Оно того стоит.

Полгода в новом мире пролетели быстро, но за это время случилось главное — я начала чувствовать себя на своем месте. Этот странный, дикий, опасный, но прекрасный мир стал моим, а я его. Не последнюю роль в этом ощущении сыграло мое новое тело. Я старалась избегать этой болезненной темы, но мое отражение в зеркале в первые недели в новом мире больно било по моему состоянию. Лицо настоящей Сакуры. Я чувствовала будто незаконно вломилась в ее тело, забрала его, украла. И ужасная мысль о том, что сознание маленькой Сакуры где-то в глубине еще живо, отзывалась неприятным холодом вдоль позвоночника. Не по моей воле я заняла ее место, но чувству вины не было до этого дела. Я старалась продышивать его, каждый раз когда чувствовала. Но именно трансформация тела по-настоящему освободила меня и подарила опору. Теперь глядя в зеркало я видела себя, новую себя, не похожую ни на кого. Однако трудности в моей жизни на этом не закончились. Моя жизнь в новой семье складывалась тяжело. Родители сталкивались с моей самостоятельностью и взрослым поведением. Мне приходилось часто выводить их на неприятные разговоры, доказывать свою точку зрения и отстаивать право на уважение моего мнения. Мы ссорились, иногда с криками и слезами, но я не собиралась притворяться четырехлетней девочкой, лишь бы все было спокойно. Для семьи Харуно настало тяжелое время, полное неприятных перемен. Иногда я ловила на себе пронзительный взгляд Мебуки, от которого шли мурашки. Материнское сердце не обмануть. Я уже даже не выглядела, как ее дочь. Иногда я использовала шутки и слова Сакуры из воспоминаний, но это не могло обмануть настоящую мать, да и цели такой у меня не было. Несколько раз я всерьез задумывалась, не рассказать ли правду? Мне было очень тяжело хранить тайны от новой семьи, да и чета Харуно заслуживала знать об участи их настоящей дочери. Но страх останавливал меня. Я боялась их реакции, боялась, что меня посчитают убийцей, боялась, что отдадут в лаборатории и мое перемещение сквозь смерть, время и пространство будут изучать. Преодолеть этот страх я не смогла. Поэтому решила дать всем нам время. И полгода оказалось достаточно для того, чтобы мы постепенно притерлись к друг другу. Родители поняли, что их дочь безвозвратно изменилась и повзрослела, что та малышка Сакура, которая нуждалась в их воспитании исчезла, а на ее место пришла уверенная и знающая чего хочет личность. Со страхом и сомнениями они отпустили контроль, приняли изменения и стали доверять мне. А я в свою очередь доказывала, что они делали это не напрасно. … Я самостоятельно на свои деньги, заработанные в больнице, обустроила комнату. Теперь в ней стало просторнее, ушли многочисленные шкафы с ненужными вещами, появился мольберт и стеллаж для картин. На стенах я нарисовала сказочный лес и мифических существ, а потолок украсила звездами, луной и солнцем. Увидев мои художественные способности в полной силе, родители чуть не упали в обморок, но быстро опомнились и пристроили их к рукам. Так я нарисовала множество картин в наш дом. В отце проснулась предпринимательская жилка и несколько моих картин он продал за хорошие деньги. Больше половины вырученного он отдавал мне, что было приятно. С отцом мы сошлись характерами идеально, я кайфовала от его странного чувства юмора, иногда своими шутками мы доводили маму до точки кипения. Мы обсуждали мои новые способности и как их лучше развивать, и даже придумали бизнес план по открытию лавки с моими картинами. Это были больше шуточные наметки. Но в таких милых обыденных деталях я находила для себя особое очарование новой жизни. С Мебуки отношения складывались намного хуже… … Работе в больнице я посвящала вторую половину дня. Знания прежней Сакуры делали ее рутинной и немного скучной, поэтому я старалась читать побольше литературы из тех областей, где Сакура не была экспертом. Моей задачей было сохранить то, что я получила от нее, отточить и приумножить. Поэтому я углубилась в область генетики и вирусологии. В этом мире эти науки еще не были столь хорошо изучены, как в моем прошлом, и я надеялась, что смогу это исправить… лет так через двадцать-тридцать, если повезет. Медицина еще в прошлой жизни меня привлекала, а сейчас имея обширную базу знаний, заработанных потом и кровью, я наслаждалась открывшимися возможностями сполна! А первое сознательное использование медицинских техник было ярким событием для меня. Чувствовать силу, контролировать ее и своими собственными