Назови мне своё имя

Через некоторое время Гарри узнал свежие новости от врачей: Гермионе Грейнджер диагностировали частичную потерю памяти из-за магических вмешательств. С одной стороны, теперь следствие отложено до полного восстановления подозреваемой, что радовало, но с другой... Тучи сгущались над подругой. Резкое затишье могло означать неминуемую бурю. Гарри видел плохо скрытое негодование Чжоу Чанг, которая была на время отстранена от пациентки. Все её заключения, результаты анализов, проверяемые ею, были пересмотрены несколько раз вдоль и поперёк. Хоть они и оказались верными и непредвзятыми, всё же ведущего медика Святого Мунго мягкой, но цепкой рукой Министерство перевело на других пациентов. Казалось, что Гермиону, наконец, оставили в покое. Сейчас следователи занимались поимкой более крупной "рыбы" - того, кто продолжал изподполья наблюдать за своей жертвой, стараясь устранить её полностью или задержать восстановление памяти. Гарри всё чаще стал размышлять об этом. Вполне ожидаемо, что этот человек затаится, увидев ответные действия следователей и ожидая собственной очереди. Словно партия в магические шахматы, где каждый шаг - верный или неверный - учитывается соперником, который в данной ситуации точно не ограничен во времени. Гарри сделал свой ход, теперь ему нужно ждать. Прошла неделя, и Гермиона с твёрдой и холодной решимостью занималась восстановлением магических способностей. Во время её тренировок заклинаний складывалось ощущение, будто бы она целый год не прикасалась к своей палочке, когда дело доходило до сложных чар. Если поднять и переместить маленькие предметы Гермиона могла без труда, то отлеветировать что-то крупное - ящики и манекены в тренировочном зале - ей давалось с большим трудом. Руки её совсем не слушались, а плечи дрожали от перенапряжения. — Герми, ты уже неплохо справляешься, правда! Раньше тебе было сложно на ноги подняться, а теперь ты уже двигаешь инвентарь, - Рон всеми силами пытался ободрить подругу, переводя внимание на её небольшие, но такие важные достижения. Сидевший рядом Гарри понимал, что выбранный уровень сложности, на котором настаивала Грейнджер, совсем ей не подходит, но та совершенно никого не слушала. Рон списывал всё на упрямство, которого у Гермионы было раньше - хоть отбавляй. Гарри частично был согласен с ним. Вот только за этим упрямством крылось что-то иное... Гермиона лишь вздохнула. Её глаза выдавали возмущение и недовольство, но её усталый взгляд, растрёпанные волосы и сбитое дыхание говорили о сильном истощении. Скорее даже моральном, чем физическом. Казалось, ещё секунда - и их подруга начнёт длинную тираду о том, что она сделала слишком мало, или о том, что времени не хватает на полноценную тренировку. Гарри уже мог наперёд предугадать, о чём может пойти речь, но Гермиона молчала. — Мисс Грейнджер, ваши друзья правы. Не спешите, всё приходит со временем и опытом - послышался голос пожилого колдомедика Штауда, занимавшегося восстановлением магических способностей своих пациентов после травм. Этот добродушный мужчина терпеливо помогал Гермионе осваивать всё самое сложное. Хоть и допросы больше не проводились, но всё же над подозреваемой навис прозрачный "колпак" Министерства: к ней были приставлены медсёстры, следившие и за её состоянием, и за её действиями, колдомедики фиксировали изменения в её магическом фоне. Конечно же, вёлся отчёт о всех посетителях Грейнджер. И только этот приятный старик Штауд располагал мужчин к себе своим спокойствием, рассудительностью и добрыми шутками. Но в этот раз атмосферу в помещении невозможно было разрядить. — Тогда, думаю, пора заканчивать на сегодня - тишину нарушил тихий, но твёрдый голос Гермионы, уже пересекавшей зал в сторону выхода - До свидания, мистер Штауд. Спасибо. На секунду Гарри и Рон опешили. Они ожидали чего угодно - взрыва, бури, водоворота, - но только не этого ровного и почти безэмоционального ответа. В полной тишине послышался хлопок закрывшейся двери, ударивший всех по ушам, как выстрел. Гарри почувствовал, как внутри что-то неприятно и тоскливо заскребло. Гермиона изменилась... Но по-другому ведь и быть не могло, так? Столько ужаса выпало на её долю... Штауд заметил поникших молодых людей. Он помолчал, подумал