоростью. Целители заверили, что через двое суток от недуга Гарри не останется и следа. — Но, — осмелился возразить Поттер, — я же работаю. Как мне учить детей в таком состоянии?       Приготовившая антидот целительница одарила его озадаченным взглядом: — А в чем, собственно, проблема? — Э-э, в том, что я и двух минут прожить не могу без стояка? — с трудом сдерживая раздражение, процедил Поттер. Интересно, было ли решение у моральной дилеммы Драко: то ли навеки стереть из памяти, как Поттер произнес слово «стояк», то ли утонуть в Омуте, бесконечно этот момент просматривая. — Оставьте вашего парня дома, и все будет хорошо, — кивком указав на Драко, заявила целительница. — Он не мой… — Я не его… стойте, а какая разница, рядом я или нет?       Ее взгляд метался с одного на другого. — Мистер Поттер, смоковница только усиливает влечение к окружающим. И учитывая длительность эрекции, могу предположить, что ее источником стал ваш очень волевой спутник. Но смоковница не создает эмоций на пустом месте. Обычно мы наблюдаем подобное у пар, которые слегка увлеклись. Не волнуйтесь, вы вполне пригодны к работе.       На лице Поттера вновь расцвел очаровательный румянец, и Драко чуть было не попросил целительницу повторить сказанное — но благоразумно прикусил язык. В данной ситуации ему надлежало приготовиться к тактическому отступлению. — Что ж, — сдержанно вмешался Драко. — Мне пора идти. Поттер, я ещё раз прошу прощения за то, что втянул тебя в неприятности.       Поттер его не остановил, и Драко стремительно ушел прочь.

***

      Спустя двое суток Поттер заглянул к нему домой. За это время Драко успел направить анонимное сообщение в Отдел магического здравоохранения — насчет подозрительных «вкусовых добавок», которые активно использовали в КВИНе. Впрочем, вряд ли сушеная смоковница могла бы навести в ресторане шороху: по курсу Зельеварения он прекрасно помнил, что обычная еда притупляла эффект от любых зелий — включая и превращение добропорядочного мистера Поттера в сексуального маньяка. Но Драко просто не мог спустить им с рук личное оскорбление: пока он сам проходил через огонь и воду ради восстановления репутации, шеф-повар КВИНа сыпал приправу в блюда — и, вуаля, в кармане аж две звезды Сфинкса.       Услышав звонок в дверь, Драко пошел встречать гостей и оторопел, увидев на пороге Поттера. — Привет, — поздоровался тот. Усиливает влечение, вспомнил Драко. Не создает эмоций на пустом месте. Он не посмел прислушаться к голосу робкой надежды. — Драко, — начал Поттер. Он купил новые очки. И пускай, может, это сотрет из памяти Драко его беззащитный взгляд, неприкрытое лицо и растянутые вокруг члена губы. — Впустишь? Извини, что без предупреждения. — Ничего… ничего страшного, — Драко открыл дверь пошире, впуская Поттера. — Как самочувствие? — Паршиво, если честно, — Поттер и правда выглядел изможденным: потухший взгляд, под глазами — мешки. — Хочешь присесть? — предложил Драко, ненавязчиво толкая Поттера к дивану — абсолютно чистому и без единой пылинки, не то что у некоторых. Поттер опустился на сиденье молча и покорно. Как и тогда. Драко устроился рядом. — Просто… из головы не выходят мысли о… — Мысли о чем? — уточнил Драко. — О пальцах твоих, — с беспросветным отчаянием сообщил Поттер. — А что с ними? — Они мне снятся. Хочу сунуть их себе в рот. И мои — в твой рот тоже. Чтоб ты обсосал каждый мой палец, чтоб с них прямо стекала слюна. Что со мной происходит? Я ведь даже… Это даже не мой кинк! — А какие у тебя кинки, Поттер? — спросил Драко, намеренно снизив тон голоса. Да, он не сдержался. — Да хватит уже, — Поттер спрятал лицо в ладонях. — Ну все-все, не нервничай. По крайней мере, той ночью ты видел пальцы рук, а не ног, иначе пришлось бы тебе поменять спектр фантазий.       Лицо Гарри мгновенно лишилось всех красок. — Ты зачем это сказал? Господи.       