глазами видеть, как исцеляются травмы - это магия, приводившая меня в восторг! Однако, как ирьенин, я столкнулась с важной проблемой - психика канонной Сакуры была более жесткой, чем моя. И хоть я действительно владела всем ее опытом, но проживая ее жизнь я не сталкивалась со своими собственными чувствами, особенно когда дело касалось операций. Мне было тяжело помогать в столь жестоком деле, как разрезание человеческих тел и их изменение, пусть и с целью сохранения жизни и здоровья. К своей чести могу сказать, что к данным операциям меня допустили лишь месяц назад, после того, как я сдала практический экзамен в госпитале. Но все больше подтверждалась мысль, что хирургическое направление, в котором та Сакура была профессионалом, мне не подходит. Оно точно не станет основной моей деятельностью, как ирьенина. Но я чувствовала, что нет ничего более необходимого в бою. Поэтому сжимала кулаки, стискивала зубы и ныряла в свои страхи и переживания вновь и вновь. Если это может спасти жизнь дорогому для меня человеку - оно того стоит! … Новый мир не переставал меня удивлять! Еще одним открытием стало для меня понимание - здесь считались с детьми. Могу лишь предполагать, что из-за жестокости этого мира и множества травматичных событий, многие дети быстро взрослели. Про таких уникумов, как Итачи и Какаши, и говорить не стоило. Однако даже смотря на обычных детей, я часто замечала, что детство здесь совершенно другое. Уже с раннего возраста многие вовлечены в дела родителей. Одни помогали вести быт, другие были подмастерьями, а кто постарше помощниками и заместителями своих родителей в работе. И это я не беру тех, кто шел в шиноби. Поэтому факт того, что я хожу на работу не выбивался из мироустройства Конохи. Конечно, столь юный возраст у ирьенинов был исключением, но все приняли это как данность. Только соседи по удивлялись моим открывшимся способностям, но быстро успокоились, найдя в этом пользу для себя. Была еще одна важная часть моей жизни, которой я уделяла первую половину дня - тренировки! Я оттачивала контроль чакры, тренировала пластичность тела, скорость, выносливость и наращивала мышечную массу. Без последнего даже не стоило заикаться, чтобы практиковать боевые приемы и техники, особенно уровня Цунадэ. Раздробленные кости лечить адски сложно и долго. Программа тренировок из прошлой жизни Сакуры времен академии идеально подошла для восстановления и укрепления тела. Работа и тренировки - так проходило большинство моих будних дней. Благодаря Ино я познакомилась с Шикамару и Чоуджи. Это было ожидаемо, потому что я часто приходила к подруге в гости, и естественно, что дети троицы дружественных кланов были вхожи на территорию друг друга. И я теперь тоже. Так мне удалось побывать в легендарных лесах Нара и погладить оленей. А после увидеть каменные сады клана Акимичи, это было величественное прекрасное зрелище, а сотни бабочек парящих там, создавали сказочную атмосферу. С мальчишками мы нашли общий язык довольно быстро. Мне было близко по духу мировоззрение Шикамару, поэтому однажды мы весь день пролежали на ветвях самого высокого дерева в его лесу, следя за облаками, пока наши родители дружно наводили панику и прочесывали лес в поисках нас. А семейство Акимичи в честь прихода друзей Чоуджи приготовили пир на весь мир. А уж кто не любит вкусно поесть? Думаю, что это хорошее начало для дружбы. В квартале Учиха я тоже побывала в день рождение Саске. Сердце сжималось от счастья и грусти глядя на его семью и на целый квартал, которому однажды было суждено опустеть… С Итачи мы так и не виделись, его миссия затянулась. Саске очень расстроился, что брат пропустил его праздник. А я переживала о разработке плана, что отложился на неопределенный срок. Я уже сделала несколько набросков, а также выписала все даты ключевых моментов. Писала я в дневнике на языке из прошлого мира, перед этим проведя расследование, существует он в этом мире или нет. Найти ничего не удалось, но я не стала делать поспешных выводов. Поэтому дневник был надежно спрятан за половицу под кроватью и дожидался своего часа. Была еще одна вещь, которая беспокоила меня не на шутку - Наруто. А точнее его отсутствие! Его не было нигде, а его квартира пустовала, будто там никто и не жил никогда. Я чертовски переживала за него и пыталась незаметно навести справки. Но у меня ничего не вышло. Наруто не было в деревне и это пугало меня! … Еще три месяца прошли в таком же ритме. Зима в Конохе постепенно