5:00

Уэйд стоял, опираясь о стол, пытаясь завязать шнурок на штанах, но пальцы не слушались. Тело дрожало от химического коктейля в крови, от избытка окситоцина, который все еще сводил мышцы судорогой. Сквозь пластыри, прикрывающие раны, проступала кровь — несколько швов разошлись. Он чувствовал каждую нитку, впивающуюся в кожу, но боль казалась далекой, словно чужой. Грейс ушла. Снова. Она оставила его наедине с горящими эмоциями и огромными красными цифрами на экране: 2 дня, 1 час и 17 минут. Она всегда уходила с начала притягивая к себе а после, не желая ни видеть, ни слышать его, а Уэйд остался один в этой огромной, холодной гостиной. План побега, который он вынашивал все эти дни, рассыпался в прах, едва он прикоснулся к ней. Он будто был прикован к этому месту, к этим стенам, к этому времени, которое тикало на экране, но не подталкивало его решиться сбежать. Вместо того чтобы бороться, он просто ушел в комнату. Лучше уйти, чем снова оказаться привязанным к койке в том ледяном помещении, где его тело превращалось в объект ее экспериментов. Отлепляя пластыри и стирая кровь полотенцем, Уэйд судорожно искал в своем разуме объяснение своему состоянию. Но там была пустота. Ни ярости, ни злости. Только холодная, всепоглощающая безысходность. Он был сломан. Замок в двери щелкнул. «Меня заперли», — пронеслось в голове. Но лишь обреченно вздохнул. Он вернулся в комнату, сел на кровать и, обхватив голову руками, несколько раз тяжело вздохнул. Потом закричал. Это был крик зверя, загнанного в клетку. Монстра, которого заперли навсегда. Внутри дома, внутри разума. Вокруг была тишина. За окном шел снег. Только сейчас Уэйд осознал, что никогда не видел столько снега. Его родная Флорида — теплая, солнечная, с пальмами и океаном — казалась теперь другой планетой. А здесь, в этих горах, среди сугробов и метели, он чувствовал себя чужим. Это была другая реальность — холодная, чужая, враждебная. Чтобы отвлечься от самого себя, он решил осмотреться. Взгляд упал на шкаф с минбаром. Полка была уставлена маленькими бутылочками — больше двадцати, будто полка с зельями. А ниже — серебряный поднос и пакетики с белым порошком. Уэйд взял несколько бутылок и поднос, сел на пол напротив окна. Он залпом осушил одну бутылку, затем другую. Потом разобрался с порошком. Через несколько минут тело накрыло волной тепла, и он поймал те ощущения, о которых уже начал забывать. Вытянувшись на полу, он продолжал смотреть в окно, осушая минбар. Время шло. Прошло больше пяти часов, как он сидел на полу, но смотреть на часы он уже не хотел. Уэйд решил, что просто умрет здесь, приняв все, что они ему оставили. Они ведь специально это сделали. Они все про него знали. Где-то вдалеке он услышал шум, похожий на звук вертолета. Он никогда не слышал его здесь раньше. В его голове звучали песни, которые она ставила несколько раз за этот месяц, и голоса, которые он не мог заглушить. Внезапно его вырвал из этого состояния пронзительный вопль. Уэйд вздрогнул. Это был мужской голос. Мурашки пробежали по спине, когда крик повторился снова и снова. Слова было трудно разобрать, но то, что это крик боли, Уэйд понимал слишком хорошо. Тут же вернулись все воспоминания. Даже в затуманенном сознании, отравленном алкоголем и наркотиками, картинки и голоса становились все ярче. Чем громче звучал крик за дверью, тем чаще билось его сердце. Чтобы заглушить его, Уэйд схватил пульт и включил телевизор, надеясь найти канал и выкрутить громкость на максимум. Но вместо этого он увидел на экране разделенное изображение с камер той комнаты, в которой он недавно прошел все круги ада. На койке, окруженной пластиком, лежал человек, а рядом стояла Грейс. Что она говорила, Уэйд не мог разобрать, но как она вонзала в человека блестящее лезвие скальпеля, он видел прекрасно. Выражение ужаса и агонии на лице этого человека отпечаталось в его сознании навсегда. Это был крик не от физической боли — боль была приглушена веществами, вливаемыми через капельницы. Человек кричал от ужаса, видя, как ему буквально разрезают живот, выпуская внутренности. Судя по выражению ее лица, она требовала что-то от него. Уэйд задрожал и отшвырнул пульт. «Она психопатка. А это ее пыточная». Самосохранение взяло верх над паникой. Уэйд судорожно оглядывался вокруг, ища способ избежать той же участи. Тем временем человек на экране затихал, а