In Pale Blood

Брюки, наверное, ещё можно спасти. Как и пальто. И шляпу, разумеется. А вот рубашке конец. Тейлор смотрела в зеркало ванной. Её волосы были растрёпаны и влажны от пота, спутанные после того, как она распустила их из хвоста. Рубашка лежала в раковине кровавой грудой изодранной ткани. Правая сторона груди была испещрена злыми красными линиями, расходившимися паутиной от рваного круга — точки попадания снайперской пули Виктора. Левое плечо было покрыто неровными шрамами, напоминание о поспешной самоуверенности в разгаре охоты. Её глаза горели под завесой тёмных кудрей, когда она сжимала края раковины так, что фарфор едва не треснул. Метка резко выделялась на лбу, выглядывая из-под слипшихся прядей. Она никогда ещё не чувствовала себя такой живой. Часть её знала — это неправильно. Внизу, в подвале, лежал изувеченный труп Виктора в мешке. Двенадцать человек — разорваны в клочья её пилой, пистолетом и голыми руками. Она должна была что-то чувствовать по этому поводу. Возможно — сожаление. Возможно — печаль. Но всё, что она ощущала, было удовлетворение… и лёгкое раздражение от того, что так много крови оказалось потрачено впустую. Сомневаться было уже поздно. Звук включившегося душа показался слишком громким в тишине. Горячая вода окрасилась в красный цвет, а волосы тяжело прилипали к спине, пока охотничьи следы смывались прочь.

***

— Доброе утро, Тейлор, я ухожу... Боже мой! Оглядываясь назад, стоило бы подойти к этому разговору с отцом куда мягче. Это был явно не лучший способ познакомить его с её деятельностью. Тейлор подняла взгляд от аккуратно разложенных трубок и сосудов, приготовленных для сбора крови Виктора. Кроме вытекающей из вен, она поставила под него пластиковый контейнер, чтобы поймать капли. Подвесить труп к потолку было необходимо, но она понимала — от этого всё выглядело ещё мрачнее. Отдельно лежащие ноги и рука было проще обрабатывать — каждая стекала в собственный таз. — Не волнуйся, он был нацистом, — сказала Тейлор. — Это… ты… — её отец вцепился в перила, костяшки побелели. — Ты его убила. — Да. Это был Виктор, один из кейпов Империи, — ответила Тейлор. — Ты убила его. — Вряд ли он согласился бы отдать мне всю кровь, если бы я попросила вежливо, — нахмурилась она. — Нет, нет, Тейлор, нам нужно… нужно… — Дэнни запнулся, так и не найдя слов. Тейлор понимала. Одно дело — знать, что его дочь стала Технарём, работающим с кровью. Совсем другое — видеть сам процесс. К тому же, она ведь даже не обсуждала с ним свои планы. Наверное, стоило бы. — Я же говорила, что собираюсь... — Ты не говорила, что собираешься убивать! — перебил её отец, сорвавшись на крик. — Они убили меня! Какая разница, если вместе со мной сдохнет немного отбросов? — Тейлор ударила ладонью по столу, и стеклянная посуда тревожно зазвенела. — Мне есть дело! И не потому что они умерли, а потому что ты это сделала, — Дэнни почти сорвался на брань. — Ты не можешь просто… это не… — А если не я, то кто? Он — чёртов нацист! Сколько жизней он и его банда уже искалечили? По крайней мере, так его смерть принесёт хоть какую-то пользу, — она махнула рукой на куски Виктора, разбросанные по лаборатории. — От этого не легче! Нельзя оправдывать убийство только тем, что тебе нужна кровь для экспериментов! — воскликнул Дэнни. — Ну, значит, мы не согласны. Потому что для меня этого оправдания более чем достаточно, — отрезала Тейлор. — Тейлор... — Нет, пап. Я знаю. Знаю, что это мерзко и ужасно. Но мне нужно разобраться с чертежами в голове. Мне нужно понять свои сны. И другого пути нет. Я ограничиваюсь охотой на чудовищ, на тварей вроде Империи и АПП. Этого недостаточно? — к концу она уже кричала. — Я просто… это… — Дэнни зажмурился и сжал кулаки, несколько раз глубоко вдохнув. Тишина повисла между ними. — Я не хочу такого для тебя, Тейлор… тебе не должно быть необходимости делать всё это, — наконец выдохнул он. — Мне не следовало бы и умирать, — холодно ответила она. — Но это всё равно случилось. Это был удар ниже пояса, но останавливаться ради него она не собиралась. Губы его сжались в тонкую линию, но он кивнул. Его взгляд всё снова и снова возвращался к подвешенному трупу. — Он был единственный? — тихо спросил Дэнни. — Нет. — Сколько? — Двенадцать. Он резко вдохнул. — Я волнуюсь за тебя, Тейлор, — вздохнул он. Теперь уже она кивнула. — Я… я тоже немного за себя волнуюсь, — призналась она. — Можем поговорить об этом, когда я вернусь? — осторожно спросил он. — Да. Да, думаю, это нормально, — ответила Тейлор. Он развернулся и поднялся по лестнице. На полпути обернулся к ней. — Никуда не сбежишь? — мягко спросил Дэнни. Тейлор усмехнулась. — А ты не звонишь в СКП, — сказала она. — Договорились. — Договорились. Дверь щёлкнула за ним. Тейлор вернулась к работе. Кровь продолжала стекать в банки и ведро. — Думаю, он смирится, правда же, Виктор? — пробормотала она, возясь с инструментами. Труп не ответил. И слава богу. Иначе было бы ещё тревожнее.