подходила к концу. Мое тело полностью окрепло. Теперь я стала походить на здорового ребенка и даже обзавелась неким рельефом мышц. О страшных событиях напоминали лишь отросшие седые пряди на висках - последствие трансформации тела и интеграции девятнадцати лет жизни. Мой сувенир с того света. Но мне нравилось, как серебро висков сочеталось с розовыми волосами. Вместе с оттепелью в мою жизнь пришла замечательная весть: Итачи Учиха вернулся с миссии. Я знала, что он найдет меня, как только наступит подходящее время, волновалась и радовалась. Итачи неосознанно стал для меня значимым человеком, ведь он единственный, кто по-настоящему знал меня, нас связывал общий секрет, и эта связь была для меня особенной. И во мне теплилась надежда, что она станет крепче и перерастет в настоящую дружбу, что Итачи позволит приблизиться к нему, позволит стать ему другом. Время покажет. …. Раннее утро субботы выдалось пасмурным, но на улице было тепло, а ручейки из талого снега весело журчали за окном. Родители еще спали. Я решила позавтракать на улице, сложила в рюкзак онигири, а в термос налила горячий чай. Когда я вышла на крыльцо, с крыши дома мне на макушку упала ледяная капля воды. Поморщившись от неприятных ощущений, я накрыла голову капюшоном и направилась в парк. Отыскав любимое дерево я с легкостью запрыгнула на самую высокую ветку, отсюда открывался великолепный вид на скалу Хокаге. — Доброе утро, господа! — со смешком поздоровалась я с лицами на скале. Настроение было прекрасное! Первый онигири был проглочен мной в мгновение ока, и я с наслаждением принялась за следующий. Неподалеку я заметила стайку разношерстных мальчишек, они носились из стороны в сторону, что-то весело крича. Я пожала плечами и доела последний кусочек своего завтрака, после чего закрыла глаза от удовольствия и почувствовала свежий весенний ветер. Я втянула сладкий воздух в легкие и медленно выдохнула. Покой, легкость и приятная тяжесть окутали мое тело, горячий чай согревал изнутри. Усилившийся гомон мальчишек вырвал меня из умиротворенного состояния и заставил посмотреть вниз. Стайка пацанов приближалась к моему дереву, но что-то было странное в ней… Я присмотрелась и поняла, что мне не понравилось – свора пацанов гоняла какого-то мальца… мальца, которым был Наруто! Самый мелкий с ярко-желтыми волосами, не узнать его было невозможно! Он поскользнулся, упал, проехался немного по гололеду и макушкой врезался в ствол дерева, на котором я сидела. Мелкие говнюки заржали от такого представления. Самый крупный из них уселся на спину Наруто и оттянул его голову за волосы назад. — Ну что, добегался! - С ликованием сказал он. Наруто задергался и попытался скинуть своего противника, но подоспевшие мальчишки схватили его руки и ноги, удерживая. — Я вас всех уделаю! — хрипло прорычал Узумаки. Пацаны на это лишь рассмеялись. Я присмотрелась к ним, на вид им было где-то лет по 8-9, вдвое старше, а это значит, что некоторые могли уже ходить в академию шиноби. — Это мы тебя сейчас уделаем! Будешь знать, как зарыпать на старших! — Сказал крупнячок и замахнулся для удара, целился он точно в нос, и я поняла, что больше так продолжаться не может. Точным движением я плеснула на макушку малолетнего говнюка горячий чай. Он отчаянно завыл, скорее от неожиданности, чем от боли, все таки это был не кипяток. — Кто здесь? — Истерично спросил он, озираясь по сторонам, потом посмотрел на друзей, но те тоже не понимали откуда произошло нападение. Пацан осторожно ощупал свою мокрую голову. — Что за хрень? А ну выходи! — Заорал он снова и на этот раз посмотрел в нужном направлении - вверх на ветви деревьев. Я спустилась ниже, достаточно, чтобы меня увидели, но оставаясь при этом в выигрышном положении. — Слышь, что ты плеснул в меня? Отвечай! — закричал парень, остальная его шайка сердито уставилась на меня. Я завладела их вниманием, и наблюдала, как Наруто постепенно освобождался из захвата. А еще я радовалась, что капюшон скрыл мои волосы, а одежда не выдавала, что я девчонка. Мне на руку. Я сделала максимально низкий голос, в голове у меня зародился ответ, от которого душа залилась хохотом. — Это моча. — Сказала я, и мне потребовалось немало усилий, чтобы сдержать смех, увидев, как вытянулись лица хулиганов. Но на этом я решила не останавливаться: — Если не отстанете от пацана, я вас всех тут обоссу! Шайка замерла и не понимала, что делать. Моя угроза и уверенный голос давали понять, что я не шучу, но сама