Фрагменты жизни охотника на демонов и его принцессы.

В офисе «Devil May Cry» царил привычный хаос, усугубленный звенящей тишиной, которая наступала только в одном случае – когда отключали электричество. Воздух был неподвижен и пылен, а единственным источником света в этот вечер служили багровые полосы заката, робко пробивавшиеся сквозь грязные окна. В углу безжизненно замер сломанный холодильник, его дверца приоткрыта, а внутри лежал одинокий, засохший башмак – немой укор забывчивости Данте выбросить его и символ его текущего финансового дна. Внезапно дверь с грохотом распахнулась, впустив в гнетущую тишину толпу разъярённых, чьи фигуры былы освещена лишь аварийной лампой из коридора. Их кулаки сжаты, а лицы искажены ненавистью. — Я знал, что найду тебя здесь, старый извращенец! — голос Марка громко прозвучал в пустом помещении. — Ты думаешь, можно безнаказанно платить такие деньги за Пэтти? Мы всё про тебя знаем! Данте, развалившийся в кресле за своим столом и игравший в «брось оливку в пивную кружку», медленно поднял взгляд. На его лице не было ни гнева, ни раздражения, лишь чистое, неподдельное изумление, которое медленно перетекло в низкий, раскатистый смех. — Платить? — он фыркнул, откидывая прядь серебряных волос. — Серьёзно? Ребята, вы вообще видите, где находитесь? Мне вчера за долги воду отключили. Я сегодня на завтрак вид этого ботинка ел и запивал воспоминаниями о вчерашней пицце! Если бы у меня были лишние деньги, я бы, может, новый холодильник купил, чтобы хоть мороженое хранить. Или, не знаю, свет включил! Он жестом указал на темный потолок, где безжизненно висела люстра. — С каких это пор я, Данте, стал тем, кто за что-то платит? Обычно всё происходит с точностью до наоборот! Леди уже который год пытается выбить из меня долги, а Моррисон последний раз в долг дал под честное слово, что я «перестану крушить городские памятники во время рабочего процесса». Так что ваша теория не просто бредовая, она — оскорбительна для моей репутации профессионального банкрота! Группа парней, столпившаяся за спиной Марка, замерла в нерешительности, оглядывая более чем скромную обстановку. Воздух пах пылью, одиночеством и давно не мытым полом. Один из них, Том, неуверенно прошептал, глядя на злополучный башмак в холодильнике: — Марк, по-моему, он и правда бомж… Смотри, у него даже еды нет. Только этот… старый ботинок. Напряжение в плечах Марка пошло на спад, уступая место растущему недоумению. Гнев таял, словно мороженое на адском солнцепёке, оставляя после себя лишь горький осадок непонимания. — Но… зачем тогда она? — голос Марка дрогнул, потеряв всю свою прежнюю уверенность. — Зачем Пэтти, которая отказала сына самого Роберта Голдстайна, торчать здесь, с тобой? У тебя же ничего нет! Развалившись в кресле с театральным вздохом, словно объяснял очевидные вещи непонятливому ребёнку, охотник на демонов провёл рукой по волосам. — А вы не думали, что её может привлекать не толщина моего кошелька, а, скажем так, насыщенность жизни? Уборка в офисе – это своего рода медитация. А наблюдение за тем, как я отрабатываю долги, уничтожая парочку демонов – это же лучше любого блокбастера! И потом, — понизив голос до конспирологического шёпота, было добавлено, — она же единственная, кому я разрешаю воровать мои клубничные сандеи. Это высшая форма доверия. Том, всё ещё не в силах совладать с когнитивным диссонансом, покачал головой. — Не понимаю. Она могла бы быть с кем угодно. А она выбрала… это. Сидеть в тёмной конторе с нищим, который на завтрак башмаки жуёт. — Видимо, у неё хорошее чувство юмора, — раздался заключительный смешок, пока парни, так и не получив внятного ответа, медленно и неловко покидали офис. ... В пыльном школьном коридоре, за громоздким шкафом с потрёпанными учебниками, Пэтти замерла, услышав собственное имя. Голоса доносились из пустого кабинета химии, дверь в который была приоткрыта настежь. Это были Марк, Том и Лиза, те самые, чьи косые взгляды стали привычным фоном её жизни. — Я всё-таки не понимаю, — раздался натужный