***

На то, чтобы полностью слить, переработать и рассортировать тело, ушло немало времени. Тейлор не была уверена, что каждая часть найдёт применение, но её сила оставляла детали будущих проектов довольно расплывчатыми. Так что она сохранила… большую часть. Подвал приобрёл ещё более жуткий вид: стены теперь были заставлены банками с консервированными органами. Но главное её внимание было приковано к крови. Капля за каплей, сгущённая и искривлённая её устройствами, она стекала в подготовленный шприц-ампулу. Это зелье было серьёзной инвестицией. Почти половина парачеловеческой крови, что ей удалось добыть, ушла в этот единственный флакон. Она надеялась, что оно того стоит. Сила не раскрывала ей всего. Смесь должна была усилить её. Просветить. Приблизить к воплощению чертежей. Открыть доступ к более сложным конструкциям — цена за это была постепенное растворение её человечности. По крайней мере, в теории. Резкий щелчок прозвучал в тишине, наполненной лишь каплями крови: Тейлор зафиксировала ампулу в своём инжекторе. Она стянула рубашку, обнажая решётку шрамов на груди. Это казалось… правильным. Пока она не передумала, Тейлор вонзила инжектор прямо в сердце, впрыснув концентрированную кровь в кровоток. За её глазами взорвались серебряные звёзды, и она охнула, когда закалённая кровь пронеслась по её венам. С каждым сбивчивым ударом сердца она горела и становилась её частью. Сознание расширилось, пульс гремел в ушах. Наши глаза ещё не открылись. Она ощущала нечто — на самом краю восприятия. Что-то чуждое. Непостижимое. Тейлор осела вперёд, упершись в край рабочего стола. Инжектор выскользнул из её рук, пустая ампула разбилась о бетон. Дыхание рвалось хрипами сквозь стиснутые зубы. Постепенно дрожь стала утихать. Дышать стало легче. Узел в животе ослаб. Разобрать, что именно происходило внутри, было трудно, но с каждым мгновением ощущения становились чётче. Она чувствовала, как внутри появлялись новые «осколки». Лишь тени воспоминаний — обрывки знаний, оставшихся без самих воспоминаний, что их породили. Боевые искусства. Огнестрельное оружие. Процедуры СКП. Шпионаж. Высокая кухня Cordon Bleu? Пусть это было лишь эхо того, чем владел Виктор, но лучше, чем ничего. Кроме того, чудовищные схемы и ритуалы, танцевавшие за её глазами, стали яснее. Туман начал рассеиваться. Её сила жаждала применения. Тейлор открыла глаза и огляделась в тусклом подвале. Мне нужна мастерская побольше. Может, отец меньше бы переживал о её «изобретениях», если бы они не происходили прямо под его домом? Её взгляд упал на оставшиеся запасы крови Виктора. Процесс кристаллизации был долгим, и у неё пока не хватало нужного оборудования. Интересно, Панацея смогла бы стащить для меня центрифугу? Скорее всего, нет. Но спросить можно. Хотя бы ради того, чтобы узнать, где её купить. Или стащить у кого-то, кто не заметит. Она упоминала «Медхолл» в прошлый раз. Вот это идея. Тейлор снова углубилась в работу, и план начал складываться. Всё равно она собиралась снова встретиться с Панацеей. С ней было… приятно разговаривать.

