In Pale Blood

Смесь ярости, беспокойства, тревоги, интереса и (почему-то) возбуждения захлестнула Эми и мешала думать, поэтому она сгребла всё это в условную коробку «подумать потом» и оставила лишь «слегка раздражена». Чёртова Охотник, только бы не заляпала кровью что-нибудь важное. Эми попыталась выбраться из-под длинных, бесчувственных конечностей девушки, при этом стараясь не зацепить торчащие болты. С трудом стащила тяжёлое тело с себя и опустилась на колени рядом с бессознательным телом Технаря. Какого хрена, Охотник? Часть её всё ещё хотела закричать и позвать Кэрол, но она не могла заставить себя сделать это. Это странное… что-то с этой кровожадной самозваной мстительницей принадлежало только ей, Эми, и было одним из немногих аспектов её жизни, не связанных с обязанностями и семьёй. Она не хотела отдавать и это Кэрол. Так что вместо этого Эми протянула руку и коснулась открытой кожи на лице Охотника. Обычно она спрашивала разрешения, но эта сумасшедшая сама предлагала ей отключить её органы, так что, наверное, возражать не будет. Охренеть. Болты были не просто вонзены в тело, они срослись с костями на молекулярном уровне. Неудивительно, что та приползла к ней, несмотря на все свои безумные и чудовищные смеси. Вокруг металла скопилось невероятное количество рубцовой ткани, словно Охотник снова и снова рвала и заживляла одни и те же места. Что, скорее всего, так и было, если вспомнить про действие её кровавых флаконов и то, что Эми уже видела в прошлый раз. Разумеется, она не принесла ничего простого. Но, как ни странно, что-то внутри Эми радовалось вызову. Поскольку она не могла воздействовать на металл напрямую, Эми сосредоточилась на тканях вокруг. Она заставляла сердце продолжать биться, хотя оно упрямо пыталось сдаться. Она осторожно отделила ткани и кости, окружавшие стрелы, от остального тела Охотника, сформировав три цилиндра плоти, не связанных больше с организмом. Это было дико странно, но она просто вытащила из тела эти «трубки» из мяса и металла. Гротескные срезы анатомии, все слои разом, словно муляж или… муравейник. Странно. Не придумав, куда их деть, она швырнула всё в мусорное ведро у стола. Дальше дело было лёгким: она восстановила пустые участки, нарастив ткань и кости заново. Массы у Охотника и так было мало, но лучше уж так, чем дыры с железом внутри. Закончив, Эми откинулась на пятках и глубоко вздохнула. Потом убедилась, что «коробка для мыслей» закрыта наглухо, и разбудила пациентку. Тёмные глаза заморгали над шарфом. — О, так гораздо лучше, — пробормотала Охотник. — Знаешь, я всерьёз думала сдохнуть прямо на твоём крыльце, просто чтобы увидеть твоё лицо утром. — Ты реально психованная, — сказала Эми. — Совсем чуть-чуть. Побочный эффект смерти. Но, знаешь, я себя отлично чувствую. Сантиметр до смерти — это адреналиновый кайф. Она с трудом уселась, прислонившись к кровати, и сняла шляпу. Кудри торчали во все стороны, растрёпанные и дикие. — Всё равно не стоило сюда приходить. Появляться в моём гражданском доме — это грубое нарушение правил, — пробурчала Эми. — Ну, или я пришла бы сюда, или попыталась вырезать стрелы тесаком, — пожала плечами Охотник. — Шансов выжить в таком случае было мало, вот я и решила рискнуть, и совершить этот... неподобающий поступок. — Да знаю я, просто… Я не должна быть здесь Панацеей, — простонала Эми. — Представь, если бы каждый больной и умирающий начал стучаться ко мне в окно. Лицо Охотника скрылось, спрятанное за шарфом. — Вау, ладно, я как-то не подумала об этом. Прости. Правда. Просто я… — впервые Охотник выглядела так, будто не знала, что сказать. Теперь всё было иначе: шёпот в спальне, залитой лунным светом, совсем не походил на перепалки на крыше госпиталя. Особенно после того, как Охотник