голос Марка. — Зачем она к нему всё ходит и ходит. В эту контору, где даже свет не всегда горит. — Может, он её гипнотизирует? — неуверенно предположила Лиза. — Или приворожил? Говорят же, эти тёмные маги… — Да какой там маг! — фыркнул Том. — Ты же видела его, Лиз. Он же… бомж, по сути. Фред, тот парень с заправки, говорит, что Данте ему должен за год кофе. И за электричество ему отключили! У него в холодильнике, МАРК, тот самый ботинок лежал! Помнишь? — Помню, — мрачно буркнул Марк. — Но это же ещё страннее. Если он не богатый и не маг… то что она там находит? Наступила пауза, и Пэтти, прижавшись лбом к прохладной стене, уже собиралась уйти, не в силах слушать эти бесконечные догадки. Но тут слово взяла Лиза, и её голос прозвучал с неожиданной просветлённой нотой. — А вы не думали, что всё… проще? Ну, знаете. Пэтти же… она же добрая. Вспомните, она всех бездомных кошек у нас во дворе кормит. А на прошлой неделе тащила сумку той старой миссис Эмили из совета дома аж через три улицы. Она просто не может пройти мимо того, кому плохо. В воздухе повисло ошеломлённое молчание. Пэтти почувствовала, как по её щекам разливается горячая краска. — Ты хочешь сказать, — с невероятным усилием выдавил Марк, — что этот Данте… для неё… что, бездомный котёнок? — Ну да! — воскликнула Лиза, всё больше проникаясь своей теорией. — Он же одинокий, нищий, вечно голодный. Она приходит, убирается в его конуре, приносит ему еду, заботится. Она его просто… приручила! Он её личный, большой, несчастный кот! Прижав ладони к горящим ушам, Пэтти пулей вылетела из школы и почти бегом, не замечая ничего вокруг, помчалась к знакомой двери с вывеской «Devil May Cry». В офисе царил привычный для таких случаев хаос – горы пустых коробок от пиццы, пыль, поблёскивающая в луче закатного света, и то самое гробовое молчание, которое наступало только при отключённом электричестве. Данте полулежал в кресле за своим столом, пытаясь поймать на кончик меча брошенную вверх оливку. Увидев влетевшую Пэтти с раскрасневшимся лицом и сверкающими глазами, он удивлённо поднял бровь. — Привет, малышка. Ты словно стая демонов гналась за тобой по пятам. Хотя, с твоим характером, это скорее ты могла гнаться за ними. Она, тяжело дыша, уперлась руками в стол. — Они… они считают, что ты мой бездомный кот! Что я тебя приручила! Вместо ожидаемого смеха, на лице охотника на демонов появилась задумчивая гримаса. Он отложил меч и почесал подбородок. — Гм… Ну, если вдуматься, в этом есть своя логика. Меня тоже нужно кормить, иначе я начинаю грустить и портить мебель. Я тоже сплю где попало. И я определённо гуляю сам по себе. Да и на уличного бойца я, пожалуй, тяну. — Данте, это не смешно! — она чуть не топнула ногой, но в уголках её губ уже играла предательская улыбка. — А кто говорит, что смешно? — он поднялся с кресла и подошёл к ней, его тень накрыла её с головой. — Я вполне серьёзно. Только коты обычно ловят мышей. А я, выходит, ловлю демонов. Получается, я элитный, породистый кот-специалист. Мне и мороженое должно быть соответствующее. Она наконец рассмеялась, а он обнял её за плечи и повёл к дивану, сгребая по пути на пол гору хлама. — Знаешь, что самое главное в бездомных котах? — его голос стал тише, почти серьёзным. — Что? — Они сами выбирают, кого считать своим человеком. Их не купишь за колбасу и не приманишь тёплым пледом. Они приходят только к тем, кто им по-настоящему дорог. Так что, если уж на то пошло… — он развалился на диване, закинув ноги на старый журнальный столик. — Это я тебя выбрал. Так что не им решать, кто из нас кого приручил. Пэтти прижалась к его плечу, слушая знакомый стук его сердца, такой же спокойный и мощный, как и он сам. — И что же ты теперь будешь делать со своим новым статусом? — спросила она, поднимая на него глаза. — А что положено элитным котам? — он сделал невозмутимое лицо. — Требовать повышенную порцию клубничного сандея. И чтобы лоток убирали вовремя. Имею в виду офис. А то этот ботинок в холодильнике уже начинает на меня смотреть как на конкурента.