Это не наш мир

Примечание: Тёмная ночь... Повисло молчание, взвешивание всего и вся. — Это ничего не говорит, отвечай: что это за место и как мы сюда попали? Хан ненадолго задумался, понимая, что надо действовать по-другому. — На Полянке, юный друг, а как вы сюда попали... это загадка для меня... Благо я находился здесь, мне пришлось дождаться вас. Призраки и сама станция сказали, что прибудут иные, не такие. Имея ввиду вас. — Призраки? — прохрипел Иккинг, опуская меч, но не гася пламя. Голос его был хриплым, как после долгого крика в пустоте. — Вы... вы спятили? Объясните, Тор побери, что здесь происходит! Хан улыбнулся криво, устало, как человек, что слишком долго тащил на плечах чужие и свои грехи. Он кивнул в сторону костра, где пламя лениво лизало обугленные поленья, отбрасывая тени на мраморные колонны и те странные вагоны, забытые и заколоченные, как гробы. — Иди сюда, юный викинг. Твоя спутница слаба. Принеси её к огню. Я расскажу. Всё расскажу. Хмуро глянув на мужчину, Хэддок жестом указал дракону, чтобы тот следил за незнакомцем. Беззубик рыкнул в ответ, сверля своим взглядом Хана, который с интересом рассматривал его. Парень потушил свой меч, спрятал за пазуху, и направился к девушке. Взяв её на руки, понёс в сторону костра. Почувствовал как она прижимается к его груди, её слабое дыхание. Хоть Иккинг и был не особо "спортивного" телосложения, но всё же с лёгкостью нёс свою любовь. Кивнув рептилии та отступила, мурлыкая, и только тогда мужчина, направлялся в том же направлении. Десяток камней разной величины, выстроенных в круг, в котором и бесилось пламя отбрасывая свои языки. Над ним на импровизированных вентелях висел металлический с выцветавшими цветами — чайник, немного покачиваясь. Рядом — четыре импровизированные сидушки, сделанные из сумок разных цветов с выцветавшими полосками, напичканных каким-то мусором, только один стул гордо стоял чуть левее, около вагона метро, с занавеской вместо двери. По середине стояла деревянная балка с надписью "оружейная" со стрелкой куда-то вниз. Мужчина уселся, снял рюкзак, а об соседнюю седушку облокотил автомат. Моментально, молния звякнула, рука нырнула в образовавшуюся дыру доставая оттуда стеклянную коричневую бутылку. Нераздумывая, приблизил к рту её, зубами открывая, вытаскивая пробку. Без колебаний сделал глоток, и немного обернувшись указал рукой, чтобы тот садился. Иккинг аккуратно протиснулся между седушками, сел вместе с Астрид, голову, которой положил на колени, а её ноги на соседнию, где и сидел Хан, последний помог ему с этим, чтобы девушке было удобнее. Какое было удивление у юноши, когда моргнув, на вроде на пустых местах, словно из воздуха появились ещё два человека. В таких же потрёпанных одеяниях. Страх медленно окутал его, как и лёгкая дрожь. Он хотел уже сбежать с ней и драконом подальше от этого проклятого места, но Хан молча, жестом приказал сохранять спокойствие. Напротив парня сидел мужчина, явно немолодых лет. Плотная серая шапка, закрывала его лысую физиономию без какого-либо намёка на волосы. Полноватая фигура, двойной подбородок, большой нос. Меховые сапоги с тёплыми штанами серо-белого цвета с квадратными вставками разделённые между собой. Коричневая куртка и перекинутый через плечо ремень с боекомплектом в наличии пяти рожков. Рядом с ним чуть моложе человек, среднего телосложения, негустой бородой и волосами чёрного цвета. Зелёный цвет глаз искрился интересом и детской наивностью. А слабая улыбка выдавала спокойствие. Одеяния были такими же как и пухляша. Вдруг полноватый судя по всему защитник, чуть громко обратился к ним: — Ну что мужики... выпьем? За то что живы...– протянул он бутылки с настройкой, соседсвующим с обеих сторон людям. Иккинг окуратно взял с рук незнакомца напиток, немного насторожившись. Дракон чуть ближе подошёл к костру, уставился на приствующих веляя хвостом. Утробный рык сразу привлёк внимание парня, и он окуратно почухал того под подбородком. Закончив с успокоением зверя, хотел уже обратиться к Хану. — Пей,– сказал он приказным тоном. — Но я же... — Пей кому говорю!