чуть не сдохла прямо на ковре. — Это была очень, очень длинная ночь, — наконец сказала она, откинув голову назад и закрыв глаза. — Я вообще не особо соображала. Хотя, если честно, и сейчас не уверена, что соображаю. Эми вздохнула и отодвинулась, усаживаясь рядом с нежданной гостьей, спиной к кровати. — Что вообще произошло? — спросила она спустя паузу. Охотник посмотрела на неё оценивающе. — Призрачный Сталкер вломилась ко мне домой и попыталась убить, — ответила она. — Что? Страж? Какого хрена… — Эми пыталась уложить это в голове. Она сама толком и словом с этой тёмной героиней не перекидывалась, но знала, что другие Стражи жаловались на её характер. — Я знала её в обычной жизни. Она пыталась убить меня ещё до того, как у меня появились силы. Она была чудовищем, — сказала Охотник, и голос её исказился на слове «чудовище». — Это… нет, это безумие. Ты врёшь или выдумываешь, — покачала головой Эми. Герои не ходят без костюмов и не убивают людей. Охотник только пожала плечами. — Веришь ты мне или нет, это ничего не изменит. До Эми наконец дошёл подтекст. — Подожди. Ты сказала была. Ты… — Она осеклась. Охотник просто уставилась на неё. — Ты её убила, — прошептала Эми с ужасом. — Ты убила Стража. — Да, — ровно произнесла та. Эми понимала, что должна ужаснуться, рассердиться — но не могла. Слишком многое сразу, слишком тяжело всё это переварить. Она чувствовала себя выжатой губкой. Охотник намекнула, что Призрачный Сталкер первой попыталась её убить, но не сказала этого прямо. И Эми не могла знать, имело ли это значение. Охотник охотилась на людей — сама призналась. И всё же… эта мерзкая кровавая Технарь не казалась человеком, кто режет невиновных. Она избегала этого, насколько могла. Но… Убить Стража — это слишком. Эми не знала, что с этим делать. Кэрол бы сейчас сходила с ума, но Кэрол вообще была стервой. В темноте повисла тишина. Охотник откинула голову к кровати, закрыла глаза. Дышала ровно, спокойно. — Как это чувствуется? — вдруг спросила Эми, вопреки здравому смыслу. — Придётся уточнить, — не открывая глаз, ответила та. — Убивать. — Это… зависит, — сказала Охотник. — Первые были нацисты. Это оказалось… слишком легко. Я думала, всё изменится, что, отнимая их жизни, я изменюсь сама, но… нет, не особо. Было… захватывающе, но сам момент убийства не казался важным. Она подтянула колени к груди и обхватила их руками. — София была другой. Она причиняла мне боль, так чертовски сильно, так долго, а теперь её нет, навсегда. Из-за меня. Она больше никого не тронет. Это было личное. И если честно — это охрененно приятно. Эми медленно кивнула. — Ты собираешься убить меня? Вопрос вырвался прежде, чем она успела остановиться. Глупый вопрос: даже убийца не скажет заранее. Да и она не была беззащитна. Если бы ей удалось добраться до Охотника, всё было бы кончено в мгновение ока. Охотник открыла глаза и посмотрела странным взглядом. — Конечно, нет, — фыркнула она. — Я… Слушай, я знаю, что сказала, будто не злодей, хотя теперь это уже не совсем правда. И прости, что соврала. Не хотела. Но моя работа, моё Технарьство… мне нужна кровь. Любая — обычная, парачеловеческая, моя собственная. Без неё я не могу творить. И я правда считаю, что лучше брать её у чудовищ, у тех, кто этого заслуживает. Эми уставилась в потолок, на полосы лунного света. Её «коробка для мыслей» давала течь. — А если бы я заслуживала? — прошептала она. Сама не знала, зачем говорит это. Какая разница, что подумает кровавая убийца? — Всё равно вряд ли, — ответила Охотник. Тёмные кудри, ещё более тёмные глаза смотрели прямо на неё. — Мне нравятся наши разговоры. А я не против немного эгоизма. К тому же, ты только что спасла мне жизнь. Точно. Эми уже и забыла. — Но это же нелогично. Вся твоя отмазка для