Злой Дозор

О чём там болтали мама с тётей Верой, Алёша не разбирал и не слушал. Они всегда говорят о непонятных и неинтересных вещах. Куда интереснее было говорить с дочкой тёти Веры - Настей. Она прикольная: смотрит те же мультики, что и Алёша, и даже любит играть в машинки. Вдвоём они очень ловко сооружали башенки в песочнице, таская лопатками снег из ближайшего сугроба и поливая его водой из лужи. А в этом деле надо быть очень осторожным, чтобы не запачкаться слишком, и чтобы от мамы потом не влетело. Ещё, рядом на скамейке сидел какой-то мужик, куда-то звонил по телефону. Алёша почему-то совсем не помнил, как мужик подошёл к скамейке и сел, хотя, они все тут с мамами довольно давно тусят. Потом мужик встал, сунул телефон в карман и куда-то ушёл, резко пропав из виду. В этот же миг Алёше стало почему-то очень-очень грустно, даже страшно. А Настя неосторожно повернула свою лопатку так, что ударила руку, и заплакала. Просто беда с этими девчонками - чуть что, сразу плакать. Потерпеть не могут. Ну и, разумеется, их мамы тут же вспомнили, что пора по домам, засобирались. Башни остались недостроенными. Настя плакала, тётя Вера вытирала ей лицо чистым платком. А Алёша увидел вдруг, что под скамейкой, где недавно сидел тот мужик, что-то блестит. Он поднял штуку. Оказалось, что это очень красивое какое-то девчачье украшение, вроде брошки, всё в сияющих зелёных камнях. Алёша положил штуку в карман и решил отдать потом Насте, чтоб не плакала и в следующий раз захотела пойти с ними гулять опять. Всё-таки она ничего. Хоть и девчонка. Штуку он отдал, когда уже расставались возле их подъезда. Подъезд Насти и тёти Веры был в этом же доме, только дальше. Настя, всю дорогу грустившая из-за того, что забыла в песочнице свою лопатку, заулыбалась и даже поцеловала Алёшу в щёку. Штука ей понравилась. Уже заходя в подъезд, Алёша увидел, что Настя и тётя Вера к себе так и не зашли. За ними приехал Настин папа. Они сели в машину (у дяди Валеры классная машина - оранжевая, с широкой красной полосой; когда Алёша вырастет, то обязательно будет ездить на красной, пожарной, они круче) и уехали куда-то. Наверное, к Настиной бабушке, на обед. Алёша быстро забыл про Настю и про зелёную, блестящую штуку, он пообедал, и смотрел мультик по телевизору, когда в дверь позвонили. Мама поговорила с кем-то в дверях, а потом впустила в дом. Позвала: - Алёша, сыночек, иди сюда. Мультик был интереснее взрослых разговоров, но Алёша послушно встал и хотел выйти в прихожую. Кто там пришёл и что ему надо? Но оказалось, что гость уже дошёл до дверей зала и смотрел на Алёшу внимательно с высоты своего роста. Показалось, что мужчина стал вдруг каким-то размытым, неясным, как за запотевшим стеклом. И Алёше сделалось очень страшно. Он захотел спрятаться за мамой. Но мама почему-то стояла в коридоре с пустыми глазами и ничего будто не видела. - Кто такая Настя? - вдруг спросил мужчина. - Дочь моей знакомой из соседнего подъезда, - каким-то неживым голосом ответила мама. - А вы кто? - рискнул спросить Алёша, хоть и вспотел от страха. - Не важно, - ответил мужчина, - Я просто ищу одну вещь. Он вдруг присел на корточки напротив Алёши, посмотрел в глаза. Стало совсем нестрашно, даже очень интересно. - Потрясающе, - оценил мужчина, что-то выискавший в глазах Алёши, и спросил, - С тобой ничего странного не происходило, когда ты держал эту "штуку" в руках? Алёша догадался, что мужчина как-то читает его мысли, как... экстрасенс в передаче, которую любит смотреть мама. Иначе, откуда узнал о "штуке" и о Насте? Ведь мама ничего такого не видела и не могла ему рассказать! - Нет, - Алёша мотнул было головой. Но тут же вспомнил, - Эта штука хотела, чтобы я её Насте отдал. Ей куда-то очень-очень надо, - и сам удивился этому знанию. Он же уже взрослый и знает, что волшебства на свете не бывает, - Такое может быть? На самом деле? Мужчина улыбнулся печально: - На свете очень много странного. И ты об этом обязательно узнаешь. В подробностях, - вздохнул, - И чем позже это случится, тем лучше