– на это мужчина демонстративно сделал глоток со своей бутылки. Пахнущая жижа напоминала, что-то знакомое. Может эль? Иккинг, не знал и не понимал, человек, который появился из неоткуда, дал указание, приказ. Он не понимал зачем сюда попал, что это за люди его окружают. Все равно, он не сбежит, так как не знает, что его может ожидать и где находится в самом деле. Может это... Вальхалла? – промелькнула мысль у шатена, но взглянув на удивительно спокойные глаза Беззубика, сделал глоток. Палённая житкость стал печь, жечь, отдаваясь прохладой и специфичным запахом. Еле как сглотнув, прижал свою забинтованную руку за губы, сглотнул через силу, облегчённо выдохнув. — Первый раз? А, парень?– обратился полноватый мужчина к нему. Тот кивнул на что перевёл свой фокус на Хана, который сделал аналогичный жест. Моментально всё поплыло, изменилось. Неведомая тьма появилась перед глазами, последний взгляд рептилии, спокойный, уставший и родной.

***

Очнувшись после небольшой отключки, картинка появилась моментально. Все те же два мужика сидели и обсуждали, что-то между собой. Только Иккинг не понял куда пропали Астрид, Беззубик и Хан. Та и пространство выглядело чуть по лучше и освещённие что-ли? Только это был туннель метро с десятком трубок тянувшихся, словно змеи, в глубь. Позади них была стена, из всяких деревянных и металлических пластин, и, судя по всему, воротами, сделанными из сетки. Впереди них — металлические палки выставленные вперёд в туннель, мешки с песком у стен, и тоненькая колючая проволока свесающия сверху. Моментально посмотрел на свои руки, только не узнал их, были слишком непохожими на него самого. Его шоковое состояние, прервал голос. — Эх... хорошо пошла...,– сказал паринёк втянув сопли в себя. Он поставил бутылку перед собой, затем мужчина в шапке на прямую обратился к викингу. — Да... слыш Хан. Ты парень молчаливый какой-то. Всё с книжками своими возишься, тебя даже заставить выпить — целое дело! Будь проще и народ сам к тебе потянется! – по-доброму обратился тот. — Ага, а то так и сгниёшь в одиночестве! – добавил другой. Иккинг не понимал, хотел возразить, но резкий удар колокола прервал его попытку. — Носачи!– крикнул солдат, который стоял за мешками. Моментально тот перепрыгнул припятствие, занимая позицию. — Костик, идёшь на станцию, мы с Кузьмичем и Ханом сдержим их здесь. Выполнять! — Так точно!– спохватился молодой человек, направляясь на станцию. — Давай Хан, сейчас будет жарко!– крикнул полноватый командир, вставая со своего места. Тело не слушалось, словно оно не его, моментально руки взяли ружье. Шестиствольный револьверный дробовик, собранный из велосипеда и обрезков труб, выглядил чуждо и неестественно. Магазин с шести патронов и крохотный прицел. Громкий рёв и первая тварь, надвигающейся на позицию. Калаш и два дробовика в унисон размазали животинку. Вытянутый нос, трёх пальцевые "ручки" с когтями немаленькой длинны. Сильные лапы с тремя пальцами схожими, что и сверху, только ещё в наличии — коготь позади чуть выше пятки. Сгорбленное, ростом по брюхо, может и по грудь, если выпрямиться, маленькие глазницы с бледно-зелёным цветом. Какое было удивление, когда Иккинг заприметил двух Носачей ползущих своими лапами по потолку. Они словно обезьяны двигались на позицию, по всему чему только можно, лишь бы добраться до цели. Шесть патронов кончились, рука без приказа стала доставать патроны калибра 12×36. Перезарядка была долгой, благо товарищи успешно прикрывали заряжающего. Бой продолжался минут тридцать, а то и больше, пока последний мутант не на бросился на Хана. Чудом он схватился левой рукой за верхнюю губу чудища, пока слизь и вонь летели с пасти на лицо. Нож впился в голову отродья, и оно рухнуло на рельсы. Шипя. Гул выстрелов постепенно стихал. В воздухе повисла тишина — вязкая, наполненная гарью и запахом пороха. Отбой. Или передышка, короткая, как вдох перед смертью. Из-за мешков показался командир, лицо