Управляющий, но это же не КАНОН!

Утро добрым не бывает, но от скуки всякое может быть, особенно у Управляющего корпорацией... Не знаю, насколько подаст мне бог за работу с утра пораньше, но агенты уже вовсю суетились по комплексу и подавляли зелёный Рассвет, самый опасный из всех возможных. Конечно, тяжело такое сказать про испытание первого уровня опасности, но эти ребята действительно могут доставить хлопот. Мусорщики, или же роботы низшего звена, служащие для того, чтобы никогда не посещать неблагоприятные места Города, куда даже чистильщики не хотят соваться. В них встроена лишь одна программа – устранение неугодных или мешающих объектов, полная зачистка территории и всё, что связано с убийством инородных элементов. Конечно, чисто в теории они бы могли заняться чем-то полезным, но собирать своими жалами банки на улице не их прерогатива... Пусть старая, едва двигающаяся железяка в цвет коррозии, полностью покрывшей её тело, мало кого пугает, но её заострённые клинки вместо рук могут принести очень и очень много проблем. Запросто перемалывая неаккуратного сотрудника на рубленый фарш, оставляя в нем сотни и тысячи дырок всего за мгновение, а после разрывая его без особых усилий... Это определённо весомая проблема, с которой стоит считаться. На счастье моим сотрудникам, моего тактического гения и знания методики засад с использованием лифтов хватило, дабы выманить с пяток роботов на открытую местность и повалить каждого по отдельности целой командой отдела. Что было не особо трудной задачей для меня... Один отвлекает, пока вся оставшаяся братия валит металлолом наземь и оперативно разбирает его на кусочки. И так с каждым бедолагой... День девятый, и выбранная мной инструментальная аномалия оказалась весьма полезной. «Сердце устремления» и ещё несколько схожих названий, которыми она обладает. Принцип до безумия прост: получить в своё распоряжение аномалию и не возвращать её до выполнения двух простых условий. Первое: выдержать временной промежуток перед возвращением в камеру содержания. Максимально просто, ведь достаточно попросить сотрудника отсчитать минуту и вернуть аномалию на место. Второе: необходимо инициировать атаку на кого-либо. Тоже максимально примитивное условие, про которое я забыл, угробив «тестового» клерка... Благо, данная инструментальная аномалия не имеет никаких побочных эффектов после «побега». Так что ударить ближайшего сотрудника по голове достаточно, чтобы выполнить все требования этой неприхотливой аномалии в форме сердца. Взамен сотрудник получает приятную прибавку к характеристикам мужества и справедливости, слегка увеличивая свою физическую силу и скорость реакции. Идеальная инструментальная аномалия для агентов, которые часто занимаются подавлением. Вполне закономерно получил её капитан Информационного отдела, что ещё больше усилило мою уверенность в том, что всё не так уж и плохо на сегодняшний день. Из интересностей, обнаруженных мной утром без присутствия Анжелы, это результаты самосуда в одном из отдалённых коридоров, ведущих к комнатам сотрудников. Несколько клерков были показательно вздёрнуты на лампах, а парочка даже была натурально распята различным хламом и висела на пошарпанных стенах комплекса, добавляя в эти родные казематы ещё один слой багряной краски. Зрелище конечно то ещё, хотя думаю тем, кто утром узрел такое зрелище вживую, всё же несколько хуже. По-видимому, что-то эдакое произошло мимо моего взора, раз дошло до такого кровопролития. Дело, конечно, не моё, а Анжелы, следящей за работой сефир, но всё равно как-то не по себе от такого происшествия... — Доброе утро, Управляющий! — Анжела вальяжной походкой вкатилась в мой кабинет и расселась на диване, перехватив мой полу-отпитый кофеёк. — Приятно видеть, что вы работаете, не покладая рук. — Не спится сегодня, — прогоркло буркнул я, всё ещё раздосадованный самоликвидацией радиоприёмника, который по воле случая и из-за моего азарта был уничтожен. Меня бы и радио «Дача» устроило... — Пропала, не предупредив... Что-то случилось? — Благодарю