***

Тейлор напевала себе под нос, пока работала. С вечерним солнцем, пробивавшимся сквозь жалюзи, всё казалось не таким уж пугающим. Входная дверь открылась, и она услышала, как скрипят половицы, пока её отец шёл по коридору. — Привет, Тейлор, — сказал он, в голосе звучало удивление. — Пахнет очень вкусно. У тебя, что, вместе с силой шёл бонус к готовке? Тейлор рассмеялась, пока он вешал пальто. На самом деле он был ближе к истине, чем сам понимал. — На самом деле — да, в каком-то смысле, — улыбнулась она и помешала соус, булькавший на плите. — Хотя я оскорблена самим намёком. Он улыбнулся в ответ, но тут же помрачнел. — Наш… гость… всё ещё в подвале? — неуверенно спросил он. — Часть его. Только полезное. От остального я уже избавилась, — спокойно ответила Тейлор. — А хочу ли я вообще знать? — Дэнни сжал переносицу пальцами. — Вероятно, нет, — признала Тейлор. — Хорошо. Он сел за стол и провёл рукой по лицу. — Хорошо. Просто… предупреждай меня в следующий раз, пожалуйста? Я бы предпочёл обсудить это, прежде чем найду тела, висящие под потолком. Даже если это… иногда необходимо, — сказал он. В общем, вполне разумное требование. — Я думала о том, чтобы найти лабораторию побольше, — сказала Тейлор, а затем быстро добавила, когда его глаза резко метнулись в её сторону: — Я не уйду, обещаю. Просто мне нужно больше места. Я хочу построить кузницу, а подвал — не лучшее место. Вентиляция, и всё такое. Дэнни приподнял бровь. — Кузницу? — Да. Чтобы делать оружие покрупнее и получше. Ну и для своего снаряжения тоже будет проще, — сказала Тейлор, проверяя готовность вырезки в духовке. — Ты делаешь оружие? Я думал, твоя стихия — кровь. — А я не могу иметь несколько стихий? — ухмыльнулась Тейлор. — Но да, оружие я тоже делаю. Как думаешь, чем я расправилась с нашим… гостем? — Я изо всех сил стараюсь не думать об этом, спасибо за заботу, — хмыкнул отец. — Ну, пока я сделала только пилу-тесак и пистолет, — продолжила она. — Ты сделала пистолет? И ещё… пилу… ладно, лучше не продолжай, — покачал головой Дэнни. Тейлор усмехнулась, накладывая еду на тарелки. — Что-нибудь интересное на работе? — спросила она, лишь бы поддержать разговор. Ей не хотелось, чтобы он снова закрылся в себе или начал паниковать из-за её «бойни». — Теперь, когда ты спросила — да. Все обсуждали ужасную схватку кейпов в центре, — он метнул в её сторону выразительный взгляд. — Говорят, выглядело так, будто дикий зверь порвал кучу парней из Империи. — Странно, — таким же ровным тоном отозвалась Тейлор. — Ну, не с лучшими же людьми это случилось. — Я знаю, что потом пожалею, но ты ведь не оставила там никаких улик? — спросил Дэнни. Тейлор пожала плечами. — Я была в перчатках, а пули у меня сделаны из моей же крови... — Прости, что?.. — ...так что всё, что я оставила — это один пакет с кровью, — спокойно продолжила она, игнорируя перебивание. — И, ну, ещё немного своей крови. Отец уставился на неё через стол. — Почему… немного твоей крови? — осторожно уточнил он. — Меня пару раз подстрелили, — сказала Тейлор, отрезая кусок ростбифа. — Тебя… — Всё в порядке, я себя подлатала. Даже почти не осталось шрамов. Последнее было ложью, но ему это знать не обязательно. Да и шрамы ей нравились. Он не нашёл, что сказать. Это было лучше, чем крики. — Кстати, мне нужно несколько новых рубашек. Ну… знаешь, из-за пулевых дыр. Дэнни снова тяжело вздохнул. В последнее время он делал это слишком часто.