Откуда-то изнутри пузырьками шампанского пытался пробиться радостный, взволнованный смех. — У тебя встает на мои ноги? — Убью, — пригрозил Поттер, но тут же испортил эффект, рухнув вниз и уложив голову на колени Драко. А затем вообще начал рассеянно поглаживать его бедра. Ебучая могила Мерлина. — Прости, — сказал Драко искренне, но Поттера с колен не спихнул. — Это просто действие порошка. Скоро все будет хорошо. — Да нет же, — буркнул Поттер куда-то в штаны. — В Мунго заверили, что мой организм полностью очистился. А в КВИНе, оказывается, даже не заморачивались с такими концентрированными смесями. Порошок слабенький совсем был. — А, — Драко слегка дернулся, вынуждая Поттера подняться. — Значит, ты… — Да я… в принципе, догадывался, — выпалил Поттер. — Что ты мне небезразличен. Понятно дело, ты только посмотри на себя.       Драко распушил перья. — Хотя ты вряд ли поймешь… Думать об этом и представлять — одно, а вот когда вообще не можешь себя контролировать… А ведь я неплохо умею сопротивляться магическому воздействию. В итоге пришлось признать… — Поттер резко замолчал. — Что признать? — Что я не хотел сопротивляться. Что даже не пытался. А сейчас, Драко, когда я прозрел… — его взгляд обжигал искренностью. — Боюсь, я уже не в силах притворяться слепым. — О, — за каких-то десять минут словарный запас Драко изрядно оскудел. — Ты повел себя… исключительно достойно, — продолжил Поттер. — А я… я выставил себя идиотом. И ты этим даже не воспользовался. Не физически — я прекрасно понимаю, что ты не заинтересован, но очень многие люди попытались бы извлечь какую-то выгоду. Для себя. — Неужели ты до сих пор считаешь меня таким ничтожным? — безжизненным голосом спросил Драко. — Считаешь, я бы смог с тобой так поступить? С тем, кого и без меня постоянно использовали? Я не Дам… хотя нет, о мертвых либо хорошо… — он быстро перебрал в памяти всех, кто пытался манипулировать Поттером. — Я точно не Смит, — мрачно добавил он.       Гарри вздохнул. — Да, Зак… очень зависит от мнения окружающих, верно?       В груди Драко вспыхнула искра. Неужели Поттер хотел сказать…       Но трепетный огонек надежды тут же захлебнулся в ледяной волне гнетущей реальности, построенной на собственном обмане. — Поттер, — начал он, — понимаешь… Да, я не пал так низко и не стал тебя использовать, но все же я… солгал. Выдумал повод пригласить тебя на ужин. — Что? — Я даже не подозревал о гнусных делишках КВИНа. Я лишь… лишь подыскивал причину для нашего свидания.       Поттер моргнул. — Ты хотел… — Хотел провести время только вдвоем, — будто плотина внутри него рухнула, и признания полились потоком. — Мне не нужен порошок смоковницы. Того же результата я могу добиться, просто побыв с тобой рядом. Это настоящая пытка. И поэтому я творил всякие глупости. Прости, мне очень жаль, что из-за меня ты пострадал. — Драко, — со смешком оборвал Поттер, и Драко едва не подпрыгнул. Поттер смеялся над ним?       Конечно, нет. Он просто улыбался, наполняя сиянием всю комнату. — Ну ты и намудрил, — сказал Поттер. — Зачем? — Ты забыл про своего парня? — возмутился Драко. — Я не мог в открытую позвать тебя на свидание.       Потер вскинул брови. — Смит? Он не мой парень. Сразу после инцидента со смоковницей я с ним расстался. Но мы с самого начала и не встречались толком.       Драко лихорадочно сопоставил факты. И вправду, о глубине чувств между Поттером и Смитом он узнавал исключительно от Смита. И демонстрация напускной привязанности, безусловно, укрепила в голове мысль об их серьезных отношениях. Но если Поттер утверждал, что они… — Так значит… у тебя никого нет? — осторожно уточнил Драко. — Никого нет. — И ты не злишься, что я… соврал? Что подверг опасности?       