за беспокойство, всё в порядке, — с улыбкой ответила девушка, находясь в прекрасном расположении духа. — Малхут хотела видеть вас после утреннего брифинга отдела Контроля, так что я пыталась разгрести некоторые дела, чтобы выиграть немного времени. — Я всегда свободен. Не то чтобы у меня было сильно много дел... — А сефиры нет, если вы об этом не знали. На их плечах лежит большая ответственность, и у них нет времени прохлаждаться, в отличие от вас. — Но Йесод... — Мама не говорила вам быть сдержаннее? — Сказано это было такой интонацией, что меня аж удар хватил. Воздух пошёл не туда, глаза ушли навыкат, и моё странное молчание в десяток секунд прервалось сдавленным кашлем. — Вы закончили ломать комедию? Йесод прекрасно справляется со своими обязанностями, и пока он не переходит черту и выполняет свою работу, я не вмешиваюсь в его прямые обязанности. — Тогда, думаю, тебе следует наказать плохого мальчика... — Уже исполнено, — отчиталась Анжела, подкидывая мне на рабочий стол несколько папок с отчётами. — Объяснительная, а также некоторая информация, которая укрывалась от ваших глаз. — Бунт... Я и сам успел заметить в коридоре следы самоуправства, которое учинили по отношению к некоторым сотрудникам. — Это цветочки по сравнению с тем, что в действительности произошло в Информационном отделе. Они ставят под сомнение престиж корпорации и мешают нашей работе, а это недопустимо. Все виновные были наказаны по всей строгости нашего регламента. — Ликвидированы...? — Это была бы слишком лёгкая расплата. — С нейтральным выражением на лице произнесла Анжела, не выдавая того, что она могла бы иметь ввиду под этим многозначительным затишьем. — Давайте скрасим время до прибытия Малхут небольшой беседой... Выберите букву А, В или С. Это просто игра и ничего более. — ... — Затянувшееся молчание и приподнятая бровь на моём лице явно говорили об отношении к различным выборам, предоставляемым Анжелой, но я всё же сдался спустя непродолжительный промежуток борьбы наших взглядов. Стоит признать, её мимика безупречна. — С. Ответ последовал без задней мысли, ведь не важно, что я скажу, всё сведётся к одному и тому же. Видимо, не в моих силах на что-то повлиять... Есть вещи, которые произойдут в независимости от моего выбора. Хочу я того или же нет. — Интересный выбор, Управляющий. Это некоторый психологический тест, показывающий предрасположенность человека. — Я не верю в предрасположенность к чему-либо. — Я нехотя отмахнулся от Анжелы, не желая продолжать эту тему. — Даже если на это указывает цвет кожи? — Взгляд Анжелы выдавал в ней безумные нотки, но я стоически молчал, сдерживая в себе тысячу и один анекдот на любой случай жизни. Не стоит, я выше этого. — Скучный вы... — Я стараюсь держать себя в руках. Но, если честно, мне кажется, что грань я уже давно переступил... — Всё в порядке. Это мне в вас и нравится, Управляющий. — Кивнув мне в знак удовлетворённости моим ответом, Анжела продолжила излучать из себя позитив и, допив мою несчастную чашку кофе, всё же продолжила. — Люди, склонные к выбору буквы «С», часто являются хорошими управленцами. Процесс достижения цели для них не менее важен, чем конечная цель. — И насколько точным ты бы назвала такой тест? Про себя я бы не сказал, что у меня именно такой тип личности... Слишком размыто. — С учётом достаточно большой выборки... Я бы дала этому тесту точность в районе девяносто трёх процентов, с погрешностью на психически нездоровых людей. На удивление, менеджеры всегда оказываются достаточно предсказуемыми людьми. — Думаю, это связано с тем, что после получения первичных привычек они почти себе не изменяют. Корпорация взращивает их, и если они всё же покидают её, то всё равно оставляют в себе частичку того мировосприятия, уже полученного ими когда-то давно. — Никогда не задумывалась над этим с этой стороны. Это... Звучит интересно и многое объясняет. Лично я никогда не понимала, зачем другие Крылья постоянно пытаются перетянуть на свою сторону руководящий персонал. Кажется, что проще вырастить