его было покрыто сажей и потом. Глаза бегали, выискивая знакомые силуэты. — Хан! — проревел он, тяжело дыша. — Хан, живой? Тот с трудом поднялся, чувствуя, как руки дрожат. Кровь из рассечённой брови стекала на воротник. Он кивнул, задыхаясь. — Вот и славно... — пробурчал командир, облегчённо выдыхая, но уже через секунду снова напрягся: — Где Костик, мать его? Словно по зову, со стороны станции донёсся топот — молодой солдат, запыхавшийся, с перекошенным от ужаса лицом, вбежал к ним. — Товарищ командир! Они... они обошли нас! Через боковой тоннель! Но женщин и детей вывели. Всё чисто, всех вывели! Командир сжал кулаки, коротко выругался. — Проклятье… Эти твари всё умнее... Он обернулся к Хану и Кузьмичу. — Вы двое — в оружейную. Возьмёте взрывчатку, заложите под гермоворота. Через них основная сволочь лезет. Взорвёте к чёртовой матери всё, ясно? Кузьмич, тяжело передвигая своими массивными ногами, лишь кивнул. — Понял, командир. Хан, за мной. Хан поднял самодельный дробовик, поправил ремень, ещё раз взглянул на остатки отряда. Они скрылись за сеткой, поднялись по деревянной лестнице на платформу, где творился хаос. Свет фонарей мелькал на мраморных стенах, будто короткие вспышки воспоминаний. Шаги отдавались гулом, будто кто-то шёл за ними. Кровавое месево, разорванные тела, частично обглоданные. На столбе с надписью оружейная, был скелет в одеянии без нижней челюсти. Когда они подошли к нему, раздался крик: помогите! А за ним следующий: мама! Только с окна вагона метро выпрыгнул Носач, который набросился на Хана, а за ним ещё и его компашка. — ХАН! — проревел Кузьмич, вскинув автомат. Очередь ослепила вспышкой, но мутант был занят первым. Приподняв челюсть зверя, Чагатай направил Велорьер под голову брыкающейся создания. Успешный выстрел вынес ротовую полость. Скинув с себя труп, быстро застрелил животных.Раздался оглушительный треск костей и сиплый хрип. Твари дёрнулись и обмякли, но Кузьмич уже не шевелился. Его грудь с лицом были рассечены их когтями. Он взглянул в закрытие глаза товарища, поднял его магазин и пошёл дальше, спотыкаясь, но не останавливаясь. Оружейная встретила пустотой. Стены тунеля, теперь были серыми от копоти. Гранаты, шкафчики, боеприпасы, в углу железный ящик с маркировкой “В-47”. Хан вытащил взрывчатку с проводами, круглую, как шайба на хоккее, проверил детонатор, сунул в сумку. С каждой секундой гул впереди усиливался — мутанты ломились со стороны гермоворот. Хан бежал. Сердце стучало в висках. Каждый шаг отдавался болью. Перед ним уже виднелась массивная дверь, чуть приоткрытая. Вбежал вовнутрь его встретил длинный экскаватор без ступенек, заваленный мусором и стальными балками подпирающие, и так осыпанный бело-серый потолок. Он поставил заряд там где висела шина, проверил таймер. Десять секунд. Этого хватит. Но стоило ему повернуться, как из-под обломков вылез Носач, рванул на него. Всё дальше стало мгновением. Рывок. Крик. Взрыв. Огненная волна отбросила Хана на платформу, металл загудел, потолок осыпался пылью. Воздух вырвало из лёгких. Когда он открыл глаза, вокруг всё горело. Боль прострелила бок, кольнула, осколок застрял в теле. Он попытался подняться, но ноги не слушались. Кровь текла, горячая и липкая. Тогда, цепляясь руками за пол, он пополз. В сторону бокового тоннеля. Больно упал на рельсы боясь за свою жизнь, не боясь, что потерят тех кто дал ему дом. Где-то вдали, из-за колонн, он увидел движение. Командир и Костик, оба ранены, но живы. Они пытались прорваться к нему. — Стоять! — крикнул командир, но голоса уже почти не было слышно. Между ними, словно волна, поднималась новая орда мутантов. Хан, чувствуя, как силы покидают его, подтянулся к щитку с рычагом установленных слева на стенке туннеля. Левой рукой потянул шарик на жердине вниз, тяжело вдохнув, напоследок, опустил голову. За гермоворотами мелькнул последний взгляд, две судьбы, окружённые, неуспевшие. Только носач врезался в железо неуспев полакомиться ещё тёплой плотью того, кто сумел выжить.