для тебя, поверь мне. Он выпрямился и будто совсем забыл про Алёшу. Стал расспрашивать маму про тётю Веру и про её мужа, где он работает и как его найти. Когда за ним захлопнулась входная дверь, Алёша подбежал к маме и прижался к ней, обняв за пояс обеими руками. Ему почему-то было очень... тяжело, что ли? Как будто странный гость унёс с собой что-то очень важное. - Хорошо, что он ушёл! - выпалил Алёша, теряясь в таких сложных ощущениях. - Кто? - удивилась мама. Она погладила Алёшу по голове, приложила ладонь к его лбу, - Что-то ты горячий, не простыл бы. А то опять на месяц дома засядем. - Тот дядька! - Алёша замотал головой, уже вырываясь от материнской заботы, - Который тётю Веру искал! Но очень скоро понял, что мама никого такого не помнит, никто к ним в гости не приходил и ничего не спрашивал. Алёша уже стал думать, что ему и правда это всё... выдумалось? Но где-то через пару серий "Леди Баг", он почувствовал, как что-то очень страшное надвигается на их дом, наползает угрозой на их квартиру. Алёша подбежал ко входной двери и прислушался. Что-то приближалось. Кто-то негромко, но очень страшно топал по лестнице. Мама готовила на кухне ужин и совсем ничего такого не чувствовала и не слышала. А Алёша готов был задохнуться от ужаса. Страшные шаги замедлились на их площадке. Алёше показалось, что он даже видит сквозь дверь чёрную тень. Но нескольких судорожных вдохов не успел сделать, как тень сдвинулась с места и пошла дальше, на другой этаж. Алёша осторожно тронул обеими ладошками гладкое дверное полотно. Что-то дрогнуло под ними, как плёнка мыльного пузыря. Почему-то опять вспомнился светловолосый гость с пронзительными серыми глазами, который читал мысли. И почему-то стало понятно, что это он оставил такую странную плёнку. И что только благодаря этому чёрная тень не заметила Алёшу и не узнала их квартиру. Он изо всех сил понадеялся, что и к Насте странный мужчина успеет раньше. Чтобы её защитить. * * * Филипп вызвал своего таксиста и быстро добрался до улицы Маркса, где, как ему объяснили, проживала Крамская Тамара Юрьевна - бабушка девочки Насти. Выводы делались занятные. "Штука" - как окрестил артефакт уже второй контактёр, выбирала свой путь сама, как книжное Кольцо всевластия, стремясь в определённом направлении. Так куда же ему надо? Или вопрос следует поставить иначе: от кого (или от чего) оно бежит? Ещё и второй неинициированный иной на пути в этом городе. Скорее всего - не последний. Создавалось ощущение, что эти случайности, плавно переходящие в закономерность, тоже связаны каким-то образом с искомым артефактом. Добавим сюда давящее чувство, что следует очень поспешить, чтобы обойти убийцу. Но удастся ли почуять след артефакта, выследив лишь до дома, без уточнения подъезда и квартиры? Ведь, судя по всему, в спящем состоянии артефакт следа в сумраке не оставляет? Со слов же матери мальчика Алёши, известно было только, что в том же доме есть аптека на первом этаже, а во дворе - небольшой продуктовый павильон. Так, аптека - есть, павильон - имеется. Что дальше? Будет печально, если придется узнавать адрес через место работы Настиного папы. Слишком долго. Непозволительно. - Вот это номер! - услышал Филипп, едва выбравшись из машины. Он обернулся и увидел уже знакомого светлого. Артём, кажется? Только на сей раз дозорный был в стандартной полицейской форме и даже при фуражке. Чуть поодаль припаркован полицейский автомобиль. - Что вы тут делаете? - спросил Филипп, тоже опустив вежливое приветствие. - Работаю. А вы? По какому поводу? Кажется, дозорный стал немного мягче, лояльнее что ли, в обращении с приезжим. Если такое вообще возможно при его природном хамстве. Должно быть, глава Дозора разъяснил ему о правах Филиппа что-то такое. - Работаете? - Филипп приподнял бровь, - В полиции? Филиппу не нравились манеры дозорного, не нравился его въедливый прищур, его неуважительное обращение. Но что поделать? - Ну да, - кивнул мужчина, подходя ближе и закуривая, - Совмещаю. Заодно, как говорится, держу руку на пульсе. Мало ли