своего сотрудника... Я не права, Управляющий? — Для недавно возникшей корпорации это само собой, но более крупные Крылья имеют у себя целые династии внутри собственного персонала. — Всё-таки менеджеры являются отнюдь не расходным персоналом, и даже при полном распаде Крыла, найдутся желающие пригреть у себя талантливых управленцев. Страдает, как всегда, самый рядовой народ, а не те, кто ответственен за политику Крыла, которое бесчинствует в очередной раз. Так было и так будет ещё очень и очень долго. Напоминанием об этом служит «Туманная война», прошедшая совсем недавно. — А вы весьма подкованы в данном плане. Но, думаю перед тем, как мы предадимся с вами светской беседе о вашем прошлом, вам следует завершить работу. — Анжела, конечно, лукавит, после всего пережитого за эти дни, так как лично я воспринимаю её ну уж очень «близко» к телу. Но её формальность в некоторых моментах ставит меня в тупик, так что я стараюсь не обращать на это своё внимание. — Тогда просто подождём Малхут, — сказал я Анжеле и откинулся в кресле, посматривая за ближайшими камерами и лениво «доделывая» работу вполглаза. Вряд ли это, конечно, можно назвать реальной работой, но уж как есть... Волосы бедолаг после вчерашнего облысения вернулись на место, и все были счастливы. Пара размазанных клерков в стиле стрит-арт по коридорам комплекса ясно дали понять, что «Карающая птица» на свободном выгуле и трогать её не стоит, так что я даже не пытался за ней уследить. Сама вернётся в своё гнёздышко. В идеале бы повесить на неё бирку или предупреждающий стикер, но пока что никто не рискнул приближаться слишком близко к её рту, чтобы выполнить весьма здравое, в общем-то, поручение. До дневной нормы оставалось совсем чуть-чуть, испытание полностью подавлено, и, казалось бы, работа проходит без всяких эксцессов. С периодичностью в час, одна из команд отдела выходит к «Сбежавшему убийце» и инсценирует побег, отрабатывая сценарий подавления аномалии. Максимально фальшиво, но хоть какие-то тренировки им точно нужны. Выпустить аномалию, заблокировать двери и пути к отступлению, ограничить передвижение и размазать её по частям всей своей мощью. Принцип прост до безумия, а капитаны команд и вовсе способны справиться с TETH аномалией без лишнего вмешательства других сотрудников. Правда, в самый последний раз произошёл неприятный казус... Один из агентов, имеющий в руках колюще-режущий предмет от «Ванны», случайно срезал пару сдерживающих жгутов и ремней на теле аномалии, вызволив на свободу нечто более ужасное, чем яростного дождевого червя, извивающегося по полу комплекса в отчаянной попытке сделать хоть что-то. Как только руки и ноги оказались не ограничены внешним фактором, аномалия по праву вольна получить статус опасности HE, вызывая проблемы даже у двух команд 3-го уровня подготовки. С полностью нейтрализованной нервной системой, но всё ещё способный двигаться, Убийца напоминал собой какого-то палочника, податливо танцующего по ветру. Его конечности неестественно изгибались, и он, вместо чрезмерной агрессии, демонстрируемой каждую секунду своего существования до этого, резко замолкал и становился очень сдержанным в своих действиях. «Убить», «отомстить» и всё в этом духе вылетало из грязного рта этого ополоумевшего преступника, ясно давая понять, что крышу ему сорвало куда больше прежнего. Привычный, едва слышимый шёпот сменился на истеричный ор, и Убийца был готов порвать каждого, кто окажется у него на пути. Возможно, это было из-за пьянящего ощущения свободы... Но как только десять агентов приступили к подавлению аномалии, сопротивление оказалось куда более яростным, чем в прежние разы. С чудовищной силой он буквально сминал агентов, переламывая им кости и заставляя упасть без сил. А самое ужасное было, когда он буквально вытянул клерка перед собой на руках и, как истинный жнец, вырвал ему всё причинное, выпустив все его внутренности через разорванное отверстие между ног, заливая пол кровавым месивом. Что меня, что Анжелу такое зрелище хоть и напрягло, но мы стоически