Заблудшая в Аду.

Я летела по водовороту, наблюдая за облаками, пыталась успокоить себя тем, что жизнь смертных коротка и мучится в одиночестве мне не долго. Водоворот выкинул меня к моему старому дому. Только теперь на порог не выйдет отец, не обнимет меня и не спросит, как прошёл мой день. В моей жизни наступил момент, которого я боялась больше всего. Одиночество. Водоворот изменил мою внешность, и теперь я больше не Вики Уокер. Обойдя весь дом, я остановилась в комнате папы. Пыль на рабочем столе лежала толстым слоем. Увидев её меня обуяла ярость. Я прошедшая три войны, положившая свои чувства и эмоции на плаху, служившая верой и правдой Цитадели и всему человеческому и бессмертному миру, доживала остаток своей жизни в месте, которое приносило мне больше всего страданий. Смахнув со стола всё, что на нём было вместе с пылью, залезла на него ногами и уткнулась в сложенные колени. Слёзы застилали мои глаза, обведя взглядом комнату, в настенном шкафу увидела шкатулку. В ней отец обычно хранил сбережения. Так как я больше не бессмертна, долго без еды и воды я обходиться не могла. Открыв шкатулку, увидела приличную сумму денег. Рядом с схроном лежала огромная стопа, аккуратно сложенных писем. Я достала их и села за стол. Письма были не подписаны, кому и когда они были написаны не известно. Открыв первый конверт, из моих глаз потоком горного ручья ринулись слёзы. Эти письма папа писал мне, после моей смерти. «Милая моя Вики, уже две недели как тебя нет со мной. Мне так одиноко, больно и почему то холодно. Временами от внутреннего холода я не чувствую ног, или рук. Привыкать к жизни без тебя оказалось жесточайшей мукой, я так боялся одиночества, и вот оно…» «Здравствуй родная, становится лучше, но не легче. Сегодня наш дом посетила какая-то странная девушка. У неё были глаза, в которых можно утонуть. Очень похожи на твои. Я даже на секунду поверил, что это могла бы быть ты…» «…представляешь, приходила твоя одногруппница. Говорила, что ты не хотела бы, что бы я страдал. С ней был её молодой человек Питер. Ты знаешь, они такая красивая пара…» «…у меня хорошие новости, мне дали повышение…» «Дорогая дочка, я давно тебе не писал, у меня проблемы со здоровьем. Ноги стали отказывать. Я снова горюю о твоей смерти и снова боюсь одиночества…» «…проснулся с ужасным ощущением смерти, она стоит на пороге дома и жжёт меня своими алым глазами…» Мои слёзы размывали тонкую бумагу, оставляя мокрые следы, стирая буквы, так аккуратно выведенные от руки. Писем было так много, что прочитать их все я не смогла бы и за неделю. Я отложила пропитанные влагой листы и поплелась в гостиную, упала на не расстеленный диван и уснула без сновидений. На утро, открыв глаза, мысленно смирилась с участью смертной девушки, и вспомнила старые привычки. Ни чего не отвлекает лучше уборки. Встала, найдя в своей комнате старые вещи, переоделась и принялась за дело. Кошмар с тряпками, щётками и средствами для уборки продолжался до позднего вечера, пока живот не стянуло тяжёлым жгутом. -Мне нужна еда. Приводя себя возле зеркала в порядок, стала задумываться о том, что я так быстро влилась в эту бытовуху, что в моменте стало страшно, на сколько я ослабла. Я не боролась и не отстаивала свои права. Старалась не вспоминать всё то, что сопровождало меня так много времени где то высоко, за облаками. Гнала мысли, которые казалось бы, должны меня успокаивать. Но была глубокая рана страдания. Я скучала по своей любви. Вторые сутки из моей головы не выходил образ Люцифера. Мысли, раз за разом приводили к нему. Как он там? Страдает ли без меня? Или отпустил и забыл? Ну, нет так просто он не мог. Выходя из дома, я почувствовала на себе взгляд. Такое странное чувство как будто кто-то пытается выжечь мне дыру в затылке. Я обернулась, но там ни кого не было. Лишь вечер срывал остатки объявлений со столбов. Дойдя до магазина, я прогуливалась меж рядом, кидая в корзину всё, что так давно хотела. Во время заданий, времени для покупок вкусного кофе или любимых пирожных просто не было, а спускаться в свободное время на Землю, что бы купить любимую газировку и вовсе было абсурдом. Набрав полную тележку всякой разной ерунды, и продуктов, я шла на кассу. На полке рядом с кассой увидела милейшие леденцы на палочках. Они были отлиты в форме сердца, красные и белые, по краям их украшали крылышки, сверху красных были рожки, а на белых красовался нимб. Ангелы и Демоны. Я взяла два красных и с улыбкой поплелась оплачивать всё то, что мне предстояло с огромным трудом дотащить до дома. Ветер на улице усилился, по лицу били редкие, но крупные капли дождя. За углом магазина стоял молодой человек, облокотившись на столб смотрел перед собой. Я прошла мимо, лишь на секунду пройдясь по нему взглядом, такие красивые черты лица, молод, но как будто за плечами тысячи лет жизни. Больше я ни успела рассмотреть, завернула за угол. Я не дошла до дома несколько метров. Сзади послышались шаги, я обернулась, и кто-то закрыл мне рот ладонью. Я пыталась вырваться пока взгляд не зацепился за нападавшего. Это он стоял у магазина, а потом я посмотрела в его глаза. Большие глаза, притягательные и такие родные, глаза цвета яркого огня, чьей то яро выпущенной крови. Глаза в которые я смотрела много лет и мечтала утонуть. -Люци… Он крепко обнял меня, вжимая в себя. Целовал губы, лоб, щеки, всё что попадалось на глаза. По щекам побежали слёзы. Сначала подумала что это мои, но нет это был Люцифер. Я откинула голову, что бы увидеть его человеческий облик, не на секунду не похожий на себя настоящего. -Тебя накажут, казнят, зачем ты пришёл? -Не какие правила и законы не заставят меня отпустить тебя. Я не отстранялась, мне так хотелось прижиматься к нему, чувствовать как бьётся его сердце, слишком быстро для человека. -Хочешь что бы я ушёл? -Да… -Тогда почему до сих пор не отпустила меня? -Не могу… Теперь же слёзы покатились из моих глаз. -Пойдём в дом милая, на улице холодно. Когда зашли в дом, Люцифер прошёл в гостиную, встал напротив окна, возле которого стояло папино кресло. Долго смотрел на него и молчал. Обдумав мысль сказал. -Прости меня. -За что? -Я убил его. – он опустил голову, зарылся пальцами в волосы. - Сделал тебе больно. Если бы не я… -Он не дожил бы до этого дня. Да и как бы я объяснила ему кто я. Я не держу зла любимый. Я подошла со спины и обвила его талию. -Верни свой облик. -Не нравлюсь таким? – его лицо украсила хитрая ухмылка. -Нравишься, но я соскучилась по своему мужу. Он махнул рукой и морок спал. Передо мной стоял мой Люцифер. Бархатные, красные глаза горели огнём сочувствия и тоски. Он повернулся ко мне лицом. Тёплые руки, обвились вокруг талии, не давая двинуться не на шаг от него, родной запах окутывал чувством тотального спокойствия. Он был рядом, вне правил.