Раунды похоти [КИНКТОБЕР 2025]

      Ритм бешенный. Мафиозо наконец дорвался до того лакомого кусочка, что манил его своими ароматами последние несколько месяцев! Эллиот мажется под альфой на простынях, хватает пальцами ткань в попытках удержаться в этой реальности. — Мафи... Маф... Ты из меня душу вытрахаешь! Соннеллио и не думает останавливаться. Его — Ох, без сомнения, его! — омега лежит перед ним, оттопырев свою задницу. И Соннеллио не дурак, чтобы отказываться. В моменте на всю комнату звучит только запах кедра — он перебивает цитрус и все сладкие нотки феромонов, но если только уткнуться носом в шею... Мафиозо так и делает. Втягивает аромат его омеги — так же хорош, как впервые.       А ведь это был самый обычный... Вторник? Наверное, вторник. Поход за пиццей для своих головорезов, милый кудрявый кассир — хорошенькая бета, которую Маф всё хотел бы отхватить на вечерок, но ухаживания каждый раз оборачивались провалом! Семья парнишки была богата и дорогие подарки он, в основном, отвергал, а натуральная наследственная харизма Соннеллио работала плохо.       Кто же знал, что если кто-то выглядит, как бета, пахнет, как бета, и ведёт себя, как бета, не факт, что этот «кто-то» бетой является?       Но сейчас Эллиот перед ним. Открыт, уязвим и слегла престыжен. Достаточно ли тот открытых взглядов, чтобы принять узел на первом свидании? Чтож, Маф ближе к концу обязательно проверит... А пока остаётся только продолжать фрикции, слушая, как Эллиот заходится стонами во весь голос.       Мафиозо изначально даже не понял, откуда идёт этот чарующий аромат — тот был настолько слабым, что это скорее всего была омега, проходящая мимо пиццерии. Соннеллио пришлось хорошо прислушаться, чтобы понять — это пахнет так кассир. Альфа и подумать не мог, что стоящий перед ним паренёк — омега; причём, с настолько вкусными феромонами!       Маф задаётся двумя вопросами: во-первых, почему только он замечает этот чарующий запах кедра и цитруса; его головорезы, в основном альфы, даже бровью не ведут! Во-вторых, почему именно сейчас, а не вчера или позавчера? — Мистер, я могу принять ваш заказ? — Эллиот, всё так же улыбающийся, но уже с заметной паникой в глазах, заносит руку над кассовым интерфейсом. Маф выбирается из своих раздумий тут же, надиктовывая стандартный набор из девяти пицц. Кассир скрывается за дверью кухни, оставляя альфу на едине со своими мыслями.       Чтож, ответ на первый вопрос доходит быстро — собственная слегка нечеловеческая природа дарует огромное преймущество во многих аспектах жизни; в том числе, обонянии. Второй... У Эллиота течка. Задушенная в почти ноль подавителями, но течка. И его тело умоляет о альфе. Маф пугается собственных мыслей, появившихся сразу после таких выводов, и оставляет своих головорезов забрать еду, пока сам отправляется в машину.       «Маф, Маф-фи, Сонни, Маф-фи, Медвежоно-о-ок» молит омега. Совсем не знает, о чём; все мысли растворяются, стоит дать волю инстинктам Эллиот истекает слюной, слезами, соплями, предэякулянтом — сам тоже весь потный; простынь после таких игр стирать придётся обязательно, если не весь диван сразу. Анус тоже весь мокрый от натуральной смазки — каждый толчок сопровождается пошлыми, хлюпающими звуками.       После вечера с пиццей, несколько дней проходят, как в тумане. Запах не покидает голову Соннеллио — и тот возвращается в «Builder's Brother's pizza» в первый же час первой смены Эллиота, но теперь там пахнет только хлоркой, которой совсем недавно помыли пол. Но приветливый кассир на месте.       Член Мафиозо — скорее зверинный; длиннее, чем у многих, толще, весь рельефный. И даже узел в среднем шире, чем у других альф. Эллиоту такие ощущения нравится — он чувствует каждую выпуклость, наслаждается крупной головкой, скользящей по простате.       Так проходит чуть больше месяца — и вот, вновь: двери едальни встречают кедром. Отчётливым. Не сильнее, чем в прошлый раз; просто Маф так хотел услышать этот аромат вновь. Помимо учасников семьи Соннеллио, пиццерия пуста. — А милый кассир не хочет прокатиться ко мне в гости? — начирает с порога Маф. — Что вы, я не могу, — Эллиот напуган, но... Что-то не то. Не только страх. — У тебя завтра выходной, — Соннеллио переваливается через прилавок, оказываясь ближе, чем нужно. — И мы можем дать друг другу что-то, чего нам не хватает. Эллиот соглашается; Маф даже удивлён, насколько мало для этого нужно было.       И вот, Маф чувствует, насколько близок он к завершению. Наваливается на Эллиота всем своим большим телом — придавливает того к кровати, не давая и надежды выскользнуть. Кусает в шею, оставляя свою метку — в удивление для самого себя, слышит задушенное матрасом «Да, боже, твой, да, весь твой». Узел уже начал набухать, так что надо торопиться — Маф толкается внутрь, сцепляя их на ближайший получас минимум.       Эллиот уставший и еле как переводит дыхание. Мафиозо помогает принять позу удобнее для них обоих. — Что, даже не возникаешь по поводу узла? Уже готов стать отличной маменькой моих детей? — Соннеллио смеётся. — Боюсь, что нет, — Эллиот улыбается тоже. На его лице нет ни капли волнения по поводу беременности. — Блокаторы имеют накопительный эффект. Ближайший год я вряд-ли смог бы стать родителем, даже если сильно хотел...