сдержались, в отличие от пары агентов, которые от такого зрелища тут же оставили свой завтрак в коридоре. Конечно, с многочисленным перевесом одолеть его не составило особого труда, но урок был усвоен мгновенно. Бить только в голову и не допустить раскрытия смирительной рубашки на теле. Несколько агентов были доставлены в травмпункт и совсем скоро будут как новые, но главное, что дневная норма была закрыта без потерь персонала среди агентов. Есть над чем подумать, что предпринять и так далее... Работы не паханное поле, и то это очень мягко сказано. — Управляющий, рада вас видеть! — Как только был дан сигнал окончания рабочего дня, Малхут тут же заглянула на огонёк. Комплекс переходил в автономный режим, камеры аномалий запечатывались, а сотрудники разбредались по своим делам... Сейчас можно выдохнуть. — Я бы хотела с вами поговорить, если вы не против. — И тебе не хворать, Малхут. Что-то случилось? — Да... Нет...! В общем... — Девушка то улыбалась, то паниковала и смотрела в свой затёртый до дыр блокнот, что я уже и сам начал сомневаться. Правда, в чём сомневался, я так и не понял. Просто было такое странное, едва уловимое ощущение... — Успокойся. Вдох, выдох... — попытался я успокоить девушку. Анжела же наоборот, вместо привычного вмешательства в мой разговор с сефирами, предпочла посмотреть за мной со стороны и, сохраняя улыбку на лице, поглядывала за нами с дивана. — А теперь говори. — Йесод переходит всякие границы! — выпалила сефира, бросив пару слёз на свой блокнот и эмоционально вскочив с места, тут же собирая себя в кулак. — Из-за его ошибки в комплексе происходят ЧП один за другим, и он имеет наглость писать на меня рапорты...! Это возмутительно, Управляющий! — Ябедничать нехорошо. — с улыбкой вставила Анжела, испытывая удовольствие от хоть какого-то развлечения в этих тоскливых рабочих днях. Хотя, когда между собой собачатся двое сефир, это ничего хорошего не сулит. — Это было бы нехорошо, если бы я что-то утаивала. Но он раз за разом саботирует не только мою работу, но и целый отдел моих сотрудников. — с придыханием выпалила Малхут, безумными глазами стреляя то в блокнот, то на меня. — Я хочу, чтобы это прекратилось немедленно! — Управляющий. Анжела. Малхут... — Голос Йесода раздался из динамика очень медленно и выверенно. Обратился он к своей коллеге так язвительно, что лицо скривилось вообще у всех в помещении. — Я знаю, что ты пошла докладывать обо мне прямо сейчас. Неужели ты думаешь, что Информационный отдел это какая-то шутка...? В общем, делай что хочешь. Твой непрофессионализм не скрыть за напускной бравадой. Хорошего дня, Анжела, Управляющий. Лицо Малхут приобрело багровый оттенок от злости, а то, каким насмешливым был тон Йесода во время его диалога, вызывало на её лице ещё большую бурю эмоций. Даже и не знаю, что сказать... — О чём я вас и предупреждала, — встряла Анжела, пока сефира всё ещё пыталась переварить весь тот ушат помоев, который она получила от Йесода. — Ты свободна, Малхут. Девушка всё ещё стояла столбом, и Анжеле пришлось силой выдворять её из кабинета. Пусть это и было максимально некрасиво, но я всё же не решился вмешаться во внутреннюю кухню корпорации. Это дело между сефирами, управляющему встревать в это необязательно. Я бы даже сказал вредно... — Оба перфекционисты до мозга костей, любящие свою работу. Как жаль, что одна маленькая деталь заставляет их отталкиваться друг от друга практически во всём. Они могли бы быть идеальной парой. — Разве...? Лично я не вижу в них ничего родственного. Они как кошка с собакой... — Это не всегда является поводом для вражды. Йесода беспокоит безопасность комплекса, а Малхут целиком и полностью оправдывает свой департамент Контроля, беспрекословно следуя своим же правилам. Безусловно, они имеют под собой все основания и написаны кровью сотрудников, но... Ей, как и мне, не хватает сдерживающего фактора. — Предлагаешь взять над ней контроль? — Как бы это странно ни звучало по отношению к сефире отдела Контроля, видимо, так и будет. — Вам следует избавиться от