какие случаи через нашу базу проходят? - И что здесь произошло? - мгновенно насторожился Филипп. - Человек пропал. Только что приехали. Ищем. - Мужчина? Женщина? Ребёнок? - засыпал вопросами Филипп, сам мысленно пытаясь угадать. - Бабка, - усмехнулся Артём, - Пошла мусор вынести, - он мотнул своим кирпичной формы, плохо бритым подбородком в сторону ряда пластиковых тёмно-зелёных контейнеров через двор, - И пропала. Час назад где-то. - Быстро вы, - Филипп прикидывал в уме, какую информацию следует выдать в ближайшем будущем, для более успешного сотрудничества, - Ни визита "в участок", ни заявления? - Брат её невестки у нас работал, - кажется, дозорный-полицейский немного обиделся, - Позвонил, попросил нас... ну, пооперативнее. - И каковы результаты осмотра? - заторопился Филипп. Плевать ему было на работу полиции. Артём открыл было рот для ответа, но что-то про себя очень быстро сообразив, задал свой вопрос: - Вы здесь тоже по этому делу? Да? - Не совсем, - Филипп вздохнул, решаясь на некоторую откровенность, - Мне очень нужно поговорить с внучкой пропавшей. Девочку зовут Настя, так? Она ещё здесь? Разумеется, ни сын, ни невестка пропавшей не торопились куда-либо уезжать. Они искренне переживали о судьбе "бабы Томы". В уютной квартирке пахло свежей выпечкой. Бледный мужчина на кухне объяснялся с полицейским, голос у него дрожал. Девочка Настя тихо всхлипывала, сидя на коленках у матери, на одном из кресел, в скромном зальчике. Без звука работал телевизор, накрытый сверху вязанной салфеткой и увенчанный открыткой к 8 марта, сотворённой явно детскими руками. Игнорируя настороженную женщину, Филипп присел на корточки, рядом с ребёнком, взял её за руку. Девочка сразу успокоилась, посмотрела на него с живым интересом. - Настя, - начал Филипп, отгораживая их двоих сферой невнимания, чтобы не мешали, - Ты помнишь, что тебе сегодня подарил Алёша? - Да, - она кивнула, - Брошку, красивую. Он её во дворе нашёл. Наверно кто-то потерял. - А где эта брошка теперь? - Я бабе Томе на халат пристегнула, - девочка мгновенно погрустнела и сама сжала пальцы, требовательно заглядывая в глаза, - Она же найдётся, да? Баба Тома? - Конечно. - Филипп резко поднялся на ноги, выпуская детскую ручку, - И полагаю, очень скоро. По лестнице он нёсся почти бегом, игнорируя вопросы следовавшего за ним по пятам Артёма. Выскочил во двор, пробежал между подтаявшими клумбами, к мусорным бакам. И кажется, успел. Артём, надо отдать ему должное, мгновенно вошёл в боевой режим: - Стоять на месте! Ночной Дозор! - проорал он, активируя заклинания "на рефлексе". Пропавшая лежала примерно там же, откуда пропала - возле мусорных баков, как и была: в тёмном халате, старой куртке поверх, и чём-то вроде калош с мехом на голых ногах. Стоявший над ней иной не поддавался опознанию и больше походил на чёрного призрака, на тень. - Не сметь! - рявкнул Филипп на дозорного (ещё неизвестно, что может натворить его неумелая магия), и тот от неожиданности послушался. Филипп сразу нырнул в Сумрак. Здесь тёмный силуэт стал гуще, но только и всего. Кажется, неведомый иной очень не хотел быть узнанным и применил что-то довольно сложное. Они замерли напротив друг друга, каждый оценивая противника. А потом, не успел Филипп хоть что-либо сделать, в тень прилетело сгустком заклинания, напоминающего очертаниями комету. От лопнувшей сферы по всей поверхности тени побежали искры. Загадочный иной вскрикнул, вскинул руки в защитном жесте, и тут же пропал из виду. - Я же велел вам!.. - начал сердитую отповедь Филипп. Но когда обернулся, увидел вовсе не Артёма. Перед ним стоял очень злой и очень высокий инквизитор. Принадлежность мгновенно определялась по безлико-серой ауре. К тому же, как успел заметить Филипп, в этом городе все иные имели чуть ли не двойную полярность. Этот же, до поступления в Инквизицию явно был светлым. Без примесей. - Кой чёрт вы тут делаете? - зло прошипел инквизитор сквозь стиснутые зубы, - Из-за вас... - Из-за вас он успел уйти! - не дал ему докончить Филипп, - Уже в который