Синеглазая сестра

Тишина в комнате, которую заливал лунный свет, посапывание Бури и Астрид. В комнате была перестоновка, некоторые вещи были перенесины на первый этаж. Стол был переставлен справа от двери, сундук засунули под него. На месте него теперь каменная плита. На которой сейчас и спит — Ночная Фурия. Прошло несколько дней от того, как драконов чуть невыгнали с острова. Трудно понять жизнь человека — дракону, так и дракону — жизнь человека. У них разные понятия и принципы. Свои жесты, взгляды. Им ещё очень многое предстоит узнать о друг друге. Так и с хорошей стороны, так и с плохой. Жалобное поскуливание с угла комнаты, как у щенка, и Фурия расскрывает свои глаза. Нервно, вытянув шею осматривает помещение, подняв свои ушные отроски. Серце стучит быстро, словно она убегала от кого–то. Вдох. Выдох. Быстро и непривывесто. Глаза смотрят в темноту. Зрачки суженны. Пасть приоткрыта. Опять. Сон который неотстаёт с момента гибели, их стаи. Последний материнский взгляд, полный тревоги, любви и заботы. Его нет… Буря верила, приходила, надеялась. Тёрлась об чешую, покрытой кровью. Так чуда непроизошло… Она осталась одна с яйцом. В котором находился Беззубик. Ночная попыталась встать на дрожащие лапы. Помотала головой, пытаясь проснуться. Картинка плывла. Наконец смогла встать на всё четыре, трехнула головой пытаясь прогнать сон. Сделала пару шагов. Небольшой лучик света луны, и запах потухшей свечи фонаря. Аромат трав, и дерева. Смогла прийти в себя. Когти стукнули по деревянному полу, осматрелась. Двуногая спит. За окном ночь. Идеальное время для прогулки и завтрака, не так ли? Цокание когтей. Ночная повернула морду на лево. Там где кровать, где сейчас спит кожанная. Спокойный, ровный ритм. Тихое посапывание. Рассправленные светлые волосы, синия рубашка, и небольшая улыбка. Пару дней назад, Ночная решилась на этот шаг. Хоть её никто незаставлял, просто полететь немного с девушкой, попытать тот вкус, который испытывает младший брат с Иккингом. Это не как тогда, когда Беззубика схватил Вождь племени Хуллиганов. Нет. Совершенно другое чувство — расстования. Она незнала, из-за чего их хотели вышвирнуть с острова. В свете факелов, она видела её — Астрид. Грустную. Не как всегда воинственную Валькирию. Как человека, который переживает за неё. Удивительно. Всегда Буря была уверена, что люди несут беду, что они исчадье Хель. Просто убийцы. Но они открылись, она узнала, что они могут любить, уважать, ценить. Фурия сделала выдох, а затем пошла в сторону двери. Впринципе она понимала, как открываются эти деревяшки. Благодаря наблюдению за людьми. Она окуратно взяла пастью за дверное кольцо, и потянула. Дверь предательски скрипнула, из-за этого дракониха прижала свои уши к макушке. Ночная бросила взгляд на кровать. Вроде непроснулась. Путь вниз был открыт. Лапа ступила на лестницу, лёгкий скрип. Фурия проворчала себе что-то, и пошла вниз. На первом этаже пахло едой, травами, древисиной и углями. Рядом со столом поставили две деревянные балки, которые подперают потолок. Для надёжности. Драконы хорошо видят в темноте, так что Буре несоставило труда спуститься, и не долбанутся об какой-нибудь предмет. Лапы ступили на каменный пол первого этажа, справа — путь на свободу. Дракониха бросила своими сапфировыми глазами взгляд в сторону дверного проёма на второй этаж. Никого. А вот и массивная дверь. Пять железок поперёк, и деревянные доски тянущийся вдоль. Круглое металическое кольцо. Буря схватила его пастью, и потянула на себя. Дверь скрипнула громко. Даже слишком. Как только появилось достаточно пространства — ускользнула. На встречу ночи. Тёмное время суток встретило её холодом, запахом углей, и моря. А на дорогу падал снежок. Мелкий. На нос Фурии упала снежинка, уши у неё поднялись. Сделала шаг, и лапа оказалась в грязи. Вся улица была в этой субстанции из-за дождей. Дверь прижала хвост, когда Фурия почти полностью вышла из тёплого дома. Выдернув его, и дверь захлопнулась, громко. Ночная