её одержимости. Но давайте не будем забегать наперёд. — Анжела явно говорила о «подавлении» сефиры, но я, честно говоря, даже понятия не имею, как это должно происходить вне игровых условностей. У нас имеется личное переживание, которое так или иначе олицетворяет в себе сефира во время отдельного дня, выделенного для подавления ядра... И что мне с этим делать? Будет ли в комплексе полный хаос, характерный для этих особенных дней? Но лучше бы всё было решить мирно, за чашечкой чая и столом переговоров. Малхут приходится определённо нелегко, ведь её никто не понимает. Впрочем, как и всем остальным, ведь каждая сефира весьма эксцентрична... Если сказать очень мягко и сдержанно. Так что если это действительно будет проявляться вот «так», то, боюсь, с такими ссорами и бардаком мы не доживём до нашего светлого пятидесятого дня. — Ты ведь знала, что произошло между ними, и всё равно позвала её в мой кабинет. Зачем? — Выйдя из небольшого транса, я всё же решил спросить у Анжелы, для чего был весь этот цирк. Это было вовсе необязательно... — Просто...? — недоумённый взгляд из её приоткрытых глаз был мне ответом, ведь она и сама не могла сказать, для чего это было сделано. Просто прихоть или определённый шаблон, уже намертво засевший в её голове, как определённый сценарий дня? — Я не ищу причины своим поступкам, а делаю так, как считаю нужным. — Подражаешь человеку? — Стараюсь не растрачивать свои интеллектуальные ресурсы на бесполезные вещи. Я могу потратить полчаса на разговор с вами и узнать что-то новое, а могу провести неделю, наблюдая за сотрудниками. К сожалению, их творческий ресурс ограничен... Они неспособны дать мне что-то поистине значимое для моего развития. — Из-за контракта с корпорацией. — добавил я, понимая, из-за чего Анжела так скучает. Тяжело общаться с тем, кто не способен тебе что-либо рассказать. — Это не их вина, что они всего лишь обычные работники. — Верно. Это как пытаться поговорить с вендинговым автоматом... Какой бы мудрости вы от него ни ждали, он даст вам лишь шоколадку. — Даже если это аномалия? — Отклонения не входят в привычную парадигму общения. — Отстранённо ответила Анжела, не вдаваясь в детали. Она же наверняка интересуется аномалиями и знает очень многое. Или у неё есть какой-то сдерживающий фактор...? — Может быть, переместимся в одно укромное местечко...? Я иногда пользуюсь им, чтобы расслабиться от рабочей суеты. — У тебя на каждый день подготовлено по сюрпризу? — с ухмылкой спросил я девушку, но, судя по её хитрому взгляду, был недалеко от правды. — Как знать. — Двусмысленно ответила она и пожала плечами, потянув меня по зашарпанным коридорам комплекса, уводя в самый отдалённый участок нашей штаб-квартиры. Вышли мы аккурат к завершению рабочего дня, где-то и дело нам навстречу попадались сотрудники комплекса, услужливо склонявшие голову перед Анжелой и с интересом посматривая на меня. Ну да, наверное, редко кто из управляющих, занимавших тело Аина, был настолько раскрепощён, чтобы поднять свой зад из кабинета и выйти в люди, а не забиться там до конца времён. — Вот мы и на месте... Давно я здесь не была, — сказала Анжела, ныряя в какую-то пошарпанную дверь, похожую на заброшенную камеру содержания. Только никакой сигнализации здесь не было, а помещение выглядело уже давно оставленным людьми. — Не знал, что в тебе есть подобный романтизм, — присвистнул я, поглядывая на помещение целиком. Странно, но со вкусом... Пусть стены и выглядели старыми, но было видно, что здесь регулярно убираются, поддерживая чистоту. Самым удивительным здесь было не общее состояние камеры, а огромный аквариум, стоящий ровно посередине и изобилующий огромным множеством рыб самых разных видов. — Удивительно, правда? Я была на поверхности совсем мало и никогда не видела ничего подобного, а некоторые люди говорят, что встретить подобное редкость даже в самом центре Гнезда «A». — Поразительно... — протянул я, рассматривая самые невозможные видовые симбиозы и в целом оценивая эту экосистему, которая наверняка не может существовать