***

Эми рылась в холодильнике в поисках чего-нибудь быстрого и простого, чтобы перекусить перед вечерней сменой в больнице. С этим всегда было как повезёт. В одни дни Кэрол настаивала на «ужинах всей семьёй», а в другие — неделями заказывала еду на вынос. Конечно, сама она никогда не признавалась в такой непоследовательности. Для этого потребовалось бы хоть капля самоанализа, а это было не из её лексикона. Цельнозерновой хлеб, который вообще не должен был лежать в холодильнике, и целый кочан брокколи. Восторг. Может, Вики согласится заехать за фастфудом по пути. — …Сара беспокоится. Новый кейп, или свежий триггер, перебил одиннадцать человек из Империи в центре, и… Слова Кэрол донеслись из гостиной, заставив Эми насторожиться, пока она захлопывала дверцу холодильника. Она подошла ближе к арке, ведущей в соседнюю комнату, стараясь услышать больше, но так, чтобы Кэрол её не заметила. — …согласно отчёту, жертвы были жестоко изувечены при жизни. СКП считает, что тут замешан парачеловек, судя по характеру повреждений, — продолжила Кэрол. — Доказательства всё ещё обрабатывают, но, похоже, преступник оставил на одном из тел обычный пакет для донорской крови? Необычно… Эми отпрянула назад, ледяной холод пробежал по её жилам. Это не могло быть совпадением. Охотник… охотится на нацистов? Впрочем, неудивительно. Несмотря на её игривые реплики, девчонка в шляпе была слишком уверенной в себе. Она была опасна. И, к тому же, злодейка. Она пообещала Эми, что оборудование нужно не для преступлений — а потом устроила массовую резню? Эми скрипнула зубами и поспешила наверх. Разговаривать с Кэрол сейчас не хотелось. Впрочем, это было не чем-то новым. С Кэрол ей вообще редко хотелось разговаривать. Был только один человек, с которым ей хотелось поговорить сейчас, хоть и не стоило. Ну ладно. Два. Как обычно. Почему всё дерьмо всегда сваливалось именно на неё? Она едва могла выдержать обычный разговор со своим любимым человеком, не давая собственной навязчивой одержимости вылезти наружу. А теперь её единственное хоть немного интересное отвлечение оказалось, скорее всего, массовой, мать её, убийцей. Чёрт. Эми плюхнулась на неубранную кровать и уставилась в потолок. Сегодня она точно проведёт перерывы на крыше. Ей нужна сигарета. Или десять. И, может быть, Охотник снова появится, и тогда Эми сможет высказать ей всё, что думает. Или наградить её раком. Ага. Отличный план, Эми. Заткнись.

***

Тейлор бродила по железнодорожным путям под убывающей луной. Было ещё довольно рано, так что на разбитых улицах встречались и другие люди. Но никто особо не обращал внимания на одинокую фигуру в длинном пальто и шарфе, с шляпой, низко надвинутой на глаза. Даже если на пальто зияли пулевые дыры. Под изодранным плащом она надела тёмный свитер и чёрные джинсы — белые рубашки закончились, а брюки ещё стирались. Шарф оставался относительно чистым, хотя брызги крови оставили на нём неровные пятна. Пока Тейлор просто осматривала возможные места для мастерской. Заброшенных зданий после упадка портовой индустрии было в избытке, но ей не хотелось выбрать первое попавшееся пустое строение. Нужно было что-то достаточно просторное, чтобы её переделки не бросались в глаза сразу, и достаточно крепкое, чтобы не рухнуть на голову во время бури. Однако затягивать с прогулкой она не собиралась. Тейлор всё ещё хотела заглянуть к Панацее, пока луна не поднялась слишком высоко. Зимний ветер завывал по треснувшим индустриальным дорогам. Она сунула руки в карманы и продолжила идти. Ещё два поворота — и за шарфом расцвела улыбка. Отступив от дороги, за иссохшей лужайкой, заваленной ржавыми машинами, стояли руины заброшенной больницы. Идеально. Я вернусь за тобой позже.