о чём-то, а потом начал медленно говорить с лёгкой ободряющей улыбкой. — Передайте своей нетерпеливой подруге, что всё к ней вернётся. Жизнь расставит по местам то, что было утеряно, а судьба вернёт себе всё то, что не предназначено. Таков баланс нашего мира. Рон кивнул, делая задумчивый вид. Если честно, он не особо вслушивался в слова, размышляя о своём. Последнее время в голове прокручивались все факты и подробности расследования по делу Грейнджер... А Гарри внимательно посмотрел на колдомедика. — Что, простите? — Ничего, ничего. Просто бредни старого пожилого человека... Когда-нибудь и вы дойдёте до этого, - Штауд был ничуть не удивлён непониманию мужчин, лишь только улыбался доброй улыбкой. Потом, чуть помолчав и пригладив редкие волосы на черепе, продолжил - Я вижу, как вы волнуетесь за мисс Грейнджер. Думаю, ей не повредит небольшая прогулка с вами. Свежий воздух и активность полезны для здоровья. — Вы... Разрешаете нам без вашего присутствия общаться с пациенткой? Не потребуете оставить вам палочки или оставить все вещи в отдельном кабинете? Штауд рассмеялся. — Мистер Поттер, кроме вас и мистера Уизли, у мисс Грейнджер нет других посетителей. Вы были знакомы раньше, вы принимали участие в её поисках, и, в конце-концов, именно вы обнаружили яд лечебных зельях. Поэтому да, я уверен в ваших благих намерениях. Иначе вы бы не бегали к мисс Грейнджер почти каждый день, - старик по-отечески усмехнулся в усы, глядя на Гарри. Впервые за долгое время Поттер почувствовал себя первокурсником, пойманным на списывании. В словах старого колдомедика не было никакого намёка издёвку или насмешку, но что-то заставило Гарри слегка вздрогнуть, почувствовав мурашки на спине. Он застыл на пару секунд, а затем решительно двинулся на выход из тренажёрного зала, утаскивая за собой полузадумчивого Рона. — Да-да, мистер Штауд, спасибо вам огромное... С вашего позволения, мы пойдём и составим компанию мисс Грейнджер, как вы и сказали... До свидания! Дверь захлопнулась. Штауд слегка рассмеялся, укоризненно помотав головой. Обтекая проходящих людей, Гарри пробирался в толпе в сторону холла больницы Святого Мунго, таща за собой очнувшегося Рона. Неужели его переживания так сильно видны? Да, он старается приходить к Гермионе как можно чаще, чтобы она не чувствовала себя покинутой, забытой и лишней везде и среди всех. Разве это плохо? Он должен ей помочь восстановиться, вернуть воспоминания... — Эй-эй-эй! Полегче, Гарри! Притормози! Рон остановил друга, вырывая из его хватки собственную руку, потерев саднящую кисть. — Что на тебя нашло? Я бы и сам вышел, мне не надо помогать искать дверь. Гарри обернулся, во взгляде промелькнула растерянность, которую он тут же подавил. — Ох, да... Извини. Мне казалось, что ты на время выпал из реальности. Рон вскинул голову, активно кивая. Его глаза загорелись идеей, которую он старательно обдумывал почти весь день. — Да, ты прав. Ты не задумывался, кем мог быть человек, который заменил результат анализа Гермионы на фальшивку и подлил яд в целую партию зелья "Детоксимаг"? — Ты прекрасно знаешь мои подозрения, Рон, - Гарри двинулся по направлению к выходу из здания, идя на шаг впереди товарища. — И я согласен с тобой, что это кто-то из штата авроров. Но дело не в этом... Мог ли кто-то повлиять на Гермиону, подтолкнув её к краже данных? Гарри замедлил шаг. Рон поравнялся с ним. — А теперь представь, что это один и тот же человек. Что думаешь на этот счёт? - мужчины стояли посередине коридора. Мимо них проходили колдомедики в белых халатах, пациенты в мягких и бесшумных тапочках, посетители с пакетами и сумками. И только две высокие фигуры - аврор в гражданской одежде и его спутник в офисном костюме - выбивались из общей массы. — Рон... Я даже не знаю... Надо наведаться в следственный архив и поискать самое первое дело Гермионы. Сравнить всех авроров, которые ведут нынешнее дело и предыдущее... - вдруг на плечо Поттера легла рука друга. Он твёрдо и серьёзно смотрел ему в глаза, черты его лица заострились. — Предоставь теперь это мне. Ты неплохо потрудился неделю назад и даже сдвинул следствие с места. Сейчас моя очередь помогать. А ты пока присмотришь за Гермионой. Гарри немного удивился, но уверенность Рона слегка