при обычных обстоятельствах. — Когда-то давно здесь находилась аномалия водного типа... «Плачущая жаба». Жалкая и бессмысленная аномалия, порождённая детской верой, даровавшая этому существу лишь одну способность. Плакать. — И вы посадили её в аквариум, чтобы не затопить весь комплекс? — с улыбкой спросил я, не сильно веря в такой сюрреализм. Но, с аномалиями может быть вообще всё что угодно. — Почти. Её слезы содержали частицы Когито, из-за чего она буквально создала для себя болото, в котором и сидела. Скорбь и печаль очень сильные эмоции, которые тяжело контролировать. Вот так и зародилась новая жизнь... — Выходит, все эти рыбки это...? — Аномалии, всё верно. — С грустной улыбкой произнесла Анжела, как будто бы ей было их жаль. — В них нет практической пользы, а от их матери «избавились» на время... Но мне стало жаль избавляться от такой красоты, и периодически я навещаю это место. — Сентиментально даже для меня. Скорее я поверю в какой-то более прагматичный вариант... — произнёс я вслух, и лишь потом понял, что это было лишним. Не стоит задевать чувства девушки-ИИ... — Возможно, это и значит быть человеком...? — как-то мечтательно протянула девушка вслух, поглядывая на глазастое фиолетовое нечто, смотревшее прямо на нас через толстый слой стекла. — Мне просто показалось важным показать вам эту комнату. — Я ценю твоё доверие. — Абсолютно искренне сказал я, не понимая, как это всё может умещаться в одной голове. С утра она издевательски стравливает двух сефир, а затем умиляется аномалиям и зовёт меня посмотреть на них. Если через неделю я буду выть с ней на Луну, запускайте протокол ТТ2... — Не будем о грустном. — Не совсем понятно к чему сказала Анжела и потянула меня на выход, обратно в мой серый и тоскливый офис. — Вы ведь помните, что обещали мне ещё вчера? — Да-да, рассказать о своей работе в корпорации «R»... — Только и успел я сказать, перед тем как мы уже едва ли не трусцой залетели в кабинет, а Анжела тут же ринулась за чаем, оставляя меня одного. Складывается ощущение, что это её здесь заперли со мной, судя по тому, как она суетится. А может, характер у неё такой...? — Приступим! — с прежним утренним энтузиазмом сказала Анжела и разлила нам по чашке чая, доставая из-за пазухи небольшой свёрток. — Очередной презент? — Покосился я на эту странную плитку, подозрительно напоминавшую выцветшую упаковку шоколада. — Малхут достала мне его ещё вчера, и я решила припасти его для вас... — Выглядело это так, как будто бедный ребёнок на последние деньги купил эту плитку ещё сто лет назад... Шоколад выглядел настолько старым, что стал белым от налёта времени ещё очень и очень давно, но, видя радостное от своего «достижения» лицо Анжелы и чувствуя свою буйную тягу к хоть чему-нибудь вкусному, я с удовольствием разделил с ней кусочек небольшого лакомства из её рук. — Это того стоило... — произнёс я вслух, потягивая во рту медленно тающий кусочек шоколада и прикрыв глаза. На душе стало так хорошо, а все проблемы отошли на второй план... — Так о чём ты хотела послушать? — Чем вы занимались в корпорации? Как она устроена...? Всё, что вам не жалко рассказать. Мне было бы очень интересно послушать именно вас, Управляющий. — Сказано это было с таким заинтересованным видом, что я искренне верил ей. Сейчас она не собиралась меня давить, а в её словах не было привычной манипуляции, которая так и кричала, что ты обязан сделать всё в точности, да наоборот. — Это... Сложный и размытый вопрос. В том плане, что мне и сказать-то нечего. Практически та же самая работа, что и здесь. Сиди да перебирай бумажки... — Тогда мне было бы интереснее послушать о сингулярности корпорации. По крайней мере, это то, что является действительно важным для меня. — Но ведь, если я не ошибаюсь, сингулярность Лоботомии и сам протокол ТТ2 напрямую связаны с корпорацией «R»...? — На что Анжела лишь утвердительно кивнула, подтверждая мою теорию. — Тогда зачем спрашивать меня об этом? — Всё так. Из-за постановления Главы и ограничения на создание клонов считается