***

Огонь костра, где-то в другой реальности, снова отбрасывал тени. Иккинг очнулся, резко вдохнув. Пламя всё так же плясало, и Хан просто смотрел куда-то в костёр, то ли пробовал рассмотреть как красно-жёлтые языки пожирают полена, то ли рассмотреть в нём очертания тех, кто остался в виде призрака. Беззубик тихо заурчал, прижимаясь к шатену, пробуя успокоить его. Взгляд последнего скользнул к мужчине. — Вот такая она судьба... не знаешь, что и кого принесёт за собой. Надеюсь... в будущем тебе не предстоит жертвовать теми, кого любишь и доверяешь...– краем глаза, Хан взглянул на парнишку и дракона, которые не понимали о чём старец им говорит. — Станция показала тебе моё не очень приятное воспоминание... Она живое как и все это подземелье. Шестнадцать лет назад мы разрушили своим оружием тонкую грань, уничтожив невидимую оболочку, которая открыла портал с твоего в наш мир,– вздох,– душам некуда деваться ваша Вальгалла была стёрта с Хельхеймом, и теперь они остаются здесь заманивая живых. Парень ничего не сказал, пытаясь как-то разложить всё по полочкам. Но полки сыпались, разрушались и превращались в кашу. — У... меня тоже был выбор...,– чуть тише сказал последнее слово.– Астрид могла погибнуть от нашего врага, который хотел заполучить артефакт... – он замолчал, ненадолго.– Тогда я сделал свой выбор..., но он никак не изменил ситуацию. Охотник нашёл его и заполучил... но потом изменился... защитил меня и его...,– погладил он чешуйчатую морду, которая требовала ласки. — Тогда мы уничтожили вещь, которая могла всё изменить в худшую сторону, а возможно...– вздохнул,– в лучшую... Хан молча выслушал его. Встал с насиженного места, хрустнув костями. Застегнул рюкзак и забросив на плечо, взял свой автомат. Немного повернув голову к нему произнёс: идём и... Сними это с рептилии... Он бросил взгляд на девушку, которая мирно спала на парне. — Идём в моё логово. Там безопаснее. Отдохнёте сегодня, поспите. Мужчина двинулся вперёд в глубь, Иккинг окуратно взял Астрид, и под урчащие звуки Беззубика пошёл вперёд, подальше от костра.