абсурдность ситуации и не желание отпускать добычу вводила их в ступор. Решил проблему Наруто – он освободился от удерживающих его рук, перевернулся на спину и приложил кулаком в челюсть главарю. Я посчитала, что пора действовать и прыснула содержимым термоса в остальных. Многим этого было достаточно и они с воплями убежали, а остальным я отсыпала исключительных тумаков – прямо по болевым точкам. Удар Наруто тоже был не слабым и крупнячку добавка была не нужна, он поспешил за своими убегающими подельниками. Узумаки весело засмеялся им спину. А я осмотрела его. Потрепанная замызганная куртка. Разбитый нос и губа, сияющие чистотой глаза и лихая улыбка. Сердце радостно затанцевало от счастья! Живой! Здоровый! Настоящий! Как же я за него волновалась все это время! — А здорово ты их! А ты видел!? Видел, как я приложил того здоровяка? Теперь он навсегда запомнит мой кулак, даттебаё! — Радостно защибетал Наруто. А я рассмеялась, на что мальчишка тут же ответил: — Ой, ой, чего это ты смеешься? Тебя как звать? Я медленно сняла капюшон и увидела, как глаза пацана расширились от удивления. — Я Сакура Харуно. — Нээ, так ты девчонка! — пораженно воскликнул Наруто, а потом нахмурился и, глянув на меня, стал о чем-то бурно размышлять, — но если ты девчонка, тогда как ты, ну это… то самое… нет не может этого быть? Или все же… как же ты? Я расхохоталась и достала из бокового кармана рюкзака термос: — Это был чай. — Нээ, так не интересно… — дикое разочарование в его голосе, вновь меня позабавило и я решила подойти поближе. — Дай, я подлечу твое лицо, — сказала я, показывая зеленое свечение на руках. Наруто вытянул голову вперед и зажмурился. Выражение его лица было очаровательным, я еле сдержала очередной смешок. Обязательно потом нарисую! После нескольких манипуляций Наруто стал как новенький. Он недоверчиво потрогал свои ранения и, не обнаружив их, радостно завопил: — Спасибо, Сакура-чан! Я Наруто, Узумаки Наруто! Но ты можешь звать меня Наруто-кун! — Я тебя раньше здесь не видела… — А я раньше жил в другом месте, в приюте, он находится очень далеко, у самых стен Конохи. Но мне там не нравилось, я сбегал много, мноооого раз, пока меня не решили наградить! Сам Третий Хокаге сказал мне: «Ты, Узумаки Наруто, нарекаешься Неуловимым ниндзя! И в награду я отдаю тебе шикарный дом!» Вот так вот все, даттебаё, и было! — хвастливо рассказал мальчишка, сделав горделивую стойку. Я усмехнулась: «Конечно, так все и было, несомненно…Но теперь ясно, где Наруто пропадал все это время. А комнату ему дали, после бесконечных побегов из приюта. Видимо, никто не мог совладать с его характером.» И все же меня восхищало то, как Наруто относился к тяжелым событиям своей жизни - делал из этого победу! Потрясающий малец! — А это… Сакура-чан, спасибо за помощь! Ты круто их отделала! – Искренне сказал мальчишка и протянул мне руку. — Рада помочь, — пожала я предложенную руку, а потом с лукавой улыбкой сказала, — если хочешь, могу тебя научить парочке приемов. По тому каким огнем вспыхнули его глаза, я поняла, что это — ДА! … С того события прошло несколько недель. Весна окончательно вступила в свои права, а я... я искала встреч с Наруто. Теперь мои тренировки перестали быть одиночными, я подготовила программу для Наруто, с учетом его отменного здоровья и возраста. И конечно же, мы устраивали спарринги! И чем чаще я одерживала победу, тем сильнее в глазах Наруто разгорался азарт. Я поставила себе условие - ни при каких обстоятельствах не поддаваться ему и выкладываться так, будто передо мной стоит сам Мадара! И моя тактика сработала, Наруто чувствовал мою искренность и тоже выкладывался на полную, естественно между нашими навыками была огромная пропасть, но воочию увидев, как быстро и с каким остервенением Узумаки учился, я не сомневалась — он превзойдет меня. Наши тренировки включали в себя и контроль чакры, с чем у парнишки были серьезные проблемы. Для простейших техник он использовал объем чакры такой, словно хотел скастовать сорок рассенганов. Однако я была хорошим учителем именно для него, потому что могла объяснять образно и на практике показывать что к чему. И спустя несколько тренировок мы сдвинулись с мертвой точки! Внутри меня все ликовало и одновременно волновалось. Наруто освоивший контроль чакры к академии? Что это тогда за аниме будет?! Но все сомнения раизвеивались, как только я прислушивалась к своему сердцу. Однако не все шло гладко. Страсть Наруто к лапше быстрого приготовления