Синеглазая сестра

Примечание: ПБ открыта Где-то в Северогерманском Союзе Стены каменные, древние и таинственные. Две большие башни с серо-красной черепицой, с маленькими бойницами смотрящие в сторону леса. Хвойные и лиственные творения природы окружали крепость. Созданную людьми. По периметру вырыта впадина на дне которой тела, и скелеты. Между двумя башнями массивные деревянные ворота, с гербом. На фоне два меча скрещённых между собой, а перед ними морда дракона с открытой пастью, смотрящей в небеса. Погода была солнечной, лучи тянутся своими "руками" на землю. Мокрую, холодную, укрытую листвой, которая не согревала. Люди в доспехах с драконьей чешуи, которая переливалась из-за разнообразия в цветах, внимательно следят за периметром. Чтобы никакой непрошеный гость не проник вовнутрь. Вооруженны арбалетами с соком Драконьего корня. Намазанный на металлический наконечник его соком. Зелёным, и кислым на вкус. На поясе у каждого весел меч, и небольшая ёмкость для воды. Всё указывает к спокойствию. Или нет...? Один из стражников замечает движение со стороны леса, к замку кто-то едет. Повозка с клеткой скрытая брезентом, а за ней ещё три штуки. Такие же скрепучие и ненадёжные...? Неважно... Всадники сидящие на лошадях дали сигнал, что их можно пропускать. Кивок. От стражника, который начал давать указания своим подчинённым. Ворота скрипнули, стали опускаться на противоположный берег. Творя дорогу вовнутрь. Лошади и повозки стали на деревянный "мост". И с характерным звуком стуча своими копытами зашагали в проём. Внутренняя сторона выглядела, как обычный среднивиковый замок. Слева от ворот колодец, и набирающий воду стражник. Рядом домики, укрытые сеном, со стенами морского цвета. Драконья сталь. Позади этих барраков возвышалось трёх этажное строение, с не большими окнами. В наличии пяти штук. По середине ещё одни ворота, только поменьше с тем же гербом, что и на главных дверях крепости. Всадники с повозками направились туда под крики, но! Хлестая по бёдрам лошадей. Ворота открыли двое стражников. Холод и ветер ворвались в темноту, а факела на стенах задрожали. Пламя полезло вверх, отбрасывая тени. Стена была сделана из чего-то необычного, мраморные стены, и небольшие отверстия для вентиляции. Ганс дёрнул за поводья, а Рейс скомандывал вперёд. А паренёк сидящий сзади наблюдал со своего места. Чем-то напоминал замок в Бретони, но гораздо поменьше. Стражники своим взглядом сверлили каждый сантиметр от любых врагов. Неудивительно, из-за этого люди здесь верят в легенды, что этот человек истребил Ночных Фурий. Хотя он утверждает, что это ложь. Сам Нахтфалке утверждает, что это бред. Он рассказывал ему, что люди способны верить в многое. Те же легенды о кракенах, и морских чудовища, коих никто не видел. А моряки получают всеобщию славу. Повозки поехали по небольшому спуску вниз. Белая Фурия явно что-то почувствовала, и не спроста. Проехав чуть-чуть от входа в нос ударил металлический запах с кусками плоти, и помёта. Аромат был таким что у паренька заслезились глаза. Ехали они либо на драконобойню, либо в тот называемый ад. Другие драконы в клетках заурчали, чувствуя свой конец. И вот пространство, мраморное помещения обляпанное кровью, и потом. Десяток клеток и тусклый свет факелов. Подпирали потолок небольшие мраморные колонны. Бело- жёлтого цвета. На полу и стенах