***

Хан спустился с платформы на рельсы по деревянной скрипучей лестнице. Так называемый "хвост" позади него тихо шёл за ним только протез выдавал присутствие пришельцев, и утробные рыки дракона. Тёмный туннель, словно пасть какого-то зверя, тянулся куда-то в неизвестность. Сырость, влага, капающая вода. Зелёные светящиеся грибы со странными шапочками. Мох покрывающий всё и вся, и неестественно большие пауки, которые делали свои гнёзда. Мусор в виде бутылок, одежды и чемоданов были придавлены упавшими с потолка камнями. Остановившись он протянул руки, чтобы взять Астрид. Иккинг немного подумав, отдал её. Мужчина окуратно взял её на руки, пока Беззубик не вырвался впереди них, обнюхивая. — Беззубик!– шикнул на него шатен, на это дракон опустил свои ушки сделав невинный вид. Философ лишь усмехнулся и по вещам чуждых людей направился к так называемой "стоянке", с потухшим огнем, и пустым казанком. Мешки с песком, противотанковые ежи, с колючей проводкой и разбросанными костями. Из неоткуда появились ещё шесть фигур с оружием, полупрозрачные с белыми светящимися глазами. Хан лишь передал девушку Иккингу, и с хрипотцой в голосе сказал: иди позади меня, и скажи зверю чтобы тот не сворачивал и никуда не приближался, понял? Шатен взял возлюбленную и кивнув, произнёс: братец за мной...,– сказал он испуганному дракону, который полез своим любопытным носом в сторону пауков. Мужчина лишь краем глаза заприметил как они стали друг за дружкой, пошёл первым, сложив руки в молитве, наклонив голову, пошёл в сторону стражников. — Танама си на го, ария вия но! Ария вия но! Кустанай маха гезунд! Ария вия но!– повторял он молитву. Хэддок уставившись на непонятную "магию" пошёл чуть боком впритык к рюкзаку. Тени дрогнули, перестали стоять плотной стеной и разошлись в разные стороны, даря путь в глубь. Сердце наследника колотилось, а ноги треслись, от любопытных взглядов. Дыхание участилось, как и дрожь с мурашками по телу. Наконец-то это закончилось, когда яркая вспышка перед глазами, испугала Беззубого и викинга. Хан достал свой фонарь, надел на лоб и включив, пошёл в сторону мраморных колон, всех в трещинах покрытые в некоторых местах мхом. Слева показался так называемый трамплин с лестницей сделанных из бетона. В стене находилась дверь голубого оттенка покрытая ржавчиной и плесенью, с замком под выпирающей ручкой. Философ достал из своего кармана связку ключей, сделав два оборота вправо, прижался всем своим телом к холодной поверхности. Скрип, и ещё два оборота вправо, открыли путь в комнату. Метал скрипнул, поддался вперёд. — Милости прошу, только сними с дракона седло,– сказал он, Иккингу направлясь во внутрь. Парень осторожно переступил порог, чувствуя, как холодный воздух комнаты обволакивает их, словно дыхание древнего подземного духа. Дверь за спиной скрипнула, и мир снаружи —остался позади, отрезанный ржавой преградой. В руках у него Астрид казалась невесомой, но её тепло, её ровное, слишком ровное дыхание, было единственное, что удерживало его от того, чтобы сохранить более менее спокойствие. — Положи её на койку. Только аккуратно, не разбуди... Парень кивнул, не споря, и двинулся вперёд, балансируя с ношей. Комната раскрылась перед ним постепенно, как старая книга, раскрытая на случайной странице: тесное пространство, с выцветавшой краской зелёного цвета, небольшим количеством пыли и трещинами, тянущимися вниз. Комната была заставлена хламом выживания, но с права у стены — два алтаря, грубо сколоченных из досок и ящиков, стояли как стражи забытого храма. На первом, ближе к двери, мерцали свечи — тонкие, оплывающие, их пламя дрожало, отбрасывая золотистые блики на стопки потрёпанных книг: "Библия" с обложкой, истёртой до дыр, Война и мир с потухшими страницами, испещрёнными пометками, и что-то на латыни, название которого шатен не разобрал. Рядом — иконы, выцветшие, но всё ещё строгие: лик Христа с глазами, полными тихой