невозможным существование двух «одинаковых» людей. А в течении недели этот вопрос должен быть решён любым способом... Мне было интересно услышать, что вы об этом думаете. — Невелика беда для медицинских корпораций и их экспериментов над клонами, но вот для военной корпорации... Это серьёзный удар по её возможностям. Ради этого и был создан протокол, который бы давал возможность в очень урезанных временных промежутках выбрать среди множества созданных клонов самого профпригодного для выполнения поставленных задач. — Если быть откровенной, я и сама не знаю всех договорённостей между нами и корпорацией «R»... — как-то виновато сказала Анжела, отводя глазки при попытке проверить её на соответствие нашей информации. Вдруг ляпну чего лишнего... — Равно как и я не могу знать всего. Смею предположить, что это был лишь прототип того, что сейчас стало протоколом ТТ2. Но есть ещё и куда более безжалостная сторона корпорации... Клонированием пользуются и просто для создания массовки. Неделя - достаточный срок для выполнения нескольких задач, после которых клонов ликвидируют. — В каком смысле...? — не совсем поняла девушка и как-то недоумённо на меня покосилась. Даже ей присуще сочувствие? — Четыре стаи, или же попросту команды, из которых состоит корпорация, имеют в себе и специальные подразделения с «пастухами», которые загоняют рабочую силу в нужное русло. Выхлоп от такой работы невелик, но они отлично справляются с дармовой работой и спешно утилизируются. — Жалкая растрата поистине талантливого гения человека, который даровал им эту сингулярность, — произнесла Анжела, думая совершенно в другом направлении и несколько расстроенная таким исходом. Ну да, да... Анжела и гуманизм, что за глупость? — А что по поводу стаи...? Мы изредка прибегаем к услугам Кроликов, но это прерогатива лишь менеджера, недоступная руководящему персоналу в лице сефир. — Я и сам не знаю слишком многого, кроме общеизвестных мелочей... Обычный офисный сотрудник, коих сотни и тысячи в каждом Крыле. — Вы прибедняетесь, Управляющий, — с ухмылкой пихнула меня локтём Анжела, потягивая свою кружку чая с чувством удовлетворения. — Неужели нет ничего интересного? — Только то, что непосредственно с Лоботомией работает команда Кроликов...? Если ты не знала, то капитан, отвечающий за поддержание порядка, является лишь помощником командира стаи. — То есть... Вы хотите сказать, что эта нахалка... — В голове Анжелы что-то очень резко активировалось, и, судя по её возмущённому лицу, она была явно недовольна. Скорее всего, это было вызвано тем, что какая-то сопля, даже не являющаяся главой стаи, постоянно затыкала её, то и дело поучая при любом удобном случае. — Если вы когда-то воспользуетесь их услугами в комплексе, клянусь, я своими руками придушу эту тварь. Надеюсь на ваше понимание. — Окей... — затянуто ответил я на злобное утверждение Анжелы, которая была словно спелый помидор, красная от возмущения и сильно расстроенная такой новостью. — И ещё... — Хватит на сегодня потрясений. — Поспешила меня остановить девушка, прежде чем я не сказал что-то ещё, что могло не вписать в её картину мира. Как бы не дошло до самой настоящей перестрелки с командой, которая должна защищать нашу корпорацию... — Простите меня за очередной проступок. Это недостойное поведение для помощника Управляющего, так что мне стоит побыть наедине... Надеюсь, у вас нет ко мне вопросов? — Ты можешь идти. — с облегчением произнёс я, не улавливая на лице девушки и намёка на ясность её состояния. Вся взъерошенная и какая-то через чур резкая... Было не угадать, что у неё в голове. То она злилась, мгновенно меняясь в лице, а через секунду уже извинялась, и так бывало по несколько раз не то что на дню, а в течение часа. Разобрать, что из этого её истинные эмоции, а что лишь программный код, зашитый в её голову ради следования правилам, не представляется возможным... А это очень и очень сильно пугает мою персону. Из праздного чувства интереса, оставленный сам себе до конца дня, я просто решил проследить за Анжелой по камерам