Фрагменты жизни охотника на демонов и его принцессы.

Задний двор агентства «Devil May Cry» в этот день больше напоминал импровизированный тир, нежели заброшенный уголок города. Пустые бутылки из-под содовой, выстроенные на покосившемся заборе, поблёскивали на послеполуденном солнце, словно приглашая к игре. Воздух был наполнен сладковатым ароматом цветущих где-то вдали растений и едва уловимым запахом оружейной смазки. Пэтти, сосредоточенно сжав в руках тяжёлый пистолет — тот самый, что когда-то Данте вручил ей для базового обучения, — прицеливалась с видом настоящего стрелка. Её брови были гневно сведены, а язык забавно высовывался из уголка губ в момент наивысшего напряжения. Громкие хлопки выстрелов один за другим разрывали тишину, заставляя стеклянные мишени взрываться осколками, но не все. Каждый промах сопровождался сварливым ворчанием. — Чёрт! Опять мимо! Эта штука точно подкуплена демонами, — проворчала она, отводя ствол в сторону и с досадой глядя на уцелевшую бутылку. Из полумрака задней двери офиса, прислонившись к косяку, за ней наблюдал сам охотник на демонов. Данте, скрестив руки на груди, не пытался скрыть тёплой, чуть ленивой улыбки, игравшей на его губах. Его взгляд, обычно острый и насмешливый, сейчас был мягким и блуждал не по мишеням, а по самой девушке. Он следил, как солнечные лучи играют в её золотистых волосах, как напрягаются тонкие мышцы на её руках в момент выстрела, как проявляется характер в каждом её движении. Осознание того, что эта удивительная, ставшая такой сильной девушка теперь его возлюбленная, наполняло его странным, глубоким и непривычным спокойствием. — Неплохо, малышка, — наконец прозвучал его голос, заставив её вздрогнуть. — Уже не стреляешь по своим ногам. По крайней мере, сегодня. Это невероятный прогресс. Прямо эволюционный скачок. — Очень смешно, — фыркнула Пэтти, но выдавила улыбку. — Может, вместо едких комментариев покажешь, как это делается, о великий и ужасный? — Думаешь, я стану тратить патроны, когда у меня есть куда более интересное зрелище? — он с лёгкостью оттолкнулся от косяка и медленно направился к ней. Его тень накрыла её, и знакомое, сладкое и тревожное ожидание пробежало по её спине. Подойдя вплотную, его руки легли на её плечи, разворачивая её к воображаемой мишени. Прикосновение было твёрдым, но нежным. — Стопы чуть шире. Уверенность должна исходить от самой земли, а не только от тщеславия, — его голос прозвучал прямо у уха, низкий и спокойный. Его ладони медленно скользнули вниз по её рукам, выравнивая линию прицеливания. Пальцы сомкнулись вокруг её пальцев, корректируя хват. Затем одна его рука переместилась к её бедру, мягко, но настойчиво направляя бёдра в нужную сторону. От этого интимного, профессионального и в то же время бесконечно откровенного прикосновения по телу пробежали мурашки, а дыхание на мгновение перехватило. — Не заваливай корпус. Ты — скала. А скалы не дрожат, — прошептал он, и его губы в следующее мгновение коснулись её шеи. Это был не просто поцелуй. Это было тёплое, влажное прикосновение, полное нежности и скрытой страсти, заставившее сердце выпрыгнуть из груди и застучать где-то в горле. Его дыхание обожгло кожу, а запах — кожи, стали и чего-то неуловимого, чисто дантовского, — на секунду затуманил сознание. — Данте... — её собственный голос прозвучал сдавленно и хрипло. — Я... я сейчас уроню пистолет. — Ни за что, — он рассмеялся, его грудь вибрировала у её спины. — Потому что если уронишь, придётся отрабатывать. Целыми днями. Мне кажется, тебе это даже нравится. Притворяешься, что нет, но нравится. Он отстранился, позволив ей снова дышать, но его руки остались на её талии. — Ладно, хватит уроков на сегодня, — заявила она, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания, хотя её щёки пылали, а колени слегка подрагивали. — Учитель из тебя, конечно, ещё тот. Гарантирую, в нормальных школах так не учат. — В нормальных школах не учат выживать в аду, — парировал он, подмигнув. — А я — учу. И, кажется, мой лучший ученик уже готов к выпускному экзамену. Главное — не забывай, куда целишься. И помни... — он снова наклонился и поцеловал её в макушку, — ...что самая важная цель уже поражена. Прямо в сердце. И это — не бутылка. Пэтти повернулась к нему, и в её синих глазах, уже не полных досады, а сияющих счастьем и любовью, он увидел своё отражение — не охотника на демонов, а просто мужчину, который наконец-то обрёл свой дом. — Превосходно, — рассмеялась она, откладывая пистолет в сторону. — Значит, на сегодня экзамен сдан? И какая награда у отличницы? — Награда? — он притворно задумался, а затем без усилий подхватил её на руки. — Награда — это то, что я не заставлю тебя собирать все эти стекляшки. А вместо этого мы пойдём и проверим, не прокис ли тот клубничный сандей в морозилке. Вдруг он тоже нуждается в срочном спасении? — Да уж, — обвила она его за шею, прижимаясь к груди. — С тобой точно никогда не соскучишься. Особенно когда ты пытаешься быть романтичным после уроков стрельбы. Это... мило.