Она

      Иногда жизнь ставит тебя перед выбором — выбором сложным, где может не быть правильного решения. Но если ты чётко знаешь, что делать — чем продиктован твой путь? Быть может, твоя судьба была предначертана, и это решение прописано в книге твоей жизни едкими чернилами уже очень-очень давно.       А может, ты сам выбрал свой путь — и никто, даже тот, кто создал этот мир миллионы лет назад, не знал, что ты предпочтёшь.       А если тяжесть этого решения — всего лишь испытание, проверка силы твоего характера?       Но если всю боль, что несут жизненные перипетии, кто-то написал в книге твоей судьбы — кто же тот автор, и почему он так жесток к своим героям?       8 октября 2015 года       Покидать родной город всегда непросто — у каждого на это своя причина.       Кто-то терзает себя печальными воспоминаниями о неудачах, потерях и тяжёлых годах, прожитых в нелюбимом месте, где ему не посчастливилось родиться. Кто-то думает об опасностях нового места, боится потеряться на незнакомых улицах и страшится чужих для него лиц. Кто-то уже скучает по дому, семье, друзьям — и не представляет жизни без тех, кто окружал его долгие годы.       Но ни одна из этих причин не волновала парня, сидящего на заднем сиденье дорогой иномарки, быстро летящей по трассе М-11. Он покинул свой родной город — Тверь — уже четыре часа назад и за это время изрядно извёл себя разными мыслями. Пейзаж, развернувшийся за окном, не мог его заинтересовать. Да и чем тут интересоваться? Будучи водителем, он не мог сосчитать, сколько раз ездил по этой трассе и другим подобным — все они слились для него в одну сплошную, ничем не примечательную массу.       Тем более сейчас, находясь на заднем сиденье машины, эти виды скорее раздражали: он привык смотреть на дорогу, сидя за рулём. В очередной раз он тяжело вздохнул, запустил руку в тёмно-русые волнистые волосы и откинулся на сиденье, закрыв глаза.       Кто, чёрт возьми, нанимает водителя — и везёт его сам? — задал он вопрос самому себе, прекрасно зная на него ответ.       Получив права в девятнадцать лет, он сразу сел за руль старенького «Шевроле». А после получения диплома в тот же день, забыв об этом «куске картона», устроился водителем в одну из московских компаний — за неплохие деньги.       Сейчас ему двадцать восемь, и, получив новую работу, он не мог дождаться момента, когда снова окажется за рулём.       Но новый работодатель не только не дал никакой информации о деталях должности — он просто сообщил место и позицию. Более того, договор передал через подчинённого, который ограничился строгим:       — Евгений, всё узнаете после подписания договора.       Две недели назад Евгения вызвали «на ковёр» к начальству. Полноватый и щетинистый мужчина сорока лет был давно знаком Евгению. Михаил Юрьевич был одним из исполнительных директоров строительной компании, в которой Евгений уже три года работал.       Парень часто видел его, когда тот ровно в 18:00 выходил на парковку офиса, хохоча со своей секретаршей. И хоть «доставка» Михаила Юрьевича не входила в обязанности Евгения, он был наслышан от коллеги об ужасном чувстве юмора начальника.       — Здравствуй, здравствуй! — начальник, широко улыбаясь, поднял руки, приветствуя Евгения.       — Добрый день, Михаил Юрьевич, — как всегда сдержанно ответил парень. И хоть начальнику явно не было дела до любезностей, он продолжал улыбаться широко.       — Филиппенко, — обратился Михаил Юрьевич к подчинённому по фамилии, — мне тут рассказали о твоих успехах, и у меня к тебе появилось отличное предложение!       Откуда Михаил Юрьевич знал его фамилию, да и какие успехи могут быть у водителя одного из адвокатов фирмы, Евгению было непонятно. Начальник не мог запомнить всех своих подчинённых в лицо, а отмечать их успехи для него было, мягко говоря, странно.       — Не хочешь ли ты попробовать себя личным водителем у одного моего близкого друга? — предложил он.       — Меня всё устраивает и тут, я доволен своей должностью и работой, — ответил подчинённый, сочтя это какой-то нелепой проверкой.       — Хо-хо-хо! Хороший ответ хорошего работника, — довольно похохотал Михаил Юрьевич. — Вот только я тебя очень рекомендовал, да и думаю, своей зарплатой ты будешь весьма доволен.       Он размашистым почерком вывел круглую сумму на одном из листов бумаги, лежащих перед ним.       После недолгого разговора стало ясно: столь щедрое предложение было, скорее, приказом. В личную рекомендацию от Михаила Юрьевича верилось с трудом, но в данной ситуации оставалось лишь принять условия игры, навязанные этим назойливым начальником.       На следующий день Евгения вызвали уже в отдел кадров, где совершенно незнакомый ему мужчина сообщил, что жить и работать ближайшие три месяца придётся в Санкт-Петербурге, а после «короткого» испытательного срока ему отведут неделю свободного времени, после которой решится, продолжит ли он работу. Там же ему выдали трудовой договор, больше похожий на соглашение о неразглашении, но для такой работы это было нормально.       Он перелистывал уже пятую страницу запретов и думал:       «Скорее всего три месяца буду возить какого-то богатенького старикана с десятком любовниц и ревнивой женой».       Самым большим плюсом было то, что сумма за его услуги действительно впечатляла и выплачивалась независимо от того, пройдёт ли Евгений испытательный срок.       Больше информации получить не удалось — да и она была не нужна. Не важно, кто станет его пассажиром: сейчас нужны деньги. Очень нужны.       — Осталось недолго, — хрипловатый голос водителя иномарки вывел Евгения из раздумий.       В машине, кроме него, сидели ещё двое мужчин. Оба были не старше тридцати, одеты в строгие костюмы, аккуратно подстрижены. С первого взгляда могло показаться, что они идентичны. Только над бровью водителя красовался шрам — с неаккуратными, будто рваными краями.       Евгений выглянул в окно, удивленно обнаружив, что, выехав на КАД, машина не направилась в город, а обогнув аэропорт Пулково, продолжила отдаляться от Питера.       — Мы едем не в город? — поинтересовался парень.       — Нет, будем на месте через двадцать минут, — ответил ему один из попутчиков.       Поняв, что больше объяснений не будет, Евгений вытянулся и поправил складку на пиджаке. Костюм не был для него привычной униформой, на прошлой месте, к дресс-коду относились строго, но ограничивались кипельно белой рубашкой и темными брюками. Сейчас же на нем был еще и пиджак, а шею стягивал раздражавший всю дорогу галстук.       Машина въехала в небольшой коттеджный посёлок. Конечно, его нельзя было назвать местной Рублёвкой, но чем дальше иномарка продвигалась по узким улочкам, тем богаче становились дома. Простые кирпичные двухэтажки сменялись настоящими особняками — с мраморными колоннами и аккуратно оформленными участками. Заборы, огораживающие территорию, становились всё выше: казалось, чем роскошнее выглядел дом, тем сильнее его владельцы стремились спрятаться от чужих глаз.       Через несколько минут машина оставила позади плотно прижавшиеся друг к другу дома и выехала к круглому озеру, окружённому редким леском, сквозь который еле проглядывалось огромное светлое пятно.       Водитель дал по тормозам — и всё сразу встало на свои места. Конечно, такой огромный особняк нельзя было разместить в центре Питера. Полагая, что его везут в очередной офис, Евгений и не думал, что окажется в таком месте.       Ворота распахнулись, впуская машину на территорию, огороженную трёхметровой стеной. И тут стало понятно: этот дом не имел ничего общего с теми, что он видел раньше.       Множество колон и балконов делали здание похожим на настоящий дворец, будто украденный с центральных улиц Петербурга. стены были украшены выступающими рельефами, а панорамные окна и массивные двери, казалось скрывали за собой картинную галерею.       Территория утопала в скульптурах и фонтанах, прятавшихся в закоулках невысокого сада, уже сбросившего свою листву. Поодаль виднелись домики поменьше — вероятно, предназаначенные для персонала и технические нужды. Всё вместе напоминало не просто богатое имение, а маленький городок, живущий своей жизнью.       Машина остановилась у центрального входа.       — Можно выходить, — прохрипел водитель. Евгений вышел, и свежий прохладный воздух ударил в лицо. Более пяти часов дороги в духоте дали о себе знать, и теперь он жадно стал втягивать всеми лёгкими столь нужный ему кислород.       — Борис, Владислав, добрый день! — бодрый женский голосок заставил обратить на себя внимание всех троих мужчин, стоявших у дома.       Попутчики Евгения обернулись и кратко кивнули худенькой женщине, вышедшей им навстречу. Она была невысокой и хрупкой, в аккуратно собранных в пучок чёрных волосах виднелись седые пряди, а её немного морщинистое лицо украшала лёгкая улыбка.       Женщина спустилась по белоснежной мраморной лестнице и, поправив серое платье до колен с белоснежным фартучком, подошла к знакомым ей мужчинам. Обмолвившись с ними парой фраз, после которых водитель машины вернулся за руль и снова завёл машину, она переключилась на Евгения.       — Здравствуйте, Евгений, — женщина одарила его, видимо, фирменной улыбкой. — Вас ожидают, пройдёмте за мной.       Парень лишь успел ответить на её приветствие, как она, звонко застучав невысокими каблучками, направилась обратно в дом. Евгений последовал за ней, а иномарка вместе с водителем и ещё одним попутчиком парня тронулась и поехала по одной из облагороженных дорожек.       Они зашли в дом, и всё, что увидел Евгений снаружи, померкло в сравнении с тем, что было внутри. Мраморные лестницы, глянцевый мраморный пол, увешанные красочными картинами стены — всё действительно выглядело как старинный музей. Только дизайнерская мебель напоминала, что тут кто-то живёт.       Поднявшись на второй этаж, спутники замерли.       — Одну секунду, — вновь женщина одарила Евгения своей фирменной улыбкой и постучала в одну из дверей, расположившихся в просторном холле. Ответа не последовало, но экономка — а по прикидкам Евгения, это была она — бесцеремонно открыла дверь и зашла, приглашая его с собой.       Что вы делаете, когда очень сильно хотите что-то забыть? Наверняка пытаетесь выбросить из жизни всё, что связано с этим: людей, место, а может, даже какую-то часть своего характера. Так когда-то сделал и Евгений. Он вырос в простой семье: мать, отец, младшая сестра — дом и уют всегда окружали его. Ещё мальчишкой он захотел учиться в кадетском корпусе, наслушавшись баек отца, военного в отставке. С отличием закончив кадетскую школу, парень ушёл в армию, а после поступил в военное училище.       Но его мечтам не суждено было сбыться: на последнем году обучения произошла трагедия, которая навсегда перечеркнула его планы. Отец, который был для Жени примером, поддержкой и опорой, скончался.       После отставки он начал работать в охранном агентстве, возвращаясь из которого попал в страшную аварию, вылетев прямо на встречную полосу. Мама Жени, женщина мягкая и суетливая, не смогла смириться с потерей любимого и начала топить горе в бутылке, не замечая ничего вокруг.       Забота о семье свалилась на плечи Евгения, и хоть за смерть отца семья получила компенсацию, эти деньги очень быстро ушли.       Тут и появился он — мужчина, которого Женя прямо сейчас видел перед собой.       Роман Викторович сам нашёл парня. В тот день Евгений шёл забирать документы из училища, ведь содержать семью и учиться он больше не мог. Галантный мужчина лет пятидесяти представился начальником его отца, выразил соболезнования и предложил парню помощь.       Тогда Женю не интересовало ничего, кроме его семьи, и, запихнув гордость куда подальше, он выслушал предложение Романа Викторовича.       Тот, в свою очередь, долго рассказывал об отце парня, отмечал его заслуги и боевой характер, а после заявил, что за столь хорошую и долгую службу своего работника хочет отплатить его семье.       И он действительно отплатил: Роман Викторович помог Жене устроить мать в одну из лучших клиник Москвы и даже дал небольшую сумму для погашения кредитов, которые ещё брали родители парня.       Только благодаря этому человеку Евгений смог окончить училище и встать на ноги.       Но почему этот мужчина сейчас сидит перед ним?       — Спасибо, Елизавета, подождите, пожалуйста, в коридоре, — не отрываясь от каких-то бумаг, протянул мужчина.       Дама кивнула и вышла, оставляя Евгения наедине с гостем из прошлого.       — Ну, здравствуй, Женя, — сказал мужчина, посмотрев на удивлённого парня.       — Здравствуйте, — ответил ему всё ещё шокированный парень.       — Не стесняйся, садись, — Роман Викторович указал ему на стоящий у стены диванчик.       И Евгений послушно сел на него.       — Знаешь, как я удивился, когда увидел тебя в офисе Захарова, — мужчина говорил о директоре той самой фирмы, где ещё две недели назад числился Евгений. — Я подумал, показалось, а потом узнал про тебя — оказалось, не ошибся.       — Как же тебя туда занесло? Ты же закончил училище, да ещё и с отличием. Почему не пошёл по профессии?       — Мама ещё была в клинике, а сестру нельзя было оставлять, — ответил ему Женя.       — Да… этим ты похож на отца — семья превыше всего, — довольно улыбнулся Роман Викторович. — Поэтому я тебя и взял.       Мужчина встал из-за стола и расположился в кресле напротив своего собеседника.       — Жень, перейдём сразу к делу, времени поболтать у меня не так много — весь в работе, — серьёзным тоном сказал Роман Викторович. — У меня есть дочь. Девочка она уже взрослая — двадцать четыре года, как-никак, — но весьма специфичная. Характером вся в меня, иногда совсем не думает головой. А моя работа не всегда приносит только полезные плоды. Да и в мире мы живём весьма суровом — безопасность сейчас превыше всего. Вот только этого она не понимает.       Справиться с этим, показалось Евгению, несложным. Но что-то внутри терзало его, будто крича: убирайся прочь из этого дома.       — Знаю, деньги тебе сейчас нужны. Боюсь, такой зарплаты ты больше нигде не найдёшь, — продолжил мужчина.       И он был прав. Бесполезно было спрашивать, откуда Роман Викторович знает о ситуации Жени. Но если он откажется… что будет с ним? А главное — с теми, кого парень так любит?       — Я согласен, — ответил парень, протягивая новому начальнику руку, которую, в свою очередь, мужчина пожал.       Пробыв в кабинете ещё минут двадцать, Женя узнал некоторые детали, которые не были прописаны в договоре, получил полное расписание своей подопечной и новый, как выразился начальник, рабочий телефон. Свой же смартфон пришлось сдать — ведь сеть в этом доме всё равно не ловила, и, перенеся в новый гаджет все важные контакты, Евгений убрал его в карман брюк.       Попрощавшись с Романом Викторовичем, парень вышел из кабинета, где его ожидала Елизавета Павловна.       Разговор с новым начальником тяжёлым грузом упал на плечи Евгения. Слишком много Роман Викторович знал, слишком много напомнил. Воспоминания вихрем кружились в его голове — всё то, что он так старательно пытался забыть, теперь вызывало приступы мигрени.       — Я надеюсь, комната Вам понравится. Ваши вещи Борис уже отнёс, — экономка вела парня по длинному коридору.       Женщина устроила Евгению небольшую экскурсию по особняку. На втором этаже располагался просторный холл, ведущий к кабинету Романа Викторовича, библиотеке и ещё к нескольким запертым комнатам. Как сказала Елизавета Павловна, они были предназначены для гостей. Первый этаж был отведён под шикарную гостиную, отделённую от столовой узорчатой аркой, кухню, где суетились повара, и длинный коридор, за дверями которого находились тренажёрный зал, бассейн, несколько технических помещений и комнаты главного персонала. Одна из них принадлежала самой Елизавете.       — Вот мы и пришли. Сейчас дверь открыта, но, если хотите, можете запираться, — женщина остановилась в конце длинного коридора и протянула Евгению вытащенный из накрахмаленного фартучка ключ.       — Спасибо, — взяв ключ, ответил ей парень и, открыв дверь, шагнул в комнату.       Она была небольшой, но легко вмещала в себя двуспальную кровать с прикроватной тумбочкой, высокий торшер, комод с прикреплённым над ним зеркалом и небольшой шкаф.       — Санузел и душ — вон там, — бесцеремонно зайдя следом, Елизавета указала на дверь в дальней стороне комнаты.       — Вещи для стирки можете относить в прачечную — там их заберут. Третий этаж покажу Вам после завтрака. На втором этаже Вы можете посещать библиотеку, остальные комнаты для Вас закрыты — они полностью отведены под хозяина, хоть он тут и редкий гость.       — Я всё понял, — ответил ей парень, но вдруг его взгляд упал на стоявший у двери чемодан — молчаливый Борис, который за всю поездку произнёс всего два предложения, действительно принес вещи Евгения.       Он приехал в этот дом всего с одним небольшим чемоданом, и с первого взгляда с ним всё было в порядке. Но что-то было не так.       Евгений, выдрессированный замечать каждую, даже самую маленькую деталь, не мог отвести глаз от своего чемодана.       Молния — дело было в ней: хоть оба пуллера находились на том же месте, чемодан был полностью застёгнут. Чего сам Евгений никогда не делал, зачем-то оставляя еле заметную часть молнии незакрытой.       — Кто-то открывал мой чемодан, — всегда спокойный и серьёзный парень оставался таким и сейчас, но его слова не были вопросом — это было сухое утверждение, адресованное его спутнице.       — А, да, это меры предосторожности, — замялась вдруг женщина, но тут же заговорила увереннее: — Не беспокойтесь, все Ваши вещи на месте.       — Я не беспокоюсь.       — Вот и хорошо, тогда через час жду Вас на кухне за завтраком, как раз успеете отдохнуть после дороги, — Елизавета одарила парня фирменной улыбкой, стуча каблучками, и вышла из комнаты, оставляя его в одиночестве.       Парень сел на аккуратно заправленную кровать. Мигрень, мучавшая его с момента встречи с новым начальником, не отпускала. Хотелось развернуться и вылететь из этого дома, даже не забирая вещи, если бы не были так нужны деньги — эти чертовы деньги.       За час Евгений успел разобрать свой небольшой чемодан, с усмешкой отметив, что если бы не прокол с молнией, никто бы в жизни не догадался, что в чемодане кто-то рылся. Был ли это Борис или кто-то другой — какая разница? Хотя мысль о том, что этот бугай заботливо укладывает обратно рубашки Жени, была забавной.       Закончив с вещами, парень пошёл в душ. Прохладная вода струилась вниз. Он был высоким и статным, всегда казался моложе своих лет, а его тело совсем не походило на тело простого водителя — годы тренировок были заметны даже сейчас, когда капельки воды спускались по его твёрдой груди к торсу.       Одевшись и наспех высушив короткие волнистые волосы полотенцем, он вновь надел свой костюм как раз в тот момент, когда стрелки на часах показали 8:55.       Путь до кухни «скрасили» звуки перепалки, но только зайдя туда, Евгению удалось что-то разобрать.       — Ну, Елизаветушка Павловна, не ругайтесь на меня, — дребезжала молоденькая рыжая девчонка, одетая в такое же платье с белым фартучком, как и её собеседница.       — Отказалась она есть и всё! Откуда я знаю, что придумали таракашки в её голове на этот раз? — будто обидевшись, девчушка скривила свои розовые губки.       — Марина! Ещё раз такое услышу — оштрафую, а ещё лучше — уволю, — хмуро пригрозила женщина, которая ещё час назад демонстрировала Евгению милую улыбку.       — Не может же она без еды второй день сидеть! Точно кусочнечает по ночам, пока мы спим, — задорно сказал седоватый мужчина в белом кителе, облокотившийся на кухонную столешницу.       — Горе мне с вами! И что вы прикажете говорить Роману Викторовичу? — выпалила Елизавета и театрально отвернулась, хватаясь за голову.       Тут же она заметила Евгения, стоявшего в дверях кухни и наблюдавшего всю эту картину.       — Ох, Евгений, — она встрепенулась и механически поправила фартучок. — Проходите, завтрак уже готов.       В ту же секунду все взгляды устремились на парня.       — Доброе утро, — поприветствовал он собравшихся.       — А вот и новый боец невидимого фронта, приветствую! — повар, отошёл от столешницы и выпрямился, уверенно протянув руку. Евгений пожал её. — Женя значит? А меня Пётр зовут. Садись, не стесняйся.       Мужчина указал на небольшой стол, накрытый на одного.       — Маринка, поухаживай за парнем, — громогласно скомандовал он.       — Конечно, поухаживаю! — всплеснула руками девчушка и, прихватив кофейник, подбежала к столу, получив при этом строгий взгляд от начальницы в фартучке.       — Евгений, завтракайте, а потом поднимайтесь на третий этаж, Марина покажет, куда нужно. К сожалению, я Вас проводить не смогу. И на будущее: завтраки для персонала у нас ровно в 7:30, не опаздывайте. Сегодня специально перенесли для вас из-за дороги.       — Понял, — спокойно ответил парень, усаживаясь за накрытый стол и жадно разглядывая тёплый омлет. Марина, проигнорировав строгий взгляд начальницы, аккуратно налила кофе в кружку и уселась рядом.       — А ты у нас значит новая нянька госпожи Романовой? — усмехнулась она.       — Водитель, — коротко ответил он, беря кружку с ароматным кофе.       — Нянька, водитель, охранник… у тебя должность многогранная, — хихикнула она в ответ.       — Маринка, не хихикай тут, а то доложу Павловне, что ты на хозяйку снова жалуешься — прилетит тебе мама, не горюй. А ты ешь давай, пока не остыло, — по-отечески проголосил Петр, усаживаясь за стол.       — Да не жалуюсь я, — обижено ответила рыжая, — Только из-за её выкрутасов Сёму уволили, а у нас только всё закрутилось.       — Ни черта у вас не закрутилось, работать надо, а не шашни на работе устраивать, — вторил ей Пётр.       — Ты не боись, хозяйка девчонка хороша, только вот капризная чутка, я её с детства знаю, — как будто хвастаясь, продолжил Пётр.       — Я не боюсь, — улыбнулся Евгений, — А что, ей так сложно угодить?       — Кому как, — нахмурился Пётр, — С нами она по-доброму, мы-то домашние, а вот охрану свою шпыняет.       — Вот-вот, — ответила Маринка, — Знаешь, как Сёму уволили? Она с ним в город поехала и сбежала прямо с заднего сиденья машины. Три часа — ни слуху, ни духу! Как тогда Роман Викторович разозлился. А сейчас что? Узнала, что тебя нашли на его место — так голодовку устроила!       — Ну хватит тебе уже, — пробасил Пётр и между ними затеялась небольшая перепалка.       Всё это составляло не самый лучший портрет девушки, с которой предстояло работать Евгению. В его голове сложился образ избалованного и капризного ребенка. Не знай он, что дочери начальника двадцать четыре года, подумал бы, что теперь приставлен к буйному подростку.       — Ну вот допрыгаешься у меня, Маринка! Нажалуюсь на тебя, точно нажалуюсь, — голос Петра вывел из раздумий и он снова посмотрел на эту парочку.       Марина убирала посуду со стола и аккуратно складывала её в посудомоечную машину. Её, видимо, не запускали на завтрак для персонала. Было понятно, что здесь едят не все, возможно, лишь те, кто работают в самом доме.       — Не бухти, всё равно не сдашь меня, — улыбнулась девчушка, положив последнюю чашку.       — Пойдём, Женя, на знакомство с барыней! — Марина театрально взмахнула рукой, указывая пальчиком на потолок. Кивнув ей, парень подошёл к Петру, протягивая руку.       — Спасибо за завтрак, — улыбнулся он.       — Да не за что, сынок, приходи вечерком сюда, посидим, поболтаем, а то из тебя и слова не вытянешь, — прохохотал добродушный повар, отвечая на рукопожатие.       — Обязательно, — ответил Евгений, уходя вслед за Мариной.       Как ни странно, они шли не через главный холл, а свернув в коридор, где находились комнаты домочадцев, дошли до конца, минуя комнату Евгения. За небольшой аркой находилась мраморная винтовая лестница. Поднимаясь по ней и слушая непрекращающуюся болтовню спутницы, Евгений заметил ещё одну странность этого дома.       — Лестница ведёт только с первого на третий этаж? — поинтересовался он у не замолкающей спутницы.       — А? Да, только на этаж госпожи Романовой и только в её комнату, — ответила девчушка.       И правда, поднявшись на этаж, спутников встретил маленький холл с двумя диванчиками и высокими книжными стеллажами, расположившимися на белоснежном ковре. За ними находилась дверь, в которую начала тарабанить Марина.       — Екатерина, к Вам ваш новый водитель, — громко сказала она, демонстративно закатывая глаза. Казалось, наступила тишина — всего на минуту, но в действительности это было настоящее затишье перед бурей. Бурей, чьё имя было Екатерина Романовна.