в коридоре. Совсем чуть-чуть мне было интересно, куда же она решит уйти, ведь я никогда не задумывался, где она ночует, если вообще спит в привычном понимании этого слова. Плутая по привычным коридорам, девушка-ИИ то и дело резко разворачивалась на 180 градусов и постоянно меняла маршрут, будто бы сама не понимая, куда она идёт. Некоторые камеры после окончания рабочего дня всё ещё были выведены из строя из-за внешних неполадок, в результате чего всё выглядело так, будто Анжела уже пролетает целые коридоры за мгновения... Что нагоняло жути на меня, особенно в моменты, когда она вставала посреди коридора и смотрела в никуда. Это что, аналоговый хоррор с ИИ-девушкой и подземной лабораторией...? Но вот посещение камеры содержания «Ванны», в которой тут же пропали все камеры наблюдения... Это уже край странности, из-за чего мне начало казаться, что крыша тут едет не у Анжелы с её биполярным расстройством, а у меня, раз я всё никак не могу перестать её подозревать непонятно в чём. — Убей. Убей. Убей. — Что-то с очень глухим звуком нашёптывало мне на одной из камер видеонаблюдения, которая была абсолютно тёмной, но всё ещё передавала звук. Это был точно не голос Анжелы, но тогда... Аномалия, хранящая в себе частичку души Кармен и её бессознательное, вкупе с самим прообразом девушки, которая буквально вобрала в себя все оставшиеся от Кармен осколки её личности. Искажённые, максимально вывернутые наизнанку, но ценности Кармен. Если это не мой панический бред, то какого вообще ху...? На панели тут же затрещала сигнализация о перегреве счётчика клипота именно в данной камере, и тут уже моя душа почуяла неладное. Было так паскудно, что я перекрыл в комплексе всё, что возможно, и перевёл его в аварийный режим, дабы любопытный зевака не забрёл в опасное место. Аномалия совершенно точно не может сбежать, но вот что может дать симбиоз личности Кармен и Анжелы в одном флаконе, я знать не же-ла-ю! — Подглядывать нехорошо! — заявила Анжела, появившаяся на камере прямо передо мной, словно всматриваясь своим единственным видимым глазом прямо в меня. Полумрак в кабинете от резервных ламп, странные звуки, доносящиеся с разных камер, и какое-то давящее чувство в груди меркли по сравнению с девушкой, настойчиво смотрящей в объектив камеры своим безумным взглядом. — Я не собираюсь открывать камеру содержания. — Невозмутимо ответил я, внутренне боясь дрогнуть, и тут же выключил все камеры видеонаблюдения. Пусть посидит в камере содержания и подумает над своим неуместным поведением... Конечно, это не поспособствует налаживанию дружеских отношений, но и желания узнать на себе, что такое «настоящая» смерть, у меня нет. По крайней мере, мне действительно страшно, и я не боюсь себе в этом признаться. Но когда вместо сигнала перегрева, мигающего на панели, включился датчик тревоги о побеге аномалии, вот тут я уже натурально отбросил коньки от страха. Камера содержания была открыта насильно, а это значит... Если Анжеле не составило труда вынести дверь камеры содержания, то о смешных затычках между коридорами можно и не вспоминать. Камеры в коридорах тухли по мере приближения к моему рабочему месту, символизируя приближение Анжелы, и с каждой секундой руки дрожали всё больше, а моё тело уже безвольно лежало в кресле, готовясь к кончине. ИИ Анжелы пугает меня куда больше, нежели «обычные» аномалии, разрывающие сотрудников на куски и вытворяющие с ними самые ужасающие вещи. От них ты знаешь чего ожидать, но вот от безумной машины... — Управляющий...! — донёсся до меня голос девушки из приоткрывшейся двери, и я увидел её силуэт, с ног до головы окроплённый кровью. Всё было в алой, бликующей от света лампы крови, залившей её волосы и придававшей ей вид исчадия из ада. — Я... Стоило ей только протянуть ко мне руку и попытаться сблизиться со мной, как последние силы покинули меня, и капля адреналина, державшая меня в сознании, растворилась, оставив меня наедине с Анжелой. И, конечно, ничего, кроме потери сознания от безропотного Управляющего, ждать и не следовало...