ободрила его. Возможно, он сам действительно слишком много берёт на себя, надо позволить другу подставить плечо, а не отвергать его помощь. Так было бы честнее. — Хорошо. Я буду ждать любую информацию от тебя. На улице пахло свежестью и мокрым асфальтом после дождя. Небо ещё оставалось серым от кучевых облаков, но кое-где появлялись солнечные просветы. В маленьком сквере при здании больницы на дорожки капала вода с мокрых деревьев. От растительности веяло прохладой и сыростью. Попращавшись с Роном, Гарри шёл по аллее, разглядывая прогуливающихся людей: семьи, друзья, коллеги, парочки, родители и дети. И было совсем несложно определить, кто из них пациент больницы, а кто - посетитель. Гарри разглядывал обитателей парка, стараясь найти среди них знакомую копну волос шоколадного цвета, убранную в хвост. Дорога уходит прямо, потом влево, мимо фонтана к скамейкам... На лавочке сидела Гермиона. Хвост был распущен, и волосы струились по плечам вниз. Она старательно заплетала пряди в косу, слегка закусив губу. Гарри не очень хотел отвлекать её от процесса, но Гермиона его заметила и остановилась. Её брови слегка поднялись, а рука с резинкой на кисти легла на колени. Гравий шуршал под ногами от медленных шагов, где-то сзади слышались голоса людей. — Ты не против, если я посижу здесь с тобой? - он первым подал голос, остановившись в метре от скамейки. — Нет-нет, я не против - Гермиона помотала головой. Почему-то она знала, что этот мужчина придёт снова. Это не пугало... Вот только она стала замечать, как внутри нарастало чувство ожидания. Конечно же, она никому бы не призналась, что всматривается более внимательно в толпу, где мелькала тёмноволосая макушка, или вздрагивает, когда слышит похожий по тембру голос. Гермиона всего лишь устала сидеть в одиночестве в пустой палате - вот и вся причина! Ничего больше! Гарри сел рядом, не слишком близко и не слишком далеко. — Ты точно в порядке? Просто... Твоя реакция на неудачи немного напугала меня... И Рона. — Я не знаю, - Гермиона заново стала заплетать волосы - Если говорить честно, то последнее время я не уверена, что вижу прогресс. Чувствую я себя намного лучше, чем неделю назад, показатели выросли, а эффекта нет. Она повернулась лицом к Гарри, собирая пряди в косу. Его глаза следили за хитрым сплетением волос и за пальцами девушки, но, почувствовав взгляд, он тут же повернулся к ней. — Почему ты так переживаешь? В конце-концов, магия постепенно возвращается к тебе. Гермиона вздохнула. — Вы... То есть, ты... Будешь считать меня параноиком, если я скажу... — Нет, не буду. И в мыслях не было. От этих уверенных слов её глаза немного распахнулись. Пряди слегка запутались в руках, отчего снова приходилось начинать работу сначала. — Тогда не буду увиливать. Мне здесь некомфортно и жутко. Не из-за того, что это больница, или из-за одиночества... - Гермиона взглянула на Гарри - У меня стойкое ощущение, что за мной следят. Поэтому я так переживаю из-за своих умений и жду возвращения сил, мне неприятно чувствовать себя беспомощной... А ещё я хотела бы вернуться домой. - добавила она. Гарри настороженно слушал, его догадки с каждым озвученным словом подтверждались всё больше и больше. Он молча размышлял над её фразами, пока не услышал самую последнюю. Домой... Вот только жила она раньше вместе с Роном, который теперь съехался с Парвати. И возвращение Гермионы обратно в их совместную квартиру было бы весьма... неожиданным. — Я боюсь, что с этим могут возникнуть проблемы... Взгляд Гарри встретился с глазами Гермионы, которые смотрели на него с ожиданием, напряжённостью и долей надежды. Она ждала от него продолжения, замерев всем телом. И только глаза внимательно рассматривали его. А Гарри стоило бы сказать, что своего дома у неё пока нет, что раньше она жила с молодым человеком, который теперь её не ждёт, что ей ещё не успели подобрать другое жильё... Но в горле пересохло от вида широко раскрытых глаз чайного цвета. В этих глазах уже начинало блестеть предчувствие чего-то неизбежного и горького, а губы едва заметно сжались. В тишине сквера Гарри услышал свой твёрдый голос. Решение пришло быстро и спонтанно. — Но знаешь... Я могу дать тебе возможность пожить у меня какое-то время. Если ты, конечно, не против.