застывшая кровь. В самих же клетках кости. Много костей. Люди спрыгнули с повозок. Двинулись к первому брезенту, стягивая его. Дневная Фурия задрожала, приоткрыла свои безопасные крылья, как она считала. Голубой глаз с узким зрачком рассматривал потолок, так как из-за высоты стен повозки, мало что было разглядеть. Стражники из восьми человек ухватились по обе стороны, а Рейс отвезал лошадь, и схватившись за уздечку, отправился с ней на ружу по лестнице, которая была встроенная по середине путей. Люди окуратно повернули транспортное средство, и направились к большой клетке. Добравшись до места назначения клетка была приставлена к другой, один из стражников вскочил на верх и потянулся за две ручки. Ворота приоткрылись, давая путь в просторную тюрьму. Остальные люди начали бить копьями сквозь прутья по Фурии. Она исдала тюленный звук вставая с места двигаясь в глубь. Когда дракониха зашла далеко, камера закрылась. Заключая в этом подземелье. В тёмном углу послышался шорох, и на белую дракониху уставились два зелёных глаза. Смотрящие с интересом, и злобой. Непонятной к чему. На свет ступила ещё одна Фурия, более побитая если можно так выразиться. Десятки шрамов, вывернутое крыло неестественным образом. Торчащая из под него кость. На тёмной чешуе была написана её история, измученная. Дневная закрылась крыльями и прижалась своим телом к скелету находящиеся рядом с ней. Дрожа. Тихо пев себе успокаивающию колыбельную. Под крыльями. Надеясь на спасение. От которого отделяли несколько десятков метров земли. Живодёр хмыкнул, наблюдая за ней. Затем пошёл к клетке напротив, где были две тёмные туши. Самка и самец. Пойманные давно, но сделавшие своё предназначение — семью. Ночная Фурия покрытая шрамами и глубокими ранами, чудом смогла дать потомство в этом драконьем аду. Три дракончика, мальчик и две девочки. Маленькие детёныши с намордниками, одетые на них охотниками. Дожидаясь своего конца. Живодёр приказал открыть клетку к прикованным Фуриям, не боясь их гнева на его душу. Подойдя достаточно схватил одного из детёнышей, самка дёрнулись пытаясь выхватить из рук. Но нет, все кончилось, и Нахтфалке просто направился на выход. За его спиной раздавался отчаянный рёв самки Ночной Фурии, пробуя вырваться, догнать его и разнести того на части. Но цепи лишь сильнее впивались в чешую недавая сил и надежды. Самец издал утробный рык, прикрыл своим крылом, яростную и стонущию в отчаянии самку. Стражник пнул мелких дракончиков, пробуюших выбраться на волю, но сапог был сильнее. Откинув их к родителям. Ворота замкнулись со стуком, лишь самец сверлил взглядом, понимая что ничем не сможет помочь детёнышу. К нему подползли другие дракончики, которые поскулывали от возможной потери. Ганс протянул кинжал Астеру, держа за намордник брыкаюшейся маленькую Ночную Фурию. Пищащию, с большими красноватыми глазками. Её лапки пытались до тянутся к наморднику сбросить его, либо хотя бы вцепиться в руку живодёру, но охотник держал её словно кота за шкирку за специальную кожаную ручку встроенную в маску. — Убей её,– сказал он без малейшего сожаления, с хищной улыбкой. У юноши забилось сердце, быстро, с тревогой. Глядя в драконьи глаза которые уже ни на что не надеялись. Детёныш пытался. Сопротивляться. Бороться за своё существование, но с каждым разом попытка пропадала. Испарялась наверх к