прижала уши. — Да сколько можно, — фыркнула сама себе ретилия. Снежок падал медленно, в такт. Звёзд нет, только тёмные тучи, сквозь которое пробивалась луна. В далёке слышны звуки других драконов. Они спят, а она нет. Это её время. Медленно Ночная пошла в сторону площади. Красиво. Дома были с разными вырезанными головами драконов, торчащими над дверьми. На них тонкий слой снега, как и на черепице. Фурия погрузилась в свои мысли, пробуя найти ответ: почему ей сниться смерть? Может… Она недолжна была прятаться? Встать рядом с матерью, проигнорировать её, и вместе попробовать защитить дом. Даже пожертвовав собой. Может это был неправильный выбор? Сбегать. — Не спиться? — прозвучало покрякивание слева. Ночная Фурия отпрыгнула, выгнула спину, приготовилась защищаться. Стрельнуть плазмой в неизвестного гостя. Хвост мотался со стороны в сорону, уши стали торчком. — Спокойно, не бойся это я. Что ты тут делаешь? Буря потушила огонёк, пошла дымка с носа. Вроде успокоилась, зрачки стали нормальной формы. Выпрямилась. — Не твоё дело, Громгильда, — прошипела дракониха. В стойле показалась мордашка и золотистые глаза с зрачком. Змеивица, которая живёт с ними в одном доме. — Прости, что напугала. — Я не испугалась! — обиженно, сказала Фурия. Ты чего не спишь? — Ну когда кто-то выходит из дома, и ещё что-то ворчит себе под нос, трудно сконцентрироваться на сне. — Может откроешь? — попросила Змеивица. — Зачем? — вопросительно наклонила голову Фурия. — Тут видишь деревяшку подними, хочу пройтись, — указала Громгильда. Буря осторожно подошла и стала всматриваться. Протянула обе передние лапы, а затем нашла. Выперающий предмет на фоне дерева. Засов поднялся, и ворота открылись. Змеивица голубого окраса, прижав свою корону из шипов к голове, вышла на улицу. Ночная попятилась немного назад прижав уши. — Ты чего это? — спросила Громгильда, — что тебя терзает? — Не задавай лишних вопросов, пока я тебе морду нерасцалапала, иди куда хотела, — шыкнула Буря. Змеивица сузела зрачки, ей было интересно из-за чего Фурия, так агрессивна. — Ты просто напрежена, и я бы хотела знать из-за чего если ты непротив рассказать. — Я необязана тебе что-либо говорить, если так интересно иди в Вальхаллу там и узнаешь! — злобно прорычала дракониха.— Неиздевайся надо мной! — Буря, я не издеваюсь, — тихо, но твёрдо ответила Змеивица. — Я вижу, как ты мечешься. Ты думаешь, я слепая? Ты таскаешься где-то днями, шипишь на всех, будто весь мир против тебя. Я просто хочу понять, что происходит с тобой. — Ты необязана знать, что со мной! Оставь меня в покое! — Ночная лишь разогнавшись, рассправила свои тёмные крылья, и взлетела в небо, оставляя Змеивицу в недоумении. — Я лишь хочу помочь…– тихо сказала Громгильда, смотря ей в след. *** Ночная Фурия мчалась сквозь ночь, крылья рассекали холодный воздух. Тучи над головой казались такими же тяжёлыми, как её мысли. Она не знала, куда летит — лишь бы подальше от этого острова, от вопросов, от взглядов, от всего, что заставляло её чувствовать себя такой… уязвимой. Ветер бил в морду, снежинки таяли на чешуе, но она не сбавляла темп. Я не слабая. Я не боюсь. Я не должна бояться. Но страх был. Он жил в ней, глубоко, как заноза, которую невозможно вытащить. Страх, что она сделала неправильный выбор, что предала свою мать, свою стаю. Страх, что она никогда не найдёт покоя. И ещё один страх, новый, почти невыносимый — страх довериться людям. Астрид, Иккинг— кожанные. Беззубик, который так легко принял двуногих… Они все были частью этого нового шаткого мира, который Буря не могла понять. Почему мне так трудно? Почему я не могу быть как он? — думала она. Взмыла выше, пробив слой облаков. Лунный свет ослепил её, отражаясь от заснеженных вершин далёких гор. Дракониха зависла в воздухе, тяжело дыша. Сердце стучало, но уже не от паники, а от усталости. Она закрыла глаза, позволяя ветру качать её крылья. В этот момент тишина была почти осязаемой. Только она и небо. Мама… что бы ты сделала? — подумала