***

Удача была на её стороне. Когда Тейлор мягко приземлилась на крышу «Броктон Дженерал», к перилам уже прислонилась фигура в красно-белой мантии. — Так… часто сюда заходишь? Ладно, это прозвучало чертовски нелепо, но в прошлый раз Панацея начала их разговор с того, что оскорбила её шляпу. На этом фоне шутка была даже скромной. Плечи целительницы напряглись, и она повернулась наполовину, из-под капюшона выбились кудрявые пряди. — Это была ты? — прямо спросила Панацея. Сразу к делу, значит. — Да. Повисла тишина. — Ты мне солгала, — сказала она. Это было не то, что Тейлор ожидала услышать. — Нет. По крайней мере, не помню, чтобы врала, — пробормотала она за шарфом. Панацея фыркнула и наконец повернулась полностью, снова облокотившись на перила. Кончик её сигареты тлел оранжевым огоньком. — Ты сказала, что не злодей, — произнесла целительница. — Ты обещала. — Я и не злодей. — Да ладно, в морге уже лежит куча трупов, которые с этим не согласятся, — хмыкнула Панацея. — Они были нацистами, — пожала плечами Тейлор, хотя и знала, к чему это ведёт. — Это не делает всё нормально! — прошипела Панацея, делая шаг вперёд. — Мы должны быть лучше их. В этом, блядь, и есть весь смысл! — Мы и лучше! — резко ответила Тейлор, шагнув навстречу. — Убьёшь одного убийцу — и число убийц не изменится. Убьёшь двенадцать — и их станет на одиннадцать меньше. — Это так не работает, и ты это знаешь! — Знаю ли? — приподняла бровь Тейлор под шляпой. — Мне чертовски трудно чувствовать себя виноватой за охоту на чудовищ. Если бы я убила их, защищая невинных, которых они собирались прикончить, это тоже было бы неправильно? — Не смей… — голос Панацеи был низким и ядовитым. — Не смей оправдывать свои убийства передо мной. — Ладно. А если их смерть может что-то значить? Привести к чему-то хорошему? — сказала Тейлор. Она не собиралась поднимать эту тему, но почему-то ей действительно хотелось, чтобы Панацея поверила ей. Тейлор подняла флакон с кровью. — Мне нужна кровь для работы. И лучше брать её у нацистов, чем у невинных или у тех, чьи донорские пакеты предназначены для жертв, — сказала она. — Что это? — шагнула ближе Панацея, словно против воли. — Подарок. Мне показалось, что лучшая целительница в мире должна проверить мои эксперименты. Она протянула ей флакон. Теперь они были совсем рядом. Панацея потянулась, глядя прямо на неё из-под капюшона. Карие глаза — усталые, полные боли и злости, но при этом горящие изнутри. Тейлор всегда считала, что карий — скучный цвет. Она ошибалась. Она замерла в этом взгляде. И не заметила, как вместо флакона Панацея ухватила её за запястье, коснувшись кожи сквозь рукав. Тело Тейлор застыло, мышцы и сухожилия напряглись против её воли. — Я должна сдать тебя СКП, — прошипела Панацея, шагнув ближе, так что их лица разделял всего фут. — Должна отключить тебе органы или перебить нервы, чтобы ты больше никого не смогла ранить. Тейлор не отвела взгляда. Её чёрный оникс упёрся в дрожащий шоколад. Она все еще могла говорить, несмотря на контроль Панацеи над ней. — Так сделай, — ответила она низко, ровно. — Бери, что хочешь, и не извиняйся. — Я не могу, — её голос дрогнул, несмотря на то, что ситуация казалась у неё под контролем. — Я не такая, как ты. — А могла бы быть. Молчание затянулось. — БЛЯДЬ! — вдруг выкрикнула Панацея, резко оттолкнув её и зашагав по крыше. — Почему ты такая? Как ты можешь просто стоять, зная, что я могу расплавить твои ебучие органы? Что с тобой, блядь, не так? Тейлор не сдержала улыбку. — Расскажу, если достанешь мне центрифугу, — сказала она. — Нет! Хватит воровать для тебя, ты… ты… мерзкая, убийственная… сука, — снова сорвалась Панацея, вцепившись в перила так, что костяшки побелели. Тейлор спокойно подошла и встала рядом, тоже облокотившись. Тишина повисла вновь. — Ты почувствовала шрамы? — спросила Тейлор тихо. Панацея зыркнула на