убийства злодеев — мол, они заслужили. Тогда при чём тут то, что тебе нравятся наши разговоры? — сказала Эми. Охотник покачала головой. — Это не какое-то жёсткое правило. Мне нужна кровь, и мои силы требуют применения. Я хочу понять, что значат мои сны, и воплотить в жизнь новые чертежи. Я просто предпочитаю убивать плохих людей, а не хороших, когда есть выбор, — сказала она. Эми не знала, что вообще заставило её начать этот разговор. Она должна была просто исцелить Охотника и выставить вон. Или вообще не лечить и сразу позвонить в СКП. Почему она сидела здесь и откровенничала с безжалостной убийцей, которая, по всем данным, только что убила Стража? И всё же удержаться не могла. — То есть твоя мотивация просто… «потому что хочется»? — в голосе снова прорезался сарказм. — Это единственная причина, по которой люди вообще что-либо делают. Просто они притворяются, будто всё сложнее, — сказала Охотник. — Не гони эту философию первокурсника, на меня она не действует, — закатила глаза Эми. — Ты сама спросила, — ухмыльнулась та под шарфом. — Заткнись. Охотник только рассмеялась, но тут же снова стала серьёзной. — А ты сама думаешь, что заслуживаешь? — мягко спросила она. — Ты вроде неплохой человек, но я тебя толком не знаю. Эми фыркнула. — Я угрожала расплавить твои органы. — Иногда у всех такое бывает. Не повод зацикливаться, — хмыкнула Охотник. Эми уставилась на неё с раздражением. Что-то в её равнодушном отношении заставило её захотеть доказать свою правоту. — Я думаю о том, как использовать свои силы, чтобы калечить людей. Постоянно, — призналась она. Никогда раньше никому такого не говорила. Но… что ей сделает Охотник? Сдаст СКП? Или Кэрол? — А я убиваю настоящих людей и ворую их кровь, — пожала плечами Охотник. — Ну и органы, и кости иногда. Если есть время. — Я не собираюсь использовать тебя как мерило моральности! Ты же злодейка-маньячка или что-то в этом духе, тебя в расчёт не берём, — сказала Эми, невольно улыбнувшись. — Чтобы ты знала... хотя знаешь что, ладно, справедливо, — усмехнулась Охотник. Потом её тёмные глаза сузились задумчиво. — Думаю… ты можешь по-настоящему решить, только если считаешь, что заслуживаешь этого. Ты не можешь говорить за кого-то другого, и это не делает истину истиной. — Я же сказала, без философской херни… — Прости, прости, — усмехнулась та. — Видимо, не могу удержаться. Снова стало тихо. И почему-то Эми не хотелось, чтобы этот странный разговор заканчивался. Казалось, что они сидят в своём маленьком пузыре, и весь остальной мир на какое-то время перестал существовать. Слишком много в её жизни было под чужим взглядом — под Кэрол, под капризами Виктории, или взаперти в этой чёртовой больнице… А это — тайное, укрытое за завесой крови и тайн — ощущалось… приятно. Хоть и не должно было. И тут до неё дошло кое-что из слов Охотника. — Что ты там сказала про сны? — вдруг спросила Эми. Охотник заметно замялась, но всё же ответила: — С тех пор как у меня появились силы, я всё время вижу сны о луне и спокойных морях крови. Будто ответ всегда рядом, но я никак не могу дотянуться. И не понимаю, почему. Слишком уж странное совпадение. — А я… сегодня, когда разбирала твой пузырёк с кровью, мне приснился сон. Полная луна, и я плыву по тихому кровавому озеру, — сказала Эми. Слова звучали странно даже для неё самой. Глаза Охотника распахнулись. — Это… Что бы она ни собиралась сказать, её перебил стук в дверь. У Эми кровь застыла в жилах. Они болтали всё громче, не думая о том, что сейчас четыре утра и семья спит. Спальня родителей внизу, но комната Виктории — прямо за стенкой. Пожалуйста, пусть это будет Вики, а не Кэрол… — Эми? У тебя всё нормально? С кем ты разговариваешь? — донёсся голос сестры. Лучше, чем альтернатива, но всё равно. Чёрт.