Буря, и её горло сжалось. Она представила материнский взгляд, полный любви, но теперь в нём не было тревоги. Только тепло. Ты бы хотела, чтобы я жила. Чтобы я защищала Беззубика. Но как мне жить, с тем что я не справилась? Предала тебя… Она открыла глаза и посмотрела вниз. Остров лежал внизу, окутанный тьмой и редкими огоньками факелов. Где-то там спала Астрид. Где-то там был Беззубик, который верил в людей. Где-то там была Громгильда, которая, несмотря на её агрессию, всё равно пыталась понять. Буря тихо зарычала, но в этом рыке не было злобы. Только смятение. Я не могу вечно бежать. Но я не знаю, как остановиться. Как перестать думать о том что я делаю это всё напрасно? Она медленно начала снижаться, направляясь к утёсу на краю острова. Там, среди скал, она часто сидела, глядя на море. Это было её место. Место, где она могла быть просто собой, без необходимости притворяться сильной. Приземлившись, она свернулась на холодном камне, поджав хвост. Снег продолжал падать, укрывая её чешую тонким слоем. Дракониха смотрела на горизонт, где тьма сливалась с морем. Может, я никогда не забуду. Может, мне и не нужно забывать. Но я должна найти способ жить с этим. Она помнит этот полёт с Астрид. Как её сердце замирало, когда они вместе парили над островом. Как она впервые почувствовала, что не одна. Это чувство пугало её, но в нём было что-то… настоящее. Может, я не обязана доверять всем людям. Может, достаточно начать с некоторых. Буря вздохнула, и из её пасти вырвалось облачко пара. Она не знала, что ждёт её завтра. Не знала, сможет ли когда-нибудь избавиться от снов, от боли. Но в эту ночь, под падающим снегом, она впервые подумала, что, возможно, ей не придётся справляться со всем в одиночку.

***

На небосводе начало подниматься светило. Заливая остров своим светом. Деревня постепенно просыпалась, как и всё рептилии. Двери дома Вождя скрипнули, и оттуда вышел Стоик. Мужчина оглядел пространство, вдыхая зимний воздух. Его нога ступила на заснеженную землю. Не сильно много нападало. Сейчас по рассписанию Вождю надо обойти всех своих подданных. Приступить к выполнению задач, которые предстояли выполнить. Вот над головой пролетело Ужасное Чудовище красного цвета, которое приземлилось на крышу одного из домов. День начинался обычно, викинги просыпались приступая к своим обязанностям, рыбалка, кузнеца, выпечка, чистка дорог от снега, выгуливание скота. Прибытие торговцев, которые ахали, от рептилий. Садящийся на носу кораблей разглядывая интересные вещички. Вот и молодой Хэддок, вышел прихрамывая на левую ногу, ещё привыкая к отсутвующей конечности. Рядом с ним друг — Беззубик. — А вот и снежок, — сказал Карасик ступая здоровой ногой на белый покров. Ну что братец, готов полетать? — спросил у дракона парень. В ответ кивок, и рептилия потерлась об руку. — Хорошо, ты жди меня сдесь, я за седлом. Парень скрылся в доме, а Беззубик остался один. Вчера, да и как всегда заходила сестра. Спрашивая, как тот провёл день. А дни шли спокойно. Полёт, академия, помощь в деревне. До этого отлиживание боков, ну и драконий интерес к человеческому миру. Но есть и другая сторона, переживание Ночного за старшую сестру. Она стала пропадать днями, и неговорила где находилась всё это время. Беззубик слышал разговоры Иккинга и Астрид, куда девается Буря. Когда дракон спрашивал на прямую, то та сразу переводила тему. Как всегда. Всегда, она пытается скрыть от него, и скрывает многое. Зачем? — единственная мысль, которая недаёт покоя Фурию. Странные сны старшей где, она просит маму встать, где убегает от кого-то. Дрожит, и плачет одновременно. А днём становится, «нормальной», строгой сестрой, которая за любые косяки может надавать лапой по головушке. В синих глазах Бури было только одно — вина. За то что неуберегла младшего от баллисты человека, которая лишила его хвоста, и возможности нормально летать. Он это понимал. Рядом послышались шаги, Беззубик повернул голову сторону звука. Это была Громгильда.