неё. — Ну да. Насладилась тем, что вырезала себе на лбу? — Не этот шрам, — хихикнула Тейлор. — Пофиг. Да, тебя прострелили, верно? В лёгкое? Удивлена, что ты ещё ходишь. — Вчера вечером. Во время драки с Империей. — Ну, значит, у тебя быстрая регенерация. Бугай. Ничего особенного, — сказала Панацея, вытаскивая новую сигарету. — Я не Бугай. Я Технарь. Понадобилось мгновение, чтобы кусочки сложились воедино. Тейлор заметила тот миг, когда глаза Панацеи расширились. — Твои технологии… иглы… этот флакон… — целительница сбилась. — Ага, — кивнула Тейлор. — Моя работа может лечить людей. Может исправить почти всё, насколько я понимаю. Не идеально, остаются шрамы, но… — Почему… — Панацея опустила голову, капюшон и волосы скрыли её лицо. — Почему ты просто не могла быть героем? Просто помогать людям? Зачем всё это… Она снова оборвала себя. — Всё не так просто. — Да блядь, именно так! — зарычала Панацея, резко вскинув голову и снова впившись взглядом в её глаза. — Ты не имеешь права взять такой дар, такую силу — и просто… блядь, тратить её впустую! Целительница металась по крыше, взвинченная и злая. — Ты не… — начала было Тейлор. — Заткнись! — крикнула Панацея. — Это не честно! Тейлор промолчала и позволила ей выговориться. Они снова замерли друг напротив друга, ночь разделяла и связывала их одновременно. Красное и белое против чёрного. — Моя жизнь принадлежит мне, — тихо сказала Тейлор. — И я не прошу тебя соглашаться со всем, что я делаю. — Хорошо, потому что я и не согласна, — огрызнулась Панацея. Даже для самой Тейлор в этом слышалось что-то обиженное. — Хочешь флакон? Я не собираюсь заставлять тебя его брать, — спросила Тейлор. Панацея долго сверлила её взглядом. — Хорошо, — процедила она, словно выдавливая слова через зубы. Тейлор снова протянула флакон, и в этот раз целительница взяла его без колебаний. Она подняла его к лунному свету, и Тейлор заметила, как в её глазах промелькнула искра. Она не смогла удержаться от улыбки под шарфом. Лицо целительницы в обрамлении диких кудрей было завораживающим — и когда та смотрела с ненавистью, и когда не могла оторвать взгляд от её работы. — Нужно подключать к капельнице, или достаточно внутримышечного укола? — наконец спросила Панацея. — И то, и другое работает. Капельница быстрее. Я использую специальный диффузор, кото... — Мне плевать. Тейлор рассмеялась. Колючая. Панацея снова метнула в неё взгляд, полный раздражения. — Я всё ещё не одобряю убийства. Я вообще должна сдать тебя в СКП, — сказала она. — Они наверняка захотят узнать, откуда эта кровь. — Тогда, может, не говори им об этом? — пожала плечами Тейлор. — Я не могу тебя остановить, но мне бы хотелось, чтобы ты этого не делала. Хочу закончить исследования, пока Протекторат не выломал мне дверь. — Под «исследованиями» ты имеешь в виду убийства. — Нацисты и торговцы людьми. Они едва ли люди. Но да, убивать их, забирать их кровь и проверять, какие интересные штуки можно с этим сделать, — сказала Тейлор. — Было бы быстрее, если б ты принесла мне центрифугу. — Нет. — С тобой скучно, — ухмыльнулась Тейлор. На самом деле, это был лучший разговор за всё время после её «воскрешения». — Ты массовая убийца. Не испытывай моё терпение. — О, какая ты нервная. Панацея только простонала, закатив глаза. Это было даже лучше, чем крики и угрозы. Ветер трепал шарф Тейлор и красно-белую мантию целительницы. — Мне… нужно возвращаться на смену, — наконец сказала Панацея, нехотя. — А я пойду обворую «Медхолл», — ответила Тейлор. — Тебе не стоит… да чёрт с тобой. Только, блядь, не убивай уборщиков, — пробурчала Панацея. Улыбка Тейлор стала шире. Она вскочила на перила и вдохнула ночной воздух. — Завтра вечером, значит? — Ладно, — процедила Панацея, но выглядела не особенно злой. В последний раз встретив её полный противоречий взгляд, Тейлор откинулась назад и растворилась в темноте.