раз! - Что бы вы понимали! Кто вообще такой? И какого чёрта?? Через сумеречный морок, волей-неволей меняющий внешность каждого попадающего пусть даже и на первый слой Сумрака, Филипп старался хорошенько разглядеть и запомнить инквизитора, чтобы потом выяснить его личность по базе данных. Не сложно. Чуть рост убавить, сделав и во всём прочем скидку на инквизиторские и светлые понты. Но всё равно, слишком худощав, осунулся до такой степени, что тёмные глаза кажутся размером в поллица. Волосы чёрные, длинные, но конечно, в реальности не сложены в причёску вроде двух крыльев, какими кажутся в сумраке. Да и вместо серого балахона сейчас на нём наверняка что-нибудь гораздо прозаичнее. А возраст... Пожалуй, больше ста лет. Ого. - Почему на связь не выходите? - строго заметил Филипп, надеясь собственным нахальством ещё сильнее вывести "серого" из равновесия, - Почему вас приходится искать? - Не ваше дело, - инквизитор остыл мгновенно, похоже, как раз опомнившись от этого. И первым вышел из Сумрака, быстро направляясь к по-прежнему лежащей без движения женщине. Выглядело это красиво, чего уж. Филипп залюбовался отточенными манипуляциями с Сумраком опытного инквизитора. Поскольку всё их общение в реальности заняло меньше нескольких секунд, так и стоящий с поднятой рукой дозорный Артём, был очень удивлён, когда перед ним материализовались двое иных вместо одного. Инквизитор присел над пропавшей (и вернувшейся), без особых церемоний перевернул её на спину и бросил небрежно: - Жива. Не пострадала. Физически. Однако, не мешало бы скорую. Рекомендую прибавить заботы психиатра. Он криво усмехнулся, как-то по-вампирски, побудив Филиппа рассмотреть его внимательнее. Нет, нет. Был светлым когда-то, действительно. И спроектировав недавно в мыслях его настоящую внешность, Филипп не ошибся. Только стильный плащ всё равно - серый. Ещё вот, какие-то чудовищные остроносые высокие ботинки на каблуках, будто без них росту в нём мало. Инквизитор пошарил у тётки под курткой и вынул на свет божий - искомый артефакт: округлую бляху из какого-то очень старого металла, усеянную блестящими в закатном солнце зелёными камешками. - Вот чёрт! - инквизитор дернулся, едва коснувшись броши. Укололся, что ли? Шевельнулся, перекладывая артефакт из одной руки в другую... И пропал. - Ну это уже свинство, - Филипп неодобрительно покачал головой. Он очень надеялся хоть на какие-то объяснения, а подлый потерялец вообще на него наплевал! Повернулся к дозорному, в закономерном желании поделиться возмущением, но тому было не до него сейчас, он вызванивал скорую и отдавал команды топтавшемуся у машины напарнику, чтобы звал родственников тётки, передать заботы им. Что-то очень не нравилось Филиппу в произошедшем. Как-то всё было неправильно. Он прикрыл глаза, ловя тень от ресниц, чтобы вернуться в Сумрак. Да так и замер на тяжёлом выдохе. След от портала, которым ушёл инквизитор, был ещё виден. Но применённая магия оказалась вовсе не его. Знакомая и одновременно чужая. Тот же флёр имелся у платка, притащенного бомжом Паней невесть откуда. И так же веяло сейчас от всё ещё лежащей в двух шагах "бабы Томы". - Вашу ммать, - прошептал Филипп. Он очень не любил ругательств, однако сейчас всё происходящее не то чтобы было выше его сил, но уже приближалось к краям. Особенно, когда сделав шаг в сторону, увидел сам артефакт, спокойненько лежащим в подтаявшем снегу. Артём, оказавшийся ближе, тоже его заметил, даже руку протянул. Филипп успел остановить его, резким окриком. Неизвестно, чем чревато прикосновение к нему. А сам стянул с шеи шарф и накрыл проклятую брошку, как ядовитую змею. Затем ещё и завернул поплотнее. Возможно, ему показалось в недрах свёртка некое шевеление. Артефакт стремился добраться до незащищённой кожи? К Мерлиновой бабке опять пропавшего инквизитора, ещё и светлого! - твёрдо решил Филипп, - Теперь наконец есть возможность вернуться в Москву из дурацкого города, отдать находку Завулону и получить причитающиеся почести. Остальным пусть Инквизиция занимается! Он ошибся.