***

— Доброе утро, Беззубик, — прокрякала Змеивица. — Доброе, — ответил коротко Ночной, — А где Астрид? — Дома, меня твоя сестра выпустила, — ответила она, — я попробовала расспросить, но безрезультатно. Только послала меня. Это из-за того что ты рассказывал? Ночной кивнул. Громгильда начала обдумывать, кошмары из-за которых Ночная становилась уязвимой, хрупкой. Только почему они сняться на протяжении её жизни? В чём причина? Почему к драконам такое отношение? Если бы к каннибалам, то это понятно, но что сделали такое Змеивики? Она незнала. — Твоя сестра просто никому не верит, боится. А днём пытается скрыть это, непоказывая своей слабости, и уязвимости. Ей нужно время, и ты. А мне надо возвращаться, надо провести облёт острова с Астрид, увидимся. *** После полёта Иккинга и Беззубика, они собрались с их командой на старой арене, которая теперь служит Драконьей академией. Сейчас Хэддок проводит лекцию по классам драконов, а друзья разбились на две команды. Астрид с Рыбьеногом. Близнецы со Сморкалой. Дракони устроились на другом конце арены. Мирно прикрыв глаза. Пока люди разговаривали, о чём-то. Беззубик думал. Что Иккинг, что Громгильда говорили ему одно и тоже — ей нужно время. Но сколько? Сколько старшая будет скрывать всё? Когда признает, что не всё враги на этой земле? Что это за кошмары, от которых она просыпается? Он незнал. Звук крыльев прерывает его расмышления. Подняв свой хвост дракон видёт её. Спокойную. Она медленно начала подходить к ним. Уши прижаты к макушке, а зрачки расширенны. Что это с ней? Раньше она неприходила к нам, — думал Беззубик, смотря в сапфировые глаза. Остальные драконы тоже наблюдали за этим с интересом, как и люди, которые прекратили своё обсуждения. Дракон приподнялся и пошёл к сестре навстречу, по тонкому слою снежка. Беззубик подошёл вплотную, смотря в её глаза. Спокойные, и заботливые. Ночная прикрыла глаза и коснулась лба младшего. Беззубик прижался к её шее, утробно урча. Чувствуя родную чешую. — Я буду рядом, — промурчала она. — Я всё тебе расскажу, но сейчас. — Но почему не сейчас? Расскажи мне причину! Думаешь мне приятно видеть, как ты мучаешься? Я не маленький уже! Говори! — Я знаю, что ты переживаешь за меня. Как я за тебя. Я скажу тебе когда буду готова. — Бурь… пожалуйста. — Беззубик, — тихо сказала она, прикрывая свои глаза, и касаясь носом лба. Две Фурии сидя на каменном холодном полу с закрытыми глазами. Беззубик упёрся об шею своим носом, а Буря положила свою голову на его лоб, урча друг другу. По семейному. Примечание: глава будет редактироваться.