свободе. Шепча ей что она не прийдёт, не почувствует её, а умрет за то что дракон. — Ну... Я жду... Астер чувствовал, как пот стекает по его виску. Он хотел отвести взгляд, но глаза дракона держали его, словно магнитом. Сердце колотилось так громко, что, казалось, заглушало всё вокруг. Он знал, что Ганс не шутит. Это был не просто приказ — это было испытание. Очередное доказательство того, что Астер принадлежит к их кругу, к тем, кто не щадит слабых, кто ломает всё, что не подчиняется. — Я... я не могу, — выдавил Астер, голос его дрогнул. Кинжал в руке стал невыносимо тяжёлым. Ганс прищурился, его улыбка исчезла, сменившись презрительной гримасой. Он шагнул ближе, всё ещё держа дракончика за ручку намордника, и наклонился к Астеру так, что юноша почувствовал его горячее дыхание. — Не можешь? — Ганс говорил тихо, но каждое слово било, как молот. — Тогда зачем ты здесь, мальчик? Думаешь, эти твари заслуживают жалости? — Он встряхнул Ночную Фурию, и та издала слабый хрип. — Они — ошибка природы. Астер сжал кинжал сильнее, до боли в костяшках. Он знал, что выбора нет. Ганс не терпел слабости. Один неверный шаг — и сам парень станет добычей, как эти драконы. Он посмотрел на Ночную Фурию. Её глаза уже не искрили борьбой, они потухли, словно она поняла, что конец близок. Это было хуже всего — видеть, как существо, полное жизни, сдаётся. Скрипнув зубами, поднял кинжал. Его рука дрожала, но он заставил себя сделать шаг вперёд. Ганс одобрительно кивнул, отступая на полшага, но не выпуская дракончика. Астер чувствовал, как стены подземелья сжимаются вокруг него, как воздух становится густым, невыносимым. Он хотел кричать, хотел бросить кинжал и бежать, но вместо этого сделал последнее усилие. Лезвие вошло мягко, почти без сопротивления. Ночная Фурия дернулась, издав короткий, пронзительный визг, который оборвался так же быстро, как начался. Тельце обмякло, кровь потекла по каменному полу, собираясь в тёмную лужу. Парень замер, глядя на свои руки, на кинжал, покрытый тёмной, почти чёрной кровью. Его тошнило, но он не мог отвести взгляд. Ганс хлопнул его по плечу, его голос был полон удовлетворения: — Видишь, всё так просто, а ты боялся. Юноша не ответил. Он чувствовал, как внутри что-то ломается, как часть его самого умирает вместе с дракончиком. Ганс, не замечая или не желая замечать его состояния, бросил тельце Ночной Фурии в угол, где оно шлёпнулось о камни с глухим звуком. Затем он вытер руки о кожаный передник и повернулся к Астеру. — Можешь в Ганновер с Рейсом поехать расслабиться, — сказал он, уже направляясь к выходу из подземелья. — У меня дела есть, пошли. Парень не двигался. Он смотрел на мёртвого дракончика, на его широко раскрытые, теперь уже пустые глаза. В клетке раздался стон самки, ее голос был полон боли и ярости. — Пошли, я сказал, — рявкнул Ганс, не оборачиваясь.– Фридрих, ко мне в комнату доложишь все свои наблюдения.– обратился охотник к одному из стражников поднимающийся на верх к своим постам. — Хорошо, – ответил мужчина. Астер медленно повернулся, сжимая кинжал так сильно, что лезвие впилось в ладонь. Он не чувствовал боли. Он вообще ничего не чувствовал, кроме пустоты. Медленно, словно во сне, он последовал за Гансом, и его воинами, оставляя за собой кровавый след на мраморе. Подземелье молчало, но эхо воя драконов всё ещё звенело в его ушах.