скорби, и рядом сним пророк с бородой, как у старого викинга, держащий свиток. Воск от свечей стекал на алтарь, образуя лужицы, похожие на слёзы. С левой стороны раскладушка с тонким в жёлтых пятнах матрасе с выцветавшим покрывалом в котором можно было кое-как можно было разглядеть жёлтые лилии с зелёными лепестками. Там же над кроватью весела пожелтевшая карта московского метрополитена с пометками сделанных ручкой и карандашом, об опасностях и друзьях. Небольшая тумбочка и шкаф с дверьми, у которых не было ручек. Чуть ближе к двери была ещё одна комната, только закрытая. Хан уселся на стул, стянув с себя рюкзак с калашом, поставил вдоль стены. Старческие мозолистые руки, взяли небольшой коробок и подожгли, телесного цвета свечу. Давая чуть больше света. Парень положил девушку на кровать, которая жалобно скрипнула. Бросив на неё взгляд, он направился к урчащему дракону, который пробовал попасть во внутрь. — Сейчас братец... сейчас...,– сказал он тихо и ласково другу. Сняв всё с рептилии, он окуратно затащил всё вовнутрь. Беззубик еле как протиснулся стоя на двух лапах одной передней и задней. Зрачки его расширились, и он стал обнюхивать всё окружающее пространство. Юноша закрыл за собой дверь, вынув ключи из замка и положил на стол. Хан лишь просто кивнул, из под лоба глянул в глаза шатена. Мужчина почесал подбородок, левой рукой наблюдая за зверьком, который приблизился к алтарю рассматривая и обнюхивая. — Пусть ложится спать и ты тоже, скажи ему,– указал он на чешуйтое создание. — Беззубик, давай сюда, ложись постучал Иккинг тремя пальцами правой руки по полу около кровати. Дракон близился, и ткнулся в живот мурлыкая.– да, да ложись, день сегодня непонятный и тяжёлый... Антрацитик моментально свернулся клубком, положив свою голову на хвост уставился на мужчину, своими большими зелёными глазами. Юноша сел на кровати, взглянув на свою девушку, и на сколько это возможно хмуро посмотрел на Хана, который вскинул правую бровь. — Вы так и не сказали кто вы, и почему мы не можем вернуться домой? — Можешь на ты говорить, это раз..., два я этого не знаю, сам пытаюсь разобраться. В третьих фамилия моя Чагатай, бывший учитель и философ.– Иккинг хотел, перебить, но голос мужчины стал твёрже.– в четвёртых фамилия это — родословие по-вашему, и в пятых если бы я хотел тебя предать, то уже это мгновенно сделал, и поверь, мне от этого легче не будет. — Откуда вы... — Практика... практика и психология, правильный подход, а сейчас я бы хотел, чтобы ты лёг спать, так как и так достаточно насмотрелся на наши цветочки. — Есть и похуже? — Гораздо, юный друг... гораздо... Так что ложись. Я ваш друг и путник, и твой дракон способен защитить тебя, если я не сдержу слова. Парень, немного наклонился к рептилии,– Беззубик, как думаешь ему можно доверять?– спросил у него на что тот утробно прорычал. Хан краешком губ улыбнулся,– ладно если что-то пойдет не так...,– тихо сказал он, доставая своё оружие, кладя на маленький квадратный стол,– я безоружен как видишь, могу положить рядом с кроватью. Иккинг замялся, хотя маленькое подозрение терзало его душу. После случая с торговцем Йоханном и Вигго, он не особо доверял незнакомцу, хоть он и пытается доказать, что его бояться не стоит. И наконец-то сделал кивок. Рептилия сузила зрачки, зарычала, когда мужчина подошёл к ним, а затем положил всё под кровать, где находился небольшой коврик. Подняв ладони вверх, попятился назад к столу, прислонившись спиной к стене. — Умный зверь...,– улыбнулся краешком губ на Беззубика, который положил свою голову под крыло. — Ночная Фурия — порождение молнии и самой смерти,– сказал Иккинг ложась на кровать. — Интересно...,– тихо сказал себе под нос Чагатай, а затем задал свечу на своём столе.– спокойной ночи вам, воины неба. — И вам... спокойной...,– сказал последнее слово шатен, уставившись в потолок. Только на двух алтарях горели свечи, освещая беспокойный сон.