***

Адреналин пронесся по венам Тейлор словно электрический разряд. Как она могла забыть, что всё ещё находится в доме «Новой Волны»? Всего в сотне футов от неё — три очень опасных кейпа, а она сидит и болтает с Панацеей так, будто у них впереди целая ночь. Было бы до ужаса глупо умереть от клинка Брандиш после всего, что она пережила, чтобы выжить. Глаза целительницы расширились от ужаса, и она вскочила на ноги. — У меня всё нормально, иди спать, — крикнула Панацея. Даже не попыталась придумать оправдание? — Я сейчас зайду, — донёсся голос за дверью. Выхода было всего два. Либо Панацея встречается с Охотником — злодейкой, недавно перебившей толпу имперцев и обчистившей «Медхолл», либо Эми сидит с Тейлор, которая, конечно же, никого никогда не убивала. Тейлор приняла быстрое и, возможно, очень глупое решение. Эми и тот, кто стоит за дверью, никак не могли связать её лицо с мёртвой девочкой из «Уинслоу». Всё должно было пройти гладко. По крайней мере, ради сохранения их прикрытия. Она была в долгу перед Панацеей, ведь та всё же извлекла из неё стрелы, даже несмотря на то, что Тейлор вломилась в её личное пространство. Двигаясь с быстротой, дарованной сверхчеловеческими рефлексами, Тейлор сдёрнула своё изодранное пальто и окровавленный шарф. Она запихнула пальто, шарф, перчатки, инжектор и шляпу под кровать. Пнулa мусорку с болтами под стол Эми. С остальным уже ничего не поделаешь. Свитер был продырявлен арбалетными болтами, джинсы — изодраны и пропитаны кровью после «Медхолла». Но оба чёрные, а значит, в темноте, возможно, не так заметно. Надо надеяться. Про руну на лбу она вспомнила в последний момент, быстро дёрнув волосы вперёд, чтобы скрыть её. К тому времени, как Виктория Даллон открыла дверь, почти все улики их тайной встречи были спрятаны. Правда, Панацея в этот момент спешно разворачивалась к двери, спотыкаясь, так что ничего из этого не заметила. — Это не то, что ты думаешь! — выпалила Панацея, подняв руки, будто могла отгородиться ими от сестринского осуждения. На пороге стояла парящая в воздухе блондинка. Она моргнула в удивлении. —Ну… чёрт, Эймс — сказала она. — Тебе следовало сразу сказать мне, что ты тайком водишь девушку, я бы тебя прикрыла. А то я уже подумала, что за тобой злодей охотится. — Что? — выдавила Панацея, ошарашенно. Тейлор решила вмешаться, пока та не испортила прикрытие. — Извини, что разбудили, — тихо сказала Тейлор, поднимаясь. — Мы немного увлеклись. Это даже было правдой. Она не планировала шуметь, но рядом с Панацеей легко было увлечься. Целительница оглянулась на неё и едва не поперхнулась воздухом. Ей явно стоило поработать над умением держать лицо. — Всё в порядке, — сказала девушка в дверях. — Я Виктория, сестра Эми. Хотя ты, наверное, уже это знаешь. Тейлор решила не называть своё настоящее имя. Ни Эми, ни её сестра не узнают разницы, а время выиграть это поможет. — Я Энн, — улыбнулась она. — Подруга Эми. Подруги ли они? Нехотя связанные коллеги? Доверенные лица с сомнительными в социальном плане целительскими силами? Панацея так и не закрыла рот, так что уточнять было бессмысленно. — Это классно! — сказала Виктория, поворачиваясь обратно к сестре. — Почему ты мне про неё не рассказывала? Панацея с трудом взяла себя в руки. — Я просто… ну, ты же знаешь Кэрол, и «Новая Волна»… Ответ не самый убедительный, но лучше, чем ничего. — Ну да, понятно, но всё равно могла бы мне сказать! — Виктория покачала головой. — Ладно, неважно. Уже поздно… или рано? Не знаю. В общем, я пошла спать. Но мы поговорим об этом завтра. Она бросила взгляд на сестру, потом развернулась и улетела по коридору. Панацея захлопнула дверь в растерянном состоянии и резко развернулась к ней. — Что это, чёрт возьми, было? — прошипела она. — Я решила, что будет лучше, если тебя не застукают с безумным злодеем-учёным, — прошептала Тейлор в ответ. — Я… я просто… — Эми запнулась. — Ну да, но… ты не должна была… — Если тебе легче, меня на самом деле зовут не Энн, — сказала Тейлор. — Нет, не легче. Совсем. Чёрт… — Эми рухнула на кровать и уткнулась лицом в одеяло. Тейлор дала ей немного поваляться в этом странном чувстве. Она вообще не видела особой трагедии. — Твоя сестра вроде клёвая, — сказала она наконец, чтобы нарушить тишину. — Я тебя так ненавижу, — проговорила Эми, голос глухо звучал из-под одеяла. Вполне возможно, она пыталась задохнуться. Несмотря на ситуацию, Тейлор невольно усмехнулась. — Кстати, моя лаборатория накрылась, когда я дралась с Призрачным Сталкером. Ты не поможешь мне заново всё обустроить? — спросила