***

Дневная услышала звуки удаляющийся шагов, когда что-то на верху хлопнуло, все затихло. Крылья приоткрылись давая ей немного света далёких факелов. Её связали, заковали в цепи, на лапах. Зря она непослушала своего отца, он предупреждал, что люди стали частенько приплывать сюда. Дежурить и следить за их островом. Она лишь подумала что ничего не будет, если немного пролетит, как же она ошибалась. Её схватили. И привезли сюда. Под крики других тёмных. Которых считали в их стае мёртвыми. Она чуяла чей-то взгляд. — Не думал что застану одного белого.– раздался слабый рык. Дневная Фурия смотрела на своего собеседника, с тревогой, интересом. — К-кто в-вы? — Я? – спросил Ночной звякнув цепями. — Коготь, а ты как погляжу попалась к этим убийцам? Забавно, думал что ваш предательский вид окончательно спрятался, но нет... ошибался... Дневная моргнула. Она не понимала, о чём он говорит. Предательский вид? — Предательский? — её голос был тихим, но в нём зазвучала искренняя обида. — Это вы сейчас про что? — Про то, что давным давно вы отправились в поиски тайного места. Где места должно было хватить многим, но ваши альфы привели нас на погибель! К людям... — Тогда молодняк смог выжить, и обосноваться. Старшие кто смог выжить сказали нам одно: Не доверяйте белым, и не портите наш вид! Она знала лишь рассказы своего отца о том, как их стая, Белые, улетела с острова, чтобы найти безопасное место, где можно жить без угрозы. Но о тёмных, о том, что они когда-то были частью одной большой стаи, она слышала только в смутных рассказах, легендах. — Я... я не знаю, о чём ты говоришь, — тихо ответила драконица, её глаза сверкнули в полумраке, отражая слабый свет. — Мой отец никогда не упоминал о предательстве. Он говорил, что мы ушли, чтобы спастись. Что люди охотились на нас, и мы искали новый дом. Коготь фыркнул. В глазах таились злость и ярость, но за ними Фурия уловила что-то ещё — боль, старую, глубоко укоренившуюся. — Спаслись? — его голос стал резче. — Вы бросили нас! Ваши альфы обещали безопасное место для всех нас, но вместо этого привели прямо в ловушку. Люди ждали. Они знали. И пока вы, белые, улетели в свои светлые небеса, мы, темные, остались умирать. Мой отец... — Коготь замолчал, вспоминая далёкое прошлое. — Он был одним из тех, кто поверил вашим альфам. И где он теперь? Мёртв. Как и почти все наши. Как моя семья! Дневная опустила голову, её крылья дрогнули. Она хотела возразить, сказать, что это неправда, что её стая не могла так поступить. Но что-то в словах Когтя заставило её задуматься. Её отец всегда избегал разговоров о прошлом, о том, почему светлые и тёмные разделились. Он говорил только: «Держись подальше от людей и их земель». И вот она здесь, в цепях, в холодной темнице, окружённая криками других пленённых существ. — Если это правда... — начала белая, её голос дрожал, — то я не знала. Никто из нас, молодых, не знал. Нам говорили, что тёмные вымерли. Что вы... исчезли. Коготь издал низкий рык, но в нём не было угрозы, только усталость. — Исчезли? Нет, мы не исчезли. Мы выживали. Прятались. Учились защищать свои семьи. Но люди... они не остановятся, пока не поймают всех нас. А теперь и ты здесь. Ночной медленно поднял голову, его зелёные глаза встретились с её бирюзовыми. Он смотрел на неё долго, изучающе, словно искал что-то, что могло бы вернуть ему веру в хоть что-то хорошее. Наконец, он вздохнул, и его голос стал тише, мягче. — Я погорячился, прости... — сказал он, опуская голову. — Ты не виновата. Ты такая же жертва, как и мы. Просто... боль не уходит. И эти стены... они давят, заставляют видеть врагов в каждом. Дневная молчала, она слегка дрогнула, не найдя подходящих слов. Фурия чувствовала его боль, утрату, и в то же время её собственный страх сковывал её. Они были пленниками — и тёмные, и белые, — и их разделяла не только намордники, но и годы лжи, которые их стаи рассказывали друг о друге. — Как тебя зовут? — вдруг спросил Коготь. — Фруна, — тихо ответила она, её глаза всё ещё блестели от непролитых слёз. — Меня зовут Фруна. Коготь кивнул, цепи звякнули, когда он попытался устроиться удобнее. — Фруна, — повторил он, словно пробуя имя на вкус. — Запомни, Фруна, здесь нет врагов и друзей. Здесь только мы... и они. И пока мы в этих цепях, нам остаётся только держаться. Она посмотрела на него, и впервые за всё время в её сердце зажёгся слабый, едва заметный огонёк. Надежды, что всё быстро закончится, но как же она ошибалась...

Примечание 2: Вообще-то этой главы не должно было быть. Также отвечу на вопрос почему Ночных фурий удерживают там. Как не странно — исследования, изучения повадок, и их способностей. Также обучение молодых для драконьих боёв. За которые платят немало.