Поттер на секунду задумался. — Если только чуть-чуть. Судя по всему, ты не хотел никому причинять боль. Просто выдумал смехотворно замудренную схему без всякой причины. Мог бы просто позвать на свидание. И я бы согласился.       Драко хотелось заорать. — Но я же этого не знал! — Теперь знаешь, — Поттер придвинулся к нему. — Так что…       Сердце Драко пустилось в пляс. — Ты же вроде сказал, что злишься? — удивленно напомнил он. — Я сказал, что только чуть-чуть. А возбужден я очень сильно. Этот блядский порошок, — руки Поттера нырнули под рубашку Драко, — заставил думать о твоей груди. Я ее толком разглядеть не успел. — Мне казалось, ты зациклился на моих ногах, — еле слышно вставил Драко.       Его рубашка поползла вверх — и он позволил Поттеру ее стянуть. В голове шумело, пальцы словно онемели. Он застыл, отдавшись на волю изучающим прикосновениям: вот палец скользит по краю уха, вот откидывает светлые прядки волос с лица. У Драко перехватило дыхание, — он боялся одним единственным вдохом разрушить наваждение, которое, вероятно, окутало Поттера. Что, если его разум повредила извращенная версия смоковницы, действие которой было незаметным, но неотвратимым? Или до него наконец-то долетел наложенный ублюдочным метрдотелем Конфундус? А вдруг… — Эй, — возмутился Поттер. — А ну перестань думать.       Сглотнув, Драко дал волю застрявшему в легких воздуху. На душе стало немного легче — процента на три. Но и это, в общем‑то, можно было считать маленькой победой. Все только начиналось. — Ты изрядно постарался, чтобы меня получить, — поглаживая предплечья Драко, заметил Поттер. — Теперь я в твоих руках. Что будешь со мной делать?       Воспоминание вспыхнуло в сознании Драко с болезненной отчетливостью — какая мягкая покорность скользила в каждом движении Поттера, когда они ужинали в ресторане. И так как он был настоящим мастером на поприще фантазий о Поттере, ему ничего не стоило превратить этот образ в порнографию. Но прямо сейчас, столкнувшись лицом к лицу с возможностью воплотить в реальность самое бешеное порно, он внезапно осознал, что голова полностью опустела.       Поттер взглянул на него — глаза словно тихие заводи, спрятанные в глубинах тенистого леса, а тепло его кожи — пульсирующая волна, согревающая воздух меж их телами. Он жаждал прикосновений Драко. А тот просто уставился на него, как придурок.       Ладно. Это никуда не годилось. Драко с самого детства привык получать то, что хочет. Он же Малфой, какого хера. Ему ли не знать, как обращаться с ожившей мечтой?       Ну, слова — это, конечно, хорошо, но поступки он считал куда красноречивее. И чтобы уж точно никто не усомнился, кто тут был главным, Драко решительно схватил Поттера за мягкую ткань футболки и потянулся губами к его рту.       Тихое, одобряющее бормотание Поттера Драко поглотил целиком. Тот ненасытный голод, что годами, десятилетиями тлел в его присутствии, наконец вырвался на свободу, поднимаясь из темных глубин души. Он излил эту жажду в поцелуй — поймал нежность губ, уловил вкус языка, чувствуя, как страсть Поттера эхом откликается на его собственную, столь же пылкую и неукротимую. Поттер обхватил лицо Драко, соблазнительно почесывая кожу затылка, а тот, дорвавшись до желанного тела, пытался погладить сразу везде. Сначала плечи, на которые он пускал слюни во сне и наяву, — полные скрытой силы, солидно широкие. Затем грудь, покрытую мягкими волосами, с которыми так приятно было играть. Проследив линию ребра, сглаженную грудными мышцами, он коснулся выступающего соска и сжал его, наблюдая за реакцией Поттера. А потом поцеловал, потом еще, и еще, и еще. Драко никогда не перестал бы его целовать.       