выводила меня из себя, и я просто выла от непонимания, как можно есть это постоянно?! Но по всем медицинским осмотрам и проверке тела с помощью медицинских дзюцу, никаких дефицитов в организме пацана мной обнаружено не было, более того — у него отменное здоровье, которому любой бы позавидовал. Не ясно особенность это самого Наруто, или влияние Курамы, или то и другое одновременно, но я все равно пришла к выводу, что жрать всякую дрянь не лучшая идея, особенно для растущего организма. Но заставить Наруто питаться здоровой пищей самостоятельно, все равно что орать на гору, чтобы она стала меньше, а потому, я решила действовать хитростью! Наш день начинался рано утром с тренировки, часто мы не завтракали до нее, поэтому я стала приносить легкий перекус до, и готовить для нас с Наруто бенто для полноценного завтрака после. Обед я оставила ему любимой лапшой, а вот ужин… с ужином было чуть сложнее. В семье Харуно ужин был важной ежедневной традицией, и было обязательно, чтобы вся семья присутствовала на нем. Поэтому питание Наруто в вечернее время тоже было вне моего влияния… пока я решила оставить все как есть, но поставила себе задачу в скором времени разобраться и с этим. … Мой мир постепенно заполнялся Наруто, и мы с ним все ближе узнавали друг друга. Он с интересом спрашивал меня о моих медицинских способностях и знаниях, однако самое большое впечатление на него произвели не мои приемы и техники, а навыки рисования. Когда я дала посмотреть свой маленький скетчбук, который всегда был при мне, и в котором я делала быстрые зарисовки всего что видела: зданий, людей, природы, а в последнее время на страницах был один неугомонный пацан. Наруто впал в восторг и с упоением разглядывал нарисованного себя, и конечно же, после просил нарисовать его в «самых крутых позах», а что я? А для меня это огромная радость. Несколько раз я ловила себя на особенном чувстве сверх неординарности происходящего. «Я рисую живого Наруто, который изначально был создан путем рисования. Можно сойти с ума!» Однажды Узумаки спросил про мои седые пряди и я рассказала ему, как чуть не умерла, рассказала даже чуть больше, чем остальным, что за гранью видела черную фигуру, которая предложила сыграть, и после этого у меня появились способности ирьенина, а тело изменило внешний облик. Наруто после истории долго о чем-то размышлял, но так и не сказал о чем именно, лишь ответил, что хорошо, что я выжила, иначе мы бы не встретились. Я была с ним согласна. Я же в свою очередь расспрашивала его о жизни в приюте. И Наруто рассказывал о своих веселых выходках, шутках и побегах, но между строк я слышала, что его не принимали там, что он был одинок и несчастен. Я не хотела давить на него и выпытывать неприятные подробности, но порой сердце сжималось от осознания, что он был совсем крохотным, когда всеобщая ненависть к нему уже поразила сердца людей. Особенно взрослых… и именно их! Большинство детей лишь считывали поведение старших и повторяли. Наша дружба стала для Наруто первой и робкой и я понимала, что пока он со мной на стороже. Иногда он будто ждал, что я тоже узнаю нечто такое о нем, что знают все остальные и отвернусь от него. Та стена ненависти, которой люди отгородились от него никуда не делась с моим появлением. И чем больше времени мы проводили, тем чаще я подмечала: свежие следы и синяки от драк, которые залечивала, и взгляды… Постоянные взгляды: испуганные, презрительные, ненавистные. Даже мне, взрослому человеку, было тяжело их вынести, а что же тогда чувствовал Наруто, ребенок, который был их причиной? Всего лишь за пару недель нашей дружбы ко мне подошли трое прохожих и сказали, чтобы я держалась от Наруто подальше, иначе беду притяну. Я благодарила мир, за то, что люди делали это не в его присутствии! И конечно же, я отвечала, что беды у них с головой! С каждым днем я все больше и больше утверждалась в мысли — Наруто не просто одинок, он тотально один! Ни семьи, ни друзей, ни даже доброго слова от случайного прохожего! Ничего! Он словно изгнан! И я понимала свое бессилие перед сложившейся ситуацией. Да, Наруто с этим справится, не сломается, но какого черта ему вообще нужно справляться?! С чего бы это вдруг?! Я не могла изменить отношение в деревне к нему. Мое предложение дружбы стало маленьким шагом… но Наруто нужно было нечто большее, не просто дружба. Нужен якорь. Нужна семья. И пусть даже из одного человека - меня! … Следующее наше совместное утро я ждала с четким намерением…