она. Эми перевернулась на другой бок и долго смотрела в потолок, а затем подняла взгляд на нее. — Я… дай подумать. Не уверена, что хочу лезть в твои кровавые делишки, — пробормотала она. — Да ладно, будет очень весело. Можешь посмотреть на все мои странные изобретения и убедиться, что мой следующий эксперимент не превратит меня в кошмарного монстра или что-то в этом роде, — сказала Тейлор, в основном шутя. Эми метнула на неё взгляд. — Мне всё ещё не нравится твоя массовая резня, — сказала она. — Так ты сможешь направлять меня на тех, кто этого заслуживает. Разве это не весело? — Нет. Это определение того, что весёлым не является. — Я подарю тебе крутую шляпу и плащ, — предложила Тейлор. — Ни за что. У Тейлор не получилось сдержать улыбку, но и Эми тоже невольно улыбнулась, так что это того стоило. — Можно мне звать тебя Эми? Когда ты не в костюме? — Тейлор подумала, что, наверное, стоит спросить. Казалось, это вежливо, что ли. Эми фыркнула. — У меня и так никакой тайной личности нет. — с горечью сказала она. — Называй, как хочешь. — Отлично. Они встретились взглядами. Тейлор не могла отвести глаз. Нужно было уйти, но она не шевелилась. И Эми тоже. Может, и она не хотела, чтобы это странное чувство рушилось. Наконец Тейлор моргнула и встряхнулась. Ночь была слишком длинной. Ей отчаянно нужен был сон. — Наверное, мне пора, — сказала она тихо. — Да, — кивнула Эми, но вдруг её глаза расширились. — Стой! Я отвлеклась! Нам нужно поговорить о твоих кровавых флаконах! Точно. Это и была первоначальная причина их встречи завтра. Сегодня вечером? — Ах да. У меня они кончились по дороге. Надо пополнить запас, — пробормотала Тейлор. — Так они вообще безопасны для людей? — Понятия не имею! — воскликнула Эми, доставая из ящика подаренный флакон. — Мои силы ничего не понимают в этой дряни. Это даже не кровь и уж точно не человеческая. Я не знаю, что ты с ней делаешь, но она абсолютно ебанутая. Хм. Тейлор пожала плечами. — Я знаю, как её делаю, но не знаю, почему это работает. Просто… работает. — Это какая-то гиперактивная клеточная жидкость, но для моей силы она совершенно бессмысленна. Постоянно меняется, искривляет пространство вокруг. Я даже не знаю, безопасно ли тебе помещать её в своё тело, не говоря уже о ком-либо ещё. Я вообще удивлена, что ты ещё не мутировала в Нилбога. — сказала Эми. Ну… звучит тревожно. — Хорошо, что у меня есть ты, — улыбнулась Тейлор. — Держи меня в курсе, если у меня начнут расти лишние глаза или руки. — Это не смешно, — огрызнулась Эми. На самом деле — смешно. — Принесу тебе ещё образцы, когда восстановлю лабораторию, — сказала Тейлор. — Вероятно, мне придётся на какое-то время затаиться. Или, по крайней мере, попытаться. Эми кивнула, задумчиво уставившись на флакон. Тейлор всё ещё не хотелось уходить. — Какой у тебя номер? — вдруг спросила Эми. — У меня нет телефона, — призналась Тейлор. — Почему я не удивлена, — закатила глаза Эми. — Купи. Тогда сможешь звонить, чтобы в следующий раз, когда тебя начнут утыкать стрелами, ты просто позвонила, а не появлялась у моего окна истекая кровью. Было ли такое? Воспоминания Тейлор в конце были немного размыты. Эми нацарапала номер на стикере и сунула ей. Почерк у неё был ужасный. — Если кому-то его дашь, я сама пришью тебе лишние конечности, — предупредила она. — Конечно, ты знаешь, что индустрия жестоких мстителей процветает в обществе, — усмехнулась Тейлор. — Хочешь, я верну болты обратно? — язвительно спросила Эми. Но она явно пыталась не улыбнуться. — Я лучше их заберу. Тебе будет сложно объяснить, откуда они, — сказала Тейлор. Она подняла болты из мусорки и спрятала под пальто вместе с остальными вещами. На голову вернулась любимая шляпа. Мир снова стал правильным. — Хорошо, — сказала Тейлор, оглядываясь на Эми. Целительница смотрела на неё с непроницаемым выражением лица. — Полагаю, я тебе позвоню? — Ещё бы. И ты мне должна блок сигарет. За то, что я тебя вылечила. И за то, что не сдала в СКП за убийство Стража. — Это можно устроить, — улыбнулась Тейлор. — Отлично. — Ладно. Они снова уставились друг на друга. Тейлор не хотела уходить. Но ей очень нужно было поспать. Даже лабораторные столы в больнице сейчас казались уютными. Она открыла окно. — Увидимся, Эми. — До встречи, Охотник. Это было глупо и опасно, но Эми не выдала её, хоть и могла. Ей можно было доверять. И… это казалось честным. — Тейлор, — сказала она тихо. — Что? — Моё имя Тейлор. — А. Повисла пауза. — Спокойной ночи, Тейлор, — сказала наконец Эми. — Спокойной ночи, Эми, — ответила Тейлор. А потом она ушла.