Похоже, Поттер очень любил прикосновения. Переосмыслив агрессивные прелюдии, которые они со Смитом швыряли людям в лицо, Драко пришел к выводу, что инициировать их мог как раз Поттер — из-за неутолимой потребности чувствовать тепло чужого тела. А вот Смит, наверное, даже и не понимал, какое сокровище попало к нему в руки, какую рапсодию можно было сыграть на желаниях Поттера. И теперь Драко планировал устроить настоящий концерт. — Сними, — вцепившись в футболку Поттера, потребовал Драко. — Снимай ее.       Быстро глянув вниз, он проверил, не дрожали ли от нервов пальцы. К счастью, не дрожало ничего.       К полному восторгу Драко Поттер немедленно подчинился. Его обнаженный торс на вид оказался столь же великолепным, что и на ощупь, и Драко, не удержавшись, наклонился вперед и провел языком влажную дорожку над впадинкой пупка. От этого Поттер еще сильнее вжался в подушки. — Мы с дивана не уйдем? — сухо уточнил он.       Состояние Драко исключило возможность планировать будущее даже на три секунды вперед, не говоря уж о выборе места для утех с Поттером, но вот эта ирония в чужом голосе пробудила в нем запрятанную часть личности, которая тут же отозвалась рявканьем: — Ты будешь делать то, что я прикажу, Поттер.       Поттер поджал губы, но его скулы уже ошпарил предательский румянец. — А, ну да.       Ладно, Драко вряд ли сумеет пережить все это. Расстегнув брюки Поттера, он снял их с упругого изгиба задницы и быстро высвободил толстый, влажный от предсемени член. Обхватив его рукой — горячий, готовый на сто процентов, — Драко покружил большим пальцем по головке.       И пока он гладил член Поттера, Поттер гладил его двигающуюся руку. — Бля, — красноречиво высказал он. — Я… твои руки, Драко, вот как они могут быть и сильными, и нежными? Бля…       Обрадованный похвалой, Драко придавил Поттера к дивану и ускорился, осыпая поцелуями уголок его рта, шею, угловатые ключицы. — Я, наверное, кончу, — быстро сообщил Поттер. Слишком уж быстро — он был таким чувствительным, изнывал от желания небось.       Чувствуя, как его собственный необласканный член стал еще тверже, Драко прошептал Поттеру на ухо: — Давай, кончи, дорогой, все хорошо, ты просто идеальный.       Поттер застонал — острая потребность зацепила в сердце Драко невидимую струну — и излился на их соединенные руки. Разжав ладонь, Драко неуклюже расстегнул свои брюки и начал быстро дрочить. Для него тоже все закончится слишком быстро. — Можно кончить на тебя? — спросил он, когда ощущения внизу живота накалились до невыносимой остроты. Этот поток опьянял, размывая значение любых слов, какие еще оставались в голове. — Да, — ответил Поттер. — Все, что захочешь. — Боже, черт возьми, — выдавил Драко и кончил Поттеру на живот и шею. Капли упали на очки Поттера — пугающе эротичное зрелище.       Ну все. Драко окончательно чокнулся.       На волне экстаза он поцеловал испачканное лицо Поттера, и еще несколько секунд они просто целовались, как отупевшие от быстрой дрочки малолетки с расстегнутыми штанами. — Мне надо отлить, — немного погодя заявил Поттер и, встав с диван, потянулся, демонстрируя восхитительную линию обнаженной груди и предплечий. Драко позволил себе полюбоваться и даже позволил поймать себя на бессовестном разглядывании. — Не ворвешься в туалет снова? — улыбнулся Поттер.       Драко решительно подавил в себе острую вспышку стыда. Вот тебе и деликатность. Но он хотя бы размазал по лицу Поттера свою сперму, так что это стоило того. — Если тебе очень и очень повезет, — шмыгнул он носом. — У меня хорошее предчувствие, — самодовольно провозгласил Поттер. Драко швырнул в него подушкой, а тот, увернувшись, скрылся в уборной.       Прошла минута. Наверное, он выставил бы себя отчаявшимся человеком, если бы пошел за Поттером, зажал бы его в углу ванной комнаты, придавил бы к стене душевой, ну или к раковине, как пойдет. Драко покрутил палочку в левой руке. Интересно, Поттер одобрил бы магическую смазку?       Поразмышляв еще секунд десять, Драко встал и отправился туда, куда его тянуло сердце (и член) — к Поттеру.