Грейс, испачканная кровью, рассматривала то, что сделала с ним. Уэйд остановился, всматриваясь в экран, не осознавая, что человек уже мертв. Но его окатило жаром, когда она подняла глаза и посмотрела сквозь камеру прямо на него. «Я иду к тебе, детка», — прочитал он по ее губам. — Блять! — вырвалось у него. Не понимая, как, он схватил тяжелый стул и швырнул его в окно. Стул отскочил от крепкого стекла, но оно все же треснуло. Уэйд заметил это и, подняв стул, начал бить по стеклу, пока оно не расползлось сотнями мелких трещин и, наконец, не обрушилось, рассыпавшись осколками в комнату и наружу. Замок двери щелкнул. Инстинктивно Уэйд потянулся к одному из больших осколков стекла. Как он и ожидал, в комнату вошла Грейс. Она уже переоделась и уложила волосы. На ее лице было удивление от увиденного разбитого окна и жуткого холода, ворвавшегося в комнату. — Детка, что ты здесь натворил? — Ее взгляд стал острым, как осколки стекла на полу. Она сжала губы и сделала шаг вперед. Уэйд не двигался, слегка заведя руку с осколком за спину. «Здесь нет камер», — вспомнил он. — Детка? — она вопросительно посмотрела на него. Но Уэйд не ответил. В шаге от нее он резко двинулся вперед, схватил ее за шею и вонзил осколок стекла ей в живот. — Черт! — прошипела Грейс, держась за расплывающееся пятно крови. Уэйд не оборачиваясь надел толстовку и выпрыгнул в окно. У него было несколько минут, прежде чем они найдут ее. Либо он успеет уйти, либо нет. Но умереть замерзнув было лучше, чем быть выпотрошенным на столе. Он шел вдоль дома к постройкам, стоящим поодаль. Вдалеке действительно стоял вертолет, к которому подбегали люди, загружая оранжевые кейсы с оборудованием. Все были заняты погрузкой, и Уэйд нашел гараж. В нем стояли три снегохода. Не помня себя, уже дрожа от холода, он натянул на себя комбинезон, который был ему мал, и осмотрел снегоход. «Это как водный мотоцикл», — догадался он. Но думать было некогда. От вертолета в сторону дома уже бежали люди. Их крики заглушал рев лопастей. Уэйд выскочил на снегоходе из гаража и на полной скорости устремился в белую пелену. Погода портилась и уже смеркалось. Легкий снег пока не мешал обзору. Уэйд несся на полной скорости, даже не зная дороги. Просто наугад. Инстинкт самосохранения работал отдельно от разума. Шум вертолета стихал за спиной, но Уэйд не мог разобрать, была ли погоня. Он не оборачивался, стремительно направляя снегоход по белой равнине. Вдалеке он заметил ровно посаженные деревья и понял, что дорога где-то рядом. Ехать на снегоходе было небезопасно — его все равно догонят. Проехав максимально вдоль заметенной дороги, он загнал аппарат подальше в сугробы. Топлива в нем оставалось совсем немного. Он спрыгнул и тут же провалился по колено в снег. Лицо обжигал ледяной ветер, который усиливался. Снег шел все интенсивнее. Приближалась буря. Уэйд понимал, что может не выжить, замерзнуть где-то в этих вечных сугробах. Но он не хотел больше ни секунды оставаться в том доме. «Я не умру», — сказал он себе. На адреналине он пошел вдоль трассы, стараясь прятаться за деревьями. Буря настигла его уже через несколько минут. Уэйд был рад, что его следы тут же заметало снегом. Но идти было сложно. Холод пронизывал до костей, даже через теплый костюм. Обувь, которую он в спешке надел, была ему не по размеру, и ноги скоро начали болеть. Но он шел. Один раз по дороге проехало несколько снегоходов, так что он знал, что идет в направлении города или какого-то места, где есть люди. Но сколько он еще выдержит? Грейс лежала на полу, держась за живот. Вытаскивать стекло было нельзя — она знала, что так умрет быстрее. Собрав остатки сил, она дотянулась до пустой бутылки из-под виски и поползла в коридор. Там она изо всех сил швырнула бутылку вдоль коридора. Та пролетела несколько метров, ударилась о каменный пол и разбилась. Через несколько минут привлеченный звуком Бен уже шел через гостиную. — Мисс Грейс? С вами все… — он не договорил, увидев лежащую в коридоре девушку с окровавленным животом. Ледяной ветер из комнаты раздувал ее волосы. — Найди его Бен, Найди его и убей! - прошептала она отключаясь. Бен успел остановить отбытие группы интенсивной терапии, которую Грейс отпустила за ненадобностью. Девушка больше ничего не помнила, кроме лица телохранителя, который нес ее на руках в комнату, где только что убрали после очередной смерти.